Дело № 1-142/2024

№

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

13 марта 2024 года г. Пермь 

Свердловский районный суд г. Перми в составе 

председательствующего Хаснуллиной Т.В.,

при секретаре судебного заседания Киляковой А.С.,

с участием государственных обвинителей Демидова Е.В., Чащиной Л.П.,

подсудимого ФИО2 и его защитника Зубова Д.И.,

рассматривая в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес> имеющего 

<

данные изъяты>:

- ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № 

<

данные изъяты> судебного района 

<

адрес> по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, по постановлению этого же суда от ДД.ММ.ГГГГ испытательный срок продлен на 1 месяц, по постановлению 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ условное осуждение отменено, постановлено исполнять наказание, назначенное ФИО1 по приговору; 

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> районным судом 

<

адрес> по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 месяца, в соответствии со ст. 70 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 1 месяц, освобожденного по отбытии наказания ДД.ММ.ГГГГ, 

в порядке ст. 91 УПК РФ фактически задержанного ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство ФИО5, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ минут ДД.ММ.ГГГГ в павильоне, эксплуатируемом под кочегарку, по адресу: 

<

адрес> между ФИО2 и ФИО5 при совместном распитии спиртных напитков произошла ссора на почве личных неприязненных отношений, в ходе которой ФИО5 взял с табурета нож и замахнулся в сторону ФИО2, а ФИО2, перехватив руку ФИО5 с ножом, нанес ему удар кулаком в лицо и выхватил у ФИО5 нож. Далее, при отсутствии со стороны ФИО5 какой-либо угрозы для жизни и здоровья ФИО2, у последнего на фоне ссоры, из личных неприязненных отношений возник умысел на убийство ФИО5

С целью убийства ФИО5 ФИО2 умышленно нанес удар указанным ножом, используемым в качестве оружия, в шею ФИО5 слева, от чего ФИО5 упал на пол. Далее ФИО2, осознавая что ФИО5 жив, продолжая реализовывать свой умысел на его убийство, взял находившийся рядом колун и, используя его в качестве оружия, умышленно нанес лежащему на полу ФИО5 обухом колуна множественные (не менее 5) удары по голове. После этого ФИО2, убедившись в смерти ФИО5, осознавая, что довел до конца свой умысел на его убийство, облил бензином павильон с трупом ФИО5 и поджег его, с места совершения преступления скрылся.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 ФИО5 причинено ранение шеи, которое не отразилось в мягких тканях, ввиду их высотемпературного изменения, а также открытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияния мягких тканей теменной области, многооскольчатого многолинейного перелома свода и основания черепа, переломов верхней и нижней челюстей, плоскостной субдуральной гематомы, объемом около 50 мл, кровоизлияний под мягкими мозговыми оболочками, ушиба головного мозга, осложнившаяся отеком, дислокацией головного мозга со сдавлением стволового мозга, которая согласно п. 6.1.2, 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. 

Смерть ФИО5 наступила в указанный период времени на месте происшествия в течение десятка минут от полученной в результате умышленных преступных действий ФИО2 открытой черепно-мозговой травмы. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не отрицал, что смерть ФИО5 наступила от его действий, однако отметил, что умысла на убийство ФИО5 у него не было, причинил ему телесные повреждения в состоянии аффекта, поскольку потерпевший его спровоцировал, напав на него с ножом, он его опасался, но причинить какой-либо вред ФИО5 ему не смог, так как он сразу нож отобрал и нанес удар в шею ФИО5 Удары топором по голове ФИО5 он нанес сразу, но не более 2 ударов. Убедился, что ФИО5 мертв и с целью сокрытия следов преступления поджег помещение с трупом ФИО5 Отметил, что ФИО5 пришел к нему в котельную уже в состоянии алкогольного опьянения, в ходе распития спиртных напитков они сидели напротив друг друга на расстоянии 1 метра, между ними был табурет, используемый в качестве стола, на нем лежал нож. В какой-то момент ФИО5 начал предъявлять ему претензии, встал со стула, между ними произошел словестный конфликт, он (ФИО2) тоже встал на ноги и увидел, что ФИО5, взял нож с табурета и снизу произвел замах, он перехватил его руку, тут же нанес удар кулаком в лицо, воспользовался его замешательством и отобрал нож и воткнул в шею. Он опасался за свою жизнь даже после нанесения удара ножом, ФИО6 такого же роста, но крупнее. 

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО2 данные в ходе следствия, согласно которым вечером ДД.ММ.ГГГГ он находился на рабочем месте – кочегарке по адресу: 

<

адрес>, когда к нему пришел знакомый – ФИО5, они распивали спиртные напитки – спирт. В ходе разговора в период времени с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 стал проявлять агрессию, в связи с чем он попросил того уйти, ФИО5 разозлился, начал выражаться в его адрес нецензурной бранью, они оба встали из-за стола лицом к лицу, ФИО5 схватил нож, длиной около 10-15 см с ручкой, лежащий на табурете, и замахнулся на него. Он (ФИО2) сразу нанес ему кулаком удар в челюсть, от данного удара ФИО5 пошатнулся, но не упал. Он воспользовался моментом и выхватил у него нож, схватил своей правой рукой за рукоять. Он был очень зол на ФИО5 из-за высказанных им в его адрес оскорблений. В этот момент он находился в состоянии прилива «адреналина», при этом понимал, что ФИО5 обезоружен и никакой реальной угрозы ему не представляет. Он сразу же захотел лишить его жизни, поскольку считал, что такие люди жить не должны, поскольку на «воле» недопустимо деление на «масти». Он (ФИО2) сразу же нанес удар ножом в шею ФИО5, а именно в боковую часть путем движения руки справа налево, при этом он понимал, что шея является жизненно-важным органом, и от его удара должна наступить смерть. От нанесенного им удара ФИО5 упал на пол. Он посчитал, что ФИО5 сейчас умрет, нож выкинул на пол, сел на диван и стал пить ранее разведенный спирт в течение получаса, не более, смотрел телевизор. Далее он услышал, что ФИО5 стал хрипеть, то есть подавал признаки жизни. Он понял, что не убил его, взял топор, которым колол дрова, и нанес ФИО5 по голове (в затылочную область) не менее 2 ударов обухом топора. От полученных по голове ударов ФИО5 прекратил издавать звуки, он убедился, что тот мертв, потрогал его шею, пульса не было. Скорую помощь он не стал вызывать ФИО5, поскольку не хотел, чтобы он выжил. С целью сокрытия следов преступления он снял с себя куртку желтого цвета (в данной куртке находились его деньги, паспорт), допускает что и ботинки тоже, и кинул их в топку котла, облил бензином помещение и поджог. Он ушел из кочегарки по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, далее добрался до 

<

адрес>, так как хотел скрыться от правоохранительных органов. При допросе в качестве обвиняемого ФИО2 указывал, что нанес обухом топора около 3 ударов по голове ФИО5, возможно больше, точное количество ударов он не помнит, топор бросил рядом, повреждения на голове были сильными, череп у ФИО5 был разбит, имелись осколки и большое количество крови. Вину в совершении убийства ФИО5 признает. По предъявленной ему следователем видеозаписи он опознал ФИО5, который днем ДД.ММ.ГГГГ пришел к нему в павильон. В момент пока поджигал и незначительное время находился в павильоне, ему обожгло лицо и руки. На видеозаписи зафиксировано начало пожара ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ минут, он опознает себя, как покидал павильон после пожара, он выбросил свой кнопочный мобильный телефон «

<

данные изъяты>», чтобы его никто не мог отследить (т. 1 л.д. 90-98, 104-108, 223-232, т. 3 л.д. 88-98, 136-145, 179-188).

Отвечая на вопросы участников процесса подсудимый отметил, что при допросе неверно были отражены его показания в части количества нанесенных ударов обухом топора по голове ФИО5, а также в части того, что после удара ножом прошло около 30 минут до нанесения им ударов колуном по голове, поскольку он сразу, будучи в состоянии аффекта, нанес все удары. Протоколы допроса он подписал не читая, показания давал в присутствии защитника. Одновременно заявил, что замечания к протоколам у него имелись.

В ходе проверки показаний ФИО2 на месте он указал на павильон комплекса торговых помещений по адресу: 

<

адрес>, где располагалось помещение котельной, пояснив, что в указанном помещении в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 замахнулся ножом на него, а он нанес удар кулаком ФИО5 в лицо, выхватил нож из рук ФИО5 и нанес им удар в шею ФИО5 слева. От полученного удара ФИО5 упал на пол, он взял колун, и нанес не менее 3 ударов по голове ФИО5, после чего облил бензином помещение котельной вместе с трупом ФИО5 и поджег его (т. 2 л.д. 1-26).

Эксперт ФИО24 в судебном заседании показала, что причиной смерти ФИО5 является открытая черепно-мозговая травма, которая находится в прямой причинно-следственной связи со смертью пострадавшего и по признаку опасности для жизни, согласно пп. 6.1.2, 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Ссылка на «Порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 12 мая 2010 года № 346н, является технической ошибкой. 

Виновность ФИО2 также подтверждается оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следующими показаниями:

- потерпевших ФИО7, ФИО8 и ФИО9 о том, что их биологическим отцом является ФИО5, он с ними не общался, от матери ФИО10 им стало известно, что отца убили (т. 2 л.д. 43-48, 69-75, 89-95);

- свидетеля ФИО10, являющейся законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО8 и ФИО9, о том, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она состояла в браке с ФИО5, который является биологическим отцом троих детей: ФИО7, ФИО8 и ФИО9 После расторжения брака ФИО5 проживал у родственников, последний раз ФИО5 она видела в ДД.ММ.ГГГГ году. В состоянии алкогольного опьянения ФИО5 становился агрессивным, вспыльчивым, конфликтным (т. 1 л.д. 183-186, т. 2 л.д. 27-29);

- свидетеля ФИО11 - инспектора комендатуры по охране зданий и сооружений 

<

данные изъяты> о том, что торговые комплексы расположены по адресу: 

<

адрес>, то есть напротив 

<

данные изъяты>, данный объект оснащен камерами видеонаблюдения на въезд в здание и по территории объекта. ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ минут он находился в помещении 

<

данные изъяты>, когда на экране с камеры видеонаблюдения увидел зарево огня, горело помещение котельной торговых павильонов, расположенных через дорогу от ворот объекта, он сообщил о пожаре (т. 2 л.д. 116-118, т. 3 л.д. 160-162); 

- свидетеля ФИО12 - собственника комплекса павильонов, расположенных по адресу: 

<

адрес> о том, что павильоны отапливаются котельной, функции кочегара осуществлял ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ минут ему на мобильный телефон поступил звонок от арендатора одного из павильонов, которая сообщила, что в комплексе павильонов произошел пожар. От ФИО13 ему известно, что ДД.ММ.ГГГГ он выдал ФИО2 деньги на покупку бензина для заправки пилы. Ранее им был приобретен топор (колун) для колки дров, название «

<

данные изъяты>». По предъявленной видеозаписи опознает ФИО2, который выходит из помещения кочегарки после пожара (т. 1 л.д. 169-172, т. 3 л.д. 155-159);

- свидетеля ФИО13 о том, что он у ФИО12 арендовал один из павильонов по адресу: 

<

адрес>, по центру всего комплекса имелся павильон, который использовался под кочегарку, там были дрова, бензопила, бензин для бензопилы, колун для колки дров, диван, посуда, в том числе был нож с белой рукояткой. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 стал работать истопником у ФИО12 По предъявленной видеозаписи он опознал ФИО2, который выходит из павильона (т. 3 л.д. 210-213);

- свидетеля ФИО14 - дознавателя о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ минут он получил сообщение о пожаре по адресу: 

<

адрес>. Прибыв на место, в ходе тушения пожара был обнаружен труп мужского пола, на теле которого имелись множественные термические повреждения в виде обугливания частей тела, в ходе осмотра трупа на черепе судебно-медицинским экспертом было обнаружено повреждение наподобие «пролома». В ходе осмотра при очистке пола помещения котельной установлено, что кафельное покрытие пола отслоилось и изменило свое местоположение от первоначального состояния, а именно в зоне, где ранее был обнаружен труп погибшего на пожаре. Указанное могло свидетельствовать, что первоочередное термическое воздействие происходило в данном месте котельной. Горение на кафеле могло быть вызвано только в результате применения горючих и легковоспламеняющихся жидкостей, в других участках помещения кафель не отслоился (т. 1 л.д. 119-123);

- свидетеля ФИО15 - оперуполномоченного ОУР Управления МВД России по 

<

адрес> о том, что в ходе процессуальной проверки им были изъяты видеозаписи с камер наружного видеонаблюдения, расположенных вблизи торгового павильона по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в ночное время в кочегарке комплекса торговых павильонов обнаружен труп мужчины с признаками насильственной смерти – черепно-мозговой травмой (т. 1 л.д. 138-141); 

- свидетеля ФИО17 о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ он ходил в магазин по адресу 

<

адрес>, на тропинке неподалеку от «

<

данные изъяты>» обнаружил кнопочный сотовый телефон «

<

данные изъяты>» черного цвета, который он передал ФИО25. Также видел, что у павильонов по адресу: 

<

адрес> стояли пожарные машины (т. 1 л.д. 73-75); 

- свидетеля ФИО16 о том, что ДД.ММ.ГГГГ из окна квартиры видела, как горели одноэтажные торговые павильоны, ее сожитель ФИО17 в эту ночь передал ей кнопочный сотовый телефон «

<

данные изъяты>», который он нашел (т. 1 л.д. 63-65);

- свидетеля ФИО18 - волонтера 

<

данные изъяты>» о том, что ФИО2, в связи с отсутствием у него определенного места жительства, постоянного заработка, ранее было предоставлено место проживания по адресу: 

<

адрес>. ФИО2 по характеру замкнутый, необщительный, спокойный (т. 1 л.д. 164-167); 

- свидетеля ФИО19 - руководителя 

<

данные изъяты>», предоставляющей жилье и трудоустройство нуждающимся лицам о том, что ФИО5 проживал в его общежитии, по характеру спокойный, неконфликтный. Примерно в конце ДД.ММ.ГГГГ года – начале ДД.ММ.ГГГГ года впервые заселился ФИО2, где и познакомился с ФИО5 (т. 1 л.д. 250-253);

- свидетеля ФИО20 - двоюродного брата ФИО5 о том, что в последний раз ФИО5 он видел ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ минут, он был жив (т. 3 л.д. 104-107).

Кроме того, виновность ФИО2 подтверждается следующими доказательствами: 

- сообщением в дежурную часть отдела полиции № УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ минут о том, что по адресу: 

<

адрес> при тушении торговых павильонов обнаружен труп мужчины (т. 1 л.д. 15);

- протоколами осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой, согласно которому осмотрена кочегарка комплекса торговых павильонов по адресу: 

<

адрес>, помещение кочегарки подверглось воздействию высоких температур после произошедшего пожара, слева от входа находится металлический котел, предназначенный для отоплении помещения печным способом, перед котлом на полу обнаружен труп мужчины. На затылочной части головы трупа имеется повреждение в виде трещины. Из котельной изъята 1 пара ботинок коричневого цвета, куртка коричневого цвета, фрагмент ткани синего цвета с биркой, деревянная зубочистка, фрагмент ткани, которые были осмотрены (т. 1 л.д. 4-12, 31-35, 44-51, 113-117, 187-195);

- протоколами выемки с фототаблицей видеозаписей возгорания павильона по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 144-147, т. 2 л.д. 123-126), справкой об исследовании (т. 3 л.д. 64-65), протоколом осмотра видеозаписей, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ минут видно возгорание павильона по адресу: 

<

адрес>, а также как ФИО2, опознавший себя, выходит из павильона (т. 3 л.д. 119-128, 129-132, 163-169);

- заключением эксперта, согласно которому очаг пожара расположен во внутреннем пространстве котельной здания, на уровне пола, в районе, примыкающем к северной стенке котла, установленного в юго-восточном углу котельной (т. 2 л.д. 225-240);

- заключениями эксперта и оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями эксперта ФИО26 о том, что при исследовании трупа ФИО5 была обнаружена открытая черепно-мозговая травма в виде: кровоизлияния мягких тканей теменной области, многооскольчатого многолинейного перелома свода и основания черепа, переломов верхней и нижней челюстей, плоскостной субдуральной гематомы, объемом около 50 мл, кровоизлияний под мягкими мозговыми оболочками, ушиба головного мозга, осложнившаяся отеком, дислокацией головного мозга со сдавлением стволового мозга и явилась причиной смерти. Данная травма находится в прямой причинно-следственной связи со смертью пострадавшего и по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Морфологические и гистоморфологические признаки повреждений, составляющих открытую черепно-мозговую травму, указывают на то, что она образовалась прижизненно незадолго до смерти (в пределах одних суток до момента исследования в морге) пострадавшего от неоднократных (не менее 5) ударных воздействий твердого тупого предмета/орудия (орудий), ограниченного относительно зон травматизации, имеющего в своей конструкции плоскую, либо близкую к таковой следообразующую поверхность. При этом линейные размеры контактировавшего участка данного орудия для вдавленного перелома могут не превышать размеры 75х45 мм. По имеющимся объективным данным, с учетом объема разрушения головы и отсутствие разновременных морфологических признаков, обнаруженных на трупе ФИО5, установить последовательность их причинения не представляется возможным. Взаиморасположение пострадавшего и нападавшего, а также пострадавший в момент травматизации, могли находиться в самых разнообразных положениях - стоя, сидя или лежа, а также в промежуточных положениях, при условии доступности зон повреждений для травмирующих воздействий. Характер и объем повреждений у ФИО5 вероятнее всего, исключает возможность пострадавшего выполнять в посттравматический период активные целенаправленные действия (передвигаться, говорить и т.п.) так как при подобных травмах, как правило, наступает утрата сознания и смерть наступает в промежуток времени исчисляемый десятками минут. Получение телесных повреждений в виде открытой черепно-мозговой травмы не исключает возможности ее образования при обстоятельствах указанных обвиняемым ФИО2 в ходе проверки показаний на месте. Так как кожные покровы и частично мягкие ткани левой боковой поверхности шеи вследствие воздействия открытого пламени не сохранились, при исследовании сохранившихся органов шеи (щитовидной железы, щитовидного хряща, подъязычной кости, трахеи) и крупных сосудов повреждений не выявлено; при судебно-гистологическом исследовании признаков массивной кровопотери не выявлено. Исходя из вышеизложенного, высказаться о возможности нанесения колото-резаного и резаного ранения в область шеи не представляется возможным. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО5 обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,8‰, что применительно к живым лицам расценивается как тяжелое алкогольное отравление. Ввиду воздействия на тело трупа ФИО5 высокотемпературного изменения мягких тканей, установить давность наступления смерти по трупным явлениям не представляется возможным. Наличие наложений незначительного количества экзочастиц типа копоти на апикальной поверхности эпителия слизистой оболочки надгортанника и в просветах некоторых бронхов, указывает, что в очаг пожара пострадавший попал незадолго до смерти, либо в агональный период (т. 2 л.д. 152-166, 168, 170-171, 172-173, 175-176, 177-178, 183-184, т. 3 л.д. 4-7, 44-47, 51-57);

- заключением эксперта, согласно которому у ФИО2 на момент обследования ДД.ММ.ГГГГ имелись рубцы на лице и на тыльной поверхности правой кисти, которые, судя по характеру и морфологическим свойствам, могли образоваться вследствие заживления ожоговых ран, образовавшихся от термического воздействия (высокой температуры), срок формирования этих рубцов составил около 3-4 недель (т. 2 л.д. 191-192);

- протоколом выемки у свидетеля ФИО16 мобильного телефона «

<

данные изъяты>» в корпусе черного цвета, IMEI1: №, IMEI2 №, принадлежащего ФИО2 (т. 1 л.д. 68-71, т. 3 л.д. 204-207).

Оценив в совокупности представленные доказательства, проверив их путем сопоставления друг с другом, проанализировав на предмет относимости, допустимости и достоверности, а совокупность с точки зрения достаточности для принятия решения, суд пришел к убеждению, что вина подсудимого в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Обстоятельства преступления установлены на основании доказательств, содержание которых приведено выше. Кроме того, подсудимый не отрицал, что наносил удары ФИО5 ножом и обухом топора по голове, от чего наступила смерть последнего.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, а также подсудимого в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела, о том, что ввиду возникших личных неприязненных отношений он решил убить ФИО5 и нанес удар ножом в шею полагая, что наступит его смерть, однако спустя около 30 минут по хрипам ФИО5 он понял, что тот жив, поэтому с целью убийства нанес тому по голове не менее 3 ударов обухом топора, у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в своей совокупности передают, раскрывают картину произошедших событий, являются достоверными, в связи с чем суд принимает их в основу приговора. 

При этом ФИО2 давал показания в ходе следствия в обстановке, исключающей какое-либо незаконное воздействие на него, в присутствии адвоката, протоколы допроса подписаны им и защитником без замечаний, ФИО2 собственноручно написано, что с его слов напечатано верно и им прочитано. При каждом последующем его допросе он подтверждал ранее данные им показания в качестве подозреваемого. Доводы подсудимого о том, что он подписал протоколы не читая, а также то обстоятельство, что он изменил показания в судебном заседании в части отсутствия у него умысла на убийство, количества ударов топором, временного промежутка между ударом ножом и топором, суд расценивает как избранный способ защиты. 

Поводов для оговора подсудимого со стороны свидетелей, а также самооговора в ходе судебного следствия не установлено. Доказательств, объективно свидетельствующих об обратном, стороной защиты суду не представлено.

Все экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона, в заключениях даны ответы на все поставленные вопросы, имеющие значение для разрешения уголовного дела, выводы экспертов являются научно обоснованными, подтверждаются другими доказательствами по делу, заключения соответствуют требованиям ст.ст. 204, 207 УПК РФ.

При этом суд убедился, что степень тяжести вреда здоровью установлена экспертом ФИО27 в соответствии с пп. 6.1.2 и 6.1.3, закрепленными в приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Оснований для иной квалификации действий ФИО2, в том числе, по ст.ст. 107, 108 УК РФ, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, в момент совершения ФИО2 деяния он не находился в состоянии физиологического аффекта, а также ином эмоциональном состоянии, которое оказало бы существенное влияние на его сознание и поведение, что подтверждается заключением комиссии экспертов. При этом действия ФИО2 в момент совершения преступления были осознанными, целенаправленными, а после преступления он связно рассказывал об имевших место событиях преступления, называя конкретные причины своего поведения. Указанные обстоятельства свидетельствуют о несостоятельности доводов стороны защиты о совершении преступления в состоянии аффекта.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

Суд не усматривает в действиях подсудимого необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку в ходе судебного следствия, в том числе, на основании показаний подсудимого в ходе следствия, с достоверностью установлено, что в момент нанесения ударов ФИО5 как ножом, так и обухом топора, последний какого-либо общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, создающим реальную опасность для жизни ФИО2, или с непосредственной угрозой применения такого насилия, не совершал. Сам подсудимый указывает, что нож он отобрал у ФИО5 ударив кулаком в лицо, после чего, осознавая, что его (ФИО2) жизни и здоровью ничто не угрожает, имея умысел на убийство ФИО5, нанес ему удар ножом в шею. То есть в тот момент, когда ФИО2 отобрал у ФИО5 нож, которым последний не причинил какого-либо вреда подсудимому, с учетом состояния тяжелого алкогольного отравления ФИО5, свидетельствующего о невозможности совершения им нападения, опасного для жизни и здоровья подсудимого, посягательство со стороны ФИО5 было окончено, ФИО2 осознавал, что в применении мер защиты явно отпала необходимость, в ходе следствия он показал, что отсутствовала реальная угроза продолжения такого посягательства со стороны ФИО5

Более того, для ФИО2 действия ФИО5, на которые указывает подсудимый, не являлись неожиданными, в судебном заседании ФИО2 показал, что он видел, как ФИО5 тянется за ножом и был готов, поскольку этому предшествовал словесный конфликт, он смог перехватил руку ФИО5 с ножом и отобрать его. 

Об умысле ФИО2 именно на убийство ФИО5 свидетельствуют целенаправленный характер действий ФИО2, способ убийства, выбор орудия преступления – ножа и обуха топора, обладающих высокими поражающими свойствами, локализация и механизм образования причиненных потерпевшему телесных повреждений, в том числе возникших от не менее 5 ударов обухом топора в жизненно важный орган – голову, в результате которых смерть ФИО5 наступила на месте преступления, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность их наступления и желал этого. Более того, после удара ножом в шею потерпевшего, спустя около 30 минут ФИО2, услышав, что ФИО5 хрипит и осознав что последний еще жив, нанес не менее 5 ударов обухом топора по голове ФИО5, после чего убедившись в его смерти, с целью сокрытия следов преступления, поджег помещение.

Причастность иных лиц к смерти ФИО5 исключается, поскольку в момент совершения преступления подсудимый и погибший находились в помещении котельной одни, что подтверждается показаниями подсудимого. При этом непосредственно после нанесения ударов топором ФИО5 он не подавал признаков жизни, что также следует из показаний подсудимого. Умышленные действия ФИО2 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего.

При назначении подсудимому наказания суд, в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО2 судим, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства жалоб на него не поступало.

Согласно заключению комиссии экспертов ФИО2 хроническим психическим расстройством, либо слабоумием не страдал ранее и не страдает в настоящее время. Инкриминируемое ФИО2 деяние он совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, на что указывают: факт алкоголизации, a также его правильная ориентировка в окружающем, целенаправленный и ситуационно-обусловленный характер его действий (он менял свое поведение произвольно в зависимости от обстановки), отсутствие каких-либо признаков помрачения сознания, болезненно-искаженного (галлюцинаторно-бредового) восприятия окружающего, и по своему психическому состоянию в тот период времени он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО2 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, a также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Во время совершения преступления он в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на сознание и поведение, не находился. Об этом свидетельствует наличие у него значительной степени алкогольного опьянения, что исключает квалификацию данных состояний, поскольку поведение подэкспертного детерминируется расстройствами психических процессов под влиянием алкоголя. Кроме того, на это указывает отсутствие у него в исследуемый период времени характерной для этих состояний динамики протекания эмоциональных реакций c резкими изменениями психической деятельности и специфическими феноменами сознания и восприятия (т. 2 л.д. 212-216).

Сомнений во вменяемости ФИО2 у суда не возникло. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает, в соответствии с пп. «и», «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной подсудимого, где он добровольно сообщил об обстоятельствах совершения преступления, в том числе о нанесении удара ножом в шею потерпевшего, о чем не было ранее известно сотрудникам полиции и в заключении эксперта отражения не нашло (т. 3 л.д. 101-103), проверку показаний ФИО2 на месте (т. 2 л.д. 1-26) в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку последний сообщил значимую информацию для дела, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку ФИО21 замахнулся на ФИО2 ножом и высказывался в его адрес нецензурной бранью, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – фактическое признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному признанию в качестве смягчающих и предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется. 

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Оснований для признания отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд, учитывая данные о личности ФИО2, фактические обстоятельства совершения преступления, не усматривает, поскольку само по себе совершение преступления в состоянии опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

В действиях ФИО2 отсутствует рецидив преступлений в силу п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ.

Также не имеется оснований для признания отягчающим обстоятельством на основании п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления с использованием оружия, поскольку нож и обух от топора, использовавшиеся ФИО2 в качестве орудия преступления при убийстве ФИО5 на стадии предварительного следствия обнаружены и изъяты не были, криминалистическая экспертиза с целью выяснения вопроса, относится ли данный нож к холодному оружию, не проводилась. Таким образом, по делу достоверно не установлено, что использовавшийся при совершении преступления нож являлся холодным оружием.

Наказание подлежит назначению в пределах, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ не установлено ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности.

С учетом данных о личности подсудимого, общественной опасности и обстоятельств совершенного преступления, положений ст. 6 УК РФ о справедливости уголовного наказания, а также принимая во внимание цели уголовного наказания – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, суд назначает наказание подсудимому в виде лишения свободы, и считает, что более мягкое наказание не будет отвечать указанным целям, оснований для применения ст. 73 УК РФ не имеется. 

Учитывая данные о личности ФИО2, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, способ совершения преступления, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется, поскольку установленные по делу фактические обстоятельства соответствуют критериям тяжкого преступления, определенного Уголовным законом. 

Вместе с тем, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств суд считает возможным не назначать ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание подлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Гражданский иск не заявлен.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ и с учетом мнения участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде содержания под стражей оставить без изменения.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время задержания и содержания под стражей ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Вещественные доказательства по делу: 

- фрагмент ткани синего цвета, куртку коричневого цвета, пару ботинок коричневого цвета, фрагмент ткани, деревянную зубочистку, бумажный конверт белого цвета с мобильным телефоном «

<

данные изъяты>» в корпусе черного цвета, IMEI1: №, IMEI2 №, принадлежащий ФИО2, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес> – уничтожить (т. 1 л.д. 118, т. 3 л.д. 208);

- видеозаписи на дисках (т. 3 л.д. 172-173) хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок и в том же порядке с момента получения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья (подпись)

Копия верна

Судья: Т.В. Хаснуллина