Судья Николаев А.А. дело № 33-717/2026

дело № 2-617/2025

УИД 12RS0002-01-2025-001207-96

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 5 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Протасовой Е.М.,

судей Ивановой Л.О. и Скворцовой О.В.,

при секретаре судебного заседания Ивановой С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО9, ФИО10, ФИО11 на решение Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 11 декабря 2025 года, которым с учетом определения от 30 декабря 2025 года об исправлении описки постановлено:

в удовлетворении искового заявления ФИО9, ФИО10, ФИО11 к ФИО12 о признании принявшим наследство, признании права собственности в порядке наследования отказать.

Встречное исковое заявление ФИО12 к ФИО9, ФИО10, ФИО11 о признании принявшей наследство удовлетворить частично.

Признать ФИО12, 

<

дата> года рождения, принявшей наследство после смерти отца ФИО1, умершего 26 октября 2011 года, по завещанию от 19 ноября 2010 года.

В удовлетворении остальной части встречного иска отказать.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Ивановой Л.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО9, ФИО10, ФИО11 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО12, в котором просили установить факт принятия ФИО3 наследства, открывшегося после смерти его отца ФИО1, умершего 

<

дата>, по закону, признать за истцами право собственности в порядке наследования по закону после смерти отца ФИО3, в равных долях по 1/3 доли на каждого на земельный участок площадью 2400 кв.м с кадастровым номером 

<

№>, индивидуальный жилой дом площадью 56,6 кв.м с кадастровым номером 

<

№> и жилой дом площадью 34,5 кв.м с кадастровым 

<

№> по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование заявленных требований указано, что 26 октября 2011 года умер дедушка истцов ФИО1, у которого было трое детей ФИО12, ФИО13 и ФИО3 (отец истцов). После смерти ФИО1 в жилом доме проживали его супруга и сын ФИО3, который умер 21 мая 2025 года. При жизни ФИО1 оформил завещание, в котором указанное выше недвижимое имущество завещал своей дочери ФИО12 Однако последняя, достоверно зная о дате смерти своего отца и наличии завещания, похоронами отца не занималась, интереса к наследуемому имуществу не проявляла, в установленный законом срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращалась. Между тем ФИО3, являясь наследником первой очереди, фактически принял наследство после смерти 26 октября 2011 года своего отца, вступил во владение, пользование и распоряжение наследственным имуществом. ФИО12 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства только в марте 2014 года, в чем ей было отказано по причине пропуска срока.

ФИО12 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ФИО14, ФИО10, ФИО11 об установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти отца ФИО1, по завещанию от 19 ноября 2010 года.

В обосновании заявленных требований ФИО12 указано, что ФИО1 при жизни оформил на нее завещание в отношении спорного имущества. После смерти ФИО1 в доме остались проживать ФИО2 и ФИО3 На момент смерти отца возникла задолженность по оплате за электроэнергию и газ, которую погашала она. Инструменты отца, а именно электрический фуганок, бензопилу и деревообрабатывающий станок она оставила на хранение ФИО13 Полагает, что в установленный законом срок она распорядилась наследственным имуществом и приняла меры к его сохранению, то есть совершила действия по фактическому принятию наследства. Кроме того, после смерти ФИО1 сестра ФИО13 и ФИО3 оформили заявление о том, что им известно о завещании отца и что на долю в наследстве они не претендуют.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО9, ФИО10, ФИО11 просят решение суда отменить, принять по делу новое решение. В обоснование доводов жалобы указано, что оснований для установлении факта принятия ФИО12 наследства не имелось, поскольку последняя действий по принятию наследства в установленный законом срок не совершала.

Заслушав объяснения представителя истцов ФИО9, ФИО10 и ФИО11 ФИО15, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Исходя из положений ст. ст. 1113, 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. Временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

В силу п. п. 1, 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно с п. п. 1, 2 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Наследники одной очереди наследуют в равных долях (ст. 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, детьми ФИО1 являются ФИО3 (отец истцов), ФИО12 (ответчик) и ФИО13.

Согласно п. 1 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора.

В силу п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

19 ноября 2010 года ФИО1 написано завещание, удостоверенное специалистом администрации муниципального образования «Исменецкое сельское поселение», которым он принадлежащее ему имущество в виде жилого кирпичного и бревенчатого дома с надворными постройками и все имущество, расположенное на земельном участке площадью 2400 кв.м по адресу: 

<

адрес> завещает дочери ФИО12 (зарегистрировано в реестре за 

<

№>).

ФИО1 умер 26 октября 2011 года.

Согласно ответу нотариуса Звениговского нотариального округа Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года наследственное дело к имуществу ФИО1 не оформлялось.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами ФИО1 до дня смерти проживал по адресу: 

<

адрес> совместно с супругой ФИО2 и сыном ФИО3.

ФИО2 умерла 12 декабря 2013 года.

ФИО3 умер 21 мая 2025 года, до дня смерти проживал по адресу: 

<

адрес>.

Согласно наследственному делу 

<

№> наследниками ФИО3, обратившимися в установленном законом порядке к нотариусу о принятии наследства, являются дети наследодателя ФИО9, ФИО10 и ФИО11.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, ФИО9, ФИО10 и ФИО11 указали, что после смерти ФИО1 его сын ФИО3 совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства после смерти отца, в октябре 2011 года вступил во владение, пользование и распоряжение наследственным имуществом, оставшись проживать в спорном домовладении. С указанный даты и до дня своей смерти ФИО3 производил за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, осуществлял оплату коммунальных платежей, обрабатывал приусадебный земельный участок, распоряжался предметами быта.

Обращаясь в суд со встречным исковым заявлением, ФИО12 указала, что после смерти ФИО1 она совершила действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства после смерти отца, в частности, погасила задолженность по оплате коммунальных платежей, распорядилась принадлежащим отцу электрическим фуганком, бензопилой и деревообрабатывающим станком. При этом во встречном исковом заявлении подтверждает, что после смерти отца в спорном жилом доме проживал ее брат ФИО3 до дня своей смерти.

Разрешая заявленные истцом требования, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства и пояснения свидетелей, пришел к выводу, что ФИО12 после смерти отца ФИО1 совершила действия по принятию наследства, в частности, распорядилась личными вещами, приняла в свое владение деревообрабатывающий станок. В связи с чем удовлетворил встречное исковое заявление ФИО12 об установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти отца ФИО1, на основании завещания. Удовлетворяя встречное исковое заявление, суд также исходил из того, что ФИО3 при жизни с заявлением об установлении факта принятия наследства не обращался, отсутствие воли последнего на принятие обязательной доли подтверждается его заявлением об отказе на наследства.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.

Статьей 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд рассматривает дела об установлении, в том числе факта принятия наследства.

В связи с тем, что отец истцов по первоначальную иску ФИО3 и истец по встречному исковому заявлению ФИО12 являются наследниками первой очереди по закону, а последняя и по завещанию, юридически значимым является установление обстоятельств по принятию наследства в отношении каждого из указанных наследников.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

При отсутствии у наследника возможности представить документы, содержащие сведения об обстоятельствах, на которые он ссылается как на обоснование своих требований, судом может быть установлен факт принятия наследства, а при наличии спора соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Таким образом, по данному делу по требованиям о признании наследника принявшим наследство одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств с учетом подлежащих применению норм материального права являлось установление совершения наследником действий, предусмотренных п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела достоверно подтверждается, что ФИО12, будучи надлежащим образом уведомленной о смерти отца, в течение шести месяцев со дня открытия наследства с заявлением о принятии наследства не обращалась. С заявлением о принятии наследства обратилась первоначально только 12 марта 2014 года.

Нотариусом Звениговского нотариального округа Республики Марий Эл от 12 марта 2024 года ФИО12 дан ответ, что заявление не может быть рассмотрено как основание для принятия ею наследства по завещанию на имущество ФИО1, умершего 26 октября 2011 года, поскольку пропущен установленный законом шестимесячный срок на принятие наследства.

С заявлением об установлении факта принятия наследства по завещанию ФИО12 обратилась в Звениговский районный суд Республики Марий Эл 28 мая 2025 года.

Определением Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 28 июля 2025 года заявление ФИО12 оставлено без рассмотрения. Заявителю разъяснено право разрешить спор в порядке искового производства.

С настоящим встречным исковым заявлением ФИО12 обратилась 2 октября 2025 года. При этом надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих факт совершения ФИО12 в юридически значимый период каких-либо действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства после смерти отца ФИО1, стороной истца по встречному исковому заявлению по правилам ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено. В исковом заявлении указано только на факт участия в похоронах, погашения задолженности по оплате коммунальных услуг и принятие во владение деревообрабатывающего станка, принадлежащего наследодателю.

Между тем несение ФИО12 расходов на погребение в силу разъяснений, содержащихся в абз. 6 п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

Факт погашения ФИО12 задолженности по оплате коммунальных услуг спорного жилого помещения в установленный законом срок для принятия наследства по завещанию каким-либо платежными документами не подтвержден.

Согласно сведениям ПАО «ТНС энерго 

<

...>» по адресу: 

<

адрес> января 2012 года открыт лицевой счет 

<

№>.

В соответствии с представленной выпиской по данному лицевому счету в период с 1 января 2012 года по 26 апреля 2012 года (дата истечения шестимесячного срока на принятие наследства после смерти ФИО1, умершего 26 октября 2011 года) платежи не вносились. Оплата производилась с июня 2012 года через АО «Почта России» и Сбербанк, в связи с чем не имеется возможности установить плательщика коммунальной услуги по указанному адресу (л.д. 63-66 т. 1).

ООО «Газпром 

<

...>» представлена выписка о движении начисленных и отправленных сумм по лицевому счету 

<

№> по адресу: 

<

адрес> за период с 1 января 2013 года по 31 августа 2025 года. За запрашиваемый судом период с октября 2011 года ответ не представлен.

В ответе отражено, что определить плательщика денежных средств, поступивших для оплаты задолженности за потребленный природный газ, по лицевому счету в указанный период не представляется возможным (л.д. 132-136 т. 1).

Согласно ответу ООО «Благоустройство» от 9 сентября 2025 года, данное общество оказывает услугу по обращению с твердыми коммунальными отходами в населенном пункте 

<

адрес> 

<

адрес> с февраля 2019 года, соответственно, с указанной даты производится начисление платы. Дополнительно сообщено, что не располагают сведениями о плательщике по лицевому счету 

<

№>, нанимателем указан ФИО1 (л.д. 127 128 т. 1).

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами в их совокупности не подтверждается факт оплаты ФИО12 жилищно-коммунальных услуг либо погашения задолженности в течение установленного законом шестимесячного срока для принятия наследства.

Исходя из положений ст. ст. 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Надлежащих и бесспорных доказательств тому, что после смерти отца ФИО12 совершила действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным недвижимым имуществом, принадлежавшим ФИО1, в котором до дня смерти проживал последний с супругой и сыном ФИО3, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу, что она пользовалась спорным жилым домом как перешедшим к ней в собственность в порядке наследования, что она как собственник несла расходы по ее содержанию, не представлено.

При этом ФИО12 не оспаривала, что в спорном жилом доме никогда не проживала, после смерти отца в нем остался проживать ее брат ФИО3, умерший 21 мая 2025 года. Первоначально заявление об установлении факта принятия наследства по завещанию направлено в адрес суда 28 мая 2025 года, то есть более 13 лет ФИО12 не несла бремя содержания наследственного имущества и не совершала действий, направленных на реализацию наследственных прав в отношении спорного жилого помещения, то есть не проявляла интерес к принадлежащему наследодателю на день открытия наследства недвижимому имуществу, входящему в состав наследства.

По смыслу закона фактическое принятие наследства образуют действия в отношении имущества, которое должно представлять материальную ценность, а действия наследника в отношении этого имущества должны быть значимыми, образовывать признаки принятия наследником на себя именно имущественных прав умершего.

В материалы дела представлена фотография деревообрабатывающего станка (л.д. 207 т. 1), принадлежащего наследодателю ФИО1

Из аудиозаписи судебного заседания от 23 октября 2025 года усматривается, что ФИО12 на стадии разрешения ходатайства о приобщении к материалам дела фотографии деревообрабатывающего станка пояснила, что данный инструмент находится в ее гараже. Указанный деревообрабатывающий станок она забрала себе в 2013 году после смерти матери ФИО2, чтобы ее брат ФИО3 не отдал его третьим лицам. Бензопилу и электрический фуганок забрал ее брат ФИО3, который электрический фуганок кому то передал и он в последующем сгорел, бензопилу продал на запчасти.

Таким образом, ФИО12 подтвердила, что бензопилой и электрическим фуганком, наличие которых материалами дела не подтверждено, после смерти отца ФИО1 распорядился ее брат ФИО3 При этом деревообрабатывающий станок, принадлежность которого ФИО1 подтверждена истцом ФИО9, находился в пользовании ФИО12 только после смерти ее матери ФИО2, умершей 12 декабря 2013 года, то есть по истечении установленного законом шестимесячного срока для принятия наследства после смерти ее отца ФИО1

Из показаний свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6, допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции 

<

дата>, усматривается, что в спорном жилом доме после смерти ФИО1 остался проживать его сын ФИО3, который фактически проживал в жилом доме до дня своей смерти. На земельном участке периодически производились работы по скашиванию травы, уборке старого забора, осуществлялось строительство крыльца к жилому дому.

При этом свидетель ФИО7 пояснил, что у ФИО3 был деревообрабатывающий станок, который остался у него после смерти его отца ФИО1

Свидетель ФИО8 дополнительно пояснила, что в 2021 году оплачивала задолженность по оплате коммунальных услуг жилого помещения, в котором проживал ФИО3, денежные средства передавала ФИО12, оплата производилась по квитанциям в АО «Почта России».

Свидетель ФИО6 также пояснил, что в 2023 году он передавал денежные средства ФИО3 для оплаты задолженности за потребленную электроэнергию.

Таким образом, само по себе обстоятельство, что истцом по встречному исковому заявлению ФИО12 взят принадлежащий отцу инструмент (деревообрабатывающий станок) в 2013 году после смерти ее матери и произведена оплата задолженности по оплате коммунальных услуг жилого помещения, образовавшейся за период проживания в спорном жилом помещении ее брата ФИО3, не означает факта принятия наследства по смыслу положений п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные действия совершены за истечением срока принятия наследства, установленного ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, который истек 26 апреля 2012 года. Кроме того, указанные действия не содержат признаков принятия на себя имущественных прав умершего отца и не свидетельствуют о воле наследника на принятие наследства, в частности, спорного жилого дома.

Недобросовестных действий со стороны ФИО3 (сына наследодателя ФИО1), принявшего наследство в установленном законом порядке и в установленный срок, судом апелляционной инстанции не установлено. Напротив, представленными в материалы дела письменными доказательствами и показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей достоверно усматривается, что ФИО3 после смерти 26 октября 2011 года отца ФИО1 продолжил проживать в спорном жилом помещении, в котором проживал до дня своей смерти – 21 мая 2025 года. После смерти отца ФИО3 совершил действия по пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, оставшись проживать в жилом помещении до дня своей смерти, периодически обрабатывал земельный участок, осуществил строительство крыльца к жилому дому, убрал старый забор, погашал задолженность по оплате коммунальных услуг.

Ссылка стороны истца по встречному исковому заявлению ФИО12 на факт отказа ее брата ФИО3 от наследства, открывшегося после смерти отца ФИО1, отраженного в заявлении ФИО3 от 31 января 2014 года не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку само по себе наличие такого заявления, написанного за сроком принятия наследства, не подтверждает факт его принятия ФИО12 в установленный ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации срок. Как установлено судебной коллегией ФИО12 в установленный законом срок для принятия наследства каких-либо мер для реализации своих наследственных прав не предпринималось.

Как следует из заявления от 31 января 2014 года (л.д. 103 т. 1), на которое ссылается сторона истца по встречному исковому заявлению, ФИО3 сообщил, что с содержанием завещания его отца ФИО1, удостоверенного администрацией муниципального образования «Исменецкое сельское поселение» Звениговского района Республики Марий Эл от 19 ноября 2010 года ознакомлен, содержание ст. ст. 1149, 1157, 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации ему специалистом администрации сельского поселения разъяснены и понятны, претендовать на причитающуюся ему обязательную долю в наследстве после умершего 26 октября 2011 года отца ФИО1 не будет.

Из буквального значения содержащихся в заявлении от 31 января 2014 года (л.д. 103 т. 1) слов и выражений следует, что ФИО3 с содержанием завещания его отца ознакомлен, выразил волю на отказ от обязательной доли в наследстве, что в силу положений ст. 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо. При этом в материалы дела не представлены доказательства, что ФИО3 в силу ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации имел право на обязательную долю в наследстве.

В соответствии с п. 1 ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (ст. 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Согласно п. 3 ст. 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от части причитающегося наследнику наследства не допускается. Однако если наследник призывается к наследованию одновременно по нескольким основаниям (по завещанию и по закону или в порядке наследственной трансмиссии и в результате открытия наследства и тому подобное), он вправе отказаться от наследства, причитающегося ему по одному из этих оснований, по нескольким из них или по всем основаниям.

Из содержания заявления от 31 января 2014 года не усматривается, что ФИО3 отказался от наследства, открывшегося после смерти его отца ФИО1, причитающегося ему по закону.

Позиция стороны истца по встречному исковому заявлению, приведенная во встречном исковом заявлении, относительно выражения ФИО3 волеизъявления на отказ от всего наследства по закону отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку противоречит содержанию самого заявления, в котором ФИО3 выразил отказ именно от обязательной наследственной доли.

Незнание истцом по встречному исковому заявлению гражданско-правовых норм о порядке принятия наследства по завещанию сами по себе не являются обстоятельствами, с которыми закон связывает возможность признания такого наследника фактически принявшим наследство в отсутствие надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих факт совершения таким лицом в юридически значимый период каких-либо действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства после смерти отца ФИО1

Довод стороны истца по встречному исковому заявлению на то, что завещание написано ФИО1 в пользу ФИО12 ввиду злоупотребления ФИО3 спиртными напитками, данное завещание в установленном законом порядке не оспорено, подлежит отклонению, поскольку данное обстоятельство юридически значимым в пределах заявленного требования об установлении факта принятия наследства не является, поскольку данный факт не мог воспрепятствовать ФИО12 принять наследство по завещанию. Являясь наследником по завещанию, ФИО12 имела возможность обратиться с заявлением о принятии наследства, однако таких действий в предусмотренный законом срок не совершила, тогда как право на получение наследства по завещанию возникает лишь у наследника, в установленный срок принявшего наследство.

Учитывая, что каких-либо доказательств тому, что ФИО12 в установленный законом шестимесячный срок после смерти отца целенаправленно совершила действия по вступлению во владение принадлежавшим наследодателю имуществом именно для принятия наследства, совершила те действия, с совершением которых закон связывает возникновение права собственности на наследственное имущество, не представлено, судебная коллегия приходит к выводу, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания ФИО12 принявшей наследство по завещанию.

С учетом установленных по делу обстоятельств и вышеприведенного правового регулирования заявленные истцами ФИО9, ФИО10, ФИО11 требования об установлении факта принятия ФИО3 наследства, открывшегося после смерти отца ФИО1, признании за ними в порядке наследования по закону после смерти ФИО3 права общей долевой собственности на спорное недвижимое имущество в размере по 1/3 доли в праве каждому подлежат удовлетворению.

В связи с изложенным судебная коллегия полагает необходимым на основании п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции отменить.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 11 декабря 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым установить факт принятия ФИО3 наследства, открывшегося после смерти отца ФИО1, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес>, умершего 26 октября 2011 года.

Признать за ФИО9, ФИО10, ФИО11 в порядке наследования по закону после смерти ФИО3, умершего 21 мая 2025 года, право общей долевой собственности на земельный участок площадью 2400 кв.м с кадастровым номером 

<

№>, индивидуальный жилой дом площадью 56,6 кв.м с кадастровым номером 

<

№> и жилой дом площадью 34,5 кв.м с кадастровым 

<

№> по адресу: 

<

адрес> размере по 1/3 доли в праве каждому.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО12 к ФИО9, ФИО10, ФИО11 о признании принявшей наследство отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.М. Протасова

Судьи Л.О. Иванова

О.В. Скворцова

Мотивированное апелляционное определение составлено 20 марта 2026 года.