Дело № 2-341/2020

36RS0035-01-2020-000302-91

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Семилуки 28 июля 2020 г.

Семилукский районный суд Воронежской области в составе судьи Толубаевой JI.B., 

при секретаре Анохиной С.А., 

с участием представителя ответчика ФИО1 адвоката Марковой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с настоящим иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФИО1, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При жизни ФИО3 принадлежала на праве собственности ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. При жизни ФИО3 узнала, что она подарила свою долю в квартире своему внуку ФИО1, но она данного обстоятельства не помнила, поскольку длительное время болела, перенесла 4 инсульта. Согласно медицинскому свидетельству о смерти ФИО3 умерла от отека мозга последствия инфаркта мозга. Последние годы жизни у ФИО3 были провалы в памяти, она была очень слаба, иногда не узнавала людей, путала даты, время, события в силу болезни и физической слабости. Истец является наследником первой очереди. Просит признать сделку дарения от 25.01.2019 года между ФИО4 и ФИО1 недействительной.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом. В своем сообщении просил рассматривать дело в его отсутствие. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО1 адвоката Маркова Е.И. просила в иске отказать. 

Выслушав представителя ответчика ФИО1 адвоката Маркову Е.И., изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца ФИО2 -ФИО3 (л.д. 10).

На момент смерти ФИО3 была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес> (л.д. 52-53).

ФИО3 на праве собственности принадлежала ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1, являющимся внуком дарителя, был заключен договор дарения ? доли квартиры, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, по адресу: 

<

адрес>(л.д. 28-29).

Договор дарения удостоверен нотариусом нотариального округа Семилукского района Воронежской области ФИО9, зарегистрирован в реестре № (л.д.28-29).

Согласно пояснениям ФИО9 при заключении сделки сомнений в адекватности ФИО3 не возникало. Сведений о признании недееспособной или ограниченно дееспособной ФИО3 не имелось. 

Судом установлено, что переход права по данному договору дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области 12.02.2019 г. (л.д. 30-33).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти ФИО3 умерла от отека мозга последствия инфаркта мозга. Последние годы жизни у ФИО3 были провалы в памяти, она была очень слаба, иногда не узнавала людей, путала даты, время, события в силу болезни и физической слабости (л.д. 12).

Согласно справке БУЗ ВО «ФИО5 им. А.В. Гончарова» от 03.06.2020 г. ФИО3 состояла на учете у врача-психиатра (л.д. 124).

Допрошенный в судебном заседании врач-психиатр ФИО11 подтвердил факт того, что ФИО3 состояла на учете у врача-психиатра. С большой вероятностью считает, что больной страдающий сосудистой деменцией не мог понимать значение своих действий. Даты первичной постановки на учет сказать не может, так как в связи с отсутствием наблюдения переведена в архив.

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 каждый в отдельности показали, что ФИО3 перенесла несколько инсультов, с 2018 года была лежачей больной, адекватного разговора с ней не получалось, состояние было отрешенное от мира, у нее была постоянная смена настроения, путала времена года, заговаривалась. Была злая из-за того, что не могла ходить. 

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, каждый в отдельности показали, что ФИО3 перенесла несколько инсультов, была лежачей больной, при этом много читала, в том числе церковные книги, общалась с почтальоном, расписывалась за пенсию, при этом у почтальона не вызывал сомнений в своей психическом состоянии. 

Суд оценивая показания указанных свидетелей, исходит из того, что они не являются специалистами в области психиатрии, их суждения носят субъективный характер.

Юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении дела о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 177 ГК РФ, являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, что требует специальных познаний в области психиатрии.

Определением Семилукского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему гражданскому делу была назначена посмертная амбулаторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО3 (л.д. 145-146), на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1. Имелись ли у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершей 16.01.2020г., при жизни индивидуально-психологические и возрастные особенности, которые с учетом её психофизического состояния могли существенным образом повлиять на её волеизъявление в момент заключения сделки дарения 25.01.2019 года? 

2. Страдала ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, каким-либо психическим заболеванием на момент составления договора дарения 25.01.2019 года ? 

3. Могла ли ФИО3, 28.031950 года рождения, по состоянию здоровья понимать характер и значение своих действий, а также руководить ими при заключении договора дарения 25 января 2019? 

В соответствии с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 1653 от 06.07.2020 г. в юридически значимый период (а именно в момент подписания договора дарения от 25.01.2019 года) ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдала, а у нее обнаруживались признаки органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства (шифр F-06.6 по МКБ 10). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о том, что испытуемая длительное время страдала сосудистой патологий (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь (церебросклероз и кардиосклероз), также она перенесла два острых нарушения мозгового кровообращения по ишемическому типу (в 2009году и в 2014году) - в результате чего у нее сформировалась тяжелая неврологическая симптоматика; и она признавалась инвалидом третьей, второй, первой групп по общему заболевания. На фоне имеющейся у нее сосудистой патологии сформировалась церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружения, утомляемость, слабость), а также у нее отмечались диссомнии, колебания и неустойчивость фона настроения, что подтверждается записями врачей разных специальностей в амбулаторных картах; результатами осмотра её 16.05.2014г. психотерапевтом поликлиники ВОКБ, диагноз: «Хроническое аффективное расстройство на фоне сосудистой патологии», осмотром её психиатром во время пребывания в стационаре (ВОКБ) в 2014 году, заключение: «Подострый период НМК с симптомами субдепрессии и умеренным когнитивным снижением; и показаниями свидетелей). Также у нее имели место приходящие эпизоды дезориентировки и некоторой дезорганизации поведения, которые купировались самостоятельно, в вышеуказанные периоды она психиатром не осматривалась (по показаниям свидетелей). То есть, на момент составления договора дарения она обнаруживала признаки органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства, что, однако, не сопровождалось психотической симптоматикой, грубыми интеллектуально-мнестическими расстройствами и явлениями социальной дезадаптации (интересовалась новостями, делами соседей и родственников, изменениями в размере пенсии, читала книги). Также в данный юридически значимый период испытуемая была доступна продуктивному контакту, адекватна, психотических расстройств не обнаруживала, ее поведение соответствовало конкретной происходящей ситуации (что подтверждается показаниями свидетеля - нотариуса ФИО9). Как видно из материалов гражданского дела, ФИО3 осознанно приняла решение о составлении договора дарения, о мотивах своего решения она рассказывала окружающим людям; она вела себя осмотрительно и разумно. Составленный ею договор дарения носит обоснованный и целенаправленный характер с учётом имевшихся обстоятельств и отношений к ней со стороны окружающих. Следовательно, она по своему психическому состоянию была способна понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания договора дарения (25.01.2019 года).

В исследуемый период времени (момент заключения сделки дарения 25.01.2019) у ФИО3 отмечалось некоторое снижение памяти, концентрации внимания, астенизированность, сензитивность, повышенная утомляемость, нарушение сна, слабость, эмоциональная лабильность, чувствительность, склонность к перепадам настроения, что было обусловлено наличием у нее органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства на фоне сосудистой патологии. Однако, данные нарушения были выражены не столь значительно. У нее не отмечалось (в юридически значимый период) грубых нарушений в интеллектуально -мнестической и эмоционально-волевой сферах; сохранялся адекватный речевой контакт с окружающими, имелась правильная ориентировка в окружающей обстановке и собственной личности (оплачивала коммунальные услуги на дому; интересовалась когда увеличат пенсию, т. к. слышала, что должны увеличить и когда ей принесли очередную пенсию, то она сразу заметила увеличение; расписывалась собственноручно; обсуждала цены; интересовалась родственниками); у нее отмечалась способность планировать, прогнозировать, контролировать свои действия, принимать и обосновывать решения (свои действия по заключению сделки дарения она мотивировала тем, что «внук заканчивает университет, ему скоро жениться и ему нужна жилплощадь; он сирота и никому не нужен. Для этого она попросила привезти ей нотариуса»), что свидетельствует о целостном критическом осмыслении событий. При жизни ФИО3 наблюдалась у невролога, кардиолога, которым излагала свои жалобы на здоровье, сообщала анамнестические сведения и никто из специалистов не отметил (в юридически значимый период) у нее какие-либо нарушения психической деятельности и нарушения поведения. Таким образом, у ФИО3 не имелось каких-либо выраженных индивидуально-психологических и возрастных особенностей, которые с учетом ее психофизического состояния могли существенным образом повлиять на ее волеизъявление в момент заключения сделки дарения 25.01.2019.

Приведенное заключение экспертов, по мнению суда, не вызывает сомнений в своей правильности и обоснованности исследование проведено с учетом всех материалов гражданского дела, медицинских документов ФИО3. Выводы, изложенные в заключении, полно и объективно, в рамках возможного, отражают сведения по интересующим суд вопросам. Оснований не доверять данному заключению экспертов у суда не имеется. Поэтому при рассмотрении настоящего дела по существу суд считает возможным руководствоваться выводами, изложенными в экспертном заключении.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 25.01.2019 г. недействительным по ст. 177 Гражданского кодекса РФ ввиду заключения такового ФИО3 в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, сделанные на основании свидетельских показаний, подтверждаются заключением судебно-психиатрической экспертизы.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку материалами дела с учетом всех исследованных в совокупности доказательств не подтверждена обоснованность заявленных ФИО2 требований о наличии предусмотренных законом признаков недействительности оспариваемого договора дарения по основаниям ст. 177 ГК РФ, в их удовлетворении необходимо отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании сделки недействительной - отказать.

Обеспечительные меры в виде ареста на квартиру по адресу: 

<

адрес>, наложенные определением суда от ДД.ММ.ГГГГ – отменить. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течении одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья:

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ