Дело №2-3902/2025 

УИД: 59RS0007-01-2025-003790-25 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 августа 2025 года Свердловский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Пономаревой Н.А., 

при секретаре Чебакове П.А., 

с участием представителя истца, действующего на основании доверенности, и третьего лица ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании компенсации морального вреда в сумме ФИО3.

В обоснование исковых требований указано, что в производстве Советского районного суда 

<

адрес> находилось дело № по иску ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» о возложении обязанности оформить договор вклада в пользу третьего лица ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в рамках подготовки дела в Советском районном суде 

<

адрес> к судебному разбирательству ФИО1 заявил ходатайство о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО2 Ходатайство было удовлетворено, суд известил ФИО2 о поступившем иске. Из иска ФИО1 следовало, что ДД.ММ.ГГГГ вкладчик ФИО1 обратился в ПАО «Банк Уралсиб» с целью размещения своих денежных средств на вкладе «Доход» на 367 дней, под 5,4% годовых, на сумму ФИО4, в пользу своего выгодоприобретателя - ФИО2. Однако сотрудник Банка потребовал предоставление копии паспорта третьего лица, указав, что сообщенных сведений для идентификации третьего лица недостаточно. По указанным обстоятельствам ФИО1 была написана претензия. Посчитав свои права нарушенными, ФИО1 обратился с иском в Советский районный суд 

<

адрес>. Решением Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № иск ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» о возложении обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица, компенсации морального вреда, взыскании судебной неустойки оставлен без удовлетворения. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение оставлено без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения. Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение от ДД.ММ.ГГГГ отменено, принято новое решение, которым на ответчика возложена обязанность оформить договор вклада «Доход» в пользу третьего лица ФИО2, взыскана с банка в пользу ФИО1 компенсация морального вреда. Отказом ПАО «Банк Уралсиб» в открытии года вклада были нарушены, в том числе и права выгодоприобретателя на возможность вступления в права по вкладу. Таким образом, третье лицо вправе заявить самостоятельный иск к ПАО «Банк Уралсиб». По отношению к банку ФИО2 является потребителем. О нарушении свои прав ФИО2, узнала с момента привлечения ее к участию в деле №. В соответствии с положениями статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита нарушенного права может осуществляться взысканием компенсации морального вреда. Заявленный размер компенсации учитывает, что ПАО «Банк Уралсиб» является кредитной организацией, значит, обязан неукоснительно исполнять требования законодательства и в своей деятельности не ущемлять права потребителя. Некомпетентность сотрудников банка при обращении вкладчика в банк за открытием вклада, отсутствие ответа банка на письменное обращение, говорит о низкой квалификации персонала банка при осуществлении банковских операций для лиц, обратившихся за оказанием финансовых услуг. Заявленный размер учитывает степень негативных последствий в не открытии вклада, тем самым невозможность третьего лица вступить в право по вкладу и получить доход, исходя из условий вклада и вносимой суммы, период нарушения прав. Таким образом, размер компенсации морального вреда, заявленный третьим лицом, является обоснованным, разумным и не является чрезмерным. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. 

Представитель истца и третье лицо ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал, подтвердив изложенные в исковом заявлении и письменных пояснениях по иску обстоятельства. Дополнительно по обстоятельствам дела пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он обратился в ПАО «Банк Уралсиб» с целью размещения своих денежных средств в размере ФИО4. во вкладе «Доход» в пользу выгодоприобретателя ФИО2, срок исковой давности необходимо исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, с момента привлечения ФИО2 к участию в деле № в качестве третьего лица. Ответчиком не представлено доказательств, что ФИО2 ранее знала или должна была знать об обращении ФИО1 в банк ДД.ММ.ГГГГ и об отказе банка в открытии вклада. ФИО1 обращаясь в банк, действовал от своего имени, не было необходимости получать согласие ФИО2 на открытие вклада в ее пользу, соответственно, и информировать ФИО2 об отказе банка в открытии вклада, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в банке не присутствовала, банк не направлял ей извещение об отказе в открытии вклада в ее пользу. При вынесении апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ был установлен неправомерный отказ банка в открытии вклада ДД.ММ.ГГГГ, тем самым можно было определить, кто будет надлежащим ответчиком по иску о защите нарушенного права ФИО2 о компенсации морального вреда. 

Ответчик ПАО «Банк Уралсиб» своего представителя в судебное заседание не направил, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В письменных возражениях на исковое заявление ответчик просил в удовлетворении исковых требований отказать, также указал, что истцом пропущен срок исковой давности, который составляет три года и исчисляется с момента нарушения прав истца, о чем ФИО2 должна была узнать ДД.ММ.ГГГГ., в день обращения ФИО1 в банк. Истец ФИО2 является супругой ФИО1, предполагается, что она была информирована и согласна со всеми действиями ФИО1 по распоряжению их общим имуществом. Доказательств нарушения банком прав истца, как потребителя, не представлено. 

Суд, выслушав представителя истца и третьего лица, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита нарушенного права может осуществляться взысканием компенсации морального вреда. 

В силу п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 настоящего Кодекса. 

Исходя из разъяснений, данных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав. Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ (направлено посредством портала ГАС «Правосудие») ФИО1 обратился в Советский районный суд 

<

адрес> с иском к ПАО «Банк Уралсиб», в котором с учетом уточнений просил возложить обязанность на ответчика оформить договор банковского вклада «Доход» на 367 дней, под 5,1% годовых, с суммой вклада ФИО4., в пользу третьего лица ФИО2, взыскать компенсацию морального вреда в размере ФИО4., штраф; в случае неисполнения решения суда взыскать с ответчика неустойку из расчета ФИО4. в день со следующего дня после вынесения решения суда до момента фактического исполнения. 

Определением Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2

Решением Советского районного суда 

<

адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» о защите прав потребителя постановлено: «В удовлетворении иска ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» о защите прав потребителя отказать». 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 и апелляционная жалоба ФИО2 - без удовлетворения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ постановлено: «апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ отменить, гражданское дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ постановлено:

«решение Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» о защите прав потребителя удовлетворить частично.

Возложить на публичное акционерное общество «БАНК УРАЛСИБ» (ИНН №) обязанность оформить с ФИО1 (ИНН №) договор банковского вклада «Доход» на 367 дней, под 5,1% годовых, в пользу третьего лица ФИО2 с сумой вклада ФИО4.

Взыскать с публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) в случае неисполнения решения суда о возложении вышеуказанной обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица судебную неустойку в размере ФИО4. в день с момента вступления решения суда в законную силу и обращения суда до момента фактического исполнения решения суда. 

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере ФИО4., штраф в размере ФИО4

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» (ИНН №) в доход бюджета городского округа 

<

адрес> государственную пошлину ФИО4.».

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В силу положений ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ и определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ в рамках гражданского дела №, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного дела.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ установлено следующее.

Сотрудником банка в оформлении вклада ФИО1 было отказано в связи с не предоставлением им документов и информации, необходимых для идентификации выгодоприобретателя. Банк не вправе отказать в открытии счета, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, уставом банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда такой отказ вызван отсутствием у банка возможности принять на банковское обслуживание либо допускается законом или иными правовыми актами. Таким образом, по смыслу указанных выше норм, открытие вклада (счета) на суму ФИО4. и более на имя определенного третьего лица является обязанностью банка и допускается при личном присутствии лица, непосредственно открывающего вклад (счет), или его представителя при условии предоставления указанными лицами оригинала документов или надлежаще заверенных копий, позволяющих идентифицировать как лицо, непосредственно открывающее вклад, так и само третье лицо.

Непредставление копии паспорта выгодоприобретателя при обращении в банк для открытия вклада или совершения иных банковских операций, не означает безусловную невозможность для банка в будущем идентифицировать клиента. Оснований полагать, что ФИО1 имел возможность представить копии документа, удостоверяющего личность иного лица, с учетом того, что паспорт является личным документом и должен храниться у его обладателя, не имеется. Обязательной идентификации подлежала только личность истца как вкладчика, но не личность лица, в пользу которого открывается вклад (счет), а следовательно, отказ в оформлении вклада по причине непредоставления документов, позволяющих идентифицировать ФИО2, являлся незаконным. Наличия злоупотребления правом со стороны ФИО1, которое может служить основанием для отказа в удовлетворении требований, судебная коллегия не усматривает, таких обстоятельств не установлено. В ходе рассмотрения дела подтвердился факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя. 

Таким образом, указанным выше судебным актом установлено нарушение прав вкладчика ФИО1 как потребителя финансовых услуг незаконным отказом банка в заключении публичного договора вклада в пользу выгодоприобретателя ФИО2 без предоставления документов, позволяющих идентифицировать ФИО2

Так как ФИО1 обращался в ПАО «Банк Уралсиб» с намерением оформить договор вклада в пользу ФИО2, ФИО2 после открытия вклада в ее пользу могла стать выгодоприобретателем по вкладу.

Суд полагает, что ФИО2 в данном случае также является потребителем банковской услуги и в результате отказа в открытии вклада в ее пользу нарушены ее права как потребителя.

Из преамбулы Закона о защите прав потребителей и разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что к потребителю относится в том числе и гражданин, еще не совершивший действие по приобретению товара, но имевший намерение заказать или приобрести либо заказывающий или приобретающий товары (работы, услуги). 

На такое широкое понимание потребителя как лица, еще не совершившего действие по приобретению товара, но имевшего намерение заказать или приобрести либо заказывающего или приобретающего товары (работы, услуги) ориентирует Верховный Суд Российской Федерации и в пункте 1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.10.2023). 

Законодательная конструкция «договора банковского вклада в пользу третьего лица» сама по себе подразумевает, что данный договор затрагивает права данного третьего лица, поэтому в данном случае юридическое значение имеет намерение третьего лица воспользоваться предоставленной законом возможностью. ФИО2 является супругой ФИО1, открытие банковского вклада в пользу третьего лица имеет определенную цель как для вкладчика, так и для выгодоприобретателя, обусловленную связью между ними. 

Исходя из пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Доказательств недобросовестности ФИО2 в материалах дела не имеется. 

Как указывалось выше, ФИО2 была привлечена к участию в деле № в качестве третьего лица определением Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, при этом самостоятельные требования к ПАО «Банк Уралсиб» ранее и в ходе рассмотрения указанного гражданского дела ФИО2 не предъявляла. 

Наличие факта нарушения прав ФИО2 является достаточным основанием для взыскания в ее пользу с ответчика компенсации морального вреда.

Вместе с тем ответчиком заявлено о пропуске истцом ФИО2 срока исковой давности.

Исходя из положений ст. ст. 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Из разъяснений, содержащихся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. 

Требование истца о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественного права ФИО2 как выгодоприобретателя - права на открытие банком в ее пользу вклада. ФИО2 при открытии вклада в ее пользу при вступлении в права вкладчика могла получать доход по процентам от вклада. В связи с этим в данном случае применяется общий срок исковой давности - три года. 

Законодатель предусматривает возможность исчисления срока исковой давности, в том числе с момента, когда сторона должна была узнать о нарушении своего права. 

Исходя из пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, то есть с необходимой степенью заботливости, внимательности и осмотрительности. 

В соответствии со статьей 842 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность заключения договора банковского вклада в пользу третьего лица. 

Из буквального толкования нормы пункта 2 статьи 842 Гражданского кодекса Российской Федерации такое лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им первого требования к банку или выражения своего намерения воспользоваться вкладом иным способом. 

ФИО2 заявлено о нарушении ее прав потребителя, а именно о том, что она имела намерение получить доход от вклада. Исходя из указанной выше преамбулы Закона о защите прав потребителей, потребителем может являться гражданин имеющий намерение приобрести услугу. Для этого потребитель должен осознавать и понимать, что он приобретает указанную услугу или может приобрести. До этого момента гражданин не знающий, что он приобретает услугу, потребителем являться не может, поскольку фактически он не осознает и не понимает то, что он приобретает какую-либо услугу, ввиду отсутствия внутренней воли на совершение сделки, а если услуга не предоставлялась, то не может стать потребителем и в будущем. Соответственно, знание истца о приобретении/не приобретении ею услуги банка, предполагается. Иного стороной истца не доказано.

По указанным основаниям суд относится критически к доводам представителя истца/третьего лица ФИО1 относительно того, что ФИО2 могло быть не известно о наличии требований ФИО1 об открытии вклада на ее имя, поскольку он ФИО2 не сообщал о том, что ему было отказано в открытии вклада в ее пользу. 

Кроме того, из обстоятельств дела следует, что, исходя из большого количества дел, инициированных ФИО1 в отношении разных банков, о чем имеется информация на сайтах судов общей юрисдикции, и, учитывая, что ФИО1 и ФИО2 являются супругами с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 на имя супруга выдана доверенность с ДД.ММ.ГГГГ на право представления ее интересов перед третьими лицами, в том числе в банковских и кредитных учреждениях, с широким спектром полномочий, то ФИО2 не могла не знать о том, что ее супруг обращается в различные банки с требованиями об открытии в ее пользу вкладов. По мнению суда, при наличии супружеских отношений истец должна была знать, что ее супруг ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принимал действия по открытию вклада в ПАО «БыстроБанк» в ее пользу, но получил отказ банка.

Истец ФИО2, заявляя о нарушении своих прав, имея намерение приобрести услуги банковского вклада в свою пользу, не могла не узнать о нарушении своих прав в момент отказа банка в открытии ФИО1 вклада в пользу нее как третьего лица, однако не предприняла каких-либо мер к своевременной подаче искового заявления. ФИО1, являясь супругом ФИО2, имея от нее доверенность с ДД.ММ.ГГГГ на право представления ее интересов перед третьими лицами, в том числе в банковских и кредитных учреждениях, не мог не ставить ее в известность о нарушении ее имущественных прав - фактах отказа в открытии вклада в пользу нее как третьего лица. Именно с момента отказа банком следует исчислять срок исковой давности, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, а ни с какой-либо иной даты, как указывается представителем истца/третьим лицом, в том числе ни с даты вынесения Советским районным судом 

<

адрес> определения о привлечении ФИО2 к участию в деле № в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (ДД.ММ.ГГГГ).

Иное исчисление срока исковой давности, как указывается представителем истца/третьим лицом, а именно с даты привлечения ФИО2 к участию в деле № в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, основано на неправильном применении норм материального права.

Таким образом, ФИО2 должна была узнать о нарушении своих имущественных прав, из которых вытекают ее исковые требования о компенсации морального вреда, с даты отказа ответчиком в открытии вклада, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, суд приходит к выводу, что право истца обратиться с требованием о компенсации морального вреда в связи с нарушением прав потребителя истекло ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ + 3 года), то есть до даты обращения в суд с настоящим иском (ДД.ММ.ГГГГ).

Пропуск исковой давности истцом является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Стороной истца не представлено каких-либо доказательств уважительности пропуска срока исковой давности либо исчисления сроков исковой давности с иной даты.

В связи с изложенным, поскольку истец обратилась в суд с пропуском срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, исковые требования ФИО2 к ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании компенсации морального вреда в размере ФИО3 удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» о взыскании компенсации морального вреда в размере ФИО3 отказать.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г.Перми.

Судья Н.А. Пономарева

Мотивированное решение составлено 24.09.2025.