Судья Коваленко А.В.

(№)

Дело № 22-4411/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 27 октября 2025 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Гладких Н.З.,

при ведении протокола помощником судьи Лаптевой С.Б.,

с участием: прокурора Ляшун А.А.,

адвоката Платонова Ф.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Прохоровой С.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Хорольского районного суда Приморского края от 26 августа 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, судимый:

16.09.2021 Хорольским районным судом Приморского края по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы; 22.03.2024 освобожден по отбытию наказания;

осужден по ч. 2 ст. 297 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком 320 (триста двадцать) часов. 

Меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Гладких Н.З., выслушав мнение адвоката Платонова Ф.Б., поддержавшего доводы жалобы, просившего приговор отменить, выслушав мнение прокурора Ляшун А.А., полагавшей приговор оставить без изменения

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия.

Преступление совершено в период с 10:00 до 11:00 часов 19.06.2025 в зале судебного заседания судебного участка № 93 Хорольского судебного района Приморского края, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснил, что нецензурную брань не высказывал.

В апелляционной жалобе адвокат Прохорова С.В. в интересах осужденного ФИО1 указала, что приговор незаконный. С приведением положений ч. 1 ст. 389.1, ст. 74 УПК РФ, разъяснений п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам». Привела понятие государственного судебно-экспертного учреждения, иных экспертов указанных в ст. 11 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; негосударственного судебно-экспертного учреждения, регламентированных в соответствии с ГК РФ и Федеральным законом от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»), указывает, что судебный эксперт привлекается к участию в деле непосредственно или опосредованно через экспертное учреждение. Соответственно, имеются некоторые различия по порядку привлечения эксперта, проверки его компетенции и уровня знаний и опыта, а также по основаниям и порядку заявления ему отводов, разъяснения прав, обязанностей и ответственности. В соответствии со ст. ст. 12, 13 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-Ф3 государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей. Эту должность может занимать гражданин РФ, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Определение уровня квалификации экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Уровень квалификации экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые 5 лет. В соответствии со ст. 7 указанного закона, при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Это второе основное требование к эксперту после требования о наличии у эксперта специальных знаний. Для эксперта, работающего в государственном судебно-экспертном учреждении, установлено дополнительное основание для его отвода, которое проявляется в установлении обстоятельств, подтверждающих заинтересованность в исходе дела руководителя данного учреждения (ст. 18 ФЗ от 31.05.2001 № 73-Ф3). Данное основание для отвода не является обязательным для эксперта негосударственного учреждения, хотя может быть применимо и для него (абз. 2 ч. 1 ст. 18, п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК РФ). Согласно сведений об эксперте, содержащемся в заключении лингвистической эксперты № О.Н.А. является доцентом кафедры общей и юридической психологии Владивостокского государственного университета экономики и сервиса и не состоит как в государственном так и негосударственном экспертном учреждениях. Оснований для назначения лингвистической экспертизы О.Н.А. не имелось, поскольку на территории Приморского края имеются все компетентные государственные и негосударственные судебно-экспертные учреждения, которые могут выступить в этом качестве. Полагает, что заключение лингвистической экспертизы, проведенной О.Н.А. незаконной и подлежащей исключению из доказательств по делу. Просит приговор отменить. 

В письменных возражениях на апелляционную жалобу адвоката Прохоровой С.В. помощник прокурора 

<

адрес> Пархоменко Е.А. полагает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. Из материалов дела следует, что лингвистическая экспертиза произведена в ходе предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по постановлению следователя, в производстве которого находилось уголовное дело. Экспертиза поручена доценту кафедры общей и юридической психологии ВГУЭС О.Н.А., имеющей высшее филологическое образование, квалификацию «Филолог, преподаватель русского языка и литературы», степень кандидата философских наук, стаж работы по специальности 23 года и удостоверение о повышении квалификации «Основы психологии личности, социальной и дифференциальной психологии»». Уголовно-процессуальный закон допускает производство судебной-экспертизы не только государственными судебными экспертами, но и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными познаниями, в том числе не работающих в судебно-экспертных учреждениях (ч. 2 ст. 195, ст. 57 УПК РФ). Эксперт ответила на все поставленные вопросы и мотивировала свои выводы со ссылкой на использованные методы исследования и специальную литературу. Заключение экспертизы соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований ставить под сомнение его достоверность, объективность и полноту не имеется, выводы эксперта непротиворечивы, научно мотивированы, основаны на достоверных данных, полученных в соответствии с требованиями. Сведения о том, что в представленных экспертом материалах дела содержалась недостоверная информация, отсутствуют. Из заключения экспертизы следует, что до ее проведения эксперт О.Н.А. предупреждена об уголовной ответственности задачу заведомо ложного заключения. Таким образом, оснований считать, что эксперт, которая произвела указанную экспертизу, не обладает необходимыми специальными знаниями, имеет какую-либо заинтересованность по настоящему уголовному делу, не имеется. 

Проверив уголовное дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном деянии основаны на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании и оцененных в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, пояснил, что нецензурные слова не озвучивал.

Несмотря на непризнание вины ФИО1, его вина подтверждается исследованными доказательствами.

Так, потерпевшая Ш.О.А. пояснила, что рассматривая в судебном заседании материал отношении ФИО1, последний на вопрос желает ли что-то пояснить, нецензурно бранился, после чего она попросила ФИО1 покинуть зал судебного заседания, обратившись к судебным приставам.

Свидетели С.В.А. и Н.В.А. (судебные приставы) подтвердили, что в ходе рассмотрения материала в отношении ФИО1, мировая судья огласила материалы, ФИО1 стал вести себя агрессивно и выражаться нецензурной бранью. После чего от судьи поступило устное распоряжение об удалении данного гражданина. Они подошли к ФИО1 и четыре раза попросили покинуть зал судебного заседания, но ФИО1 не реагировал. Затем они приняли решение применить физическую силу, взяли под руки и вывели из зала судебного заседания.

Не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей у суда оснований не имелось, поскольку они подробны, последовательны и объективно согласуются с другими собранными по делу доказательствами, приведенными в обжалуемом приговоре, в том числе протоколами осмотра места происшествия (зал судебного заседания) и предметами и документами (копии протоколов о совершении ФИО1 административных правонарушений), заключением эксперта №. 

Так, согласно выводам заключения эксперта №. Содержится нецензурная брань. Унизительная оценка мирового судьи судебного участка № 93 Хорольского судебного района Приморского края Ш.О.А. производится в форме неактивно-оценочных выражений с применением ненормативной обсценной лексики (матерных выражениях). 2. В высказываниях ФИО1 в адрес мирового судьи судебного участка № 93 Хорольского судебного района Приморского края Ш.О.А. содержатся лингвистические признаки публичного оскорбления с использованием уничижительных зооморфных номинаций и обсценной лексики (бранных и матерных выражений), то есть неприличной формы выражений публичного обращения к судье и суду в целом. 3. Представленные на исследование высказывания ФИО1 не связаны с негативной оценкой деятельности судьи Ш.О.А. в рамках судебного заседания, на котором они были высказаны, независимо от того, с повествовательной или вопросительной интонацией они произносятся, поскольку речевая цель высказываний – выражение ФИО1 своего субъективного мнения, крайнего раздражения и неудовольствия личностью судьи и самой ситуацией суда над ним.

В судебном заседании эксперт О.Н.А., проводившая лингвистическую экспертизу, подтвердила выводы и пояснила, что во фразах ФИО1 содержится нецензурная брань, негативная информация о судье Ш.О.А., в том числе информация унизительная оценка мирового судьи. Даная форма публичной оценки адресатов речи и прямых обращений «на ты» к адресатам речи является неприличной, откровенно циничной, выражающая негативную оценку ее деятельности, оскорбляющее ее, унижающей ее честь и достоинство как должностного лица, подрывающие авторитет судебной власти, резко противоречащей нормам и правилам поведения в суде в ходе судебного заседания.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с проведенной лингвистической экспертизой и признания ее недопустимым доказательством, являлись предметом проверки суда первой инстанции, которым дана надлежащая оценка в обжалуемом приговоре, со ссылкой на положения ст. 195 и 57 УПК РФ, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Так, согласно ч. 1 ст. 57 УПК РФ эксперт - лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения.

В соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

Из разъяснений, данных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», к иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Вопреки доводам жалобы, аналогичные положения изложены и в ст. 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Квалификация и уровень подготовки О.Н.А., имеющей высшее филологическое образование, квалификацию «Филолог, преподаватель русского языка и литературы», имеющей удостоверение о повышении квалификации «Основы психологии личности, социальной дифференциальной психологии», степень кандидата философских наук по специальности «религиоведение, философская антропология и философия культуры» и стаж работы по указанной специальности 23 года, свидетельствуют о том, что она является лицом, обладающим специальными знаниями, необходимыми для ответа на поставленные вопросы, то есть, согласно ч. 1 ст. 57 УПК РФ - экспертом.

При указанных обстоятельствах, утверждение в апелляционной жалобе о том, что О.Н.А. является доцентом кафедры общей и юридической психологии Владивостокского государственного университета экономики и сервиса и не состоит ни в государственном, ни в негосударственном экспертных учреждениях, не влечет недопустимость данного ею экспертного заключения. 

Нарушений правовых норм, которые могли бы повлечь недопустимость заключения эксперта О.Н.А., в том числе при разъяснении ей процессуальных прав, обязанностей и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не допущено (т. 1 л.д. 147). Каких-либо сведений о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода эксперта О.Н.А., участвующей при производстве экспертизы, не имеется.

Кроме того, заключение эксперта (лингвистическая экспертиза) не явилось единственным доказательством вины ФИО1, а оценивалась судом в совокупности с иными представленными доказательствами, проанализировав которые суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 и квалифицировал его действия в соответствии с законом по ч. 2 ст. 297 УК РФ как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия.

ФИО1 назначено наказание с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Выводы суда о назначении наказания в виде обязательных работ, отсутствия основания для применения ст. 73 УК РФ и ст. 53.1 УК РФ надлежаще мотивированы.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Хорольского районного суда Приморского края от 26 августа 2025 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Прохоровой С.В. в интересах осужденного ФИО1 - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения. 

Председательствующий Гладких Н.З.