РЕШЕНИЕ

 

№ 12-11/2020

город Чита

28 февраля 2020 года

Судья 2-го Восточного окружного военного суда Турищев Игорь Васильевич, при секретаре Доржижаповой Д.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда, расположенном по адресу: 

<

...>, жалобу лица, привлекаемого к административной ответственности – ФИО1, на постановление судьи Томского гарнизонного военного суда от 9 января 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении военнослужащего 

<

№> военного представительства Министерства обороны Российской Федерации 

<

...> ФИО1, 

установил:

постановлением судьи Томского гарнизонного военного суда от 9 января 2020 года ФИО1 признан виновным в том, что около 23 часов 2 декабря 2019 года на 422 километре автомобильной дороги 

<

адрес>, управляя автомобилем марки «

<

...>», государственный регистрационный знак 

<

№>, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть совершил административное правонарушение, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, за что подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев. 

В жалобе ФИО1 просит судебное постановление в отношении него отменить, считая его незаконным и необоснованным, и возвратить дело об административном правонарушении на новое рассмотрение. В обоснование этого, ссылаясь на действующее законодательство, указывает на то, что судья незаконно сослался в постановлении на недопустимое доказательство протокол об административном правонарушении в отношении него, так как свою подпись в протоколе он не ставил, имеющаяся в нём подпись от его имени сфальсифицирована. При этом судья по данному факту необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защитника о назначении почерковедческой экспертизы, сославшись лишь на показания свидетеля Д. (сотрудника ДПС ГИБДД). Кроме того, видеозапись, подтверждающая подписание им протокола об административном правонарушении, не представлялась, понятые при подписании протокола отсутствовали. Указанные обстоятельства, по его мнению, свидетельствуют о нарушении его права на защиту.

Утверждает, что автомобилем не управлял, автомобиль в движении не находился и доказательств, опровергающих данный факт, представлено не было. Судом не были приняты во внимание показания свидетеля Л. (сотрудника ДПС ГИБДД), который подтвердил, что он и К. заявляли об управлении автомобилем последней, что автомобиль не буксовал. При этом из видеозаписи, которую осуществлял Д., видно, что автомобиль не двигался, а его двигатель не работал (был заглушен). 

С учётом этого, как полагает автор жалобы, в нарушение принципа о презумпции невиновности судья не мог сделать однозначный вывод о том, что он управлял транспортным средством и являлся субъектом вменяемого ему административного правонарушения, а все неустранимые сомнения в его виновности, должны толковаться в его пользу.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, нахожу жалобу ФИО1 не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

С объективной стороны правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, выражается в умышленном отказе пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения и считается оконченным в момент невыполнения водителем требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ послужили выводы о том, что около 23 часов 2 декабря 2019 года на 422 километре автомобильной дороги 

<

адрес> водитель ФИО1, управляя транспортным средством «

<

...>», государственный регистрационный знак 

<

№>, с признаками опьянения, в нарушение требований п. 2.3.2 ПДД РФ не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В связи с наличием признаков опьянения должностным лицом ГИБДД в порядке, предусмотренном Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475, ФИО1 было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Однако от его прохождения ФИО1 отказался, что зафиксировано сотрудником ДПС ГИБДД в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование от 2 декабря 2019 года и не оспаривается самим ФИО1 в поданной им жалобе.

Факт отказа ФИО1 от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения подтверждается собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении (л.д. 3); протоколом об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 4); протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 6); показаниями свидетелей Д. и Л. (сотрудники ДПС ГИБДД); видеозаписью, а также иными материалами дела, которым судьёй гарнизонного военного суда дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Вопреки доводам жалобы, в ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершённого административного правонарушения.

Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлено наличие события административного правонарушения (водитель не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения), виновность в совершении административного правонарушения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, причины и условия совершения административного правонарушения.

Все доказательства согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, а поэтому, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, были правильно приняты судом за основу при вынесении судебного постановления.

Материалы дела свидетельствуют о том, что меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены с соблюдением требований, предусмотренных ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и названными выше Правилами, с применением видеофиксации.

Согласно протоколу об административном правонарушении от 2 декабря 2019 года ФИО1 разъяснялись его права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, а также ст. 51 Конституции РФ, о чём имеется соответствующая запись в протоколе, заверенная подписью ФИО1 При этом, как усматривается из протокола об административном правонарушении, сам ФИО1 от объяснений отказался, правом на принесение замечаний, возражений не воспользовался.

При применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении велась видеозапись (л.д. 11).

В соответствии с чч. 2 и 6 ст. 25.7 КоАП РФ в случаях, предусмотренных гл. 27 и ст. 28.1.1 названного Кодекса, обязательно присутствие понятых или применение видеозаписи. В случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чём делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Из содержания протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 2 декабря 2019 года следует, что основанием для применения к ФИО1 данной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении послужил его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии признаков алкогольного опьянения – запах алкоголя из полости рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов и поведение, не соответствующее обстановке. При этом ФИО1 в протоколе о своём согласии или отказе пройти медицинское освидетельствование написать отказался, о чём сотрудником ДПС ГИБДД была сделана соответствующая отметка, а также запись о том, что применялась видеозапись (л.д. 6).

Из содержания указанных протоколов и видеозаписи следует, что отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования зафиксирован. В качестве обстоятельств, послуживших законным основанием для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, послужил его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии признаков опьянения.

При таких обстоятельствах вина ФИО1, выразившаяся в невыполнении водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в ходе производства по данному делу установлена, и его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Что же касается доводов ФИО1 в жалобе о недопустимости как доказательства протокола об административном правонарушении, так как якобы он свою подпись в протоколе не ставил, а имеющаяся в нём подпись от его имени сфальсифицирована, то они не могут быть приняты во внимание, поскольку являются голословными, объективно ничем не подтверждены и не опровергают факт отказа от прохождения освидетельствования и от медицинского освидетельствования. 

В то же время данных, ставящих под сомнение принадлежность подписей ФИО1 в протоколе, в материалах дела не имеется, не приведены они и в жалобе. Все протоколы, включая протокол об административном правонарушении, составлены уполномоченным должностным лицом – сотрудником ДПС ГИБДД Д., что отражено в вышеназванных документах и зафиксировано на видеозаписи. При этом сведения, имеющие правовое значение и необходимые для правильного разрешения дела, в протоколы сотрудником ДПС ГИБДД внесены, что подтверждается его показаниями в суде, оснований не доверять которым не имелось.

Таким образом, составленный инспектором ДПС ГИБДД протокол об административном правонарушении обоснованно признан судьёй гарнизонного военного суда допустимым доказательством и оценён в соответствии с правилами ст. 26.11 КоАП РФ.

Довод в жалобе о том, что судья необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защитника о назначении почерковедческой экспертизы, не может повлечь отмену состоявшегося судебного решения, поскольку по смыслу ст. 24.4 КоАП РФ судья вправе как удовлетворить, так и отказать в удовлетворении ходатайства (в зависимости от конкретных обстоятельств дела). Требования ст. 24.4 КоАП РФ судьёй гарнизонного военного суда выполнены, свои выводы об отказе в удовлетворении ходатайства судья мотивировал в определении, что усматривается из протокола судебного заседания. Обстоятельства, которые могли бы поставить под сомнение данные выводы, отсутствуют.

Несостоятельным является довод жалобы о том, что при составлении протокола об административном правонарушении отсутствовали понятые, поскольку КоАП РФ не содержит норм, требующих внесения в протокол об административном правонарушении сведений о понятых. В соответствии со ст. 25.7 КоАП РФ присутствие понятых обязательно лишь в случаях, прямо предусмотренных гл. 27 КоАП РФ – при применении мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, к числу которых составление протокола об административном правонарушении не относится.

Доводы ФИО1 в жалобе о том, что он не управлял транспортным средством и поэтому не является субъектом вменяемого ему административного правонарушения, были предметом проверки судьи гарнизонного военного суда и обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов, оснований не согласиться с которыми не имеется. Указанные доводы опровергаются исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами, в том числе показаниями сотрудников ДПС ГИБДД Д. и Л., допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей и предупрежденных об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний, которые являлись очевидцами правонарушения, а также видеозаписью. Оснований не доверять данным, содержащимся на видеозаписи, равно как и полагать о наличии заинтересованности со стороны сотрудников ДПС ГИБДД, не имеется. При этом судья обоснованно отнёсся критически к показаниям свидетеля К., которая в суде стала утверждать, что она управляла автомобилем, поскольку они противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Безосновательным следует признать довод жалобы о нарушении права на защиту, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, рассмотрение дела судьёй гарнизонного военного суда проведено с участием лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, и защитника, с соблюдением требований гл. 29 КоАП РФ. При этом стороне защиты были созданы необходимые условия для осуществления предоставленных ей прав. 

Принцип презумпции невиновности судьёй не нарушен, каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые могли быть истолкованы в пользу ФИО1, не усматривается.

При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления по доводам жалобы не имеется.

Административное наказание назначено в пределах санкции статьи, в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.8 и ст. 4.1 КоАП РФ, с учётом всех обстоятельств дела, данных о личности, характера совершённого правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Назначенное наказание является справедливым, соразмерным тяжести совершённого правонарушения, его последствиям, в связи с чем не усматриваю оснований для его изменения.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности при производстве по делу не нарушены.

Таким образом, обстоятельств, которые в силу пп. 2-5 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного постановления, при рассмотрении дела не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

решил:

постановление судьи Томского гарнизонного военного суда от 9 января 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья И.В. Турищев