18RS0027-01-2020-001307-84 Дело № 2-926/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

с. Вавож УР 29 октября 2020 года

Увинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Торхова С.Н.,

при секретаре судебных заседаний ФИО1,

с участием старшего помощника прокурора Вавожского района УР Тимкиной Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Е.А. к О.И.М. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

К.Е.А. (далее по тексту - истец) обратилась в суд с иском о взыскании с О.И.М. (далее по тексту - ответчик) компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, мотивируя свои требования следующим.

14 декабря 2019 года в период с 06 часов до 08 часов 40 минут О.И.М. управляя снегоходом «***», не зарегистрированным в установленном порядке, с санями, перевозя на пассажирском сиденье Р.А.Н. и в санях К.О.Б., игнорируя правила элементарной личной безопасности, а именно выехал на ледовую поверхность реки ***, проехал по льду в район устья *** на участок указанного водного объекта с координатами 55°53’52” северной широты и 53°35’13” восточной долготы, где в результате преступной небрежности О.И.М. лед водной поверхности проломился, снегоход и сани попали в воду, соответственно Р.А.Н. и К.О.Б. оказались в воде, предприняли меры к спасению своих жизней, пытаясь вылезти из воды на ледовую поверхность, ударяясь при этом руками и иными частями своих тел о льдины. 

В результате преступных действий О.И.М. потерпевший К.О.Б. получил ссадины лица, левой кисти и кровоподтеки кистей рук, которые при жизни вреда здоровью не причинили бы, и скончался спустя непродолжительное время на месте преступления от механической асфиксии в результате закрытия просвета дыхательных путей жидкостью при утоплении, которая вызвала угрожающее жизни состоянии - острую дыхательную недостаточность тяжелой степени, причинившую потерпевшему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Приговором *** от 26 февраля 2020 года О.И.М. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ. 

Действиями ответчика К.Е.А. нанесен моральный вред, который она оценивает в 1000000 рублей.

В судебном заседании истец К.Е.А. свои требования поддержала в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в иске, дополнительно пояснила, что *** погиб ее единственный сын К.О.Б., винит в смерти своего сына ответчика О.И.М. В январе прошлого года умер супруг К.Е.А., в декабре не стало и сына. К.О.Б. часто приезжал в дом родителей, помогал и физически и материально. У истца свое хозяйство, всегда нужны мужские руки, сейчас она вынуждена нанимать чужих людей, оплачивать любую работу, впереди зима – надо будет постоянно чистить снег. Общее состояние здоровья истца после смерти сына сильно ухудшилось, необходимо покупать лекарства, пенсия у К.Е.А. маленькая. У сына осталась семья – супруга, двое детей. Пояснила, что О.И.М. приходил к ней после того как получил исковое заявление, передал 75 тысяч рублей, она написала расписку. 

В судебном заседании ответчик О.И.М. исковые требования К.Е.А. признал частично. Пояснил, что незадолго до 14 декабря 2019 года, он, Р.А.Н. и К.О.Б. запланировали поездку на рыбалку. 13 декабря 2019 года ответчик и Р.А.Н. выехали из ***, приехав в ***, встретились с К.О.Б., Р.А.Н. пересел в автомобиль К.О.Б. и они уехали в ***, чтобы протопить печь в домике, подготовиться к рыбалке. О.И.М. остался в ***, поскольку у него были еще рабочие дела. В *** ответчик приехал вечером этого же дня. Зашел в дом, К.О.Б. и Р.А.Н. к его приезду уже истопили печь, приготовили еду. Р.А.Н. вышел в отпуск, кроме этого приобрел автомобиль, поэтому они сидели за столом, выпивали спиртное. В гостях был К.И.В. – сосед ответчика по дому. О.И.М. предложил рыбачить на месте, но К. с Р. не согласились, сказали, что все ездят на снегоходах и они поедут. Ответчик пошел проверить технику, так как в этом году снегоход еще не обслуживался, вернулся в дом около 22 часов, вскоре легли спать. Утром 14 декабря 2019 года встали около 7 часов, попили чай и поехали на рыбалку. За рулем снегохода ответчик находился всегда сам, Р.А.Н. сидел сзади на пассажирском сидении, К.О.Б. сидел в санях. Спустились на реку ***, поехали вдоль берега, доехав до ***, остановились перед переездом, их обогнали человек девять на технике. Затем выехали на устье реки ***, остановились, чтобы осмотреться, так как слева было много рыбаков, решили ехать дальше. Пересекли устье, снова надо было реку Белая пересекать. Ответчик увидел впереди накатанный след, посчитал, что он безопасный, двигались со скоростью 50-60 км/час. В это время снегоход начал проваливаться под лед, О.И.М. начал кричать, чтобы Р. с К. прыгали со снегохода, но они не успели. Ответчик поплыл в сторону камышей, а они в сторону реки Белая, лед ломался, одежда сильно намокла, появились какие-то мужчины, кинули ответчику веревку, но она порвалась, затем протянули бур, когда обернулся К.О.Б. еще выбирался, а Р.А. уже нет, сколько времени прошло ответчик не знает. Потом он потерял сознание, пришел в себя уже в больнице, к нему приходил сотрудник полиции и сообщил, что ребята погибли. 

Ответчик предлагал истцу урегулировать вопрос без суда, хотел возместить в счет компенсации морального вреда 100 тысяч рублей, но К.Е.А. не захотела с ним разговаривать. В августе передал К.Е.А. 75 тысяч рублей. Пояснил, что для него это большие деньги, его ежемесячный доход составляет 40 тысяч рублей, супруга получает пенсию 12000 рублей, у него имеются хронические заболевания - диабет, гипертония, болят суставы. 

В судебном заседании представитель ответчика – адвокат С.Ю.В. (ордер *** от 14.09.2020г.) пояснил, что ответчик исковые требования К.Е.А. признает частично, считает требования о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей необоснованными, поскольку вышеназванный размер компенсации морального вреда завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости. При вынесении решения просит учесть, что приговором *** от 26 февраля 2020 года О.И.М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 109 УК РФ, данное преступление не относится к категории умышленных преступлений, кроме того О.И.М. в добровольном порядке передал К.Е.А. в счет компенсации морального вреда 75 тысяч рублей. По обстоятельствам дела усматривается, что О.И.М., К.О.Б. и Р.А.Н. договорились ехать на рыбалку, по прибытию вместе обсуждали ледовую обстановку на реке, место рыбалки. Потерпевшие сами настаивали на рыбалке в конкретном месте, хотя должны были предвидеть последствия поездки по льду, их легкомыслие привело к трагедии, вина ответчика лишь в том, что он единственный остался в живых. Просит учесть семейное и материально положение О.И.М., у него супруга, дочь, двое внуков, его доход составляет 40 тысяч рублей в месяц. Просит удовлетворить иск в сумме 75000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Выслушав объяснения истца, ответчика, его представителя, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования истца удовлетворить частично, уменьшив размер компенсации морального вреда, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 14 декабря 2019 года в период с 06 часов до 08 часов 40 минут О.И.М. управлял снегоходом «***», не зарегистрированным в установленном порядке, с санями, перевозя на пассажирском сиденье Р.А.Н. и в санях К.О.Б., игнорируя правила элементарной личной безопасности, а именно выехал на ледовую поверхность реки *** в районе села ***, проехал по льду в район устья реки *** на участок указанного водного объекта с координатами 55°53’52” северной широты и 53°35’13” восточной долготы, находящийся на расстоянии около 15 км в южном направлении от дома, расположенного пэ адресу: ***, где в результате преступной небрежности О.И.М. лед водной поверхности проломился, снегоход и сани попали в воду, соответственно Р.А.Н. и К.О.Б. оказались в воде, предприняли меры к спасению своих жизней, пытаясь вылезти из воды на ледовую поверхность, ударяясь при этом руками и иными частями своих тел о льдины.

В результате преступных действий О.И.М. потерпевший К.О.Б. получил ссадины лица, левой кисти и кровоподтеки кистей рук, которые при жизни вреда здоровью не причинили бы, и скончался спустя непродолжительное время на месте преступления от механической асфиксии в результате закрытия просвета дыхательных путей жидкостью при утоплении, которая вызвала угрожающее жизни состоянии - острую дыхательную недостаточность тяжелой степени, причинившую потерпевшему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором *** от 26 февраля 2020 года, которым О.И.М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 109 УК РФ. 

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом вышеизложенного суд считает установленным и не требующим дополнительных доказательств тот факт, что смерть К.О.Б. наступила в результате виновных действий О.И.М., который не предвидел возможность попадания потерпевших в воду, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, имея для этого реальную возможность. 

Из материалов дела следует, что О.И.М. является владельцем источника повышенной опасности - снегохода «***». Данное обстоятельство ответчиком не оспаривается.

Согласно свидетельству о смерти серия *** от *** К.О.Б., *** года рождения, умер ***. 

К.Е.А. является матерью погибшего К.О.Б., *** года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении К.О.Б.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами дела гражданского дела и сторонами не оспариваются. 

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования К.Е.А. о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в связи со следующим. 

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, согласно части 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Гражданский кодекс РФ установил, что моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях предусмотренных законом (статья 151 ГК РФ).

В силу закона к нематериальным благам гражданина относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна жизнь и др. (статья 150 ГК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. 

Статьей 1099 ГК РФ предусмотрены общие положения компенсации морального вреда, в частности, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ. Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Заявленное истцом требование о компенсации морального вреда следует из факта гибели ее сына К.О.Б. в результате преступных действий ответчика с участием источника повышенной опасности, а именно снегохода под управлением О.И.М. 

Таким образом, основанием для возмещения истцу вреда, причиненного в связи с причинением смерти К.О.Б., является совокупность таких факторов, как факт причинения телесных повреждений, их характер и степень, факт того, что телесные повреждения были причинены непосредственно в результате воздействия источника повышенной опасности, факт того, что источником повышенной опасности, в результате воздействия которого наступила смерть, управлял ответчик. Как было установлено выше, все перечисленные факторы нашли свое подтверждение.

Следовательно, суд считает, что обстоятельства причиненного вреда позволяют судить о существовании между истцом и ответчиком отношений, основанных на обязанности последнего компенсировать истцу причиненный моральный вред.

Согласно ч. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Суд считает, что в связи со смертью ребенка его мать испытывает значительные нравственные страдания.

Не нуждается в доказывании тот факт, что утрата близкого родственника человека, причиняет любому человеку душевную боль и нравственные страданиям, препятствует дальнейшему гармоничному протеканию жизни и делает невозможным продолжать привычный образ жизни.

Необходимость защиты семейных связей следует из статьи 38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства. Смерть близкого родственника нарушает целостность семьи и семейные связи, при этом одновременно с причинением вреда семейным связям человека нарушается еще ряд его личных неимущественных прав, состав которых зависит от специфики семейных связей члена семьи с умершим.

Все эти обстоятельства свидетельствуют о высокой степени перенесенных истцом нравственных страданий.

Судом установлено, что истец является матерью К.О.Б., смерть которого наступила в результате преступной небрежности О.И.М. Ей лично причинены нравственные страдания в связи с невосполнимой потерей сына, она переживает психологический стресс, поэтому суд считает, что истец вправе требовать с ответчика компенсацию морального вреда. 

Таким образом, с учетом исследованных доказательств, суд полагает установленным факт причинения морального вреда К.Е.А. в результате гибели ее сына в происшествии, случившемся ***. 

При совокупности изложенных обстоятельств, с учетом приведенных положений закона, устанавливающих основания и порядок возмещения вреда, причиненного при эксплуатации источника повышенной опасности, О.И.М. обязан возместить причиненный истцу моральный вред.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами справедливости, разумности, соразмерности, отсутствием вины потерпевшего, предполагающие определение такого размера компенсации морального вреда, который будет соразмерен тяжести перенесенных истцом страданий с учетом всех обстоятельств, при которых был причинен вред, учитывая степень и интенсивность причиненных истцу физических и нравственных страданий, имущественное положение ответчика. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 1000 000 рублей не соответствует тяжести перенесенных К.Е.А. физических и нравственных страданий, в связи с чем, полагает необходимым снизить размер взыскиваемой компенсации морального вреда до разумных пределов – 250000 руб. Учитывая сумму, выплаченную ответчиком в качестве компенсации морального вреда в добровольном порядке (75000 рублей), суд определяет ее размер окончательно в пользу истца в размере 175 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что вред причинен в результате виновных действий ответчика по неосторожности, при этом имеет место тяжесть последствий - смерть человека. Характер правоотношений свидетельствует о том, что пережитые истцом страдания в связи с утратой близкого человека не являются кратковременными, а будут продолжаться и в будущем, т.е. являются длительными. Судом учитываются и фактические обстоятельства: К.О.Б. не совершались действия, которые явились причиной трагедии, между тем, он самостоятельно, в отсутствие давления на него со стороны ответчика или третьих лиц, принял решение об осуществлении рыбалки в определенном месте, заведомо зная, что движение на снегоходе по реке при недостаточной для безопасного движения толщине льда может представлять угрозу для жизни и здоровья. Указанное обстоятельство не является по мнению суда грубой неосторожностью, но учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда. 

Также суд учитывает применительно к ст. 1101 ГК РФ имущественное положение О.И.М., который является лицом трудоспособного возраста, женат, иждивенцев не имеет, требования справедливости и разумности. 

Судом установлено, что у потерпевшего К.О.Б. имеется супруга, двое детей. Исходя из изложенного, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что близкие родственники также имеют право на указанную компенсацию.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании чего, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление К.Е.А. к О.И.М. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с О.И.М. в пользу К.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 175 000 (сто семьдесят пять тысяч) рублей.

Взыскать с О.И.М. в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд УР через Увинский районный суд УР в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09 ноября 2020 года.

Председательствующий судья С.Н. Торхов