Дело № 2-1095/2024

УИД 74RS0010-01-2024-001453-84

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2024 года село Кизильское 

Агаповский районный суд Челябинской области постоянное судебное присутствие в с. Кизильское Кизильского района Челябинской области в составе: 

председательствующего судьи Землянской Ю.В., 

при секретаре Добрыниной О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «АНКОР» о защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АНКОР» (далее ООО «АНКОР») о защите прав потребителя. В обоснование заявленных требований указал, что между истцом и ПАО «Банк ВТБ» был заключен кредитный договор № на приобретение транспортного средства. 24 марта 2024 года между истцом и ООО «АНКОР» был заключен договор оказания услуги о предоставлении независимой гарантии по тарифному плану 3.5 на срок 36 месяцев, истцу выдан сертификат, стоимость услуги составила 100200 руб., которые были перечислены из кредитных средств по заявлению истца в ООО «АНКОР». В состав данной услуги входит предоставление независимой гарантии, обеспечивающей исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору, заключенному между заемщиком и Бенефициаром, целевым использованием которого является приобретение автомобиля. Независимая гарантия обеспечивает исполнение заемщиком его обязательств по возврату кредита и уплату процентов, в случае наступления исключительных жизненных ситуаций, связанных с потерей работы, либо его смертью. 02 апреля 2024 года истец обратился к ответчику ООО «АНКОР» с заявлением об отказе от договора и возврате денежных средств, ответ на заявление не поступал, денежные средства не возвращены, истец за оказанием услуг по заключенному договору в период его действия не обращался. Полагает, что истец имел право отказаться от исполнения договора оказания услуг до окончания его действия и потребовать возврата уплаченной суммы. Просит взыскать с ООО «АНКОР» денежные средства, уплаченные по договору о предоставлении независимой гарантии от 24 марта 2024 года в размере 100200 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по день вынесения решения суда, в счет компенсации морального вреда 25000 руб., штраф в размере 50 % от присужденной суммы за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований истца, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Представитель ответчика ООО «АНКОР» в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором просил отказать истцу в удовлетворении исковых требований, указав, что подписав заявление истец безоговорочно присоединился к действующей редакции Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий, размещенных на сайте, условиями Оферты и действующего законодательства РФ не предусмотрена возможность Принципала (истца) односторонне отказаться от независимой гарантии. После оплаты вознаграждения ООО «АНКОР» истцу была предоставлена независимая гарантия, о чем свидетельствует подписанный истцом акт выдачи независимой гарантии № от 24 марта 2024 года. Кроме того, подтверждением получения принципалом независимой гарантии, и следовательно исполнения Гарантом своих обязательств в полном объеме, является Сертификат. Поскольку условиями заключенного между сторонами договора о предоставлении независимой гарантии от 24 марта 2024 года установлен безотзывной характер независимой гарантии, договор исполнен ответчиком в момент выдачи независимой гарантии. Таким образом, между истцом и ответчиком возникли правоотношения, связанные с безотзывной независимой гарантией, в условиях предоставления независимой гарантией, подписанных истцом, прямо указано, что обязательством, которое она обеспечивает, является кредитный договор, заключенный между истцом и Банком (Бенефициаром). Между истцом, ответчиком и Банком подлежат применению требования ст.329 ГК РФ, в соответствии с которой независимая гарантия является способом обеспечения обязательства, наряду с неустойкой, залогом и иными правовыми инструментами, направленными на соблюдение стороной гражданских правоотношений принципа добросовестности при исполнении договора. К правоотношениям сторон по соглашению о предоставлении независимой гарантии, в том числе по вопросам прекращения (расторжения) соглашения, применяются общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах с учетом положений главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации о независимой гарантии и на указанные правоотношения не распространяются действия главы 30, 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также не подлежат применению положения Закона «О защите прав потребителей». После выдаче Независимой гарантии какое-либо взаимодействие между истцом и ответчиком не осуществляется, право требования в отношении ответчика может возникнуть у ПАО «Банк ВТБ», но не у истца. Никакие услуги не могли быть оказаны истцу ответчиком, поскольку он получает от ответчика не услугу, а гарантию надлежащего исполнения им, истцом перед Банком обязательств по возврату кредита. В свою очередь обязательство ответчика перед Банка за ненадлежащего исполнение истцом своих кредитных обязательств не наступило, поскольку последний продолжает надлежащим образом исполнять свои кредитные обязательства перед Банком. Ни действующее законодательство, регулирующее правоотношения сторон, ни условия заключенного между истцом и ответчиком договора независимой гарантии не наделяют правом принципала после его собственного исполнения обязательства отказаться от договора независимой гарантии, а также учитывая установленный законом исчерпывающий перечень случаев прекращения обязательств по независимой гарантии, оснований полагать такой договор расторгнутым в связи с односторонним отказом истца от него не имеется. Независимая гарантия имеет совершенно определенную потребительскую ценность для истца, поскольку позволила последнему не только заключить кредитный договор с банком на указанных в нем условиях, но и сохранять оговоренную в нем ставку банковского процента за пользование кредитом за весь период действия независимой гарантии. Поскольку оснований для взыскания с ответчика денежных средств за выдачу независимой гарантии не имеется, то оснований для взыскания дополнительных денежных средств также не имеется. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда является завышенным, не соответствует характеру и обстоятельствам рассматриваемого дела, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Также ходатайствует об уменьшении размера взыскиваемого штрафа с применением ст.333 ГК РФ. Кроме того, просит, исходя из принципа разумности, учитывая конкретные обстоятельства и категорию дела, уменьшить размер компенсации за услуги представителя (л.д.38-45).

Представитель третьего лица Банк ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, возражений относительно заявленных требований, каких-либо ходатайств не представил.

В соответствии с действующим законодательством, участвующие в деле лица по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им процессуальными правами, в том числе правом на участие в судебном заседании. Поскольку обязанность по извещению сторон судом исполнена, и при достаточности доказательств, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу пунктов 1 и 3 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Согласно пункту 4 данной статьи условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом 1 ст. 1 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» установлено, что отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Законом, другими федеральными законами (далее - законы) и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.п. 1,2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом РФ, Законом РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что 24 марта 2024 года истец ФИО1 заключил с ООО «

<

данные изъяты>» договор № купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ г.в., VIN №, стоимостью 1171250 руб. (л.д.159-161).

25 марта 2024 года истец ФИО1 обратился в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением на получение кредита в сумме 948537,67 руб., сроком на 84 месяца, на приобретаемое транспортное средство 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ г.в. по Госпрограмме (л.д.155-156). 26 марта 2024 года между истцом ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор № №, в соответствии с которым Банк предоставил ФИО1 кредит в размере 948537,67 руб., сроком на 84 месяцев, под 18,40 % годовых, дата возврата кредита 26 марта 2031 года. Выдача кредита произведена в безналичной форме путем перечисления суммы кредита на банковский счет заемщика, открытый в Банке №. Возврат кредита и проценты по нему истец обязался производить 84 ежемесячными платежами 25 числа каждого месяца, в размере 20279,26 руб. (за исключением первого платежа равного 13828,95 руб. и последнего платежа равного 20735,96 руб.) в соответствии с графиком погашения кредита и уплаты процентов (л.д.9-14,17-18). Пунктом 26 индивидуальных условий договора потребительского кредита предусмотрено, что в связи с желанием воспользоваться мерами государственной поддержки, предусмотренными Правилами предоставления из федерального бюджета субсидий Российским кредитным организациям на возмещение части затрат по кредитам, выданным Российскими кредитными организациями физическим лицам на приобретение автомобилей (утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2015 года № 364), Банк оплачивает 20 % в соответствии с действующими условиями Государственной программы льготного автокредитования, стоимости приобретаемого транспортного средства с условием последующего возмещения Банку указанных затрат в рамках Государственной программы льготного автокредитования путем перечисления денежных средств по реквизитам для оплаты транспортного средства, указанным в договоре.

В силу п. 10 индивидуальных условий договора потребительского кредита исполнение обязательств заемщика по кредитному договору обеспечивается залогом автомобиля 

<

данные изъяты>. 

Указанный кредитный договор № от 26 марта 2024 года, заключенный с Банком ВТБ (ПАО), не содержит условий, свидетельствующих о понуждении истца к заключению дополнительных договоров.

24 марта 2024 года ФИО1 обратился с заявлением в ООО «АНКОР» о предоставлении независимой гарантии, из содержания которого следует, что ФИО1 (принципал), ознакомившись с офертой о предоставлении независимой гарантии, размещенной на сайте 

<

данные изъяты>, просит ООО «АНКОР» (гарант) предоставить ему независимую гарантию путем заключения с ним договора о предоставлении независимой гарантии Гарантом ООО «АНКОР»; подписывая указанное заявление, истец подтвердил, что он ознакомлен с перечнем исключений из обстоятельств, влекущих выплату по независимой гарантии, перечисленных в Оферте о порядке и условиях предоставления независимых гарантий ООО «АНКОР». При этом Принципал обязуется осуществить оплату вознаграждения ООО «АНКОР», стоимость которого по договору о предоставлении независимой гарантии составляет 100200 руб. (л.д.46).

Также своей подписью в заявлении ФИО1 подтвердил, что указанное заявление подается добровольно для предоставления ему дополнительной гарантий платежеспособности перед кредитором (Бенефициаром) с целью повышения вероятности предоставления ему потребительского кредита (займа), а также в целях исключения гражданско-правовой ответственности перед Бенефициаром в случае нарушения им договора потребительского кредита (займа), в случае наступления исключительных жизненных ситуаций, связанных с потерей им работы, либо с его смертью. Права и обязательства, а также условия сделки ему понятны и ясны в полном объеме, с условиями договора о предоставлении независимой гарантии согласен, готов принять на себя денежные обязательства, а также оплатить вознаграждение Гаранту.

В тот же день, 24 марта 2024 года ФИО1 выдан сертификат независимой гарантии №, подтверждающий Условия независимой гарантии «Тарифный план 3.5», согласно которому размер вознаграждения Принципала (Гаранта) 2%, сумма по независимой гарантии, которую гарант (ООО «АНКОР») обязуется выплатить бенефициару (банку) в рамках независимой гарантии - в размере неисполненных обязательств принципала по договору потребительского кредита (займа), но не свыше величины обязательств за 9 месяцев регулярных платежей по обеспечиваемому договору потребительского кредита (займа); обеспеченное независимой гарантией обязательство – кредит на покупку транспортного средства (VIN №), наименование бенефициара – Банк ПАО ВТБ; срок действия независимой гарантии 36 месяцев (л.д.64,81).

Кроме того, своей подписью в акте выдачи независимой гарантии от 24 марта 2024 года ФИО1 подтвердил, что в рамках договора о предоставлении независимой гарантии № от 24 марта 2024 года на основании заявления № от 24 марта 2024 года исполнителем Гарантом ООО «АНКОР» заказчику Принципалу ФИО1 24 марта 2024 года выдана Независимая гарантия (ст.368 ГК РФ), по которой Гарант принимает на себя обязательство уплатить Бенефициару определенную денежную сумму в соответствии с условиями договора о предоставлении независимой гарантии, выданной в письменной форме в виде Сертификата независимой гарантии № от 24 марта 2024 года. Заказчик (принципал) также своей подписью подтвердил, что документ, подтверждающий выдачу независимой гарантии Сертификат независимой гарантии № от 24 марта 2024 года им получен на руки (л.д.47). 

Заключение договора о предоставление независимой гарантии между ООО «АНКОР» и Принципалом (физическим лицом) осуществляется путем присоединения такого физического лица к условиям предоставления независимых гарантий, предусмотренных Офертой о порядке и условиях предоставления независимых гарантий, опубликованных на официальном интернет-сайте ООО «АНКОР» в сети интернет, в соответствии со статьей 428 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор о предоставлении независимой гарантии заключается на основании Заявления Принципала в порядке и на условиях, предусмотренных Офертой, действующих на дату акцепта сформулированного в Оферте предложения (л.д.73-79).

Согласно п. 3.1 Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий ООО «АНКОР», гарант обязуется предоставить безотзывную независимую гарантию, принимая на себя обеспечение исполнения принципалом обязательств по оплате ежемесячных платежей по кредитному договору, в соответствии с условиями Оферты, заявления, тарифов, сертификата. 

Независимая гарантия обеспечивает исполнение принципалом основного обязательства (по кредитному договору) перед бенефициаром в случае наступления одного из обстоятельств, указанных в 3.2 Оферты, а именно: потеря принципалом работы на определенных Офертой о порядке и условиях предоставления независимых гарантий основаниях, смерть принципала, инвалидность I группы (п. 3.2.1-3.2.3 Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий ООО «АНКОР»).

Согласно п. 3.7 вышеуказанной Оферты, гарант обязуется выплатить в пользу бенефициара обусловленную независимой гарантией сумму посредством оплаты равными долями за принципала соответствующего количества ежемесячных платежей по кредитному договору в соответствии с графиком платежей, актуальным на дату требования Бенефициара, по указанному кредитному договору.

В силу статьи 371 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляемая гарантом независимая гарантия носит безотзывный характер (п. 2.5 Оферты).

В силу статей 370-371 Гражданского кодекса Российской Федерации Договор считается исполненным гарантом в полном объеме в момент выдачи независимой гарантии, который является моментом предоставления принципалу гарантом Сертификата, подтверждающего возникновение обязательств гаранта по независимой гарантии и позволяющего достоверно определить все существенные условия выданной независимой гарантии (п. 2.7 Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий ООО «АНКОР»).

Таким образом, предметом рассматриваемого договора о предоставлении независимой гарантии является право потребовать от ООО «АНКОР» исполнения обязательств по кредитному договору в полном или ограниченном размере при наступлении предусмотренных договором обстоятельств.

Стоимость вознаграждения Гаранту ООО «АНКОР» по договору о предоставлении независимой гарантии в размере 100200 руб. была оплачена истцом за счет предоставленных истцу Банком ВТБ (ПАО) заемных средств по кредитному договору № от 26 марта 2024 года, что подтверждается выпиской по счету (л.д.190-194) и ответчиком ООО «АНКОР» не оспаривается. 

02 апреля 2024 года истец ФИО1 направил в адрес ответчика ООО «АНКОР» заявление о расторжении вышеуказанного договора и возврате уплаченных денежных средств (л.д.21-22,23), которое оставлено ответчиком без удовлетворения, указанные обстоятельства послужили основанием обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Согласно ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные для договора займа.

В силу п. 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно п.п. 1,3 ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом. Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями.

В соответствии с п. 1 ст. 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

В силу части 1 статьи 371 Гражданского кодекса Российской Федерации независимая гарантия не может быть отозвана или изменена гарантом, если в ней не предусмотрено иное.

Таким образом, гарантийное обязательство возникает между гарантом и бенефициаром на основании одностороннего письменного волеизъявления гаранта.

Обязательства из независимой гарантии, возникают между гарантом и бенефициаром, и отказ принципала от обеспечения в виде независимой гарантии не влечет прекращения обязательства ответчика перед банком, что также следует из содержания ст. 378 Гражданского кодекса Российской Федерации, не предусматривающей такого основания прекращения независимой гарантии.

В силу положений ст. 373 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимая гарантия вступает в силу с момента ее отправки (передачи) гарантом.

Согласно п.п. 1 п. 1 ст. 378 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство гаранта перед бенефициаром по независимой гарантии прекращается уплатой бенефициару суммы, на которую выдана независимая гарантия.

Пунктом 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со ст. 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг. В случае, когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, заказчик возмещает исполнителю фактически понесенные им расходы, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.

По общему правилу односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 32 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

В силу ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Указанные положения применяются в случаях, когда отказ (заказчика) от договора не связан с нарушением исполнителем обязательств по договору, возлагая на потребителя (заказчика) обязанность оплатить расходы, понесенные исполнителем в связи с исполнением обязательств по договору.

При этом обязанность доказать несение и размер этих расходов в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ должна быть возложена в данном случае на ответчика. 

Как указано выше, в соответствии с п.1 ст. 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. В свою очередь в силу ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. 

В пунктах 3 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при отнесении споров к сфере регулирования Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» следует учитывать, что под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора. Законодательство о защите прав потребителей распространяется и на отношения по приобретению товаров (работ, услуг) по возмездному договору, если цена в таком договоре не указана.

При толковании условий договора в силу ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В соответствии с пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе Российской Федерации и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре.

Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданском кодексе Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

В силу пункта 43 данного постановления, при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданском кодексе Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданском кодексе Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданском кодексе Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора, регулируются Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

По смыслу приведенных норм права потребитель вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания дополнительных услуг до его фактического исполнения, в этом случае возмещению подлежат только понесенные исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору. Какие-либо иные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательств по договору возмездного оказания дополнительных услуг для потребителя законом не предусмотрены, равно как и не предусмотрен и иной срок для отказа потребителя от исполнения договора.

Пунктом 2.2 Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий ООО «АНКОР» предусмотрено, что подписание принципалом заявления по установленной форме о предоставлении независимой гарантии и предоставление указанного заявления гаранту либо его уполномоченному и совершение принципалом оплаты вознаграждения гаранту за предоставление независимой гарантии является моментом заключения договора о предоставлении независимой гарантии.

При этом из буквального содержания заявления, форма которого разработана ответчиком, следует о намерении ФИО1 воспользоваться услугой по предоставлению независимой гарантии, оказываемой ООО «АНКОР» по предоставлению независимой гарантии.

По договору о предоставлении независимой гарантии гарант обязывается перед принципалом предоставить кредитору принципала - бенефициару независимую (банковскую) гарантию в качестве обеспечения исполнения обязательств должника по договору перед бенефициаром по основному обязательству. Возникновение между гарантом ООО «АНКОР» и бенефициаром БАНК «ВТБ» ПАО отношений по поводу выдачи ООО «АНКОР» независимой гарантии исполнения обеспеченных ею обязательств в случае наступления гарантийного случая не ограничивает право истца отказаться от исполнения договора об оказании возмездной услуги, заключающейся в выдаче независимой гарантии, с компенсацией фактических затрат исполнителя. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд полагает установленным, что заключенный между ООО «АНКОР» и ФИО1 договор предполагает оказание ответчиком услуги по предоставлению независимой гарантии, правоотношения сторон выходят за рамки положений, изложенных в ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этой связи истец является потребителем оказываемой ответчиком услуги, отношения сторон соответствуют указанным в преамбуле Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей»» критериям.

Таким образом, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились правоотношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг по предоставлению ответчиком ООО «АНКОР» независимой гарантии.

Законодателем предусмотрено, что независимая гарантия является способом обеспечения исполнения обязательств, право потребителя на дополнительное обеспечение его обязанности по исполнению кредитных обязательств возникает на основании договора, который истцом исполняется, данная услуга предоставляется ответчиком ООО «АНКОР» за плату, является возмездной, следовательно, оплачивая данную услугу потребитель вправе воспользоваться предоставленным законом правом на отказ от ее исполнения на любой стадии по правилам, предусмотренным ст. 32 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей».

Ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-I "О банках и банковской деятельности") (п.76 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Принимая во внимание вышеизложенное, условия договора, содержащиеся в пункте 2.7, 2.8 Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий ООО «АНКОР», предусматривающие то, что договор о предоставлении независимой (безотзывный) гарантии считается исполненным гарантом в полном объеме в момент выдачи независимой гарантии, которым является момент предоставления принципалу гарантом сертификата, подтверждающего возникновение обязательств гаранта по независимой гарантии, а также то, что принципал вправе отказаться от настоящего договора в части предоставления независимой гарантии исключительно до момента выдачи сертификата, суд находит ничтожными, поскольку такими условиями нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителя, а именно: потребитель ограничен ООО «АНКОР» в любое время отказаться от исполнения договора. Характер выданной ООО «АНКОР» независимой гарантии (безотзывная) может свидетельствовать только то, что данную гарантию не может отозвать сам гарант, что не должно приводить к ограничению права потребителя на отказ от услуги. 

Таким образом, обязательство из независимой гарантии возникло между гарантом и бенефициаром, и отказ принципала от независимой гарантии не влечет прекращения обязательства ответчика перед банком, что также следует из содержания ст. 378 ГК РФ, не предусматривающей такого основания прекращения независимой гарантии. В силу свободы договора и возможности определения сторонами его условий (при отсутствии признаков их несоответствия действующему законодательству и существу возникших между сторонами правоотношений) (статьи 1, 421, 422 ГК РФ) они становятся обязательными для сторон и при разрешении спора, вытекающего из данного договора.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что вопреки доводам ответчика ООО «АНКОР», события по подписанию принципалом заявления по установленной форме о предоставлении независимой гарантии и предоставление указанного заявления гаранту либо его уполномоченному и совершение принципалом оплаты вознаграждения гаранту за предоставление независимой гарантии, не могут считаться моментом исполнения ООО «АНКОР» обязательств по данному договору, поскольку условиями сделки предусмотрено исполнение ООО «АНКОР» возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств (потеря принципалом работы на определенных Офертой о порядке и условиях предоставления независимых гарантий основаниях, смерть принципала, инвалидность I группы) (ст. 307, 309 Гражданского кодекса РФ).

Для подтверждения наступления оснований для выплаты по независимой гарантии в случае потери работы должник должен предоставить кредитору соответствующий комплект документов, подтверждающий наступление данных обстоятельств. Для подтверждения наступления оснований для выплаты по независимой гарантии в случае смерти клиента пакет документов представляется наследниками должника либо бенефициаром (банк) (пункт 3.3 Оферты о порядке и условиях предоставления независимых гарантий).

Договором предусмотрено его исполнение со стороны ответчика лишь при наступлении обстоятельств, не зависящих от действий заемщика, влекущих возможность потери им дохода для исполнения обязательств по кредиту.

Как следует из договора срок действия гарантии – 36 месяцев с момента выдачи независимой гарантии (24 марта 2024 года). Выдачей гарантии ответчиком исполнена обеспечительная односторонняя сделка, совершенная в пользу бенефициара, тогда как исполнения ООО «АНКОР» Банку обязательств за ФИО1 по кредитному договору на момент его отказа от услуги не произошло. В силу ч. 2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным. В настоящем случае право истца на отказ от исполнения договора законом не ограничен, в связи с отказом истца от исполнения договора является расторгнутым именно договор, заключенный между истцом и ООО «АНКОР» по возмездному оказанию платной услуги по предоставлению обеспечения.

При этом, условия оферты, не предусматривающие возврат платежа при отказе заказчика от договора, применению не подлежат в силу п.1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей».

Доводы ответчика о том, что положения законодательства о защите прав потребителей не должны применяться к настоящему спору отклоняются судом, поскольку договор был заключен истцом исключительно для личных нужд, в спорных отношения по возврату ответчиком истцу денежных сумм, уплаченных по этому договору, истец является потребителем, на спорные отношения распространяется Закон Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Кроме того, доводы ответчика о том, что с момента выдачи независимой гарантии возникают правоотношения между гарантом и бенефициаром, участником которых истец не является, не свидетельствуют о незаконности заявленных истцом требований, поскольку истцом заявлены требования о расторжении договора, заключенного между ним и ответчиком, каких-либо требований относительно правоотношений между Банком и ООО «АНКОР» не заявлено. Как следует из договора заключенного между сторонами, указанный договор заключен от имени и за счет ООО «АНКОР», в связи с чем права и обязанности по договору возникли именно у ООО «АНКОР».

Между тем, обстоятельства, которые могли бы повлечь обязательства на стороне ООО «АНКОР» по выплате задолженности перед банком в период с 24 марта 2024 года (дата заключения договора) до 02 апреля 2024 года (дата отказа потребителя от договора независимой гарантии) не наступили, иного сторонами не представлено. Доказательств несения ответчиком расходов, связанных с исполнением обязательств по договору, в материалах дела не имеется, требования гаранту по уплате денежных сумм банком не предъявлялось, что не оспаривалось ответчиком, указавшим, что обязательство ответчика перед Банка за ненадлежащего исполнение истцом своих кредитных обязательств не наступило, поскольку последний продолжает надлежащим образом исполнять свои кредитные обязательства перед Банком, в связи с чем, доводы ответчика о том, что договор исполнен выдачей гарантии, и отказ от его исполнения со стороны истца ФИО1 недопустим, основан на неверном толковании правовых норм.

Совокупность представленных в дело доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что у ООО «АНКОР» отсутствуют фактически понесенные расходы по исполнению независимой гарантии, учитывая закрепленное за истцом право отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг, суд приходит к выводу, что договор между ООО «АНКОР» и истцом расторгнут с 10 апреля 2024 года, то есть с даты получения заявления от истца о расторжении спорного договора. 

При этом представленные ответчиком требование об уплате, принципалом в рамках которого является ФИО3 (л.д.66-67), независимая гарантия № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.65), платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ об уплате по независимой гарантии в качестве обеспечения сертификата № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.68), судом не принимаются в качестве доказательств несения ответчиком расходов в рамках спорного договора, поскольку указанные документы не соответствуют признаку относимости доказательств к настоящему спору, оформлены в рамках иных правоотношений (принципал – ФИО5.), которые предметом настоящего спора не являются.

Учитывая, что отказ истца от исполнения договора является правомерным, с ответчика ООО «АНКОР» подлежит взысканию денежная сумма в размере 100200 руб., внесенная истцом по договору о выдаче независимой гарантии № от ДД.ММ.ГГГГ и поскольку ответчиком не представлены доказательства несения им расходов на исполнение договора, данная сумма подлежит взысканию в полном объеме.

Разрешая требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из разъяснений отраженных в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

По смыслу указанного разъяснения во взаимосвязи с положениями п.п. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ проценты за пользование чужими денежными средствами ответчик обязан уплатить в случае уклонения выплаты (длительного неисполнения) возврата денежных средств по договору возмездного оказания услуг.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

Поскольку ответчик не предпринял действий по возврату денежных средств истцу по спорному договору после получения заявления от истца, заявленные истцом требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п.39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если иной размер процентов не установлен законом или договором, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки, имевшие место после 31 июля 2016 года, определяется на основании ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (пункт 1 статьи 395 ГК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года N 315-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Согласно представленному истцом расчету (л.д.6), проценты истцом рассчитаны исходя из общей суммы стоимости услуги по договору в размере 100200 руб., количества дней просрочек за период с 10 апреля 2024 года по 25 июля 2024 года, и ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. При этом истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средства по день вынесения решения суда. 

Проверив представленный истцом расчет, суд не может согласиться с ним, поскольку учитывая вышеизложенное проценты подлежат начислению за период с 11 апреля 2024 года (с даты следующей после дня, когда ответчику стало известно об отказе истца от договора) по 12 ноября 2024 года (день вынесения настоящего решения).

При таких обстоятельствах суд полагает, что проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению за период с 11 апреля 2024 года по 12 ноября 2024 года, исходя из следующего расчета:

100200 руб. Х 109 дней (с 11.04.2024 по 28.07.2024) * 16% /366= 4774,56 руб.,

100200 руб. Х 49 дней (с 29.07.2024 по 15.09.2024) * 18% /366= 2414,66 руб.,

100200 руб. Х 42 дня (с 16.09.2024 по 27.10.2024) * 19% /366= 2184,69 руб.,

100200 руб. Х 16 дней (с 28.10.2024 по 12.11.2024) * 21% /366= 919,87 руб.,

и составят 10 293,78 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из смысла ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Поскольку в судебном заседании факт нарушения прав истца – потребителя ответчиком ООО «АНКОР» нашел свое подтверждение, руководствуясь положениями ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ООО «АНКОР» в пользу истца компенсации морального вреда, и с учетом конкретных обстоятельств дела, объема и степени нравственных страданий истца, которые связаны с невозможностью длительное время получить возврат своих денежных средств, исполняя при этом обязанность по погашению кредита, истец не смог своевременно распорядиться денежными средствами, а обращение к ответчику не привели к положительному результату, что повлекло переживания истца, исходя из степени вины ответчика и требований разумности и справедливости и принимая во внимание, что каких-либо тяжких неблагоприятных последствий в результате действий ответчика ООО «АНКОР» для истца не наступило, определяет его в размере 5000 руб., который подлежит взысканию с ответчика ООО «АНКОР», оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает. 

В силу п.6 ст.13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку требования истца ответчиком ООО «АНКОР» добровольно удовлетворены не были, права потребителя были нарушены, у истца возникло право на взыскание штрафа в силу п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей», в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 57746,89 руб. (100200 руб.+5000 руб.+10293,78 руб.)х50%). 

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 73, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут заключаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 65 Арбитражный процессуальный кодекса Российской Федерации).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, положение пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки (штрафа), если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, и предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

По смыслу диспозиции статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и актов ее толкования, уменьшение договорной или законной неустойки в отношении должника, осуществляющего предпринимательскую деятельность, возможно только при наличии соответствующего заявления должника.

При этом помимо самого заявления о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик-предприниматель обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, а суд - обсудить данный вопрос в судебном заседании и указать мотивы, по которым он пришел к выводу об удовлетворении указанного заявления либо об отказе в его удовлетворении.

Согласно абзацу второму пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Формально ссылаясь на применение положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик ООО «АНКОР» не привел каких-либо оснований в обоснование ходатайства, исключительной совокупности обстоятельств по делу, свидетельствующей о возможности снижения штрафа, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства.

Учитывая, что требования истца в добровольном порядке удовлетворены не были, оснований для снижения размера штрафа в рассматриваемом деле не имеется. Иное приведет к необоснованному освобождению ответчика от ответственности за нарушение прав потребителя, что не соответствует принципам гражданского права (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Из разъяснений отраженных в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Пунктом 13 данного Постановления предусмотрено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истцом заявлено требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 руб., в подтверждении чего представлен договор об оказании консультационных и представительских услуг от 05 июля 2024 года, которые в соответствии с условиями договора состояли в анализе представленных материалов и формировании правовой позиции, консультационных услугах, составлении заявления об отказе от договора, составление искового заявления и прочих документов в суд первой инстанции, с целью выполнения функции представителя заказчика по факту расторжения договора заключенного с ООО «АНКОР», где стоимость услуг на основании договора составила 30000 руб. (л.д.25) и расписка в получении денежных средств в счет оплаты по договору от 05 июля 2024 года (л.д.26).

Исходя из обстоятельств, сложности и объема гражданского дела, с учетом удовлетворения основного требования, перечня услуг, оказываемых по договору от 05 июля 2024 года, предоставления доказательств оплаты услуг по указанному договору, а так же с учетом разумности, о чем было заявлено ответчиком указавшим о снижении указанной суммы, учитывая, что представитель истца участие в судебном заседании не принимал, дело не представляет сложности, суд приходит к выводу о том, что заявленный к взысканию с ответчика размер судебных издержек по оплате услуг представителя в сумме 30000 руб. носит явно чрезмерный характер и подлежит уменьшению до 20000 руб. Оснований для взыскания судебных расходов на оплату юридических услуг (услуг представителя) в большем размере суд не находит. 

Из положений ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с тем, что истец по настоящему делу в соответствие с подп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ, п. 3 ст. 17 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных требований в размере 3410 руб. за требования материального характера (от сумму 110493,78 руб., без учета штрафа) и 300 руб. за требования не материального характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «АНКОР» о защите прав потребителя удовлетворить частично. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АНКОР» (ИНН № ОГРН №) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) денежные средства, уплаченные по договору о предоставлении независимой гарантии № от 24 марта 2024 года в размере 100200 (сто тысяч двести) рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 10293 (десять тысяч двести девяносто три) рубля 78 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 57746 (пятьдесят семь тысяч семьсот сорок шесть) рублей 89 копеек, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «АНКОР» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя ФИО1 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АНКОР» (ИНН № ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3710 (три тысячи семьсот десять) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Агаповский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено 26 ноября 2024 года