УИД № 34RS0002-01-2025-002025-02

дело № 2-1888/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Волгоград 5 июня 2025 г.

Дзержинский районный суд гор. Волгограда в составе председательствующего судьи Агаркова А.В. (Историческая ул., д. 122Б, гор. Волгоград, этаж № 4, кабинет № 11),

при ведении протокола судебного заседания секретарём Трушиной К.А., с лицом, способствующим отправлению правосудия, – помощником судьи Саклаковой Н.В., 

с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО11 к ФИО4 ФИО10, государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» о признании проведённой 29 июня 2016 г. операции ненадлежаще оказанной медицинской помощью, признании паралича лицевого нерва следствием ненадлежаще оказанной медицинской медицинского помощи, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» о признании проведённой 29 июня 2016 г. операции ненадлежаще оказанной медицинской помощью, признании паралича лицевого нерва следствием ненадлежаще оказанной медицинской медицинского помощи,

Требования мотивированы тем, 27 июня 2016 г. истец был госпитализирован в нейрохирургическое отделение государственного учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» на основании выданного ему направления на госпитализацию из территориальной поликлинике, с обоснованием на оперативное лечение объёмного образования правого мостомозжечкового угла с выраженной внутренней симметричной окколюзионной гидроцифалией. Операция была проведена 29 июня 2016 года. Перед проведением хирургической операции ФИО1 был ознакомлен с её особенностями, характером проводимой операции, возможными последствиями, что подтверждается распиской истца в листе информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство. Однако, по мнению истца его подпись в указанном листе не освобождает врача от ответственности и от возможных медицинских манипуляций. В результате проведенной операции у истца появилось необратимое патологическое состояние в виде появления асимметрии лица. При выписке из больницы лечащий врач ФИО4 пояснил, что наступившие последствия пройдут по истечении одного года, тем самым по мнению истца ввёл его в заблуждение. 

В связи с чем, истец просит о признании проведённой 29 июня 2016 г. операции ненадлежаще оказанной медицинской помощью, признании паралича лицевого нерва следствием ненадлежаще оказанной медицинской медицинского помощи. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержали, настаивали на удовлетворении. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, просила о приобщении к материалам дела копии решения по ранее рассмотренному аналогичному спору. 

Ответчик ФИО4, представитель прокуратуры Дзержинского района гор. Волгограда в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и заблаговременно, причины неявки суду не сообщили.

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в судебном процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Неявка лица, извещённого в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения дела по существу.

Развитие этого правила отражено в национальном законодательстве – в ст. 167 ГПК РФ, по правилам которой суд полагает возможным и необходимым рассмотреть иск в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). 

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). 

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ). 

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 14 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. 

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п.25 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

В соответствии с п. 48 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). 

По настоящему делу судом установлено.

Диагноз «опухоль правого мосто-мозжечкого угла» был установлен ФИО1 30 мая 2016 г. на основании осмотра специалиста (врача-нейрохирурга) ФИО5 из ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» и выполненной истцу компьютерной томографии головного мозга с контрастным усилением в клинике ООО «Сияние Волгоград».

В последующем диагноз был подтверждён при консультативном осмотре врачом нейрохирургического отделения и заведующим нейрохирургическим отделением ГУЗ ГКБ СМП № 25 на основании предъявляемых истцом жалоб и результата проведенного обследования –магнитно-резонансной компьютерной томографии головного мозга – «Опухоль правого мосто-мозжечкового угла головного мозга». 

27 июня 2016 года ФИО1 был госпитализирован в нейрохирургическое отделение ГУЗ ГКБ СМП № 25 на основании выданного ему направления на госпитализацию из территориальной поликлиники – ГУЗ «Больница №18», с обоснованием – на оперативное лечение объемного образования правого мосто-мозжечкового угла с выраженной внутренней симметричной окклюзионной гидроцефалией, синдром пустого турецкого седла. 

Перед проведением хирургической операции истец был ознакомлен с ее особенностями, характером проводимой операции, возможными последствиями, что подтверждается его подписью в листе информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство от 29 июня 2016 года. 

В предоперационном заключении от 29 июня 2016 года врач нейрохирург ФИО4 в графе «Прогноз для выздоровления» отметил – серьезный, означающий, по версии ответчика, что полностью устранить негативные проявления болезни, возникшие до операции – невозможно. 

Операция ФИО1 была проведена 29 июня 2016 года. 

По доводам истца, негативные последствия (асимметрия лица, ухудшение слуха справа, неустойчивость при ходьбе) наступили в результате выполненной ему операции. 

Вместе с тем, с таким выводом суд не соглашается. 

Согласно проведённой в рамках гражданского дела № 2-3/2023 судебной медицинской экспертизы, выполненной ГБУЗ «ВОБСМЭ», выбранная врачами нейрохирургического отделения ГУЗ ГКБ СМП № 25 тактика лечения ФИО1 полностью соответствовала установленному у него заболеванию – «опухоль правого мосто-мозжечкового угла». 

Врачами нейрохирургического отделения ГУЗ ГКБ СМП № 25 нарушения клинических рекомендаций при новообразованиях головного мозга при оказании помощи ФИО1 допущены не были. Стандарта оказания медицинской помощи при новообразованиях головного мозга в настоящее время не существует.

Между оказанной ФИО1 медицинской помощью – проведением ему хирургической операции «ретросигмовидная краниотомия с удалением опухоли мостомозжечкового отдела» и усилением у него клинических проявлений уже имевшегося поражения лицевого нерва (тяжелая дисфункция лицевого нерва 5 ст. по шкале Хаус Бракмана) в виде появления асимметрии лица имеется прямая причинно-следственная связь. 

При этом экспертная комиссия указала, что данное патологическое состояние является ожидаемым и закономерным последствием проведённого ФИО1 оперативного вмешательства, так как, согласно протоколу проведенной хирургической операции, ткань опухоли на тот момент уже прорастала в лицевой нерв и её полноценной удаление без повреждения, уже повреждённой опухолевой тканью, структуры лицевого нерва было невозможно. Оставление опухолевой ткани в структуре лицевого нерва при проведение операции привело бы к неполному ее удалению и последующему росту, с возникновением соответствующих осложнений в виде прогрессирования уже имевшейся симптоматики, повышению внутричерепного давления отёку мозга и наступлению смерти.

Об отсутствии нарушения прав ФИО1 при оказании ему медицинской помощи и при проведении хирургической операции свидетельствует также решение Дзержинского районного суда гор. Волгограда № 2-3/2023 от 22 февраля 2023 г.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Таким образом, суд находит, что ФИО1 при оказании ему медицинской помощи и при проведении хирургической операции оказание ненадлежащей медицинской помощи допущено не было, некачественных услуг врачом ФИО4 оказано не было. 

При таких данных суд полагает необходимым в удовлетворении иска отказать. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

отказать в удовлетворении иска ФИО1 ФИО13 к ФИО4 ФИО12 государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» о признании проведённой 29 июня 2016 г. операции ненадлежаще оказанной медицинской помощью, признании паралича лицевого нерва следствием ненадлежаще оказанной медицинской медицинского помощи. 

Настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путём подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Волгограда.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено судом 10 июня 2025 г.

Судья А.В. Агарков