Дело № 2-2029/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2017 г. г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего судьи Вербицкой Т.А.,

при секретаре Неверовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФСИН России о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ, в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что с 10.05.2013 г. по 15.12.2014 г. он содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, где администрация учреждения принуждала его к выполнению незаконных требований, выражающихся в обязанности выходить во время утренней проверки в 8-00 часов и вечерней в 20-00 часов в коридор из камер раздетым сверху по пояс и без носков. Полагает, что данное требование является незаконным, нарушающим его права, гарантированные Конституцией РФ, ст. 3 Европейской Конвенции прав человека и основных свобод. В связи с чем, просил взыскать за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 585 000 руб.

Определением Советского районного суда г. Красноярска от 24.01.2017 г. произведена замена ненадлежащего ответчика Министерства Финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства, на надлежащего - ФСИН России.

Истец ФИО3, отбывающий наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, извещался о времени и месте слушания дела надлежащим образом. При этом ему разъяснялось право довести свою позицию по делу до сведения суда посредством направления письменных пояснений, а также путем допуска к участию в деле своего представителя. Учитывая характер спора и значение личных объяснений ФИО3 для рассмотрения настоящего дела, а также возможность участия представителя истца, суд полагает возможным провести слушание без его этапирования.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО4, действующая на основании доверенности от 08.06.2016 г. г. (сроком по 23.11.2018 г.), в судебном заседании иск не признала, поддержала представленные письменные возражения представителя ФСИН России ФИО5, действующего на основании доверенности от 02.02.2016 г. (сроком по 06.08.2018 г.), согласно которым истец, фактически, оспаривает действия должностных лиц ФКУ СИЗО-1 г. Красноярска, однако оспариваемые действия относятся к 2013-2014 гг., при этом с требованием о компенсации морального вреда истец обратился в суд только в 2016 г. по истечение трехмесячного срока, уважительных причин для его пропуска не представлено. Кроме того, истцом не указано, какие именно нематериальные блага были нарушены, не представлено доказательств причинения истцу нравственных переживаний действиями сотрудников администрации СИЗО-1. 

Третье лицо СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, надлежащим образом извещенное о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ранее в ходе судебного разбирательства, представитель 3 лица ФИО6, действующая на основании доверенности от 10.01.2017 г. (сроком на 3 года), поддержала доводы, изложенные в представленном суду отзыве представителя СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, возражала против удовлетворения иска, высказала позицию аналогичную позиции представителя ФСИН России, указала, что истцом пропущен срок на обращение в суд.

Третье лицо Министерство финансов РФ, в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, надлежащим образом извещенное о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, причины неявки суду не сообщило, об отложении судебного заседания не просило.

В представленных суду отзывах представителей Министерство финансов РФ, в лице УФК по Красноярскому краю ФИО7, действующей на основании доверенности от 26.12.2016 г. (сроком по 06.11.2019 г.), ФИО8, действующей на основании доверенности от 26.12.2016 г. (сроком по 06.11.2019 г.), последние указали на то, что для наступления деликтной ответственности государственных органов либо должностных лиц по ст. 1069 ГК РФ, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправное поведения причинителя вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, вину причинителя вреда. Вместе с тем, истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями должностных лиц и возможными моральными страданиями, а также вина причинителя вреда. В материалах отсутствуют доказательства, подтверждающие причинение истцу нравственных и физических страданий. Полагают исковые требования необоснованными, не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав явившихся лиц, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Как указано в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Согласно п. 9 данного Постановления Пленума ВС РФ, суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться, как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

Таким образом, требования ФИО3 основаны исключительно на нарушении его личных неимущественных прав и других нематериальных благ, а поэтому исковая давность на них не распространяется и отдельного обжалования действий должностных лиц для рассмотрения самостоятельных требований о компенсации морального вреда не требуется.

В этой связи, доводы представителей ответчика, третьего лица о пропуске ФИО3 срока для обращения в суд за защитой своих прав, судом отклоняются. 

Разрешая требования ФИО3 по существу, суд принимает во внимание следующее. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствие с разъяснениями, содержащимися в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как следует из представленных материалов и установлено в судебном заседании, ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю с 10.05.2013 г. по 15.12.2014 г. (л.д. 32).

Согласно приказу начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 28.10.2013 г. №182 утвержден распорядок дня, в соответствие с которым в период с 08 час. 00 мин. до 09 час. 00 мин., а также 20 час. 00 мин. до 21 час. 00 мин. предусмотрен утренний и вечерний осмотр, покамерная проверка (л.д. 68 - 69).

Согласно ст. 34 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

Приказом Минюста России от 14.10.2005 г. № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которые регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. 

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила) устанавливают порядок проведение личного обыска, и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность, на владение имуществом не нарушают.

Согласно п. п. 23, 24 Правил личному обыску и досмотру личных вещей подвергаются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу. Пунктами 26, 27 Правил предусматривают, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные обращению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. При этом подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Согласно п. 25.3 Инструкции «Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы», утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 03.11 2005 года N 204-дсп, при проведении количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, проводимой путем вывода последних (утром и вечером) из камеры в коридор, врачом (фельдшером) осуществляется осмотр указанных лиц с целью выявления заболевших лиц и направления их на обследование (л.д. 71).

Из представленных материалов, а также из выписки из приказа Министерства юстиции РФ от 03.11.2015 г. №204-дсп, следует, что при проведении количественной проверки присутствует, в том числе, медицинский работник (фельдшер), в случае необходимости для проведения осмотра подозреваемому, обвиняемому, осужденному может быть предложено снять одежду выше пояса (л.д. 71).

По мнению суда, указанные действия не могут расцениваться как унижающие человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлены на предотвращение либо своевременное выявление заболеваний, составляющих угрозу как для собственно истца, так и иных лиц.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками СИЗО действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с выведением на построение раздетым по пояс и без носков.

К доводам стороны истца о том, что к содержащимся в СИЗО-1 ФИО1., ФИО2., предъявлялись незаконные требования, о которых истец указывает в своем исковом заявлении, суд относится критически, поскольку незаконность действий должностных лиц СИЗО-1 в настоящем судебном заседании своего подтверждения не нашла.

При указанных обстоятельствах, суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчика его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФСИН России о компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд в течение месяца с даты вынесения решения в окончательной форме,19.06.2017 г.

Судья Т.А. Вербицкая