Председательствующий – Свирко О.С. дело № 22-4720/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 июня 2021 года г. Красноярск

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам Складан М.В. 

при помощнике судьи Оганисян Н.Ю.,

с участием прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Красиковой Ю.Г. 

защитника адвоката Первой Красноярской краевой коллегии адвокатов Холодковой Е.А. (удостоверение №2282, ордер №024325 от 23 июня 2021 года)

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – заместителя Шарыповского межрайонного прокурора Кулешова А.О., апелляционной жалобе защитника адвоката Батуевой М.Д. в интересах осужденной ФИО3 на приговор Шарыповского городского суда Красноярского края от 31 марта 2021 которым 

ФИО3 

<

данные изъяты> 

осуждена по ч.2 ст.303 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением в соответствии с ч.1 ст.53 УК ограничений не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципальных образований 

<

адрес> края и Шарыповский муниципальный округ 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации; 

приговором разрешен вопрос о мере принуждения, вещественных доказательствах. 

Заслушав защитника адвоката Холодкову Е.А. в интересах осужденной ФИО3 по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора Красиковой Ю.Г. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, осуждена за фальсификацию доказательств по уголовному делу следователем. 

Преступление совершено в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 30 минут 

<

дата> в кабинете 203 здания Межмуниципального отдела МВД России «Шарыповский», мкр. Пионерный, 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 виновной себя не признала, дала показания о том, что внесла в протоколы допросов свидетелей ФИО25 и ФИО2 сведения, необходимые для расследования, сделала в них удостоверяющие записи и удостоверила своей подписью, в протоколе допроса свидетеля ФИО25 поставила подпись за нее, так как найти свидетелей для повторного допроса было затруднительно. При допросе свидетеля ФИО2, доставленного оперативными сотрудниками без документов, она не удостоверилась в его личности, внесла данные в протокол с его слов. Свои действия оценивает как дисциплинарный проступок, так как ничьи права не нарушены. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель Шарыповского межрайонного прокурора ФИО7 выражает несогласие с приговором, мотивируя тем, что в ходе предварительного расследования ФИО3 полностью признала себя виновной, дала исчерпывающие показания, заявляла об особом порядке рассмотрения дела. В судебном заседании ФИО3 также не отрицала сам факт фальсификации протоколов допросов свидетелей. Суд признание вины в качестве обстоятельства, смягчающего наказание не признал, и выводы в данной части не мотивировал, хотя государственный обвинитель просил учесть данное обстоятельство в качестве смягчающего. Просит приговор изменить, учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства признание вины, снизить размер наказания.

В апелляционной жалобе защитник адвокат ФИО8 в интересах осужденной ФИО3 выражает несогласие с приговором, мотивируя тем, что действия ФИО3 совершены не по причине личной заинтересованности, а в силу сложившихся правил в системе предварительного следствия. ФИО3 вменяется в вину фальсификация допросов свидетелей ФИО9, ФИО2, ФИО25, при этом расследование уголовного дела было прекращено не в связи с указанными документами, а лишь потому, что потерпевшая заявила, что желает примириться по иной статье, и пересмотрела свое отношение к тому, что ущерб от хищения будет компенсирован не денежными средствами, а работой ФИО12 Потерпевшая ФИО10, ее дочь ФИО11 заявляли, что их не допрашивали и они в протоколах не расписывались, что опровергнуто заключением эксперта. В результате повторного следствия ФИО12 осуждена, однако квалификация е действий не изменилась, и дело не было прекращено за примирением лишь в связи с тем, что ФИО12 прекратила работу в подсобном хозяйстве потерпевшей. Фактически те протоколы, фальсификация которых вменяется ФИО3, не имели никакого значения для рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО12 При отсутствии протокола допроса работника ломбарда, протокола допроса ФИО9 – сожителя ФИО12, в также при отсутствии в протоколе допроса свидетеля ФИО25 указания о том, что ФИО12 сообщила ей о краже, результат рассмотрения дела был бы таким же. Деяния ФИО1 не только не причинили вреда, но и не создали угрозы его наступления. Подделка подписи ФИО25 следователем ФИО3 не доказана, не установлена экспертными заключениями. Выводы суда о том, что никто из сотрудников патрульно-постовой службы, участковых уполномоченных не ездил к ФИО25 с целью получения подписи в протоколе допроса несостоятельны, так как указанные сотрудники не допрашивались, допрошены лишь несколько сотрудников уголовного розыска. Утверждение ФИО25 о том, что она ни с кем из сотрудников не встречалась не может служить подтверждением данного обстоятельства, при этом она сама путалась в показаниях. Допрошенные оперуполномоченные ничего не смогли пояснить по факту доставления или не доставления свидетеля ФИО2, что объяснимо спецификой их работы, и это суд оставил без внимания. Отсутствие допроса ФИО9 как следственного действия опровергла свидетель ФИО13, рассказав, что присутствовала при допросе, однако суд делает вывод о том, что обстоятельства наличия или отсутствия протокола допроса ФИО9, ФИО11 не подлежат проверке как не входящее в предмет доказывания, с чем сторона защиты не согласна. По итогам дополнительного расследования результат рассмотрения дела не изменился. Действия ФИО3 никаких последствий для сторон, суда не повлекли, они не могли привести к вынесению неправосудного решения, так как виновность ФИО12 устанавливалась другими доказательствами. Действия ФИО3 в силу малозначительности не представляют общественной опасности, поэтому состав преступления в ее действиях отсутствует. Просит приговор отменить, ФИО3 оправдать в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления в силу малозначительности. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – заместитель Шарыповского межрайоного прокурора ФИО7 указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Фактические обстоятельства содеянного ФИО3 установлены судом первой инстанции правильно. Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно. 

Выводы суда о виновности ФИО3 основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых приведен в приговоре, который соответствует требованиям ст.ст. 303, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденной, и мотивированы выводы относительно достоверности показаний свидетелей, документальных, вещественных и иных доказательств, правильности квалификации преступления, дана оценка всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим этим выводам, в приговоре указано, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты, при этом принцип презумпции невиновности не нарушен, выводы суда носят однозначный и непротиворечивый характер. 

В качестве доказательств виновности ФИО3, помимо ее собственных показаний, данных в ходе предварительного расследования об обстоятельствах фальсификации доказательств, судом обоснованно признаны показания свидетеля ФИО14 об отсутствии каких-либо конфликтных ситуаций между следователем ФИО3 и начальником следственного отдела; показания свидетеля ФИО15 о том, что никаких указаний о подделке доказательств он следователю ФИО3 не давал; показания свидетеля ФИО16 о том, что он доставлял на допрос к следователю ФИО3 лишь потерпевшую ФИО10 и подозреваемую ФИО12, иных лиц не доставлял; показания свидетеля ФИО17 том, что кроме доставления в отдел полиции потерпевшей и подозреваемой более поручений от следователя ФИО3 не получал; показания свидетеля ФИО10, подтвердившей что по факту кражи у нее золотого браслета ФИО18 возбуждено уголовное дело проводилось расследование; показания свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21 - сотрудников ООО «Ломбард 24» о том, что ФИО2 в их коллективе никогда не работал; показания свидетеля ФИО22 о том, что она не давала поручений следователю ФИО3 в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО12; показания свидетеля ФИО23 о том, что в персональных компьютерах сотрудников следственного отдела установлена программа, фиксирующая реальное время изготовления документов, изменить настройки без его ведома невозможно; показания свидетеля ФИО25 о том, что по факту кражи браслета ФИО12 ее опрашивали работники правоохранительных органов – мужчины у нее дома, женщина ее не допрашивала и фактически ей ничего не известно о краже, ФИО12, когда приходила к ней, лишь просила никому не говорить, что она к ней приходила, ей показывали протокол допроса, подпись в котором ей не принадлежит и сами изложенные в протоколе обстоятельства не соответствуют действительности; показания свидетеля ФИО24, подтвердившего, что проводил допрос ФИО25 в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО3, предъявлял ФИО25 протокол ее допроса, составленный ФИО3, подпись в котором ФИО25 не подтвердила; показания свидетеля ФИО26 о том, что в рамках расследования уголовного дела по факту хищения браслета допрашивала подозреваемую ФИО12, которая дала показания по обстоятельствам дела, расследование которого существенной сложности не представляло; показания свидетеля ФИО11, которая подтвердила, что у ее матери ФИО10 был похищен золотой браслет, по данному факту проводилось расследование; показания свидетелей ФИО27, ФИО28 о том, что ни ФИО25, ни ФИО2 на допрос к следователю ФИО3 не доставляли; материалы оперативно-розыскной деятельности в ходе которых установлено отсутствие актовых записей на гражданина ФИО2, установлено, что такой гражданин в ООО «Ломбард 24» не работал и по указанному в протоколе данного лица адресу не проживал; документальные доказательства, свидетельствующие о должностном положении следователя ФИО3, подтверждающие нахождение уголовного дела в отношении ФИО12 в производстве следователя ФИО3 и указывающие о движении дела, указывающие на то, что ФИО25 и ФИО2 не посещали МО МВД России «Шарыповский»; протокол осмотра места происшествия – кабинета, где совершена фальсификация, изъят персональный компьютер, находившийся в пользовании следователя ФИО3; заключение эксперта, согласно выводов которого рукописная удостоверяющая запись в протоколе допроса ФИО25 выполнена ФИО3, а не ФИО25, подписи от имени ФИО25 выполнены не ФИО25, а другим лицом; заключение эксперта, согласно выводов которого рукописная удостоверяющая запись в протоколе допроса ФИО2 выполнена ФИО3; заключение эксперта, согласно выводов которого на жестком диске персонального компьютера, находившегося в пользовании ФИО3 обнаружены файлы, содержащие протоколы допросов свидетелей ФИО25, ФИО2, иные процессуальные документы по уголовному делу в отношении ФИО12; вещественные доказательства – сфальсифицированные протоколы допросов ФИО25 и ФИО2 

Положенные судом в основу обвинительного приговора доказательства являются достоверными, относимыми, допустимыми, и в совокупности являются достаточными для признания ФИО3 виновной. Оснований ставить под сомнение представленные доказательства у суда первой инстанции не было, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Судом правильно положены в основу приговора именно показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия как полученные в присутствии защитника, в условиях, исключающих оказание какого-либо воздействия, при отсутствии причин самооговора, при этом ФИО3 разъяснялись как положения ст.51 Конституции Российской Федерации, так и возможность использования этих показаний в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них. Судом также верно указано, что ФИО3 и в судебном заседании фактически не оспаривала факты подделки протоколов допросов, однако, считает свои действия лишь дисциплинарным проступком, что верно оценено судом как способ защиты, при этом все доводы ФИО3, выдвинутые в свою защиту проверены и получили оценку в приговоре. 

Как следует из протокола судебного заседания, каждый из явившихся свидетелей был допрошен относительно значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, свидетели отвечали на поставленные сторонами вопросы в том объеме, в каком им известно об обстоятельствах дела, при этом стороны не ограничивались в количестве задаваемых вопросов. При наличии оснований показания свидетелей оглашались, противоречия в показаниях устранялись и существенными не были.

При постановлении приговора суд дал необходимую оценку показаниям свидетелей в совокупности друг с другом и с иными доказательствами по делу, приняв только те показания, которые являлись достоверными. 

Показания свидетелей являются подробными, друг другу не противоречат, взаимно дополняют друг друга, причин, которые могли повлиять на объективность их показаний, равно как и оснований для оговора осужденной со стороны свидетелей не установлено.

Заключения экспертов являются мотивированными и научно обоснованными, в них даны ответы на все поставленные вопросы, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Все иные доказательства также получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО25 путалась в показаниях несостоятельны, поскольку она четко указала на то, что протокол допроса не подписывала и изложенная в нем информация является недостоверной.

Доводы о том, что не опрошены сотрудники патрульно-постовой службы и участковые уполномоченные по факту доставления на допрос свидетеля ФИО2 отклоняются, поскольку материалами дела однозначно установлено, что лица с такими данными, как указано в протоколе допроса не существует, в связи с чем не имеется оснований утверждать о неполноте проверки доводов ФИО3 в данной части.

Суд верно указал на то, что фальсификация протоколов свидетелей ФИО11 и ФИО9 не вменяется ФИО3, не входит в предмет доказывания по делу, и отклонил доводы защиты о необходимости принятия показаний свидетеля ФИО13 как указывающие на невиновность осужденной. 

С доводами апелляционной жалобы о том, что не установлен факт подделки ФИО3 подписи ФИО25 в протоколе допроса согласиться нельзя, поскольку, заключение эксперта в данной части хотя и не носит категоричного характера о выполнении подписи именно ФИО3, однако, заключением достоверно установлено, что подпись выполнена не ФИО25, что в совокупности с показаниями ФИО25, заключением эксперта о выполнении ФИО3 удостоверяющей записи и показаниями самой ФИО3, данных в ходе предварительного расследования об изготовлении не только удостоверяющей записи, но и подписи ФИО25, позволило суду сделать обоснованный вывод о доказанности виновности ФИО3 в фальсификации протокола допроса ФИО25 

Приведенный в апелляционной жалобе защитником анализ обстоятельств дела, указывающий на то, что независимо от наличия или отсутствия протоколов допросов свидетелей результат по делу в отношении ФИО12 не изменился, не указывает ни на невиновность ФИО3 в фальсификации доказательств, ни о малозначительности совершенного ею деяния, поскольку допросы указанных лиц содержали значимую для доказывания виновности ФИО12 информацию, без которой невозможно полное и всестороннее расследование, при этом как прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, так и в связи с применением меры уголовно-правового воздействия в виде судебного штрафа (применение которых, по мнению стороны защиты не состоялось по объективным обстоятельствам), являются не реабилитирующими основаниями прекращения дела, и предполагают необходимость установления причастности лица к совершению преступления. Сфабрикованные ФИО3 протоколы допросов свидетелей ФИО25 и ФИО2 содержали информацию, прямо указывающую на причастность ФИО12 к совершению преступления, а поэтому доводы о том, что фальсификация указанных протоколов допросов не причинили вреда и не создали угрозы его причинения являются неубедительными. Преступление, совершенное ФИО1 направлено против правосудия, при этом с учетом фактических обстоятельств дела, когда сфабрикованы допросы лиц, изобличающих обвиняемого, малозначительными ее действия признать нельзя.

Мотивы совершения преступления судом достоверно установлены и не оспаривались осужденной, а ссылка защитника о том, что мотивы совершения преступления были вызваны сложившейся практикой в системе правоохранительных органов объективно ни на чем не основаны. 

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу установлены. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем подходе к рассмотрению дела, предвзятости судьи, проявления обвинительного уклона, не имеется. 

При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции новых доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО3, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, не представлено. Оснований для оправдания ФИО3, как о том поставлен вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку сделанных судом выводов, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется, с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку анализ доказательств, представленных суду, позволяет сделать однозначный вывод о том, что допросы свидетелей ФИО4 и ФИО2 в рамках уголовного дела в отношении ФИО12 сфальсифицированы следователем ФИО3 

Действия ФИО3 верно квалифицированы судом по ч.2 ст. 303 УК РФ как фальсификация доказательств по уголовному делу следователем. 

Оснований ставить под сомнение состояние психического здоровья ФИО3 правомерно не имелось. 

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст.259 УПК РФ, полностью отражает ход судебного разбирательства, позволяет объективно оценить соблюдение судом процедуры судопроизводства. 

Нарушения принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по каждому из них приняты мотивированные решения.

В реализации гарантированных прав стороны не ограничивались, право на защиту ФИО3 не нарушено. 

При назначении наказания ФИО3 судом учтены все значимые для этого обстоятельства, в том числе характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, влияние наказания на исправление и подсудимой и на условия жизни ее семьи, данные о личности, наличие смягчающего и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. 

В качестве смягчающего наказание обстоятельства судом учтено наличие малолетних детей. 

Решение о необходимости назначения ФИО3 наказания, в виде ограничения свободы отсутствии оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ суд достаточно мотивировал.

Возложенные на ФИО3 ограничения и обязанности достаточны для достижения всех целей наказания.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО3 подлежит изменению на основании ч.2 ст.389.18 УПК РФ в связи с несправедливостью приговора вследствие суровости назначенного наказания.

Как верно указано в апелляционном представлении, и следует из материалов уголовного дела, ФИО3 при допросе в ходе предварительного расследования полностью признала себя виновной, дала полные исчерпывающие показания о времени, месте, обстоятельствах изготовления сфальсифицированных протоколов допросов свидетелей, впоследствии заявила ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке особого производства, что судом оставлено без внимания. Не смотря на то, что суд принял показания ФИО3, данные в ходе предварительного расследования в качестве доказательств, смягчающим наказание обстоятельством признание ею вины не учел, и мотивов отказа в признании такого обстоятельства смягчающим не привел, хотя об этом просил государственный обвинитель. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании ч.2 ст.61 УК РФ признание ФИО3 вины в ходе предварительного расследования, снизив срок назначенного ей наказания. 

Иных оснований для изменения, а также для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не находит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п.9 ч.1 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Шарыповского городского суда Красноярского края от 31 марта 2021 года в отношении ФИО3 

<

данные изъяты> изменить, на основании ч.2 ст.61 УК РФ учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства признание вины в ходе предварительного расследования, снизив срок назначенного ей наказания в виде ограничения свободы до 1 года. 

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО3 

<

данные изъяты> оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника адвоката Батуевой М.Д. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий судья М.В.Складан