апелляция: предс. Полынцев С.Н. Дело № 44Га-114/2019

докл. Жуль А.В. 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Красноярского краевого суда

г. Красноярск 15 октября 2019 года 

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего - Фуги Н.В., 

и членов Президиума - Афанасьева А.Б., Бугаенко Н.В., Войты И.В., 

ФИО1, ФИО2, ФИО3,

ФИО4, ФИО5

при ведении протокола помощником судьи Казаковой Н.В.

по докладу судьи - Плаксиной Е.Е. 

рассмотрев административное дело по административному иску ФИО6 к отделу судебных приставов по Уярскому и Партизанскому районам УФССП России по Красноярскому краю, УФССП России по Красноярскому краю о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства, 

по кассационной жалобе ФИО6 на апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 29 апреля 2019 года, 

на основании определения судьи Красноярского краевого суда Михайлинского О.Н. от 16 сентября 2019 года, 

у с т а н о в и л:

ФИО6 предъявила в суде административный иск к ОСП по Уярскому и Партизанскому районам УФССП России Красноярскому краю о признании незаконным постановления об отказе в возбуждении исполнительного производства.

Требования мотивированы тем, что на основании решения Уярского районного суда Красноярского края от 26 марта 2014 года о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО8 201 475, 99 руб. выдан исполнительный лист, который предъявлен к исполнению в ОСП по Уярскому и Партизанскому районам УФССП России по Красноярскому краю для принудительного исполнения. Поскольку фактически исполнительный лист не исполнялся, он был отозван взыскателем. 9 июня 2017 года исполнительный лист повторно предъявлен для принудительного исполнения, в этот же день судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство. По заявлению взыскателя 27 сентября 2018 года постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство окончено, и исполнительный лист возвращён взыскателю. 18 декабря 2018 года ФИО6 вновь предъявила исполнительный лист в ОСП по Уярскому и Партизанскому районам для исполнения, однако 19 декабря 2018 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства в связи с истечением срока предъявления исполнительного документа. Поскольку установленный законом срок для предъявления исполнительного листа к исполнению не истёк, ФИО6 просит признать постановление судебного пристава-исполнителя от 19 декабря 2019 года незаконным и обязать административного ответчика возбудить исполнительное производства.

Судом к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено УФССП России по Красноярскому краю.

Решением Уярского районного суда Красноярского края от 22 марта 2019 года постановление судебного пристава-исполнителя ОСП по Уярскому и Партизанскому районам от 19 декабря 2018 года об отказе в возбуждении исполнительного производства признано незаконным, на ОСП по Уярскому и Партизанскому районам возложена обязанность рассмотреть вопрос о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного листа ВС № 033488616 и заявления ФИО6 от 12 декабря 2018 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 29 апреля 2019 года решение Уярского районного суда Красноярского края от 22 марта 2019 года отменено, по делу принято новое решение, которым ФИО6 в административном иске отказано.

В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 2 июля 2019 г., ФИО6 просит апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 29 апреля 2019 года отменить, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права.

На основании части 7 статьи 7 ФКЗ от 29 июля 2018 г. №1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции» и разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. № 25 «О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции», кассационная жалоба с делом рассмотрены по правилам главы 35 КАС РФ, действующим до дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, - 1 октября 2019 г. 

ФИО6, ФИО7, представитель ОСП по Уярскому и Партизанским районам УФССП России по Красноярскому краю, судебный пристав-исполнитель ФИО9 о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке извещены надлежащим образом, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, на основании части 2 статьи 326 КАС РФ дело рассмотрено в их отсутствие. 

Выслушав объяснение представителя УФССП России по Красноярскому краю ФИО10 (доверенность от 26 декабря 2018 г.), возражавшей относительно доводов жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум находит обжалуемое судебное постановление подлежащим отмене.

В соответствии со статьей 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, которые повлияли на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного административного дела. 

Как следует из материалов дела, на основании решения Уярского районного суда Красноярского края от 26 марта 2014 г., вступившего в законную силу 28 апреля 2014 г., принятого по гражданскому делу № 2-139/2014 по иску ФИО11 к ФИО7 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, Уярским районным судом выдан исполнительный лист ВС № 033488616 о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО11 201 475, 99 руб. (л.д.32-33, 14-15).

Исполнительный лист Уярским районным судом Красноярского края направлен для исполнения в ОСП по Уярскому и Партизанскому районам УФССП России по Красноярскому краю, куда поступил 6 мая 2014 года (л.д. 31).

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Уярскому и Партизанскому районам от 8 мая 2014 года на основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО11 201 475, 99 руб., которое окончено 24 ноября 2016 г. в связи с возвращением исполнительного документа взыскателю ФИО11 по её заявлению от 24 ноября 2016 г. о возвращении исполнительного листа (л.д. 34-38).

Заявлением от 5 июня 2017 г. ФИО6 повторно предъявила исполнительный лист ВС № 033488616 к исполнению в ОСП по Уярскому и Партизанскому районам (л.д. 39) и постановлением начальника отдела – старшего судебного пристава ОСП от 9 июня 2017 г. возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО6 201 475, 99 руб. 

Исполнительное производство окончено 27 сентября 2018 г. в связи с возвращением исполнительного документа взыскателю ФИО6 по её заявлению от 27 сентября 2018 г. о возвращении исполнительного листа. В постановлении судебного пристава-исполнителя от 27 сентября 2018 г. об окончании исполнительного производства указано, что требования исполнительного документа не исполнены, взыскание по исполнительному производству не производилось (л.д. 40-45).

Заявлением от 12 декабря 2018 г. ФИО6 вновь предъявила исполнительный лист ВС № 033488616 к исполнению в ОСП по Уярскому и Партизанскому районам (л.д. 46).

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 19 декабря 2018 г. в возбуждении исполнительного производства отказано в связи с истечением срока предъявления исполнительного документа к исполнению (л.д. 47).

Возражая против административного иска, административный ответчик ссылался, в том числе на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 года, которым взаимосвязанные положения части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» признаны не соответствующими Конституции РФ, как позволяющие при возвращении исполнительного листа взыскателю на основании его заявления всякий раз исчислять течение срока предъявления исполнительного листа заново с момента его возвращения по данному основанию взыскателю.

Удовлетворяя требования ФИО6, суд первой инстанции указал, что порядок исчисления срока для предъявления исполнительного документа в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10 марта 2016 г. № 7-П, подлежит применению с 10 марта 2016 года и 3-летний срок предъявления исполнительного документа к исполнению не мог истечь ранее 10 марта 2019 г. Поскольку на момент обращения взыскателя с заявлением в службу судебных приставов, 12 декабря 2018 года, трёхлетний срок предъявления исполнительного листа к исполнению не истёк, суд признал незаконным постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства и возложил на административного ответчика обязанность рассмотреть вопрос о возбуждении исполнительного производства.

Отменяя решение районного суда и принимая новое решение об отказе ФИО6 в административном иске, суд апелляционной инстанции исходил из положений Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П и части 3.1 статьи 22 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», введённой Федеральным законом от 28 мая 2017 г. № 101-ФЗ, и, учитывая, что ФИО6 неоднократно и после 10 марта 2016 года отзывала исполнительный лист с исполнения, пришёл к выводу, что время нахождения исполнительного листа на исполнении подлежит включению в 3-х летний срок, установленный для предъявления исполнительного документа к исполнению, и так как этот срок на момент последнего предъявления взыскателем исполнительного листа к исполнению истёк, признал постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполненного производства законным.

Приведённые выводы суда апелляционной инстанции основаны на неверном применении норм материального и процессуального права и не могут быть признаны правильными.

Так, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом. При этом, суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, в полном объёме (часть 8 статьи 226 КАС РФ).

Часть 1 статьи 308 КАС РФ устанавливает, что суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объёме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В силу статьи 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 31 названного ФЗ судебный пристав-исполнитель в трёхдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства, если истёк и не восстановлен судом срок предъявления исполнительного документа к исполнению.

Сроки предъявления исполнительных документов к исполнению определены в статье 21 ФЗ «Об исполнительном производстве».

По общему правилу, установленному в части 1 данной статьи, исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трёх лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Согласно части 1 статьи 22 ФЗ № 229-ФЗ срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению, а также частичным исполнением исполнительного документа должником.

После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (часть 2 статьи 22).

Частью 3 статьи 22 указанного ФЗ установлено, что в случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Одним из оснований возвращения взыскателю исполнительного документа, по которому взыскание не производилось или произведено частично, является заявление взыскателя (пункт 1 части 1 статьи 46 ФЗ № 229-ФЗ).

Исходя из положений пункта 3 части 1, части 3 статьи 47 Закона, возвращение взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным статьёй 46 данного закона, влечёт окончание исполнительного производства, о чём выносится соответствующее постановление.

Возвращение взыскателю исполнительного документа, на основании части 4 статьи 46 Закона об исполнительном производстве не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению в пределах срока, установленного статьей 21 указанного закона.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации положения части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», в той мере, в какой эти положения в их взаимосвязи позволяют - при неоднократном прерывании срока предъявления исполнительного документа к исполнению предъявлением исполнительного документа к исполнению с последующим возвращением взыскателю на основании его заявления - всякий раз исчислять течение этого срока заново с момента возвращения исполнительного документа по данному основанию взыскателю и продлевать его тем самым на неопределенно длительное время.

Согласно пункту 3 резолютивной части данного Постановления, впредь до внесения в действующее правовое регулирование необходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, при предъявлении взыскателем исполнительного документа к исполнению должностные лица службы судебных приставов, а также суды, разрешая вопрос о наличии оснований для возбуждения или отказа в возбуждении исполнительного производства, в частности о соблюдении срока предъявления исполнительного документа к исполнению, в случае, если представленный исполнительный документ ранее уже предъявлялся к исполнению, но затем исполнительное производство по нему было окончено в связи с заявлением взыскателя, при исчислении этого срока обязаны вычитать из установленной законом общей продолжительности срока предъявления исполнительных документов к исполнению периоды, в течение которых исполнительное производство по данному исполнительному документу осуществлялось, начиная с его возбуждения и заканчивая его окончанием в связи с возвращением взыскателю исполнительного документа по его заявлению.

В целях реализации пункта 2 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П принят Федеральный закон от 28 мая 2017 г. № 101-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступивший в силу 9 июня 2017 г., которым статья 22 Федерального закона «Об исполнительном производстве» дополнена частью 3.1, предусматривающей, что в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа либо в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом.

Суд апелляционной инстанции правильно указал в обжалуемом судебном акте, что правовая позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П, подлежит применению к спорным отношениям.

Однако, судебная инстанция не приняла во внимание, что применительно к правоотношениям, возникающим вследствие неоднократного прерывания срока предъявления исполнительного документа к исполнению предъявлением исполнительного документа к исполнению с последующим возвращением взыскателю на основании его заявления, Конституционным Судом Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации положения части 2 статьи 22 Федерального закона «Об исполнительном производстве» об исчислении течения этого срока заново с момента возвращения исполнительного документа по данному основанию взыскателю.

Установленный же частью 1 статьи 22 ФЗ «Об исполнительном производстве» общий порядок перерыва, установленного статьёй 21 трёхлетнего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, не соответствующим Конституции Российской Федерации не признан.

Таким образом, по смыслу положений части 3.1 статьи 22 ФЗ «Об исполнительном производстве» в их взаимосвязи с положениями части 1 статьи 21, частями 1 и 2 статьи 22, частью 4 статьи 46 данного закона, и с учётом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П, для разрешения вопроса о соблюдении взыскателем срока предъявления исполнительного листа к исполнению суду следовало исчислить продолжительность следующих периодов: первый - со дня возникновения права взыскателя на предъявление исполнительного листа к исполнению и по день, предшествующий дню возбуждения исполнительного производства; второй - со дня, следующего за днём окончания исполнительного производства вследствие возвращения исполнительного листа по заявлению взыскателя, и по день, предшествующий дню повторного возбуждения исполнительного производства; третий - со дня, следующего за днём окончания исполнительного производства вследствие повторного возвращения исполнительного листа по заявлению взыскателя, и по день, предшествующий дню предъявления взыскателем исполнительного листа к исполнению, которое разрешено отказом в возбуждении исполнительного производства; затем сложить три названных периода, и выяснить превысила ли их общая продолжительность трехлетний срок предъявления исполнительного листа к исполнению.

Приведенное судебной коллегией в обжалуемом судебном постановлении суждение о включении в трёхлетний срок для предъявление исполнительного документа к исполнению периодов нахождения исполнительного листа на исполнении, по существу означает, что чем дольше судебный пристав-исполнитель осуществляет исполнительное производство, тем меньше у взыскателя остается времени для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции о пропуске взыскателем срока для предъявления исполнительного листа к исполнению основаны на неправильном применении положений части 3.1 статьи 22 Федерального закона «Об исполнительном производстве» и противоречат правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П.

Сделав вывод о соответствии закону постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства, суд второй инстанции в нарушение требований части 8 статьи 226 КАС РФ, указанные выше обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, не проверил.

Допущенные апелляционной инстанцией нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход административного дела и без их устранения невозможны защита и восстановление нарушенных прав и законных интересов административного истца.

При таких обстоятельствах, принятое судом второй инстанции судебное постановление нельзя признать законным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.329, 330 КАС РФ, Президиум 

п о с т а н о в и л:

Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 29 апреля 2019 года отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

Председательствующий Н.В. Фуга