Председательствующий: Шимохина Н.П. 44у-188/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 11 сентября 2018 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Фуга Н.В., 

члены президиума Афанасьев А.Б., Бугаенко Н.В., Малашенков Е.В., Прилуцкая Л.А., Ракшов О.Г., 

при секретаре Санниковой Т.М.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационной жалобе защитника – адвоката Фролова Н.В. в интересах осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Шушенского районного суда Красноярского края от 05 сентября 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 ноября 2017 года в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимого: 

- 10 октября 2016 года по ч.1 ст.115 УК РФ к 120 часам обязательных работ; отбывшего наказание 12 декабря 2016 года,

осужденного по п."з" ч.2 ст.111 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. 

Взыскано с осужденного ФИО1 в пользу Красноярского краевого фонда обязательного медицинского страхования 25.434 рубля 93 копейки, затраченных на оплату медицинской помощи потерпевшему ФИО10 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 ноября 2017 года приговор от 05 сентября 2017 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения. 

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., выступления адвоката Фролова Н.В., поддержавшего доводы кассационной жалобы по изложенным в ней основаниям, и потерпевшего ФИО10, полагавшего осуждение ФИО1 незаконным и необоснованным, а также мнение заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., полагавшего состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения подлежащими изменению, президиум

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Преступление осужденным совершено при следующих установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах.

23 февраля 2017 года около 11 часов ФИО1 и ФИО10 распивали спиртные напитки в квартире последнего по адресу Красноярский край, Шушенский район, п.

<

адрес> При этом между ними произошла ссора, в ходе которой ФИО10 упал на пол и остался лежать на животе. В это время у ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношении возник преступный умысел на причинение вреда здоровью ФИО10 С этой целью ФИО1 нанес лежащему на животе потерпевшему не менее 2 ударов кулаком в область затылка, после чего, взяв в руки деревянную скамейку, используя ее в качестве оружия, нанес верхней поверхностью сидения скамейки не менее четырех ударов по затылочной области головы ФИО10 

В результате действий ФИО1 ФИО10 причинено повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы головы, проявившейся линейным переломом затылочной кости слева с переходом на затылочную кость справа и правую теменную кость с повреждением обеих костяных пластинок, кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку в лобно-височной области слева, двумя солитарными гематомами в обеих лобных долях, осложнившейся отеком вещества головного мозга и дислокационным синдромом, которое по признаку опасности для жизни в момент причинения квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 

В кассационной жалобе адвокат Фролов Н.В. просит приговор от 05 сентября 2017 года и апелляционное определение от 09 ноября 2017 года отменить и производство по уголовному делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. 

Свои требования защитник мотивирует тем, что выводы суда о виновности осужденного в инкриминированном преступном деянии не подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом обвинительный приговор основан на полученных в нарушение требований уголовно-процессуального закона доказательствах, поскольку, согласно пояснениям потерпевшего ФИО10 в судебном заседании, показания, содержащие оговор ФИО1, были им даны в ходе предварительного расследования в результате угроз следователя, а также при проверке показаний на месте он действовал не самостоятельно, а по указанию следователя. Как установлено в судебном заседании, свидетель ФИО12 на предварительном следствии подписала уже составленный протокол без ее фактического допроса, а свидетель ФИО13 подписал незаполненный протокол осмотра места происшествия с его участием. Изложенные в приговоре показания следователя ФИО14 и оперативного сотрудника ФИО20 включают в себя сведения о содержании показаний ФИО1, которые последний дал в отсутствие адвоката и в дальнейшем не подтвердил, в связи с чем, они не могут использоваться в доказывании по делу.

Полагает, что судом при постановлении приговора необоснованно оставлены без должной оценки доводы защиты о невиновности осужденного в совершении инкриминированного деяния и о том, что обнаруженные у ФИО10 повреждения потерпевший получил при иных обстоятельствах, а именно, при падении. В подтверждение данной версии, соотносящейся с показаниями потерпевшего в судебном заседании, стороной защиты представлено заключение специалиста ФИО15, которое приобщено к материалам уголовного дела, однако необоснованно не учтено судом при постановлении приговора, хотя данное заключение получено в установленном законом порядке. Кроме того, специалист ФИО15, будучи допрошенным в заседании суда апелляционной инстанции и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил выводы своего заключения о том, что имевшаяся у ФИО10 травма была получена при падении, а также характер возникших у потерпевшего повреждений свидетельствует о том, что они не могли быть причинены от удара скамейкой по голове, так как в этом случае травмирующий предмет должен был значительно превышать массу головы и при таком ударе у потерпевшего, лежавшего на полу лицом вниз, неизбежно было возникновение травм лица, которые отсутствовали. При этом заключение и показания специалиста в данной части соотносились с показаниями в судебном заседании эксперта ФИО16, однако они необоснованно отклонены судами первой и апелляционной инстанций. 

Считает, что имеющиеся по делу заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшего являются недостаточно ясными и полными, а также с учетом позиции стороны защиты и представленных ею доказательств в ходе судебного разбирательства возникли дополнительные вопросы, нуждающиеся в экспертной оценке, однако судами необоснованно не решен вопрос о назначении по делу дополнительной экспертизы.

Помимо этого, указывает, что судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, поскольку протокол судебного заседания по уголовному делу составлялся по частям, однако его части не подписаны председательствующим и секретарями судебного заседания, которые периодически менялись. В связи с этим, из протокола не ясно, кто участвовал в качестве секретаря в судебных заседаниях 10, 28 и 29 августа 2017 года, а также 04 сентября 2017 года, поскольку состав суда в этих случаях не объявлялся, права потерпевшему и подсудимому не разъяснялись. 

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Красноярского краевого суда находит приговор от 05 сентября 2017 года и апелляционное определение от 09 ноября 2018 года в отношении ФИО1 подлежащими изменению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом проверка показала, что при постановлении оспариваемого приговора судом первой инстанции допущено не устраненное судом апелляционной инстанции нарушение уголовно-процессуального закона, которое является основанием для изменения судебных решений в кассационном порядке.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вместе с тем, приговор суда от 05 сентября 2017 года, а значит и апелляционное определение от 09 ноября 2017 года, данным требованиям закона соответствуют не в полной мере.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления установлены судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, установленном главами 35-38 УПК РФ.

Выводы о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступного деяния при указанных обстоятельствах суд обосновал совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями потерпевшего ФИО10, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, показаниями свидетелей ФИО13, ФИО17, ФИО12, ФИО18, а также материалами дела, в частности, протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра места происшествия с участием свидетелей ФИО13 и ФИО12, заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО10, показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО16

Всем указанным доказательствам в постановленном по делу приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

В силу ст.389.9, ст.389.13, п.1 ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, проверка по апелляционным жалобам и представлениям не только законности, но и обоснованности приговора входит в компетенцию суда апелляционной инстанции, в связи с чем, именно он обладает полномочиями по отмене или изменению судебного решения вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Вместе с тем, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб адвоката Фролова Н.В. и потерпевшего ФИО10 судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда пришла к выводу о несостоятельности содержащихся в них доводов о необоснованности приговора от 05 сентября 2017 года. 

Данные выводы суда апелляционной инстанции изложены в апелляционном определении от 09 ноября 2017 года со ссылкой на конкретные подтверждающие их доказательства и обстоятельства, а также с приведением мотивов отклонения доводов апелляционных жалоб.

Согласно положениям ч.1 ст.401.15 УПК РФ, вопросы о соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе о правильности установления судом фактических обстоятельств содеянного; о подтверждении выводов суда о виновности осужденного в инкриминированном преступлении доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; об обоснованности мотивов, по которым при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; а также об учете судом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, судом кассационной инстанции при рассмотрении соответствующих жалоб не проверяются и доводы жалоб относительно указанных обстоятельств основанием для пересмотра приговора в кассационном порядке являться не могут.

В связи с этим, доводы кассационной жалобы адвоката Фролова Н.В. о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов суда о виновности ФИО1 в умышленном причинении ФИО10 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия; о неподтвержденности данных выводов суда исследованными в судебном заседании доказательствами; о причинении потерпевшему травмы головы при иных обстоятельствах, в результате самостоятельного падения; о неправильной оценке судом представленных сторонами доказательств, в том числе показаний подсудимого ФИО1 и потерпевшего ФИО10 в судебном заседании, заключения специалиста ФИО15 и показаний последнего в суде апелляционной инстанции; а также о необоснованности мотивов, по которым суд принял и положил в основу приговора доказательства стороны обвинения и отклонил доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, не подлежат рассмотрению при разрешении кассационной жалобы на приговор от 05 сентября 2017 года и апелляционное определение от 09 ноября 2017 года, поскольку данные доводы не входят в предмет рассмотрения дела в кассационном порядке.

По смыслу норм, содержащихся в ч.1 ст.401.15 УПК РФ, фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления не могут быть оспорены и не подлежат пересмотру при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, если выводы об этих обстоятельствах сделаны судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, без нарушения прав участников процесса, и основаны на допустимых доказательствах.

При этом, как показала проверка материалов уголовного дела, нарушений норм уголовно-процессуального закона и прав участников процесса, которые могли бы явиться основаниями для отмены состоявшихся по делу судебных решений, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Вопреки доводам жалобы и в соответствии с ч.1 ст.259 УПК РФ, по результатам проведения судебного разбирательства судом изготовлен единый протокол судебного заседания, который согласно ч.6 ст.259 УПК РФ подписан председательствующим и секретарем судебного заседания.

Как следует из протокола судебного заседания, в его подготовительной части председательствующий сообщил сторонам наименование и состав суда, данные о секретаре судебного заседания и иных участниках процесса, а также разъяснил им процессуальные права, в том числе право заявления отводов.

В случаях, когда в судебном заседании производилась замена государственного обвинителя, председательствующий сообщал об этом участникам процесса и разъяснял им право заявления отвода вновь вступившему в дело прокурору.

Данных о том, что в судебном заседании по настоящему уголовному делу производилась замена секретаря ни протокол судебного заседания, ни иные материалы дела не содержат. Замечаний на протокол судебного заседания в данной части сторонами, в том числе осужденным ФИО1 и адвокатом Фроловым Н.В., не подавалось.

Протокол судебного заседания по данному делу по частям не составлялся, решения об этом судом не принималось и оснований для принятия такого решения не имелось, поскольку проведение судебного заседания в течение нескольких дней само по себе таким основанием не является. 

В связи с этим, председательствующим и секретарем обоснованно подписан протокол судебного заседания в целом, а не его отдельные части за каждый день судебного заседания.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в должной мере соответствует требованиям ст.ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ.

В числе прочего, суд привел в приговоре доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, в том виде, в каком они были исследованы в судебном заседании; изложил имеющиеся в доказательствах противоречия; а также указал мотивы, по которым он принял и положил в основу приговора доказательства, представленные стороной обвинения, и отклонил доказательства, на которые в ходе производства по делу ссылалась сторона защиты. 

Обоснованность мотивов, по которым судом приняты одни доказательства и отклонены другие, предметом пересмотра по уголовному делу в кассационном порядке не является. При этом следует констатировать, что указанные мотивы по данному делу основаны на результатах оценки каждого из представленных сторонами доказательств и их совокупности, а также не связаны с нарушением судом установленных законом принципов равноправия сторон, презумпции невиновности и свободы оценки доказательств.

В частности, судом обоснованно положены в основу приговора показания потерпевшего ФИО10, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, согласно которым, 23 февраля 2017 года в ходе распития спиртных напитков между ним и ФИО1 произошел конфликт, переросший в драку. После того, как они упали на пол, потерпевший остался лежать на животе, а ФИО1 нанес ему в область затылка не менее двух ударов рукой, а затем не менее четырех ударов деревянной скамейкой, после чего ФИО10 потерял сознание.

Доводы стороны защиты о том, что указанные показания были даны потерпевшим в результате незаконного воздействия, оказанного на него следователем, тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку не нашли своего подтверждения.

Как следует из протокола допроса ФИО10 в качестве потерпевшего от 30 марта 2017 года (т.1 л.д.39-40), оглашенные в судебном заседании показания были даны им добровольно, содержат достаточно подробное изложение фактических обстоятельств дела, подписаны ФИО10 без каких-либо замечаний и подтверждены им при проведении осмотра места происшествия (т.1 л.д.31-36).

Доводы жалобы о том, что при проведении осмотра места происшествия потерпевший действовал не самостоятельно, а по указанию следователя, опровергаются содержанием протокола данного следствия, приложенными к нему фототаблицами и показаниями следователя ФИО14 в судебном заседании. 

Объективных данных, свидетельствующих об оказании следователем давления на ФИО10, в материалах дела не имеется, а разъяснение следователем потерпевшему положений закона об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не свидетельствует об оказанном на ФИО10 давлении и соответствует ч.ч. 6, 8 ст.56 УПК РФ.

Оценка последующему изменению потерпевшим своих показаний дана судом объективно, с учетом имеющихся между ФИО10 и ФИО1 взаимоотношений и в целом поведения потерпевшего в ходе производства по уголовному делу, а также показаний свидетелей ФИО17 и ФИО12

При этом судом правильно принято во внимание, что показания, данные ФИО10 в ходе предварительного следствия, подтверждаются иными доказательствами, в частности, показаниями свидетеля ФИО13, являвшегося очевидцем преступления, о том, что в ходе конфликта ФИО1 нанес лежащему на полу ФИО10 кулаком не менее двух ударов в область затылка, после чего взял деревянную скамейку и нанес плоской стороной сиденья не менее двух ударов в затылочную часть головы потерпевшего, в результате чего скамейка сломалась, а ФИО10 потерял сознание.

Свои показания свидетель ФИО13 подтвердил при проведении осмотра места происшествия с его участием, дав при этом такие же показания, как и при его допросах в ходе предварительного следствия и в судебном заседании (т.1 л.д.15-20).

Протокол осмотра места происшествия с участием свидетеля ФИО13 подписан всеми участниками следственного действия без каких-либо замечаний, а его содержание подтверждено фототаблицами, в связи с чем, полагать, что данное доказательство получено в нарушение требований уголовно-процессуального закона, оснований не имеется.

Кроме того, показания потерпевшего ФИО10 в ходе предварительного следствия и показания свидетеля ФИО13 в ходе всего производства по уголовному делу относительно обстоятельств и механизма причинения ФИО1 вреда здоровью ФИО10 согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз (основной и дополнительной), из которых следует, что у потерпевшего имелись повреждения в виде закрытой тупой травмы головы, проявившейся ушибом головного мозга средней тяжести, пластинчатой субдуральной гематомой лобных долей с двух сторон, контузионными очагами лобных долей головного мозга, массивным субарахноидальным кровоизлиянием, причинившие тяжкий вред здоровью (заключение экспертизы от 28 марта 2017 года).

Указанные повреждения могли образоваться от однократного воздействия тупого твердого предмета с преобладающей ровной контактирующей поверхностью (верхняя поверхность сиденья деревянной скамейки), действовавшего со значительной силой, с точкой приложения, расположенной в затылочной области слева, с окципито-фронтальным (сзади наперед) направлением действующей силы (заключение дополнительной экспертизы от 23 мая 2017 года).

Данные экспертные заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, в том числе содержат выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их необходимое обоснование.

Представленным стороной обвинения заключениям судебно-медицинских экспертиз суд дал надлежащую оценку, сомнений в достоверности и обоснованности выводы данных заключений не вызывают, поскольку они не содержат противоречий, являются достаточно мотивированными и научно обоснованными.

Оснований ставить на разрешение экспертов дополнительные вопросы у суда также обоснованно не возникло.

Заявленные участниками процесса ходатайства, в том числе ходатайство стороны защиты о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы, разрешены судом в порядке, установленном ст.271 УПК РФ. 

По результатам заслушивания мнения участников процесса по заявленным ходатайствам судом приняты решения, отвечающие требованиям закона и являющиеся обоснованными.

Кроме того, как следует из показаний судебно-медицинского эксперта ФИО16, допрошенной в судебном заседании, имеющаяся у ФИО10 черепно-мозговая травма могла быть причинена при ударе плоской поверхностью скамейки в затылочную область головы потерпевшего слева. При этом вес скамейки существенного значения не имеет, а имеет значение сила удара. Возможность причинения данных повреждений ФИО10 в результате падения при указанных последним в ходе судебного следствия обстоятельствах исключается. 

Выводы суда об орудии, которым осужденным наносились удары по голове потерпевшего и последнему причинен тяжкий вред здоровью, кроме вышеуказанных доказательств подтверждены протоколом осмотра места происшествия, при котором была обнаружена и изъята деревянная скамейка, сиденье которой сломалось при ударах, нанесенных ФИО1 по голове ФИО10 (т.1 л.д.15-20).

Эти же обстоятельства дела, а также в целом обстоятельства совершения осужденным преступления, установлены судом на основании показаний, данных свидетелями ФИО17, ФИО12 и ФИО18 со слов свидетеля ФИО13 и потерпевшего ФИО10 

При этом показания, данные свидетелем ФИО12 в ходе предварительного следствия, в судебном заседании не исследовались и в приговоре не приведены, вследствие чего доводы кассационной жалобы о недопустимости данного доказательства не имеют значения для дела.

При проверке доказательств, представленных стороной обвинения, судом обоснованно допрошены следователь ФИО19 и сотрудник полиции ФИО20, показания которых в части сведений об обстоятельствах получения доказательств по уголовному делу, обоснованно, в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ использованы судом в оценке доказательств по уголовному делу, в том числе с точки зрения их допустимости.

Между тем, показания этих же свидетелей о содержании показаний ФИО1, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу, не могут быть признаны допустимыми доказательствами.

В силу ч.1 ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Как следует из правовой позиции, отраженной в Определениях Конституционного Суда РФ от 06 февраля 2004 года № 44-О и от 19 июня 2012 года № 1068-О, положения уголовно-процессуального закона, в том числе содержащееся в ст.56 УПК РФ, не могут служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие.

При таких обстоятельствах из описательно-мотивировочной части приговора от 05 сентября 2017 года необходимо исключить указание на показания свидетелей ФИО14 и ФИО20 в той части, в которой в них излагается содержание показаний ФИО1, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде.

Вместе с тем, данное обстоятельство не является основанием для отмены судебных решений, поскольку совокупность иных изложенных в приговоре и приведенных выше доказательств является достаточной для правильного разрешения уголовного дела и признания законными и обоснованными выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению указанного преступного деяния, отсутствии причинно-следственной связи между действиями осужденного и обнаруженными у потерпевшего телесными повреждениями, а также о возникновении у ФИО10 телесных повреждений при иных обстоятельствах, тщательно проверены судами первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены ими, поскольку данные доводы опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

При этом показания потерпевшего ФИО10 в судебном заседании о том, что травму головы он получил самостоятельно, без участия ФИО1, при падении с перил крыльца, верно признаны судом не соответствующим действительности, так как они опровергаются показаниями потерпевшего в ходе предварительного следствия, в том числе на месте происшествия, показаниями свидетелей ФИО13, ФИО17, ФИО12, ФИО18, а также протоколом осмотра места происшествия, при котором изъята сломанная деревянная скамейка, и протоколом осмотра последней.

В качестве мотива изменения ФИО10 обличающих ФИО1 показаний судом правильно признано желание потерпевшего оказать осужденному содействие в уклонении от уголовной ответственности, который подтвержден показаниями свидетелей ФИО17, ФИО12 и ФИО18.

Версия стороны защиты о получении потерпевшим травмы головы при самостоятельном падении также опровергается заключениями судебно-медицинских экспертиз о локализации, характере и тяжести причиненных ФИО10 телесных повреждений и показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО16, согласно которым, имеющаяся у потерпевшего черепно-мозговая травма могла быть причинена при ударе плоской поверхностью скамейки в затылочную область головы ФИО10, а вероятность ее причинения в результате падения потерпевшего при указанных им обстоятельствах исключается.

Вопреки доводам жалобы, заключение специалиста ФИО15 от 13 июня 2017 года обоснованно не принято судом в качестве допустимого доказательства и не использовалось в доказывании по уголовному делу.

В силу ч.3 ст.80 УПК РФ, заключением специалиста является представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

Согласно ч.1 ст.80 УПК РФ, заключением эксперта признаются представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Порядок назначения и проведения по уголовному делу судебной экспертизы регламентированы положениями ст.ст. 195-207, 283 УПК РФ.

При этом из представленного стороной защиты заключения от 13 июня 2017 года следует, что специалист ФИО15 по инициативе стороны защиты проводил исследование представленных ему документов, результаты которого отразил в исследовательской части заключения, после чего изложил в заключении свои выводы по вопросам, поставленным перед ним защитником.

Таким образом, заключение от 13 июня 2017 года фактически является не заключением специалиста, а экспертным заключением, которое получено вне установленного уголовно-процессуальным законом порядка, без соблюдения обязательных условий, предусмотренных ст.ст. 195-207 УПК РФ.

В связи с этим данное заключение не могло быть принято судом в качестве допустимого доказательства по делу.

Показания специалиста ФИО15, допрошенного в заседании суда апелляционной инстанции, по вопросам, имеющим значение для дела и требующим специальных познаний, в том числе о том, что травма головы не могла быть причинена ФИО10 деревянной скамейкой вследствие недостаточности массы последней для этого, а также о том, что при нанесении ударов скамейкой по голове потерпевшего, лежавшего на полу на животе, у него неизбежно возникли бы телесные повреждения на лице, которые отсутствовали, должным образом оценены судом и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами.

Так, согласно показаниям судебно-медицинского эксперта ФИО16, для причинения телесных повреждений головы с характеристиками, имевшимися у ФИО10, вес скамейки существенного значения не имеет, а имеет значение сила удара. 

При этом из показаний свидетеля ФИО13, в том числе в судебном заседании, следует, что ФИО1 наносил удары скамейкой по голове потерпевшего с замахом, то есть со значительной силой.

Об этом же свидетельствуют и повреждения, возникшие на скамейке в результате преступления.

Кроме того, согласно показаниям свидетелей ФИО13, ФИО17 и ФИО18, у ФИО10 после случившегося не только имелись повреждения на затылочной части головы, но также из носа шла кровь, были разбиты губы и на лбу имелась ссадина. 

Тот факт, что данные телесные повреждения не были зафиксированы в медицинских документах, объясняется поздним обращением потерпевшего в медицинское учреждение, а кроме того, сам по себе об отсутствии указанных повреждений у ФИО10 не свидетельствует.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что доводы стороны защиты о наличии оснований для прекращения уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления не могут быть признаны обоснованными.

По результатам судебного разбирательства действия ФИО1 верно оценены судом как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, и правильно квалифицированы по п."з" ч.2 ст.111 УК РФ.

При назначении осужденному наказания суд руководствовался положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, а также иные обстоятельства, имеющие значение для определения наказания.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом признаны наличие малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также поведение виновного, который после совершения преступления посещал потерпевшего, приносил лекарство и просил у него прощения.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, суд обоснованно, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и надлежащим образом мотивировал данное решение в приговоре.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и снижению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационную жалобу защитника – адвоката Фролова Н.В. удовлетворить частично.

Приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 05 сентября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 ноября 2017 года в отношении ягодина К.А. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на показания свидетелей ФИО14 и ФИО20 о содержании показаний ФИО1, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных в суде.

В остальной части оставить судебные решения без изменения, кассационную жалобу адвоката без удовлетворения.

Председательствующий Н.В. Фуга