Гр.дело 2-931/2018 Изготовлено 16.11.2018

З А О Ч Н О Е 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

15 ноября 2018 года г. Верхняя Салда 

Верхнесалдинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Тороповой Н.Н., при секретаре Кадочниковой К.В.

с участием представителей истца – Челышева Ю.В., ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей, 

у с т а н о в и л :

Истец- индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей, в размере 77 382р.14к., неустойки в размере 77 382р.14к., расходов по оплате госпошлины в сумме 4 295р.29к., расходов по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб..

В обоснование заявленных требований указала, что ФИО3 являлась работником ИП ФИО2 на основании трудового договора № .... от 21.12.2015 года. Согласно данного договора ответчик работала продавцом продовольственных товаров в магазине «Семерочка» в отделе «Заморозка», расположенном по адресу: г. В.Салда 

<

адрес>. 09.10.2017 ФИО3 подала заявление о расторжении трудового договора. Поскольку ответчик являлась материально-ответственным лицом, на основании приказа ИП ФИО2 № .... от 22.10.2017 года была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, переданных коллективу магазина для розничной купли-продажи, а также денежных средств. Первоначально в результате инвентаризации была выявлена недостача на сумму 170 555р.74к. Впоследствии по результатам проведения дополнительной сверки окончательная сумма недостачи составила 169 481р. 74к., о чем 24.10.2017 проверяющим бухгалтером-ревизором была составлена докладная. В отделе «Заморозка» работали два продавца- Х.В.Ю. и ФИО3, с которыми 18.12.2015 был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности. Согласно п. 1 указанного договора коллектив принял на себя обязательство бережно относиться к переданным им для хранения или для других целей материальным ценностям, предпринимать меры по предотвращению ущерба, в установленном порядке вести учет, составлять отчеты о движении и об остатках вверенного коллективу имущества. Согласно п. 4 того же договора в случае необеспечения по вине членов коллектива (бригады) сохранности вверенных им материальных ценностей причиненный ущерб возмещается членами коллектива (бригады) в полном размере. В объяснительных записках по факту недостачи продавцы указали, что не могут объяснить наличие такой недостачи. В то же время имеются все основания считать, что недостача допущена в связи с халатностью работников при исполнении трудовых обязанностей. Поскольку недостача в магазине «Семерочка» отдел «Заморозка» была выявлена в период работы продавцов Х.В.Ю. и ФИО3, указанные работники присутствовали при инвентаризации, в акте инвентаризации расписались. Работодателем сумма недостачи в размере 169 481р. 74к., подлежащая возмещению работниками, была распределена пропорционально в равных долях между членами коллектива, то есть по 84 740р. 87к. с каждого из продавцов. Впоследствии продавец Х.В.Ю. свою долю ущерба в сумме 84 740р.87к. признала и возместила работодателю в полном объеме. ФИО3, признав свою долю ответственности в допущении недостачи, 24.10.2017 подала в адрес работодателя заявление, в котором просила удержать из ее заработной платы в счет возмещения ущерба 5 000р. Кроме того, согласно расчетного листка за октябрь 2017 с ФИО3 удержано 20% от заработка в размере 2 358р.73к. Всего с учетом выплаченных ответчиком сумм размер невозмещенного ущерба составил 77 382р. 14к. При увольнении 24.10.2017 года ответчик ФИО3 собственноручно выдала работодателю расписку, в которой приняла на себя обязательство выплачивать ежемесячно по 6 450р. путем перечисления на расчетный счет работодателя до 25 числа каждого месяца до погашения долга. Кроме того, в случае неисполнения данного обязательства ФИО3 обязалась выплачивать неустойку в размере 1% от суммы задолженности за каждый день просрочки. Однако, с момента увольнения ответчик более платежей в возмещение задолженности не производила. Задолженность в размере 77 382р. 14к. остается непогашенной до настоящего времени. Учитывая наличие письменного обязательства ответчицы от 24.10.2017 о выплате неустойки за каждый день просрочки в случае неисполнения обязательств, считает необходимым применить к ответчице данное положение и начислить неустойку, начиная с 25.10.2017, которая согласно расчета составляет 77 382р.14к. Не обладая специальными познаниями, подготовку материалов, подачу иска в суд и представительство в суде в ее интересах она поручила адвокату Челышеву Ю.В., оплатив его услуги в сумме 10 000р., которые также подлежат взысканию с ответчика. 

В судебном заседании представители истца Челышев Ю.В. и ФИО1 исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали полностью, дополнив, что предыдущая ревизия в отделе «Заморозка» производилась 09.04.2017, остаток на указанную дату товарно-материальных ценностей составлял 365 001р.23к. За период с 10.04.2017 до 22.10.2017 года поступило товара на сумму 5 406 248р. 67к., возвращено поставщикам товара на 259 820р. 48к., сдано выручки 5 051 861р. 99к., итого: остаток на конец периода должен составлять 459 567р.43к. Однако, по результатам инвентаризации от 22.10.2017 эта сумма составила 290 085р.69к., из них: товара на сумму 275 392р. 69к., наличные денежные средства- 14 693р. Таким образом, сумма недостачи составляет: 169 481р.74к., доля ответчицы составляет 84 740р.87к. Частично ответчик погасила недостачу, в размере 7 358р.73к. Оставшаяся сумма ущерба в размере 77 382р.14к. до настоящего времени ответчиком не возмещена. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, несмотря на надлежащее извещение о месте и времени рассмотрения дела. С учетом согласия представителей истца, судом признано возможным рассмотрение дела в отсутствие ответчика, с вынесением заочного решения.

Заслушав объяснения представителей истца, исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. 

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами. 

Согласно ст. 233 Кодекса материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. 

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба. 

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере и может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Исходя из положений ч. 1 ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В соответствии со ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады). По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины. При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

Следовательно, в случаях заключения договора о полной материальной ответственности вина работников, заключивших соответствующий договор, предполагается. Для освобождения от обязанности по возмещению ущерба ответчики обязаны доказать отсутствие своей вины в возникновении недостачи и причинении ущерба работодателю. 

В силу ст. 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. 

До принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. 

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ст. 247 Кодекса). Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Судом установлено, что ФИО3 состояла в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО2 с 21.12.2015, работала продавцом продовольственных товаров на основании трудового договора № .... от 21.12.2015.

Согласно Постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемыми или выполняемыми работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» в перечень работников, с которыми работодатель может заключать договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, входят продавцы.

Таким образом, признается, что работники, замещающие данные должности, к каковым в данном случае относится ответчик, являются лицами, непосредственно обслуживающими денежные или товарные ценности, с которыми в силу ст. ст. 244, 245 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель может заключать письменные договоры о коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

18.12.2015 между работодателем и членами коллектива – продавцами Х.В.Ю., ФИО3 заключен договор о полной коллективной материальной ответственности.

Согласно указанному договору коллектив (бригада) принимает на себя полную коллективную (бригадную) материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества и других ценностей, переданных ему для хранения, обработки, продажи (отпуском) товара, а работодатель обязуется создать условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых коллективом обязанностей. 

В силу п. 1 договора коллектив (бригада) обязан: бережно относиться к переданным ему для хранения или для других целей материальным ценностям, принимать меры к предотвращению ущерба; надлежащим образом вести учет, составлять и своевременно предоставлять отчеты о движении и остатках вверенных коллективу (бригаде) материальных ценностей; своевременно ставить в известность работодателя о всех обстоятельствах, угрожающих сохранности вверенных материальных ценностей.

В соответствии с п. п. 4, 5 договора в случае необеспечения по вине членов коллектива (бригады) сохранности вверенных им материальных ценностей, причиненный ущерб возмещается членами коллектива (бригады) в полном размере. Определение размера ущерба, причиненного работодателю, производится в соответствии с действующим законодательством РФ. Основанием для привлечения членов коллектива (бригады) к материальной ответственности является материальный ущерб, причиненный недостачей, подтвержденной инвентаризационной ведомостью или иным документом, предусмотренным законодательством.

Ответчиком доказана правомерность заключения с Михайловской и Х.В.Ю. договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности 18.12.2015 года.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Законодательством о бухгалтерском учете недостача определяется как выявленное при инвентаризации расхождение между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета. Поэтому для установления факта недостачи необходимы документы, отражающие фактическое наличие имущества на какую-либо дату, и документы, отражающие наличие имущества по данным бухгалтерского учета на эту дату. Фактическое наличие имущества определяется при проведении инвентаризации.

Допустимыми доказательствами по делам рассматриваемой категории являются документы инвентаризации (инвентаризационные описи или акты инвентаризации, сличительные ведомости). Порядок и сроки проведения инвентаризации определяются руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Судом установлено, что на основании приказа ИП ФИО2 от 20.10.2017 № .... проведена инвентаризация товара и денежных средств, в результате которой выявлена недостача 169 481р.74к. Факт недостачи подтверждается инвентаризационной описью от 22.10.2017, подписанной ФИО3 и Х.М.Е. без замечаний. Из докладной бухгалтера-ревизора К. следует, что в результате инвентаризации в отделе «Заморозка» выявлена недостача в размере 164 481р.74к. Фактический остаток- 290 085р.69к., документальный остаток- 459 567р.43к.

Работодателем соблюден порядок принятия решения о возмещении ущерба. Письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба у работников истребовано. С материалами инвентаризации работник ознакомлен.

Основания сомневаться в итогах инвентаризации отсутствуют, поскольку ответчик лично участвовала при проведении инвентаризации, проставив свои подписи в инвентаризационной описи товаров и денежных средств. 

В судебном заседании установлено, что ответчик ФИО3 и продавец Х.В.Ю. в свою смену лично осуществляли приемку и отпуск товара, производили учет товара. В судебном заседании установлено, что условия для сохранности товарно -материальных ценностей в магазине имеются.

Как было указано выше, отсутствие вины в причинении ущерба должен доказать работник, что следует из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», согласно которым, если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба. Обстоятельств, устанавливающих отсутствие вины ответчика в выявленной недостаче товарно-материальных ценностей, судом не установлено, ответчиком таковые доказательства не предоставлены.

С учетом изложенного, недостача товарно-материальных ценностей произошла в период исполнения трудовых обязанностей, в том числе ответчика, как материально - ответственного лица, не предоставившей доказательств отсутствия своей вины в установленной недостаче, при отсутствии обстоятельств, освобождающих работника от материальной ответственности, в связи с чем суд приходит к выводу о возложении обязанности на ответчика по возмещению истцу материального ущерба.

Судом также установлено, что работодателем сумма недостачи, подлежащая возмещению работниками Х.В.Ю. и ФИО3, была правомерно распределена в равных долях между членами коллектива, то есть по 84 740р.87к. с каждого из продавцов. Как указано в исковом заявлении, Х.В.Ю. (второй продавец) свою долю ущерба признала и возместила полностью в сумме 84 740р. 87к.

Из материалов дела следует, что 24.10.2017 ответчик ФИО3, признав свою долю ответственности в допущении недостачи, частично погасила сумму ущерба в размере 7 358р.73к., кроме того, представила работодателю заявление, в котором приняла на себя обязательство выплатить причиненный ею работодателю ущерб полностью в сумме 77 382р.14к., путем выплаты ежемесячно по 6 450р. на расчетный счет работодателя до 25 числа каждого месяца, до полного погашения суммы задолженности.

Из искового заявления, пояснений представителей истца в судебном заседании следует, что до настоящего времени сумма ущерба не возмещена ответчиком.

В соответствии с приказом ИП ФИО2 от 09.10.2017 ответчик ФИО3 уволена 23.10.2017 по инициативе работника.

При таких обстоятельствах, требования истца о взыскании с ответчика ФИО3 ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей, в сумме 77 382р.14к., законны, обоснованы и подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика неустойки в сумме 77 382р.14к., исходя из составленного ответчицей обязательства о выплате неустойки в случае неисполнения денежного обязательства от 24.10.2017.

Принимая во внимание, что возникшие между сторонами отношения вытекают из трудовых отношений, соответственно само по себе составление ответчиком расписки-обязательства о выплате неустойки не преобразует их в иные обязательства. Как указывалось судом выше, в обязанности работника входит возмещение причиненного работодателю прямого действительного ущерба. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. 

В связи с чем, возложение на работника обязанности по выплате неустойки в случае несвоевременного погашения недостачи противоречат нормам трудового законодательства.

Исходя из изложенного, суд находит требования в данной части не основанными на законе и не подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. В судебном заседании исследованы все представленные доказательства, ходатайств об оказании содействия в собирании и истребовании дополнительных доказательств от сторон не поступало.

В соответствии со ст. ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные расходы по уплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворенных требований- 2 521р.46к.

Кроме того, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителя.

Как установлено судом, ответчик отказался удовлетворить законные требования истца в досудебном порядке, что повлекло необходимость его обращения за квалифицированной юридической помощью и в суд.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Помощь представителя оказывалась истцу по данному делу в виде консультаций, составления искового заявления, истребования и собирания доказательств, участия в судебных заседаниях, что подтверждается имеющимися в деле материалами. Квитанцией к приходному кассовому ордеру подтверждены понесенные истцом расходы в сумме 10000 руб. на оплату услуг представителя, которые с учетом сложности дела, объема оказанных представителем услуг, суд находит разумными и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца. 

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 194-199, 233-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р е ш и л :

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба – 77 382р.14к., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 521р.46к., расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Заочное решение может быть пересмотрено по заявлению отсутствующего ответчика в течение семи дней со дня вручения ему копии решения. 

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Верхнесалдинский районный суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья - подпись

Копия верна: судья Торопова Н.Н.