66RS0008-01-2019-002007-06

Дело № 2-1573/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Тагил 16 декабря 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего Охотиной С.А., 

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н., 

с участием ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Страхового публичного акционерного общества «РЕСО-Гарантия» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

У С Т А Н О В И Л:

СПАО «РЕСО-Гарантия», через представителя ФИО3, действующую на основании доверенности, обратились в суд с иском к ФИО1, в котором просят взыскать с ответчика в порядке суброгации ущерб, причиненный в результате повреждения застрахованного имущества, в размере 467 771,82 руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 877,72 руб..

В обоснование заявленных требований указано, что 20.10.2017 в 09:40 в районе строения 44 по просп. Вагоностроителей в городе Нижний Тагил произошло ДТП с участием автомобилей «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО4, и «

<

данные изъяты>», государственный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1. В результате ДТП оба автомобиля получили механические повреждения. Виновником ДТП был признан ФИО1 Автомобиль «Тойота 

<

данные изъяты>» застрахован в СПАО «РЕСО-Гарантия» - полис 

<

данные изъяты>; во исполнение договора страхования истец произвел ремонт транспортного средства, общая стоимость которого составила 838 515,82 руб.. По условиям договора страхования предусмотрена франшиза в размере 6 000 руб., которая была уплачена собственником поврежденного автомобиля. В связи с невозможностью поставки СТОА ИП ФИО5 шины и диска колеса переднего левого, потерпевшей самостоятельно заказаны указанные запчасти, которые в последствие были оплачены страховщиком в размере 25 017 руб.. Поскольку гражданская ответственность ответчика на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ресо-Гарантия» по договору ОСАГО – полис 

<

данные изъяты>, ущерб в пределах лимита ответственности, то есть в размере 400 000 руб., был возмещен (25017 – стоимость шины и диска, 4236 – возмещение франшизы по формуле ОСАГО и 370747 – ремонт по заказ наряду). Таким образом, к истцу перешло право требования к ответчику в размере 467 771,82 руб. (838518,82-370747), то есть в части не покрытой страховым возмещением. 

В судебное заседание представитель истца СПАО «Ресо-Гарантия» не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в исковом заявление указана просьба о рассмотрении дела в отсутствии представителя истца и по представленным доказательствам; ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлено; учитывая своевременное уведомление о рассмотрении дела и ознакомление представителя истца с заключением экспертизы; ранее указанное ходатайство о рассмотрении в отсутствие представителя не отозвано. В связи с чем, дело рассмотрено в их отсутствие. 

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2, с учетом проведенной по делу экспертизы, полагали заявленные требования не обоснованными в полном объеме и просили в случае установления оснований для взыскания с ответчика денежных средств в порядке суброгации исходить из размера ущерба, установленного экспертом ФИО7 с учетом износа, то есть в сумме 580 559 руб. 51 коп.. Иное полагали приведет к неосновательному обогащению со стороны истца. Данные доводы приведены стороной ответчика подробно в письменных дополнениях от 16.12.2019, приобщенных к материалам дела. Также стороной ответчика поддержаны ранее указанные при рассмотрении дела доводы, в соответствии с которыми: ответчик исковые требования не признал, подтвердив факт участия в дорожно-транспортном происшествии. По обстоятельствам ДТП указал, что ему нужно было повернуть на перекресте налево с просп.Вагоностроителей на ул. Чайковского, справа остановился автомобиль, и ответчик начал маневр – поворота на перекрестке, и в момент выезда на полосу встречного движения при желтом сигнале светофора в его автомобиль врезался автомобиль «

<

данные изъяты>», который двигался со значительным превышением допустимого скоростного режима, при этом не предпринимал попытки торможения. От удара в переднюю праву часть автомобиля ответчика у него сработали подушки безопасности. Машину отбросило метров на 5. Вины ответчика в ДТП не было, так как водитель «

<

данные изъяты>» резко выехал на перекресток и со значительным превышением скорости, но по просьбе ФИО4 ответчик взял на себя вину, в связи с чем, был привлечен к административной ответственности. Постановление впоследствии оспорил, но оно оставлено без изменения. Автомобиль ответчика получил механические повреждения переднего бампера, правого крыла, фары, водительская дверь, двигатель восстановлению не подлежит; в настоящее время у ответчика автомобиля не имеется. На автомобиле «

<

данные изъяты>» повреждена левая часть – бампер, крыло, подфарник, разбито колесо от удара о бордюр. Прибывшие сотрудники ГИБДД сделали замеры, фотофиксацию, повреждения описали в объяснениях, протоколе и схеме ДТП. Ответчик полагает размер ущерба, заявленный ко взысканию явно завышенным. 

Представитель ответчика ФИО2 позицию доверителя поддержал по изложенным ответчиком доводам, в частности дополнив, что в заключении эксперт ФИО7 описывая механизм ДТП указал, что автомобиль под управлением ФИО4 совершил наезд на автомобиль под управлением ответчика, что подтверждает доводы ответчика об отсутствии его вины. Также дополнил, что истец не представил в суд надлежащие доказательства заключения договора добровольного страхования (КАСКО) с собственником пострадавшего транспортного средства; приложение к договору с целью проверки условий договора и обоснованности выплаченной в счет ремонта у ИП ФИО6 суммы, а также указал, что акты осмотра автомашины потерпевшего были составлены в отсутствие ответчика, не понятно кем составлены и подписаны. Просил учесть данные обстоятельства и в удовлетворении иска отказать. 

Третьи лица ФИО4 и ФИО9, в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены, об уважительных причинах неявки не уведомили, ходатайств перед судом не заявили. Давая пояснения в судебном заседании от 29.10.2019 относительно заявленных требований третье лицо ФИО9 суду поясняла, что обстоятельств ДТП конкретно не знает, так как за рулем и в машине в момент ДТП не находилась, но просмотрев видеозапись с видеорегистратора увидела, что ФИО4 ехал на зелёный мигающий, при этом сам перекрёсток пересек на желтый сигнал светофора; а ответчик совершал поворот, не уступив дорогу ее машине, на желтый сигнал находился на встречной полосе. Вина была установлена ответчика и им не оспаривалась. После ДТП автомобиль «

<

данные изъяты>» был значительно поврежден, но восстановлен в связи с наличием страховки у истца по договору КАСКО – оплачен ремонт и зап.части, которые приобретены самостоятельно. Повреждения подробно отражены в актах, она конкретно не помнит их все, но на капоте были повреждения, внутри повреждения, поврежден бампер, подфарник, фара, крыло, колесо с диском, все это с левой стороны автомобиля, было много скрытых повреждений, которые выявлены в ходе ремонта и были согласованы со страховой компанией. Претензий к страховой компании не имеет, ущерб возмещен. В настоящее время автомобиль выбыл из ее собственности в связи с продажей после ДТП и ремонта.

Огласив заявление, заслушав ответчика и представителя ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему. 

В соответствии с Законом Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992 № 4015-1 страхование - это отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков (п. 1 ст. 2).

Добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления (п. 3 ст. 3 указанного Закона).

В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со статьей 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. 

В силу статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации суброгация предполагает переход к страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Согласно пункту 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и лицом, ответственным за убытки.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, либо на ином законном основании.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (ч. 4 ст. 931 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

На основании указанных положений закона истец вправе требовать возмещения ущерба в виде стоимости восстановительного ремонта в порядке суброгации в рамках объема и на тех условиях, которые имел бы собственник автомобиля к причинителю вреда. 

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих доводов и возражений.

В судебном заседании установлено, что 20.10.2017 в 09:40 в 

<

...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей: «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО4, и «Мицубиси», государственный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1. 

В результате данного ДТП транспортным средствам были причинены механические повреждения. 

Из материалов дела по факту дорожно-транспортного происшествия 

<

№> от 20.10.2017, представленных ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» следует, что виновником признан водитель ФИО1, допустивший нарушение п. 13.4 ПДД РФ и как следствие столкновение транспортных средств. Нарушений ПДД РФ со стороны второго водителя ФИО4 сотрудниками ГИБДД установлено не было. 

Так, согласно постановления по делу об административном правонарушении 

<

№> от 20.10.2017, ФИО1 в установленном порядке привлечен к административной ответственности по ст.12.13 ч.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях к штрафу, по факту совершенного нарушения п.13.4 ПДД РФ, а именно, при повороте на лево по зеленому сигналу светофора, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся со встречного направления прямо. 

В указанном постановлении содержится указание ответчика о том, что наличие события административного правонарушения ФИО1 не оспаривает. 

Впоследствии ФИО1 была подана жалоба на указанное постановление в соответствии с требованиями Кодекса РФ об административных правонарушениях; и решением по жалобе от 31.10.2017 постановление от 20.10.2017 было оставлено без изменения, а жалоба без удовлетворения. Данное решение ответчиком не оспаривалось в установленном порядке. 

Также обстоятельства ДТП следуют из справки о ДТП от 20.10.2017, составленной дежурным ОГИБДД, непосредственно после ДТП; справка о ДТП была вручена стороне ответчика; замечаний к ней не содержится в материалах; схемой места совершения административного правонарушения от 20.10.2017, также подписанной участниками происшествия и замечаний к ней ответчиком не указано. 

Из объяснений водителей, причастных к ДТП, ФИО1 и ФИО4, данных непосредственно после происшествия, следует, что ответчик, совершая маневр поворота налево, не уступил дорогу автомобилю двигающемуся прямо. 

При этом ответчик в объяснениях указывал, что поворачивал на желтый сигнал светофора, но резко почувствовал удар по кузову машины с правой стороны; автомашину, с которой произошло столкновение, заметил в последний момент и не успел остановиться. 

В ходе предварительного судебного заседания от 11.10.2019 ответчик пояснил обстоятельства ДТП, в частности указав, что он заканчивал маневр на желтый сигнал поворота, когда произошло столкновение. 

Из объяснений водителя ФИО4 следует, что он ехал в прямом направлении со скоростью 45-50 км./ч, перед перекрестком не снижал скорости, так как горел зеленый сигнал светофора. На перекресте автомобиль 

<

данные изъяты>, двигавшийся во встречном направлении и не снижая скорости стал совершать маневр поворота на лево, в результате чего и произошло столкновение. 

Данные объяснения водителей в судебном заседании также подтвердила и третье лицо ФИО9, которая указала, что 

<

данные изъяты> ФИО4 на автомашине двигался в прямом направлении на разрешающий сигнал светофора, подъехал к перекрестку на зеленый мигающий, а заканчивал проезд перекрестка на желтый; ответчик же совершал маневр и должен был убедиться в его безопасности. 

Оснований не доверять вышеприведенным объяснениям участников у суда не имеется, они согласуются между собой и в целом не противоречат установленным по делу обстоятельствам. 

Довод ответчика о том, что ФИО4 ехал на красный сигнал светофора, о чем указано в предварительном судебном заседании, не подтвержден какими-либо материалами, прямо опровергается объяснениями водителей и материалами дела. 

Таким образом, в момент ДТП ответчик, управляя своим транспортным средством, совершал маневр и должен был убедиться в его безопасности; а водитель ФИО4 двигался в своем направлении по полосе встречного движения на перекрестке прямо. 

Данный участок дороги не оборудован камерами наружного наблюдения; а записей с видеорегистраторов не имелось и не представлено. В связи с чем, суд исходит из представленных доказательств, и Правил дорожного движения, которыми должен был руководствоваться каждый из участников. 

В соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки. 

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 13.4 ПДД РФ предусмотрено, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Пунктом 13.8 предусмотрено, что при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток.

В соответствии с п. 8.1 ПДД РФ при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Преимущественного права движения у ответчика на перекрестке при повороте налево не имелось, так как доказательств тому, что ФИО4 пересекал перекресток на запрещающий сигнал светофора в материалы дела не представлено; пересечение самого перекрестка ФИО4 на желтый сигнал светофора не запрещено правилами, в частности п. 13.7 ПДД предусмотрено, что водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, к которому относится и зеленый мигающий, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка.

Так, п 6.2 ПДД РФ предусмотрено, что зеленый мигающий сигнал светофора разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал; желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

Указанным пунктом предусмотрено, что водителям, которые при включении желтого сигнала не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению разрешается дальнейшее движение.

Доказательств обратного не представлено, в частности материалами дела не подтверждается факт нарушения со стороны водителя ФИО4 каких-либо требований ПДД, 

Пунктом 10.1 ПДД предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. 

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Доказательств тому, что со стороны водителя ФИО4 было допущено превышение скоростного режима, и соответственно нарушены п.10.1 ПДД РФ в материалы дела не представлено; а также безусловно не следует из обстоятельств происшествия, отраженных в материалах дела об административном правонарушении. 

Таким образом, исходя из вышеизложенного, учитывая, что выводы суда не могут основываться на предположениях и принимая во внимание указанные Правила, которыми должны были руководствоваться водители ФИО1 и ФИО4, суд полагает достоверно установленным факт нарушения ответчиком вышеизложенных пунктов ПДД, выразившихся в том, что ответчик не убедившись в безопасности своего маневра стал совершать поворот налево на регулируемом перекресте, не оценив дорожную ситуацию и возможность выполнения маневра безопасно, создав помеху автомобилю под управлением ФИО4; учитывая, что безусловных доказательств совершения ФИО4 какого-либо маневра либо выезда на перекресток на запрещающий сигнал светофора либо в отсутствии оснований, предусмотренных п.6.14 ПДД, по материалам дела не представлено. 

Ответчиком доказательств отсутствия вины, учитывая и факт привлечения его к административной ответственности в установленном порядке, не представлено; в частности не представлено доказательств тому, что им приняты все зависящие меры для обеспечения безопасности при осуществлении маневра.

Кроме того, судом учитывается и фактически изменяющаяся позиция относительно обстоятельств ДТП, в частности при производстве по делу об административном правонарушении ответчик согласился с обстоятельствами, указанными ФИО4 и приведенными в постановлении о привлечении к административной ответственности (совершение выезда на зеленый сигнал), а впоследствии стал оспаривать, указывать на выезд ФИО4 на перекресток на желтый сигнал, с превышением скорости, а в ходе предварительного судебного заседания по делу от 11.09.2019 указывал, что Кадыров ехал на красный сигнал светофора. Указанные противоречивые пояснения ответчика, в совокупности с поведением ответчика не оспаривающим с 2017 года вынесенные по делу об административном правонарушении решения, не дают оснований безусловно положить его пояснения в основу судебного акта в части наличия вины второго водителя. 

Доводы ответчика о том, что он согласился с первоначально оформленными документами и не оспаривал событие правонарушения ввиду достигнутой договоренности с ФИО4, ничем не подтверждены; доказательств иного не представлено. 

Доводы представителя ответчика о том, что заключение эксперта по делу 

<

№> подтверждает позицию ответчика относительно отсутствия его вины, поскольку при оценке обстоятельств ДТП эксперт указал, что имел место наезд автомобиля потерпевшего на автомобиль ответчика, суд полагает не обоснованными, и основанными на неверном толковании заключения. Так, при оценке механизма ДТП с целью ответа на поставленные вопросы и исходя из материалов дела, на л.д.8 экспертного заключения экспертом ФИО8 указано «имел место наезд, двигавшегося в прямом направлении автомобиля 

<

данные изъяты>, государственной регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, который выполнял поворот на лево на запрещающий сигнал светофора (желтый) и не убедился в безопасности своего маневра». Иных обстоятельств экспертом не учитывалось при проведении экспертизы и разрешении вопроса об относимости повреждений к ДТП, в связи с чем, подтверждаются вышеприведенные судом в решении обстоятельства. 

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомашины 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> являлась ФИО9, при этом ФИО4 был допущен к управлению транспортным средством и включен в полис страхования; собственником автомашины «

<

данные изъяты>», государственный знак 

<

данные изъяты> являлся ФИО1. 

В соответствии со ст.9 Закона РФ «Об организации страхового дела в РФ» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю или иным третьим лицам. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 20), отношения по добровольному страхованию имущества граждан регулируются нормами главы 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и Законом о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами.

При этом акцент в регулировании взаимоотношений страхователя и страховщика при определении размера страховой выплаты (по восстановительному ремонту), разрешен законодателем с позиции ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть определяется на условиях заключенного договора.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации 

<

№> разъяснено, что вопрос о том, подлежит ли учету износ автомобиля: в случае спора о размере страховой выплаты следует исходить из согласованных сторонами условий договора, правил страхования (п. 36).

Договор страхования по риску КАСКО с периодом страхования с 22.08.2017 по 21.08.2018 заключен между ФИО9 и СПАО «РЕСО-Гарантия», что подтверждается полисом «РЕСОавто» № 

<

данные изъяты>. По условиям страхового полиса были предусмотрены страховые риски, в том числе Ущерб; размер ущерба определяется на основании счетов за фактически выполненный ремонт на СТОА по направлению страховщика. Безусловная франшиза 6 000 рублей. Полис оформлен надлежащим образом, условия договора сторонами исполнены и недействительным таковой не признан; каких-либо нарушений при его оформлении, свидетельствующих о его недействительности, судом по представленным документам и доводам сторон, не установлено. 

К данному Полису представлено дополнительное соглашение от 21.08.2017, подписанное сторонами; и квитанции об оплате ФИО9 страховой премии в установленном в договоре размере, которые также содержат все обязательные реквизиты, идентификационные номера; подтвержден и факт оплаты ФИО9 франшизы 6 000 рублей при наступлении страхового случая. 

ФИО9 обратилась в страховую компанию с извещением о повреждении транспортного средства в результате вышеуказанного ДТП, и согласно правилам страхования и выше приведенным положениям, суд приходит к выводу, что страховой случай наступил, у страховщика в рамках полиса КАСКО возникла обязанность урегулировать претензию страхователя по риску ущерб, выдав направление на ремонт. 

Истцом – СПАО «Ресо-Гарантия» данный случай признан страховым и по заявлению собственника транспортного средства, являвшегося предметом договора добровольного страхования, осуществлено страховое возмещение путем организации и оплаты выполненных ремонтных работ на СТОА у ИП ФИО6.

Оплата работ на СТОА осуществлена истцом на основании актов осмотра 

<

№> от 25.10.2017, 

<

№> от 30.11.2017 дополнительный ООО «

<

данные изъяты>», акта к заказ-наряду 

<

№> и акта осмотра скрытых дефектов от 06.12.2017 к заказ-наряду; а также на основании направления 

<

№> от 26.10.2017 и заказ-наряда 

<

№> от 30.01.2018 со счетом 

<

№> от 31.01.2018. 

При этом, в соответствии с условиями направления на ремонт и условиями договора, именно истцом осуществлялось согласование выявленных скрытых дефектов и соответственно их ремонт за счет страховой организации. 

Так, согласно представленным документам и платежному поручению 

<

№>, истцом в счет оплаты работ по восстановительному ремонту в рамках страхования КАСКО оплачено ИП ФИО6, 838 518 рублей 82 копейки. 

Из документов представленных ИП ФИО5 на запрос суда также следует, что ремонт транспортного средства «

<

данные изъяты>» был произведен в соответствии с направление 

<

№> от 14.11.2017 и наряд-заказом 

<

№> от 30.01.2018; представлен акт выполненных работ от 30.01.2018.

Третье лицо ФИО9 не оспаривала факт исполнения надлежащим образом обязательств по договору страхования со стороны истца. 

Учитывая вышеизложенное, а также представленные документы со стороны истца и подтвержденные копиями заверенных документов ИП ФИО6, суд приходит к выводу, что обстоятельства, указанные выше и являющиеся юридически значимыми по данному делу, подтверждены надлежащими доказательствами. 

Обратного суду со стороны ответчика, несмотря на его доводы в данной части, не доказано; представленные доказательства не опровергнуты и не опорочены, в частности доказательств и обоснованных доводов в части противоречивости представленных доказательств не представлено. При этом суд исходит из презумпции добросовестности сторон, поскольку иного ответчиком не доказано. 

Доводы стороны ответчика о том, что договора страхования КАСКО не существует, данные документы подложны и сфальсифицированы стороной истца, в том числе с помощью их сотрудника и собственника автомашины ФИО9 голословны, ничем не подтверждены и более того само существо договора страхования «Ресоавто» предусматривает программу страхования именно для своих представителей; предоставлены сопутствующие документы, подтверждающие факт заключения договора, платежные документы об уплате страховых премий. 

Представленные суду истцом доказательства с учетом их дополнения при рассмотрении дела, и несмотря на их предоставление по электронной почте в виде электронных образов документов, по мнению суда, отвечают признакам допустимости и относимости; суду в частности представлен и распечатанный непосредственно из программы полис страхование представителем, имеющим доверенность и предъявившим данное исковое заявление от имени истца. 

Достоверность доказательств ответчиком в установленном порядке не оспорена и не опровергнута. Указывая, что документы, подтверждающие требования истца, представлены только в копиях, ответчик, в то же время не предоставляет достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о несоответствии данных копий подлинным документам, тогда как положениями абз. 2 ч. 2 ст. 71 ГПК РФ предусмотрено, что подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Также в соответствии со ст.67 ГПК РФ при оценке доказательств суд приходит к выводу, что все документы подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств; иных копий ответчиком не предоставлялось.

Все вышеуказанное позволяет сделать суду вывод о том, что к истцу, учитывая вышеприведенные правовые нормы права, перешло право требования к ответчику – виновнику ДТП о возмещении убытков в порядке суброгации.

По размеру заявленных требований, учитывая представленные доказательства, а также принимая во внимание доводы ответчика, суд приходит к выводу об их частичном удовлетворении, исходя из следующего. 

С доводами ответчика что сумма, подлежащая взысканию, должна быть определена с учетом износа автомобиля, суд не соглашается, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не имеют правового обоснования. 

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других", Закон об ОСАГО, как регулирующий иные страховые отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

В связи с чем, доводы ответчика о необходимости определения размера ущерба с учетом износа заменяемых частей и применения Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт, противоречат положениям статьи 15 ГК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, поскольку правоотношения сторон не регулируются Федеральным законом от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм ГК РФ об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае – вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Однако, несмотря на необоснованность доводов стороны ответчика в части необходимости применения процента износа, суд приходит к выводу, что ответчиком представлены доказательства иному размеру ущерба, учитывая заключение эксперта ФИО7 и приведенные в заключении доводы о необоснованности включения в состав восстановительного ремонта ряда позиций. 

Судом принимается во внимание, что сторона ответчика, несмотря на произведенный ремонт ИП ФИО6, имеет право на оспаривание размера ущерба, заявленного ко взысканию с него. В частности, данное не затрагивает непосредственно интересов ИП ФИО6 и не влечет оснований для ее привлечения к участию в деле, поскольку выполнение восстановительных работ и согласование скрытых дефектов были совершены между истцом и данным ИП в рамках иных сложившихся правоотношений, возникших только между данными лицами; а согласно направлению на ремонт и дополнений к заказ-наряду именно страховщиком были согласованы и оплачены работы по устранению обнаруженных при ремонте скрытых дефектов. Таким образом, указанное не зависело от единоличного усмотрения исполнителя – индивидуального предпринимателя, и соответственно не лишает виновника ДТП возможности доказать иной размер убытков; а также не исключает возможность разрешения дальнейших споров между страховой организацией и ИП ФИО6 путем заявления иных, самостоятельных требований. 

Так, в соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ, данными в 13 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Таким образом, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений.

В связи с заявленным стороной ответчика ходатайством, по данному делу экспертом ООО «

<

данные изъяты> ФИО14 была проведена судебная автотехническая экспертиза на основании определения суда от 31.10.2019. 

По заключению эксперта ФИО7 

<

№> от 10.12.2019 судом установлено, что накладки переднего левого крыла(уголок) не имеет повреждений аварийного характера, имеющиеся повреждения пыльника правовой рулевой тяги и рулевой рейки не находятся в причинно-следственной связи с ДТП; наличие повреждений на крышке омывателя фары левой и кольца (окантовки) датчика парковки отсутствуют. 

В связи с чем, детали и сопутствующие работы подлежат исключению из заказ-наряда от 30.01.2018, выполненного ИП 

<

данные изъяты>, а именно, экспертом установлено, что подлежат исключению работы и материалы на общую сумму 108 865 рублей 70 копеек, в частности: редуктор гидроусилителя руля (640 руб), накладка переднего левого крыла (уголок) (1395,67), фиксатор накладки переднего левого крыла 2 шт (291,02), крышка омывателя фары левой (814,33), кольцо (окантовка) датчика парковки (260,86), рулевая рейка (104477,62) и жидкость ГУР 2 шт (986,20). 

Суд полагает возможным принять данное заключение в части определения размера ущерба и размера, подлежащих удовлетворению исковых требований, в частности суд полагает необходимым исключить установленную по заключению сумму 108865,70 руб. из стоимости выполненных ИП ФИО6 работ на сумму 838518,82 руб.. 

Соответственно, размер обоснованных убытков истца в связи с исполненными обязанностями по договору КАСКО составит 729 653 рубля 12 копеек. 

Доводов о несогласии с указанным заключением от представителя истца при рассмотрении дела не поступило. 

Экспертное заключение надлежащим образом мотивировано, аргументировано, составлено после исследования всех материалов гражданского дела и собранных доказательств в совокупности, представленных актов осмотров, заказ-нарядов и фотоматериала; согласуется с другими доказательствами, собранными по делу, в том числе и со справкой о дорожно-транспортном происшествии в части повреждений транспортного средства и составлено после подробного анализа механизма и обстоятельств ДТП, чему приведены подробные обоснования; оснований не доверять данному заключению у суда не имеется. Судом принимается во внимание, что транспортных средств для исследования в наличии у сторон процесса не имеется, повреждения подробно изложены в актах и представлен значительный объем фотоматериалов, что не исключает возможность и обоснованность проведения экспертизы по представленным доказательствам. Заключение составлено экспертом-техником при наличии соответствующей квалификации и включенным в реестр экспертов-техников; на основании определения суда и после предупреждения об уголовной ответственности. 

В соответствии с положениями ст. 24.6 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», п. 5 ст. 12.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» эксперты-техники несут ответственность за недостоверность результатов проведенной ими технической экспертизы транспортных средств.

Оснований не доверять заключению эксперта-техника не имеется. Данное заключение судом принимается за основу решения в части суммы ущерба, так как соответствует требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». 

Кроме того, как установлено выше, ответственность участников ДТП была застрахована и по договорам ОСАГО в страховой компании СПАО «РЕСО-Гарантия», что послужило основанием для компенсации потерпевшей стороне истцом в соответствии с договором ОСАГО виновника (полис 

<

данные изъяты>) также затрат на приобретение шины и диска. Как следует, из платежного поручения 

<

№> и искового заявления в связи с данными обстоятельствами ФИО9 перечислено 25 017 рублей (л.д.36). 

Вместе с тем, судом из представленных доказательств усматривается, что обоснованной в части суммы на оплату шины, диска и работ является сумма с учетом износа 24 700 рублей (л.д.34), которая и подлежала выплате. Доказательств стоимости данных материалов и работ в большей сумме суду не представлено, учитывая, что по договору ОСАГО стоимость возмещается именно с учетом износа. 

Так, определение размера страхового возмещения, выплачиваемого страховщиками по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, производится в соответствии со ст. 12 Федерального законом от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

В соответствии с подп. «б» п. 18 ст. 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 39 постановления Пленума ВС РФ от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств», по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 17.10.2014, определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка РФ от 19.09.2014 N 432-П (далее - Единая методика).

Таким образом, учитывая вышеприведенных положения, суд полагает, что у СПАО «РЕСО-Гарантия», учитывая обязательное страхование гражданской ответственности виновника, имеются основания для снижения суммы ущерба, выплаченного по договору КАСКО, на 375 300 рублей. В данном случае судом принимается во внимание, что истцом по полису виновника произведена компенсация стоимости запасных частей и работ на сумму 24 700 рублей, что подтверждено документально, и соответственно, 375 300 рублей является разницей между 400 000 рублей (сумма, подлежащая выплате по договору ОСАГО) и фактически выплаченной 24 700 рублей. В расчет судом принимается страховая сумма 400 000 рублей, поскольку согласно заключению эксперта ФИО7 

<

№> стоимость восстановительного ремонта с учетом износа превышает размер страховой выплаты. Указанное не оспорено и лицами, участвующими в деле. 

Однако суд не соглашается с включением в размер ущерба, выплаченного по договору ОСАГО суммы, как указано истцом в иске, по расходам на уплату потерпевшей стороной франшизы, в размере 4 236 рублей (л.д.37); и соответственно на данную суму не уменьшает установленный в законе лимит ответственности страховщика по договору ОСАГО, заключенному с ответчиком. Суд полагает не обоснованным возмещение потерпевшей стороне данной суммы в связи с исполнением договора ОСАГО, поскольку прямо законом включение в размер ущерба данной суммы не предусмотрено и учитывая, что размер восстановительного ремонта превышает лимит ответственности данного страховщика по договору с ответчиком; в данном случае уплата франшизы предусмотрено согласованными сторонами условиями иного договора и потерпевшая не лишена возможности при наличии оснований самостоятельно решать вопрос по взысканию данной суммы с ответчика. Кромке того, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ни в исковом заявлении, ни в иных приложенных документах не приведен расчет выплаченной истцом суммы в размере 4 236 рублей, не приведена формула для расчета, что соответственно исключает возможность ответчика, и суда проверить как расчет, так и обоснованность ее выплаты. 

На основании изложенного, учитывая, что между выплаченной и устанволенной судом по договору КАСКО суммой и страховым возмещением по договору ОСАСО, имеется разница в сумме 354 353 рубля 12 копеек (729653,12-375300), то данная сумма подлежит возмещению в порядке суброгации с ответчика в пользу истца. В связи с чем, требования истца подлежат частичному удовлетворению, в размере установленном судом. 

Иного суду не представлено. Ответчиком не представлено доказательств иной реальной стоимости нежели установленного судом; а также иного разумного решения и распространенного в обороте способа исправления поврежденного имущества, в то время как в соответствии со ст. 56 ГПК РФ именно на стороне ответчика лежит обязанность доказать данные обстоятельства. 

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Истец понес расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 877,72 руб, что подтверждается платежным поручением на л.д.38, которые подлежат возмещению за счет ответчика в соответствии со ст.98 ГПК РФ в размере пропорционально удовлетворенным требованиям, то есть в сумме 6743,53 руб.; в остальной части отказать. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Страхового публичного акционерного общества «РЕСО-Гарантия» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Страхового публичного акционерного общества «РЕСО-Гарантия» ущерб в порядке суброгации в размере 354 353 рубля 12 копеек и расходы по оплате госпошлины в размере 6 743 рубля 53 копейки. 

В остальной части иска – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: С.А.Охотина 

Мотивированное решение составлено 18 декабря 2019 года. 

Судья: С.А.Охотина