Дело №1-6/2020 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

05 февраля 2020 года п. Комсомольский 

Черноземельский районный суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Даваева А.Ю.,

при секретаре Эрдни-Горяеве М.Ю.,

с участием государственного обвинителя Бадмаева А.А.,

защитника в лице адвоката Хондяевой А.С.,

защитника в лице адвоката Павлова Р.Б., потерпевшего ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, со средним образованием, неженатого, временно не работающего, без определенного места жительства, с 2013 года временно проживающего на животноводческой стоянке КФХ «Зеер», расположенного в 2 км. южнее п. Чанта Черноземельского района Республики Калмыкия, несудимого, 

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.226 УК РФ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, со средним образованием, неженатого, временно не работающего, зарегистрированного по адресу: г. Малая Вишера Новгородской области, ул. Заводской домострой, д.3, кв.5, временно проживающего на животноводческой стоянке КФХ «Зеер», расположенной в 2 км. южнее п. Чанта Черноземельского района Республики Калмыкия, ранее судимого по приговору Маловишерского районного суда Новгородской области от 19 октября 2006 года по ч.2 ст.162 УК РФ (2 эпизода) к 5 годам лишения свободы за каждое преступление, по ч.1 ст.162 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожден 15 сентября 2009 года условно-досрочно на неотбытый срок 3 года 4 месяца 6 дней; 

по приговору Маловишерского районного суда Новгородской области от 24 ноября 2009 года по ч.2 ст.162 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании пункта «в» части 7 статьи 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение от 15 сентября 2009 года, с применением статьи 70 УК РФ путем частичного присоединения наказания по приговору Маловишерского районного суда от 19 октября 2009 года окончательно назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожденного 12 января 2016 года по постановлению Боровичского районного суда Новгородской области от 28 декабря 2015 года условно-досрочно на неотбытый срок 2 месяца 27 дней, 

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.226 УК РФ,

установил:

ФИО2, ФИО3 незаконно проникли в жилище против воли проживающего в нем лица, совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, а также похитили огнестрельное оружие и боеприпасы при следующих обстоятельствах.

31 октября 2019 года примерно в 23 часа ФИО2 и ФИО3 в доме животновода на животноводческой стоянке КФХ «Зеер», расположенной в 2 км южнее п. Чанта Кумского СМО Черноземельского района Республики Калмыкия, в ходе совместного употребления спиртных напитков решили забрать паспорт ФИО2, хранившегося в домовладении главы КФХ «Зеер» ФИО1, и в дальнейшем покинуть животноводческую стоянку. С этой целью ФИО2 и ФИО3 вошли в домовладение ФИО1 через незапертую входную дверь и, предвидя и желая наступления неблагоприятных последствий в виде причинения нарушения права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность, осознавая противоправный характер своих действий, путем снятия ФИО2 стекла с запертой двери, ведущей в спальную комнату, через образовавшийся проем проникли в спальную комнату. 

После того, как паспорт ФИО2 был ими найден, ФИО3 и ФИО2 умышленно, из корыстных побуждений, предвидя и желая наступления неблагоприятных последствий в виде причинения имущественного ущерба собственнику, осознавая противоправный характер действий, похитили из жилой комнаты ФИО1 блок сигарет марки «Корона» в количестве 20 пачек, стоимостью 800 рублей, 10 жестяных банок водки «нефть» объемом по 0,7 л., стоимостью 3 500 рублей, а также из незапертого сейфа, находящегося в этой же комнате, охотничье ружье марки «Вепрь» № НН-7579, калибра 7,62 мм. с двумя патронами к нему. Выйдя с указанным имуществом из жилой комнаты, ФИО3 и ФИО2 похитили из коридора домовладения ФИО1 бензопилу марки «Stihl ms 180», стоимостью 11 990 рублей. После чего, скрылись с места совершения преступления. 

В результате преступных действий ФИО2 и ФИО3 потерпевшему ФИО1 причинен имущественный ущерб на сумму 16 290 рублей. Впоследствии ущерб возмещен полностью, бензопила марки «Stihl ms 180», охотничье ружье марки «Вепрь» № НН-7579, калибра 7,62 мм и два патрона к нему обнаружены и возвращены ФИО1 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину признал частично, отрицая предварительный сговор на совершение кражи, а также пояснил, что хищение оружия не совершал. 

Из показаний ФИО2, данных им в ходе судебного следствия, а также оглашенных в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний данных в качестве обвиняемого, следует, что с 2013 года работает на животноводческой стоянке ФИО1 31 октября 2019 года вечером он с ФИО3 распивал спиртное. В ходе разговора с ФИО3 он решил уйти с животноводческой стоянки, забрав перед этим свой паспорт, который хранился в комнате ФИО1 Для этого он в тот же день вошел во вторую половину дома ФИО1 и снял с двери запертой комнаты стекло. Через проем в двери он проник в комнату и начал искать свой паспорт. В это время следом проник ФИО3, который сказал, что тоже не останется на стоянке. В ходе поисков в сейфе он нашел свой паспорт, а также охотничье ружье «Вепрь». ФИО3 попросил дать ему ружье. Он спросил: «Зачем тебе ружье?», на что тот ответил: «Чтобы отбиваться от волков». После чего он передал ружье с магазином ФИО3 Далее ФИО3 забрал несколько жестяных банок водки, а он забрал блок сигарет марки «Корона». Выйдя из комнаты, они в коридоре увидели ручную бензопилу и также забрали её. Потом они заблудились, бросили ружье, бензопилу на землю, он уснул. Проснувшись, он не обнаружил ФИО3, и вернулся на животноводческую стоянку, где уснул. Наутро он увидел в комнате ФИО3 Позже, испугавшись ответственности, они ушли на автодорогу и на попутных машинах добрались до Республики Дагестан, где их задержали. 

(т.1 л.д.181-184)

Согласно протоколу явки с повинной от 04 ноября 2019 года ФИО2 добровольно сообщил о совместном хищении с ФИО3 в ночь с 31 октября 2019 года на 01 ноября 2019 года охотничьего самозарядного карабина «Вепрь» калибра 7,62х39, 20 пачек сигарет «Корона», 10 жестяных банок водки «Нефть» по 0,7 л., бензопилы марки «Stihl ms 180» из жилой комнаты домовладения ФИО1, расположенного на животноводческой стоянке, куда они проникли в поисках его паспорта. 

(т.1 л.д.39-41)

Из протокола проверки показаний на месте ФИО2 от 05 ноября 2019 года видно, что ФИО2 последовательно и подробно рассказал об обстоятельствах хищения имущества, принадлежащего ФИО1

( т.1 л.д.120-125)

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину признал частично, указав, что предварительного сговора на совершение кражи и хищения оружия не было.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 пояснил, а также из его оглашенных показаний в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует что с лета 2019 года работает на животноводческой стоянке у ФИО1 31 октября 2019 года вечером с ФИО2 распивали спиртное. В ходе разговора ФИО2 решил уйти с животноводческой стоянки, предварительно захотев забрать свой паспорт, который хранился в комнате ФИО1, и ушел за ним. Через некоторое время он направился за ФИО2 Зайдя в дом ФИО1, он увидел, что ФИО2 снял стекло с двери жилой комнаты и проник внутрь, где искал свой паспорт. Он также проник в комнату. В ходе поисков ФИО2 в сейфе нашел свой паспорт, а также ружье. Увидев ружье, он попросил ФИО2 передать его ему, ФИО2 спросил: «Для чего оно тебе?», на что он ответил: «Чтобы отбиваться от волков». После чего ФИО2 передал ему ружье. Далее он нашел жестяные банки водки, рассовал их в карманы, ФИО2 взял блок сигарет марки «Корона». Выйдя из комнаты, они увидели в коридоре ручную бензопилу и тоже забрали с собой. Он лично нес ружье, бензопилу, водку. ФИО2 нес сумки с их вещами, сигареты. Потом они заблудились, бросили ружье, бензопилу на землю, ФИО2 уснул, а он вернулся на животноводческую стоянку, где уснул. Наутро он увидел в комнате спящего ФИО2 Позже, испугавшись ответственности, они ушли на автодорогу и на попутных машинах добрались до Республики Дагестан, где их задержали. 

(т.2 л.д.21-24)

Согласно протоколу явки с повинной от 04 ноября 2019 года ФИО3 добровольно сообщил о совместном хищении с ФИО2 в ночь с 31 октября 2019 года на 01 ноября 2019 года охотничьего самозарядного карабина «Вепрь» калибра 7,62х39, 20 пачек сигарет «Корона», 10 жестяных банок водки «Нефть» по 0,7 л. каждая, бензопилы марки «Stihl ms 180» из жилой комнаты домовладения ФИО1, расположенного на животноводческой стоянке, куда они проникли в поисках паспорта ФИО2 

(т.1 л.д.43-45)

Из протокола проверки показаний на месте ФИО3 от 05 ноября 2019 года видно, что ФИО3 последовательно и подробно рассказал об обстоятельствах хищения имущества, принадлежащего ФИО1

( т.1 л.д.109-114)

Исследовав материалы дела, оценив имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу, что вина подсудимых ФИО2 и ФИО3 установлена и подтверждается, помимо показаний самих подсудимых, также следующими доказательствами.

Потерпевший ФИО1 пояснил, что он является индивидуальным предпринимателем - главой КФХ «Зеер». У него работают ФИО4, ФИО2 и ФИО3 31 октября 2019 года он уехал в Республику Дагестан. 02 ноября 2019 года к нему позвонил ФИО4 и сказал, что Сергея и Юрия нет, в комнате открыт его металлический сейф и в нем нет охотничьего карабина «Вепрь». 03 ноября 2019 года он приехал на КФХ и обнаружил пропажу его охотничьего карабина «Вепрь», одного магазина с двумя патронами калибра 7,62 мм., бензопилы марки «Штиль», 10 жестяных банок водки «Нефть» объемом по 0,7 литра, одного блока сигарет «Корона». Также пояснил, что жилой дом разделен на две половины с двумя входами. В одной половине живут рабочие, а в другой – он. Его половина дома состоит из двух комнат и коридора. В одной из комнат и коридоре находятся холодильник и погреб. Поэтому рабочим разрешено свободно заходить в его половину за продуктами и едой. Однако, одна комната была под замком, разрешения входить туда рабочим он не давал, что там находится, работники не знали. В этой комнате находились сейф с документами и оружием, деньги. Комната была предназначена для проживания его семьи, которая иногда к нему приезжала. Ружье хранилось в самодельном сейфе, магазин с патронами хранился в том же сейфе отдельно от оружия. В настоящее время причиненный ущерб возмещен, он простил подсудимых, похищенное имущество возвращено, претензий не имеет.

Из оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 следует, что с декабря 2015 года он работает у ФИО1 на КФХ «Зеер». 31 октября 2019 года примерно в 19 часов он совместно с ФИО2 и ФИО3 в ходе ужина употребили спиртные напитки. Примерно в 00 часов он ушел спать. 01 ноября 2019 года примерно в 07 часов он обнаружил, что ФИО2 и ФИО3 нет на КФХ, и обнаружил, что на двери, ведущей в спальную комнату ФИО1, отсутствует стекло. Управившись по хозяйству, примерно в 08 часов того же дня он вернулся в дом и увидел, что ФИО3 спит. Спустя какое-то время вернулся ФИО2, который рассказал, что они залезли в дом ФИО1 и взяли паспорт, охотничье ружье, 10 банок водки «Нефть», блок сигарет и бензопилу. Примерно в 17 часов 30 минут 01 ноября 2019 года он вернулся на КФХ и обнаружил, что ФИО2 и ФИО3 нет дома. После чего он сразу же позвонил ФИО1 

(т.1 л.д. 21-23)

Помимо указанных доказательств вина ФИО2 и ФИО3 подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 03 ноября 2019 года и фототаблицы, согласно которому осмотру подвергнуто жилое домовладение КФХ «Зеер», расположенное в 2 км. южнее п. Чанта Черноземельского района Республики Калмыкия. На момент осмотра во второй половине дома с восточной стороны обнаружена входная дверь в комнату, на которой имеется проем размерами 60х120 см. В проеме двери стекло отсутствовало. В комнате обнаружен открытый металлический сейф. С места происшествия изъяты два замка с кодовыми вариантами запирания, стекло с двери размером 60х120 см., железная бутылка водки «Охотничья», две коробки от сотовых телефонов «Philips E181» и «Samsung Galaxy A5». 

(т.1 л.д.6-17)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 05 ноября 2019 года и фототаблице к нему на участке степной местности, расположенном в 300 м. юго-западнее КФХ «Зеер», обнаружено и изъято охотничье ружье марки «Вепрь» №НН-7579 калибра 7,62 мм. 

(т.1 л.д.115-119)

Из протокола осмотра места происшествия от 25 ноября 2019 года и фототаблице к нему на участке степной местности, расположенном в 1,5 км. юго-западнее КФХ «Зеер», обнаружены и изъяты бензопила марки «Штиль», полимерный пакет с 4 металлическими банками. 

(т.1 л.д.207-211)

По заключению товароведческой судебной экспертизы от 15 ноября 2019 года №026-013-00269 среднерыночная стоимость по состоянию на октябрь 2019 года ориентировочно составила: одного блока в количестве 20 пачек сигарет «Корона» - 800 рублей; одной жестяной банки водки «Нефть» 0,7 л. – 350 рублей; бензопилы марки «Stihl ms 180» - 11 990 рублей. 

(т.1 л.д.164-165)

Из заключения дактилоскопической судебной экспертизы от 25 ноября 2019 года №54 следует, что на охотничьем карабине «Вепрь», банке водки «Охотничья», двух навесных замках следов рук не обнаружено. Выявленный на стекле след пальца руки размером 25х18 мм пригоден для идентификации личности и оставлен средним пальцем правой руки ФИО2. 

(т.1 л.д.190-195)

Согласно заключению баллистической экспертизы от 29 ноября 2019 года №201/217 представленный карабин относится к категории нарезного длинноствольного огнестрельного оружия. Карабин изготовлен заводским способом на Вятско-Полянском машиностроительном заводе «Молот» (Россия, г. Вятские-Поляны – ООО «Молот-Оружие»), и является охотничьим самозарядным магазинным карабином модели «Вепрь» №99 НН7579, 1999 года выпуска, калибра 7,62х39. Данный карабин предназначен для промысловой и любительской охоты на среднего и крупного зверя. Карабин в представленном виде исправен и пригоден для производства выстрелов. Представленные патроны в количестве двух штук с маркировкой на донной части «ТПЗ Tulammo 7,62х39» относятся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия. Патроны изготовлены и снаряжены заводским способом (изготовитель – ОАО «Тульский патронный завод», г. Тула, Россия) и являются охотничьими патронами калибра 7,62х39 с пулей экспансивного действия. Данные патроны предназначены для стрельбы из следующего нарезного оружия: карабина «Вепрь», «Сайга», и их модификаций, а также другого оружия, калибра 7,62х39. Патроны пригодны для стрельбы. 

(т.1 л.д.217-219)

Также судом установлено, что ФИО1 имеет в собственности охотничье ружье «Вепрь» калибра 7,62 мм, №НН-7579, что подтверждается разрешением РОХа №16310470.

(т.1 л.д.34)

Приведенные доказательства в ходе предварительного расследования получены в соответствии с требованиями процессуального закона, каких-либо нарушений процессуальных прав и законных интересов участников процесса, в том числе подсудимых, органами следствия не допущено и судом не установлено.

Оценив всю совокупность добытых и исследованных доказательств суд приходит к твердому убеждению о доказанности вины ФИО2 и ФИО3 в совершении преступлений при изложенных обстоятельствах, так как приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, согласуются по месту, времени, способу преступления, объекту и предметам преступного посягательства, и оснований не доверять этим доказательствам не имеется. 

Основные обстоятельства дела органами предварительного расследования установлены всесторонне, полно и объективно. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих исключение доказательств, суд не усматривает. 

Органами предварительного следствия действия ФИО2 и ФИО3 квалифицированы по п. «а» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.226 УК РФ, то есть кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, а также хищение огнестрельного оружия, боеприпасов, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Между тем, в соответствии со ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

При этом следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст.49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ) о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в его пользу.

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, степени и характера участия в совершении преступления.

Так, вменяя ФИО2 и ФИО3 по ст.158 УК РФ квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище», органы предварительного следствия указали, что подсудимые против воли собственника незаконно проникли в жилище ФИО1 через незапертую дверь, и, обнаружив, что дверь в комнату заперта, путем снятия стекла с нее проникли в комнату, где стали искать паспорт и иное имущество.

Обсуждая наличие в действиях подсудимых данного квалифицирующего признака, суд исходит из положений пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которому, решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, в его действиях указанный признак отсутствует.

В ходе судебного следствия, в частности, из последовательных и подробных показаний ФИО2, ФИО3, протоколов их явок с повинной, судом с достоверностью установлено, что целью проникновения подсудимых в жилую комнату ФИО1 являлся поиск паспорта ФИО2, а не хищение имущества.

Доказательств, свидетельствующих о проникновении ФИО2 и ФИО3 в жилое помещение с целью хищения имущества ФИО1, в материалах дела не имеется, стороной обвинения не представлено. Более того, само предъявленное обвинение содержит указание на то, что ФИО2 и ФИО3 решили забрать паспорт ФИО2, хранившийся в жилом доме ФИО1, после чего уехать в г. Кизляр Республики Дагестан. Установление данного обстоятельства влечет исключение из объема обвинения вмененный органом предварительного следствия признак совершения кражи с незаконным проникновением в жилище.

Вместе с тем, судом установлено, что 31 октября 2019 года примерно в 23 часа ФИО2 и ФИО3 решили забрать паспорт ФИО2, хранившийся в домовладении главы КФХ «Зеер» ФИО1, и в дальнейшем покинуть животноводческую стоянку. С этой целью ФИО2 и ФИО3 вошли в домовладение ФИО1 через незапертую входную дверь и, предвидя и желая наступления неблагоприятных последствий в виде причинения нарушения права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность, осознавая противоправный характер своих действий, путем снятия ФИО2 стекла с запертой двери, ведущей в спальную комнату, через образовавшийся проем проникли в спальную комнату, где впоследствии нашли паспорт. 

В ходе судебного заседания подсудимые ФИО2 и ФИО3 пояснили, что в дальнюю комнату, куда они проникли, им было запрещено входить, на ней висел замок. Потерпевший ФИО1 также подтвердил, что ФИО2 и ФИО3 было разрешено входить в его половину дома, кроме дальней комнаты, на которой висел замок, поскольку там находились документы, ценности и оружие. Более того, комната предназначалась для проживания членов его семьи, когда они посещали животноводческую стоянку. 

В соответствии с примечанием к ст.139 УК РФ под жилищем понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания. При этом согласно ч.2 ст.16 Жилищного кодекса РФ жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании.

Вопреки позиции защиты, учитывая, что ФИО2 и ФИО3 незаконно, без разрешения владельца проникли в жилое помещение, предназначенное и пригодное для проживания граждан, их действия подлежат квалификации по ч.1 ст.139 УК РФ, как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

При этом мотив и цели действий подсудимых для правильной квалификации по настоящему делу значения не имеет, поскольку, как пояснил в судебном заседании потерпевший ФИО1 и не отрицали подсудимые, ФИО2 ранее сам оставил на хранение ФИО1 свой паспорт. 

Не представлено также убедительных и достаточных доказательств наличия в действиях ФИО2 и ФИО3 при предъявлении им обвинения по ст.ст.158, 226 УК РФ квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».

Согласно положениям ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совершении преступления.

По смыслу закона при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников).Анализ исследованных доказательств по делу показал, что предъявленное подсудимым обвинение в части хищения оружия и иного имущества группой лиц по предварительному сговору ничем не подтверждается. 

Суду не представлено сведений, в чем именно заключался сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, каким образом состоялась договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем.

Так, ФИО2 и ФИО3, давая в ходе предварительного и судебного следствия признательные и последовательные показания, отрицали предварительный сговор на совершение хищения. Из их показаний, протоколов явок с повинной следует, что, проникнув в запертую комнату ФИО1 за паспортом ФИО2, умысел на хищение возник у каждого уже внутри комнаты, когда после отыскания паспорта они обнаружили в сейфе ружье с боеприпасами, сигареты и жестяные банки с водкой. 

Достоверность показаний подсудимых в указанной части не вызывает у суда сомнений в объективности с учетом поведения ФИО2 и ФИО3 в суде и содержания их осмысленных, последовательных и постоянных показаний о событиях преступлений, действиях соучастников преступления и своей роли в нем.

Государственным обвинителем в обоснование наличия у подсудимых инкриминируемого квалифицирующего признака «хищения оружия группой лиц по предварительному сговору» указано на то, что предварительный сговор у ФИО2 и ФИО3 возник непосредственно перед обращением оружия в свою пользу. 

Однако, в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Как следует из предъявленного обвинения и обвинительного заключения, ФИО2 и ФИО3 вменяется возникновение умысла на совершение кражи и хищения группой лиц по предварительному сговору в ходе распития спиртных напитков, во время которого ФИО2 высказал намерения забрать свой паспорт и в дальнейшем уйти с животноводческой стоянки.

Таким образом, фактическое изменение государственным обвинителем обвинения в части момента возникновения предварительного сговора ухудшает положение подсудимых, чем нарушается их право на защиту от предъявленного ранее обвинения.

Кроме того, такие выводы стороны обвинения о совершении преступления по данному квалифицирующему признаку не мотивированы и не нашли своего надлежащего отражения в материалах уголовного дела и обвинительном заключении.

Так, из показаний подсудимых, данных ими в судебном заседании, а также в их оглашенных показаниях в качестве обвиняемых, следует, что ФИО3, увидев в сейфе ружье, попросил ФИО2 передать его ему, на что ФИО2 спросил: «Для чего оно тебе?», а он ответил: «Чтобы отбиваться от волков». После чего, ФИО2 передал ружье с патронами ФИО3 По убеждению суда данные совместные действия не могут однозначно и безусловно свидетельствовать о предварительной договоренности на совершение преступления. Высказывания ФИО3 о намерениях при помощи ружья защищаться от волков свидетельствуют лишь о корыстном мотиве хищения оружия и боеприпасов.

Таким образом, ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не представлено, а в материалах уголовного дела не имеется доказательств того, что ФИО2 и ФИО3 до совершения кражи и хищения оружия вступили в предварительный сговор на совершение преступления, выражающийся в распределении ролей, совершении подготовительных действий, направленных на достижение преступного результата. Доказательств, которые бы опровергали показания осужденных об отсутствии у них предварительного сговора, стороной обвинения представлено не было.

Противоречия, содержащиеся в протоколах явки с повинной ФИО2 и ФИО3, относительно того, кто кому передал ружье с патронами и впоследствии забрал, не имеет значения для квалификации действий подсудимых. 

Однако, суд не может согласиться с позицией стороны защиты, настаивающей на том, что ФИО2 не участвовал в хищении оружия по той причине, поскольку именно ФИО3 был инициатором хищения и впоследствии забрал ружье; подлежит административной ответственности за мелкое хищение водки и сигарет.

Так, судом установлено, что, находясь в комнате ФИО1, подсудимые ФИО2 и ФИО3 после отыскания паспорта обнаружили блок сигарет, который забрал ФИО2, 10 банок водки, охотничье ружье «Вепрь» с двумя патронами, которые забрал ФИО3 Направляясь к выходу из дома, они обнаружили бензопилу, которую также забрали с собой. 

Таким образом, для подсудимого ФИО2 было очевидно, что вместе с сигаретами, водкой, бензопилой они похитили у ФИО1 и огнестрельное оружие с боеприпасами, что свидетельствует о совместном совершении кражи и хищения оружия и боеприпасов, поскольку по смыслу уголовного закона хищение признается совершенным группой лиц, когда два и более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение такого хищения, непосредственно участвовали в процессе изъятия чужого имущества, причем не обязательно, чтобы конкретные действия по такому изъятию были совершены каждым из них. 

Доводы подсудимых о том, что они не знали, что с ружьем имелись еще патроны, являются необоснованными и высказанными с целью уменьшения степени своей ответственности, поскольку потерпевший ФИО1 пояснил, что ружье хранилось незачехленным в сейфе, магазин к ружью со снаряженными двумя патронами хранилось в том же сейфе отдельно от оружия. Таким образом, вопреки позиции подсудимых, они не могли не знать, что, изымая из чужого законного владения ружье с магазином, они похищают также патроны, имевшиеся внутри магазина. 

Обстоятельствами дела установлено, что, выполняя объективную сторону преступления, подсудимые тайно, то есть в отсутствие собственника, незаконно, похитили чужое имущество ФИО1, в том числе, исправное огнестрельное оружие с боеприпасами.

Стремление ФИО2 и ФИО3 к незаконному обогащению за счет чужого имущества для удовлетворения своих личных потребностей свидетельствует о корыстном мотиве подсудимых, об осознании ими общественной опасности своих действий, предвидении неизбежности наступления общественно опасных последствий и желании их наступления, что, в свою очередь, указывает на наличие прямого умысла на совершение хищения.

Уточнение судом размера причиненного ущерба, в частности, 16990 рублей, а не 11990 рублей, как указано в предъявленном обвинении, связано с допущенной органом следствия арифметической неточностью, и само по себе не влияет на виновность или невиновность подсудимых, а также квалификацию их действий.

При таких обстоятельствах, в силу ч.3 ст.14 УПК РФ, исследованные в судебном заседании доказательства, а вместе с ними установленные фактические обстоятельства дела в объеме и пределах предъявленного обвинения свидетельствуют о наличии в действиях подсудимых ФИО2 и ФИО3 состава преступлений, которые подлежат квалификации по ч.1 ст.139 УК РФ, как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, по ч.1 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, и по ч.1 ст.226 УК РФ, как хищение огнестрельного оружия и боеприпасов.

По убеждению суда, исключение из предъявленного ФИО2 и ФИО3 обвинения квалифицирующих признаков «с незаконным проникновением в жилище» и «группой лиц по предварительному сговору» и дополнительная квалификация действий ФИО2 и ФИО3 как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, не ухудшает положения подсудимых и не нарушает их право на защиту, поскольку указанные действия, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись им в вину и не были исключены из обвинительного заключения по результатам предварительного слушания, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда.

Иные доказательства, в частности, показания свидетеля ФИО4, который был лишь очевидцем действий ФИО2 и ФИО3 на следующий день после инкриминируемых событий; протоколы осмотра предметов, заключения товароведческой, баллистической, дактилоскопической судебных экспертиз, протоколы осмотра места происшествия не влияют по своему содержанию на квалификацию действий подсудимых. Протоколы проверки показаний на месте с участием подсудимых лишь подтверждают показания ФИО2 и ФИО3 в той части, которая принята судом во внимание.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлены фактические обстоятельства дела, а представленная стороной обвинения и исследованная судом совокупность доказательств позволяет сделать вывод о виновности подсудимых в инкриминируемом им деяниях.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд в соответствии со ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

В соответствии со ст.15 УК РФ преступления, совершенные подсудимыми ФИО2 и ФИО3 относятся к категории тяжких и небольшой тяжести.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, суд считает невозможным изменение категории преступления, предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Изучением личности подсудимых установлено, что ФИО2 и ФИО3 с 2013 года и с 2019 года соответственно проживают на животноводческой стоянке ФИО1, имеют случайный заработок, неженаты, на иждивении нетрудоспособных членов семьи нет.

Суд не принимает во внимание имеющиеся в материалах дела отрицательные характеристики на подсудимых ФИО2 и ФИО3, подписанные старшим участковым уполномоченным полиции ФИО5, поскольку они по содержанию кратки и однотипны, не содержат данных, на основании которых в них сделаны выводы, отрицательно характеризующие личность подсудимых (т.1 л.д.56, 94). 

ФИО2 вину фактически признал, раскаялся в содеянном, явился с повинной, активно способствовал расследованию совершенных преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, несудим, впервые совершил преступление, возместил причиненный ущерб, принес извинения потерпевшему, ФИО1 извинения принял и претензий не имеет, тяжких последствий в результате совершенного преступления не наступило. 

ФИО3 вину фактически признал, раскаялся в содеянном, явился с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию совершенного преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, возместил причиненный ущерб, принес извинения потерпевшему, ФИО1 извинения принял и претензий не имеет, тяжких последствий в результате совершенного преступления не наступило, страдает туберкулезным заболеванием, находился на лечении с диагнозом: опухоль левой почки, образование левого надпочечника. 

Указанные обстоятельства признаются судом в соответствии со ст.61 УК РФ смягчающими наказание.

Обстоятельствами, предусмотренными ст.63 УК РФ и отягчающими наказание подсудимым ФИО2 и ФИО3, по мнению суда, является совершение преступления в составе группы лиц. 

Кроме того, ФИО3 ранее судим по приговору Маловишерского районного суда Новгородской области от 19 октября 2006 года по ч.2 ст.162 УК РФ (2 эпизода), по ч.1 ст.162 УК РФ окончательно к 7 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожден 15 сентября 2009 года условно-досрочно на неотбытый срок 3 года 4 месяца 6 дней. По приговору Маловишерского районного суда Новгородской области от 24 ноября 2009 года судим по ч.2 ст.162 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании п.«в» ч.7 ст.79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение от 15 сентября 2009 года, с применением статьи 70 УК РФ путем частичного присоединения наказания по приговору Маловишерского районного суда от 19 октября 2009 года окончательно назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожден 12 января 2016 года по постановлению Боровичского районного суда Новгородской области от 28 декабря 2015 года условно-досрочно на неотбытый срок 2 месяца 27 дней, 

Таким образом, ФИО3 совершил тяжкое преступление по настоящему делу, будучи два раза осужденным за тяжкие преступления к реальному лишению свободы, что в силу п. «а» ч.3 ст.18 УК РФ образует в его действиях особо опасный рецидив и является в силу п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством.

В соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного может признать отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Однако, по смыслу закона, само по себе совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Учитывая, что в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а согласно фабулы предъявленного ФИО2 и ФИО3 обвинения, совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения им в вину не вменялось, в описании их преступных деяний данное обстоятельство отсутствует, то оснований для признания совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в качестве отягчающего наказание обстоятельства не имеется.

С учетом установленной правовой квалификации наказание подсудимым подлежит назначению с применением правил ст.67 УК РФ, согласно которой за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. 

Таким образом, конкретные обстоятельства дела, характер, степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности, совокупность смягчающих наказание и отягчающих обстоятельств, дают суду основания с учетом общих принципов назначения наказания, а также в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденных, считать, что исправление подсудимых ФИО2 и ФИО3 может быть достигнуто путем назначения им наказания, предусмотренного санкцией ч.1 ст.139 УК РФ, в виде обязательных работ ФИО2 и исправительных работ ФИО3, по ч.1 ст.158 УК РФ в виде обязательных работ ФИО2 и лишения свободы ФИО3, по ч.1 ст.226 УК РФ в виде лишения свободы обоим.

Исключительных обстоятельств, при наличии которых ФИО2 и ФИО3 может быть назначено наказание с учетом правил ст.64 УК РФ ниже низшего предела, предусмотренного санкцией уголовного закона за совершенные ими преступления, суд не находит.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний.

При этом в силу п.п. «в, г» ст.71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений одному дню лишения свободы соответствуют: три дня исправительных работ; восемь часов обязательных работ.

Оснований для назначения наказания ФИО2 и ФИО3 с учетом правил ч.1 ст.62 УК РФ не имеется, ввиду наличия отягчающих наказание обстоятельств. 

Обсуждая назначенные виды наказания ФИО3, суд исходит из положений ч.2 ст.68 УК РФ, согласно которым срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

Вместе с тем, установленная совокупность смягчающих обстоятельств, предусмотренные ст.61 УК РФ, позволяет суду назначить ФИО3 менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

При этом суд принимает во внимание пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которому, исходя из положений частей 2 и 3 статьи 68 УК РФ наказание при рецидиве преступлений не может быть ниже низшего предела санкции соответствующей статьи, даже если одна третья часть максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное оконченное преступление, составляет менее минимального размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за конкретное преступление.

Кроме того, в силу п. «в» ч.1 ст.73 УК РФ при опасном или особо опасном рецидиве условное осуждение не назначается.

Таким образом, окончательное наказание в виде лишения свободы подлежит отбыванию осужденным ФИО3 согласно п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

Напротив, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, совокупность смягчающих и отягчающих обстоятельств, искреннее и деятельное раскаяние подсудимого в совершенных преступлениях, суд, руководствуясь общими принципами назначения наказания, приходит к выводу, что исправление подсудимого ФИО2 может быть достигнуто путем назначения ему окончательного наказания в виде лишения свободы с применением условного осуждения, предусмотренного ст.73 УК РФ, и с установлением ему испытательного срока.

В соответствии с ч.1 ст.187 УИК РФ контроль за поведением условно осужденных в течение испытательного срока осуществляется уголовно-исполнительными инспекциями по месту жительства условно осужденных.

В связи с чем, поскольку ФИО2 с 2013 года проживает на территории Черноземельского района Республики Калмыкия, контроль за его поведением необходимо возложить на Лаганский межмуниципальный филиал ФКУ «УИИ УФСИН России по Республике Калмыкия».

В целях обеспечения исправления осужденного ФИО2 суд на основании ч.5 ст.73 УК РФ считает необходимым возложить на него обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления органа, исполняющего контроль за поведением условно осужденным; в течение испытательного срока являться в орган, исполняющий контроль за поведением условно осужденного один раз в месяц для осуществления контроля за его поведением. 

В целях обеспечения исполнения приговора суд, руководствуясь ч.2 ст.97 УПК РФ, полагает необходимым меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, меру пресечения в отношении ФИО3 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства в виде стекла, охотничьего карабина, бензопилы, 2 банок водки «Нефть» подлежат возвращению по принадлежности; 2 гильзы подлежат передаче для уничтожения в территориальный орган Федеральной службы войск национальной гвардии РФ; 2 пустые банки из-под водки «Нефть» подлежат уничтожению.

Принимая во внимание имущественное положение подсудимых, случайный характер заработка, суд на основании ч.6 ст.132 УПК РФ считает возможным освободить ФИО2 и ФИО3 от уплаты процессуальных издержек. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.296-300, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 139, частью 1 статьи 158, частью 1 статьи 226 Уголовного кодекса РФ, и назначить ему наказание:

по части 1 статьи 139 УК РФ в виде обязательных работ сроком 300 (триста) часов;

по части 1 статьи 158 УК РФ в виде обязательных работ сроком 300 (триста) часов;

по части 1 статьи 226 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года. 

На основании ч.3 ст.69, ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 3 (три) года 2 (два) месяца лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года. 

Контроль за поведением условно осужденного ФИО2 возложить на Лаганский межмуниципальный филиал ФКУ «УИИ УФСИН России по Республике Калмыкия».

Обязать условно осужденного ФИО2 не менять постоянное место жительства без уведомления органа, исполняющего наказание; в течение испытательного срока являться в Лаганский межмуниципальный филиал ФКУ «УИИ УФСИН России по Республике Калмыкия» один раз в месяц для осуществления контроля за поведением. 

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, освободив его из-под стражи в зале суда. 

В случае отмены условного осуждения в срок отбытия наказания ФИО2 подлежит зачету время его содержания под стражей в период с 08 ноября 2019 года по 05 февраля 2020 года в соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 139, частью 1 статьи 158, частью 1 статьи 226 Уголовного кодекса РФ, и назначить ему наказание:

по части 1 статьи 139 УК РФ в виде исправительных работ сроком на 3 (три) месяца с удержанием из заработка в доход государства 15 (пятнадцать) процентов;

по части 1 статьи 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) месяцев;

по части 1 статьи 226 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года. 

На основании ч.3 ст.69, ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО3 3 (три) года 4 (четыре) месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 05 февраля 2020 года. 

На основании ч.3.2 ст.72 УК РФ зачесть в срок назначенного ФИО3 наказания время его содержания под стражей в период с 08 ноября 2019 года по 04 февраля 2020 года включительно.

Меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства:

стекло, охотничий карабин «Вепрь» № НН-7579, калибра 7,62 мм., бензопилу «Stihl ms 180», 2 банки водки «Нефть» возвратить ФИО1;

2 гильзы направить для уничтожения в территориальный орган Федеральной службы войск национальной гвардии РФ;

2 пустые банки из-под водки «Нефть» уничтожить.

Процессуальные издержки возместить за счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в течение 10 суток со дня его провозглашения через Черноземельский районный суд Республики Калмыкия, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок при подаче апелляционной жалобы либо путем подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса в течение 10 дней со дня вручения их копий. 

Председательствующий А.Ю. Даваев

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Калмыкия от 07 мая 2020 года приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 05 февраля 2020 года в отношении ФИО3 и ФИО2 изменен.