Судья Мильченко Е.И. Дело № 22-269/2025

(67RS0007-01-2023-002426-05)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Смоленск 04 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции в составе:

председательствующего судьи Курпас М.В., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Соваренко О.А.,

подсудимой ФИО1, ее защитника – Василенковой А.Г., представившей удостоверение № 459 от 29 сентября 2010 года и ордер № АП-50-005509 от 13 февраля 2025 года,

при помощнике ФИО2

рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО1 с апелляционной жалобой подсудимой ФИО1, апелляционной жалобой адвоката Ковалевой Е.В. в интересах подсудимой ФИО1 на постановление Сафоновского районного суда Смоленской области от 18 декабря 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, Сафоновскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Исследовав представленные материалы уголовного дела, содержание обжалуемого постановления, апелляционной жалобы подсудимой ФИО1, апелляционной жалобы адвоката Ковалевой Е.В. в интересах подсудимой ФИО1, пояснение подсудимой ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи и ее защитника – адвоката Василенковой А.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб и полагавших постановление отменить, выступление прокурора Соваренко О.А., не возражавшего против возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия ФИО1, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

06 декабря 2023 года уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Сафоновский районный суд Смоленской области для рассмотрения по существу.

По результатам рассмотрения уголовного дела 7 декабря 2023 года судьей Сафоновского районного суда Смоленской области вынесено постановление о назначении судебного разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО1 на 21 декабря 2023 года.

18 декабря 2024 года по итогам судебного разбирательства постановлением Сафоновского районного суда Смоленской области уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, возвращено Сафоновскому межрайонному прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционной жалобе подсудимая ФИО1 просит постановление отменить и вернуть уголовное дело на новое рассмотрение в Сафоновский районный суд Смоленской области. В обоснование своей позиции о незаконности и необоснованности оспариваемого постановления подсудимая приводит доводы о постановленном обвинительном приговоре, впоследствии отмененном судом апелляционной инстанции, не усмотревшим нарушений уголовно-процессуального закона и оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Последующее приятое судом первой инстанции постановление о возвращении уголовного дела прокурору также отменено судом апелляционной инстанции ввиду отсутствия оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6.1 ст. 237 УПК РФ, суд, сославшись на сформулированную позицию в решении Верховного Суда РФ от 2 апреля 2024 года и на Обзор судебной практики, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, сделал вывод о наличии оснований для квалификации по более тяжкому составу преступления. При этом автор, обращая внимание на ранее принятые решения, а именно определение судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда об отмене обвинительного приговора и последующее решение о возращении уголовного дела прокурору, постановленное судом первой инстанции, указывает на отсутствие в данных судебных актах суждений относительно необходимости квалификации ее действий по более тяжким составам преступлений. Более того, отменяя указанное судебное постановление о возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции указал об отсутствии нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих возращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Вместе с тем, не смотря на ранее постановленные судебные решения вышестоящей судебной инстанцией, суд принимает решение о возвращении уголовного дела прокурору для изменения квалификации действий путем дробления одного длящегося преступления на несколько отдельных составов, ухудшая ее положение вопреки положениям ч. 1 ст. 10 УК РФ. С учетом изложенного считает выводы суда о необходимости возвращения уголовного дела прокурору преждевременными сделанными без оценки представленных доказательств. Обращая внимание на ранее постановленные судебные акты, автор указывает на установленные фактические обстоятельства, свидетельствующие о том, что действия по реализации 85, 26 гр. наркотического средства охватывались единым умыслом, направленным на незаконный сбыт всей массы наркотического средства. При этом доказательств наличия договоренности с конкретными приобретателями наркотического средства материалы уголовного дела не содержат. 

В апелляционной жалобе адвокат Ковалева Е.В. в интересах подсудимой ФИО1 просит постановление отменить. В обоснование своей позиции о незаконности и необоснованности оспариваемого постановления автор приводит доводы об указании суда в обоснование принятого решения о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемой по более тяжкому составу преступления с указанием нормы закона, подлежащей применению при квалификации действий обвиняемой. Между тем, принимая такое решение, суд вышел за пределы своих полномочий, выполнив функции органов уголовного преследования, нарушив положения ч. 3 ст. 15 УПК РФ. На выполнение судом не предусмотренной законом функции указывает изложенное в постановлении требование об установлении органами предварительного расследования умысла обвиняемой на сбыт наркотических средств, по сути о проведении дополнительного предварительного расследования для вменения более тяжкого обвинения, что противоречит разъяснениям, изложенным в п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». С позиции автора, приведенные в оспариваемом постановлении выводы о необходимости возвращения уголовного дела прокурору не основаны на законе и не могут рассматриваться как обоснование препятствия к рассмотрению уголовного дела по существу и принятию судебного решения. В частности, автор отмечает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении приведены все необходимые данные, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. При этом обвинение, изложенное в обвинительном заключении, соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Обвинительное заключение подписано следователем, согласовано с руководителем следственного органа и утверждено прокурором. С учетом изложенного автор считает, что обвинительное заключение, составлено по итогам предварительного расследования соответствует положениям ч. 1 ст. 220 УПК РФ и потому уголовное дело в отношении ФИО1 подлежало рассмотрению по существу, в ходе которого надлежало устранить возможные препятствия. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах дела выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному пунктом 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, для квалификации действий обвиняемого (лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера) как более тяжкого преступления (общественно опасного деяния) судья (суд) принимает в случаях, если: фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе, а также в постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния (например, если инкриминируемое обвиняемому деяние влечет ответственность по другой статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более строгое наказание, или в обвинении не указан квалифицирующий признак преступления, установленный в обвинительном документе или постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера).

Из содержащегося в обвинительном заключении описания преступного деяния, инкриминируемого ФИО1, следует, что она приобрела наркотическое средство – смесь, содержащая мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 85, 26 г., часть которого расфасовала в 4 свертка, 5,13 г. и разместила в тайниках-закладках с целью последующего незаконного сбыта с использованием информационно-телекоммуникационных сетей неопределенному кругу лиц на территории Сафоновского района Смоленской области. В ходе осмотра служебного 

<

данные изъяты> на рабочем месте и в личной сумке ФИО1 обнаружено и изъято наркотическое средство – смесь, содержащая мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 80,13 г., расфасованное в 6 свертков общей массой 10, 36, полимерный пакет, общей массой 45,48 г., полимерный пакет, общей массой 12,58 г., 2 полимерных пакета, общей массой 1,63 г., полимерный пакет, общей массой 7,86 г., 3 полимерных пакета, общей массой 2,27 г., лист бумаги и фрагмент бумаги с остатками наркотического средства массой 0, 05 г., предназначенные к сбыту.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотического средства, совершенный с использованием телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. 

Суд первой инстанции, не согласившись с квалификацией действий ФИО1 органами предварительного расследования, указал на необходимость самостоятельной правовой оценки действий ФИО1 по организации 4 тайников с наркотическом средством в значительном размере, и наркотических средств в крупном размере, обнаруженных на рабочем месте и в личной сумке ФИО1

Не согласиться с данным выводом суда первой инстанции оснований не имеется, поскольку в постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

По смыслу закона, сбыт наркотических средств – это незаконная деятельность лица, которая охватывает любые способы их незаконного распространения, общественная опасность которого и состоит в вовлечении широкого круга лиц - потребителей, здоровье которых и определено как один из объектов посягательства, предусмотренный главой 25 УК РФ. Оборудование тайников-закладок с наркотическим средством, как один из способов распространения, количество этих закладок и определяет масштабность преступного вовлечения разных потребителей.

Из содержащегося в обвинительном заключении описания преступного деяния, не следует, что наркотические средства, разложенные в разные тайники, и наркотические средства находившееся на рабочем месте и в личной сумке ФИО1 предназначались для одного потребителя, или существовала договоренность с потребителем о реализации разово всего объема наркотических средств. Напротив, действия ФИО1, связанные с размещением наркотических средств в разных местах были ориентированы на многочисленность потребителей.

То есть, согласно описания преступного деяния, инкриминируемого ФИО1 ее действия были направлены на множественный сбыт разложенного количества наркотических средств разным потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести наркотические вещества через различные тайники-закладки, в разное время и в разных местах.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о неверной квалификации преступных действий ФИО1, направленных на незаконный сбыт наркотического средства - смеси, содержащей мефедрон (4-метилметкатинон), как единое продолжаемое преступление является верным и действия ФИО1 подлежат переквалификации на отдельные, самостоятельные преступления.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционных жалобах, суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления не вышел за рамки предоставленных ему полномочий, поскольку постановленное решение соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, согласно которой ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение уголовного дела прокурору, ставило бы решение суда в зависимость от решения органов предварительного расследования, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки. Суд вправе самостоятельно и независимо выбрать подлежащие применению нормы уголовного закона в случаях, когда в ходе судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления.

Доводы апелляционной жалобы подсудимой ФИО1 об оставлении без внимания судом ранее постановленных в рамках настоящего уголовного дела судебных решений являются несостоятельными поскольку Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что разрешая дело, суд, реализуя предоставленные полномочия, самостоятельно формулирует выводы об установленных фактах и о подлежащих применению в данном деле нормах права (Постановлении от 2 июля 2013 года N 16-П, определения от 16 июля 2013 года № 1153-О и от 28 марта 2017 года № 526-О).

При таких обстоятельствах не имеется оснований для отмены состоявшегося судебного решения о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом и удовлетворения апелляционных жалоб.

В целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, учитывая, что ФИО1 предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, сведения о ее личности, содержащиеся в материалах делах, в том числе наличие не снятой и не погашенной судимости, суд апелляционной инстанции с учетом наличия в материалах дела существенных и достаточных оснований для изоляции указанного лица от общества на период устранения препятствий для рассмотрения дела судом, считает необходимым на основании ч.ч. 1, 3 ст. 255 УПК РФ избрать ей меру пресечения в виде заключения под стражу, полагая, что при применении более мягкой меры пресечения ФИО1 может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38918, 38920, 38926, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Сафоновского районного суда Смоленской области от 18 декабря 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, Сафоновскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом оставить без изменения, апелляционные жалобы подсудимой ФИО1, и адвоката Ковалевой Е.В. в интересах подсудимой ФИО1, - без удовлетворения.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу избрать на 1 месяц до 4 апреля 2025 года. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции лицо, содержащееся под стражей, вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>