Судья Шилова Н.Ю. Дело №22К-1671/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «24» сентября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачёва Д.А.,

путём использования системы видео-конференц-связи – обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Лебедева А.В., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный Заволжским филиалом Ивановской областной коллегии адвокатов, 

при ведении протокола судебного заседания секретарём Аристовой А.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Лебедева А.В. на постановление Кинешемского городского суда Ивановской области от 4 сентября 2025 года, которым 

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

В производстве СО МО МВД России «Кинешемский» находится возбуждённое 3 сентября 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ в отношении ФИО2 уголовное дело.

По подозрению в совершении данного преступления ФИО2 задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ 3 сентября 2025 года. 

4 сентября 2025 года ФИО2 по ч.1 ст.111 УК РФ предъявлено обвинение. 

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 4 сентября 2025 года обвиняемому ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 2 ноября 2025 года включительно. Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении судом приведены. 

В апелляционной жалобе защитник Лебедев А.В. просит об отмене состоявшегося 4 сентября 2025 года в отношении обвиняемого судебного решения и освобождении ФИО2 из-под стражи, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-судом первой инстанции решение о заключении обвиняемого под стражу принято без учёта норм международного права, уголовно-процессуального закона, правовых позиций Конституционного Суда РФ, а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»; сама по себе тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления и характер последнего не могут являться достаточным основанием для избрания ФИО2 самой строгой меры пресечения; объективных данных о том, что ФИО2 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на потерпевшего, продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным образом помешать установлению истины по уголовному делу в распоряжение суда не представлено; перечисленные основания в отношении обвиняемого не установлены и в обжалуемом постановлении надлежащим образом не мотивированы; безосновательное вменение ФИО2 возможности скрыться от следствия, без подтверждения этого объективными доказательствами по делу, является явным нарушением презумпции невиновности, поскольку указанными возможностями как способностью совершать определённые действия обладают все дееспособные лица; ФИО2 освободился из мест лишения свободы более одного года назад, после освобождения преступлений не совершал, характеризуется удовлетворительно; также обвиняемый является гражданином РФ, его личность установлена, он имеет постоянные место регистрации и жительства, проживает с матерью, общается с родным братом, имеет устойчивые социальные связи; вывод суда о том, что обвиняемый постоянного источника дохода не имеет, действительности не соответствует; ФИО2 трудоустроен неофициально, имея при этом, с его слов, и денежные сбережения; отсутствие у обвиняемого иностранного гражданства и родственников за рубежом свидетельствует о полном отсутствии риска того, что ФИО2 скроется от предварительного следствия за границей; сам обвиняемый заявил об отсутствии у него намерений скрываться, равно как и оказывать давление на потерпевшего и свидетелей; имевшее место до задержания поведение обвиняемого, которое могло бы свидетельствовать о наличии опасений в возможности совершения им предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ действий, судом не исследовалось; а, между тем, инкриминируемое обвиняемому преступление совершено 15 июня 2025 года и с данной даты и вплоть до своего задержания 3 сентября 2025 года ФИО2 никуда не скрылся, хотя и имел для этого реальную возможность; первоначальные следственные действия с потерпевшим, в том числе и его допрос, равно как и допросы свидетелей, уже проведены; потерпевший ФИО6, свидетели ФИО7, ФИО8 в ходе допросов опасений за свои жизнь или здоровье либо каких-либо других лиц не высказывали; обвиняемый просил об избрании ему домашнего ареста, жилищные и материальные условия для исполнения которого подтверждены показаниями матери обвиняемого – ФИО9; медицинское заключение о возможности содержания обвиняемого ФИО2 в условиях следственного изолятора суду не представлено, и судом данный вопрос не исследовался.

В судебном заседании обвиняемый ФИО2, его защитник Лебедев А.В., апелляционную жалобу поддержали по изложенным в ней доводам, полагая возможным избрание обвиняемому более мягкой меры пресечения, в частности, в виде домашнего ареста либо подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Прокурор Грачёв Д.А., находя приведенные стороной защиты доводы необоснованными, просил об оставлении состоявшегося 4 сентября 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 судебного решения без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав сообщение начальника ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России ФИО14 от 24 сентября 2025 года, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Оснований полагать, что оспариваемое судебное решение принято без учёта действующих норм международного права, уголовно-процессуального законодательства РФ, а равно позиций Конституционного и Пленума Верховного Судов РФ, как об этом утверждается в жалобе, не имеется. 

Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции исследовал все представленные в судебное заседание сведения о юридически значимых обстоятельствах по делу, учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, дал исследованным сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела и мотивированную оценку, обоснованно при этом исключив возможность применения в отношении ФИО2 более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения. 

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии применительно к ФИО2 предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ оснований и тем более оснований для избрания ему самой строгой меры пресечения, носят исключительно субъективный характер, опровергаются установленными по делу фактическими обстоятельствами и представленными в распоряжение суда материалами. 

Следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО2 такая возможность подтверждается приведёнными конкретными фактическими обстоятельствами. 

Предъявление ФИО2 обвинения в совершении против личности умышленного тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы на достаточно длительный срок;

сведения о наличии у обвиняемого судимости за совершение умышленных, в том числе тяжкого, преступлений, наказание в виде лишения свободы за которые он отбывал в исправительной колонии, откуда освободился немногим более, чем за год до совершения инкриминируемого ему деяния;

сведения о совершении инкриминируемого ФИО2 деяния в период установленного ему 4 февраля 2025 года административного надзора, 

сведения о систематическом привлечении ФИО2 после его освобождения из мест лишения свободы к административной ответственности за правонарушения, носящие явно умышленный характер, в том числе и связанные с нарушением общественного порядка, 

в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО2 может как скрыться от предварительного следствия, так и продолжать заниматься преступной деятельностью. В связи с этим вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для избрания обвиняемому более мягкой меры пресечения является правильным. При имеющихся фактических обстоятельствах дела оснований для иного вывода не находит и суд апелляционной инстанции, поскольку беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО2 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО2, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения, в том числе домашний арест, предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения. 

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции также полагает необходимым обратить внимание и на п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»/в действующей редакции/, согласно которому о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. Уголовное преследование в отношении ФИО2 находится на первоначальном своём этапе досудебного производства, инкриминируемое ФИО2 преступление относится к категории тяжких, наказание в виде лишения свободы за которое предусмотрено на срок до восьми лет. 

Исходя из изложенного, утверждение жалобы о безосновательном вменении ФИО2 возможности скрыться от предварительного следствия является несостоятельным. 

Приведённые в рамках апелляционного производства положительно характеризующие обвиняемого сведения, наличие у обвиняемого гражданства РФ, регистрации, места жительства, родственных связей, равно как и его заявления об отсутствии у него намерений совершать предусмотренные ч.1 ст.97 УПК РФ действия, не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости избрания в настоящее время ФИО2 самой строгой меры пресечения. 

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 4 сентября 2025 года в отношении ФИО2 решению суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая обоснованно учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями, вместе с тем, не являясь единственным основанием для избрания ФИО2 самой строгой меры пресечения.

Не исключают вышеуказанных опасений и доводы стороны защиты об уже состоявшемся проведении к настоящему времени первоначальных допросов потерпевшего и свидетелей по уголовному делу. 

При этом выводов о возможности обвиняемого скрыться от суда, оказать давление на потерпевшего, свидетелей по уголовному делу либо каким бы то ни было образом помешать установлению истины по нему, обжалуемое постановление не содержит. 

Само по себе наличие у обвиняемого материальных и жилищных условий для исполнения в его отношении домашнего ареста применение последнего не обуславливает.

Одно лишь то, что у обвиняемого отсутствуют иностранное гражданство и родственники за границей, не исключает его возможности скрыться от предварительного следствия на территории РФ. 

Вывод суда о том, что обвиняемый не имеет постоянного и законного источника дохода, ошибочным не является. Трудоустройство ФИО2 носит неофициальный характер, что исключает стабильность и легальность получаемого им дохода. 

Утверждение жалобы о наличии у ФИО2 собственных денежных сбережений является надуманным и опровергается пояснениями обвиняемого в суде первой инстанции. 

Довод жалобы об отсутствии в представленных материалах каких-либо данных о совершении обвиняемым перечисленных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий вывод о наличии опасений в возможности обвиняемого скрыться от предварительного следствия и продолжать заниматься преступной деятельностью не опровергает. Уголовное преследование в отношении ФИО2 стало осуществляться одновременно с его задержанием в качестве подозреваемого, после чего его нахождение в ИВС и СИЗО само по себе объективно исключало возможность совершения обвиняемым вышеуказанных действий. 

Достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, имеются, к выводу о чём позволяет прийти содержание заключения эксперта от 23 августа 2023 года №434

<

данные изъяты>, показаний потерпевшего ФИО15

<

данные изъяты>, свидетелей ФИО7/

<

данные изъяты>, ФИО8/

<

данные изъяты>

Между тем, вопросы о доказанности события инкриминируемого ФИО2 преступления и виновности его в последнем подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Нарушений требований ст.ст.91,92 УПК РФ при задержании ФИО2 3 сентября 2025 года в качестве подозреваемого, равно как и нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ему 4 сентября 2025 года обвинения, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. 

Сведений о наличии у ФИО2 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют содержанию обвиняемых в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется и стороной защиты не приведено. Отсутствие у обвиняемого таких заболеваний констатировано и в соответствующем сообщении начальника ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России 

<

данные изъяты> от 24 сентября 2025 года. 

Вместе с тем, абзац второй описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления подлежит уточнению указанием на то, что 4 сентября 2025 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, а не ч.1 ст.158 УК РФ как ошибочно указано судом первой инстанции. 

Изменение постановления в данной части, нося характер исключительного технического, на правильность принятого 4 сентября 2024 года судом первой инстанции в отношении обвиняемого по существу ходатайства следователя решения никоим образом не влияет

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Кинешемского городского суда Ивановской области от 4 сентября 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 изменить, уточнив в абзаце втором описательно-мотивировочной части, что 4 сентября 2025 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ. 

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Лебедева А.В. – без удовлетворения. 

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья: И.В.Веденеев