УИД: 74RS0041-01-2024-001341-38

Дело № 2-35/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

п. Увельский Челябинской области 04 марта 2025 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гафаровой А.П., 

при секретаре: Семиной Я.А.,

с участием представителя истца – ФИО2, представителя ответчика – Чернышева А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Администрации Увельского муниципального района Челябинской области к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора уступки права аренды на земельный участок, расторжении договора аренды земельного участка,

УСТАНОВИЛ:

Администрация Увельского муниципального района Челябинской области обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, в котором, с учетом уточнения (л.д. 194), просила признать недействительным (ничтожным) договор уступки права аренды (цессии) от 23 июля 2024 года по договору аренды № 27 от 11 марта 2024 года, заключенному между ФИО3 и ФИО4 в отношении земельного участка с кадастровым номером № с применением последствий недействительности сделки, в том числе признать недействительной и исключить из Единого государственного реестра недвижимости (далее ЕГРН) запись о регистрации договора уступки (цессии) права аренды от 23 июля 2024 года (№ от 08 ноября 2024 года); а также, в связи с нарушением со стороны арендатора существенных условий договора аренды и использованием земельного участка не по целевому назначению просила расторгнуть с ФИО3 договор аренды № 27 от 11 марта 2024 года земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В обоснование иска указано, что 08 октября 2024 года истцу поступила информация от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (далее Управление Росреестра по Челябинской области) о поступлении на регистрацию в ЕГРН заявления о переуступке прав по договору аренды № 27 от 11 марта 2024 года вышеуказанного земельного участка на основании совершенной сделки гражданско-правового характера (цессии). Между тем, вышеназванный земельный участок являлся предметом публичных торгов (аукциона) на право заключения договора аренды земельного участка в электронной форме в целях развития населенного пункта Увельского муниципального района - для индивидуального жилищного строительства. Согласно аукционной документации предметом публичных торгов являлось право заключения договора аренды земельного участка в электронном виде. В соответствии с протоколом рассмотрения заявок № U22000043660000000036-1 от 26 февраля 2024 года, ФИО3 ознакомилась с аукционной документацией и условиями договора аренды, который был предметом аукциона и подала заявку на участие в публичных торгах. В последствие по итогам проведенного аукциона ФИО3 заключила в электронном виде ранее опубликованный с аукционной документацией договор аренды в отношении указанного земельного участка. Все существенные условия договора аренды согласованы сторонами. Кроме того, договор аренды земельного участка зарегистрирован в ЕГРН. Земельный участок предоставлен с целью индивидуального жилищного строительства в пределах населенного пункта по адресу: 

<

адрес>, по акту приема-передачи. Срок аренды участка 20 лет. Между тем, согласно особым условиям договора аренды арендатор не вправе как передавать земельный участок в субаренду в пределах действия договора, так и не вправе передавать свои права и обязанности по договору аренды третьему лицу, в том числе отдавать арендные права на земельный участок путем продажи, дарения, мены, в безвозмездное пользование, вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества, либо паевого взноса в производственный кооператив. Обязательства по настоящему договору должны быть исполнены победителем торгов «арендатором» лично. Переход права на земельный участок третьим лицам в соответствии с особыми условиями договора аренды допустим исключительно в случае реализации (перехода) права на объект недвижимости, расположенный на арендуемом земельном участке. Исходя из условий предоставления права заключить договор аренды указанного земельного участка исключительно через публичные торги с целью индивидуального жилищного строительства на нём, лица, явившиеся победителями публичных торгов (арендаторы) во исполнение особых условий договора аренды обязаны использовать участок только с учетом его целевого назначения, то есть именно для реализации (инициирования) индивидуального жилищного строительства в лице победителя торгов (правообладателя участка). Истец полагает, что если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, то необходимо руководствоваться п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлено, что победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом. Согласно представленному в Управление Росреестра по Челябинской области договору цессии от 23 июля 2024 года ФИО3, являющаяся арендатором вышеупомянутого земельного участка, переуступила право по договору аренды № 27 от 11 марта 2024 года на вышеуказанный земельный участок ФИО4 Проанализировав условия оспариваемого договора уступки прав, истец пришел к выводу о том, что фактически, арендатор выступил в качестве продавца земельного участка (без наличия прав) на реализацию имущества, получив за данный факт материальную выгоду (прибыль) от ФИО4 в размере 300000 рублей, нарушив тем самым существенные условия договора аренды, а именно п. 4.4.2, 4.4.6, 8.2 договора. Кроме того, согласно выписке из ЕГРН, на участке не имеется объекта, построенного в соответствии с разрешенным и целевым назначением. Таким образом, арендатор не имел права осуществлять переуступку прав по договору аренды земельного участка, не выполнив целевое назначение данного участка, что является нарушением указанных выше существенных условий договора аренды. Исходя из указанных обстоятельств, истец считает договор от 23 июля 2024 года об уступке прав по договору аренды земельного участка недействительным (ничтожным). При этом, в соответствии с п. 6.1 Договора аренды № 27 от 11 марта 2024 года арендодатель вправе требовать досрочного расторжения договора в случае использования земельного участка с нарушением его целевого назначения, определенного в п. 1 настоящего договора; а так же в случае неисполнения арендатором пункта 4.4.2., 4.4.6. настоящего Договора. Обстоятельства «продажи» земельного участка без строительства на нем объекта недвижимости (или объекта незавершенного строительства) в нарушение существенных условий договора аренды и действующего законодательства Российской Федерации подтверждают, по мнению истца, что арендатор использует земельный участок не по его целевому назначению, а для достижения других целей, а именно — получения прибыли от его продажи. Это противоречит условиям аукциона и договора аренды, так как арендатор в силу действующего законодательства не имеет права на осуществление такой сделки – продажи участка, поскольку не является собственником земельного участка.

Определением суда, изложенным в протоколе судебного заседания от 13 декабря 2024 года, к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Комитет по управлению имуществом Увельского муниципального района Челябинской области.

Представитель истца Администрации Увельского муниципального района Челябинской области – ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам и основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении, кроме того указала, что договор уступки прав требований имеет признаки мнимой сделки, поскольку после его заключения ФИО3 от своего имени продолжала обращаться к истцу, то есть фактически передача прав и обязанностей не произошла. 

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат Чернышев А.С., действующий на основании ордера, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований, представил в суд письменный отзыв (л.д. 89-93), на рассмотрении и удовлетворении ходатайства о передачи дела по подсудности не настаивал, на приостановлении производства по делу также не настаивал, поскольку Советским районным судом Челябинской области исковое заявление ФИО3 к Управлению Росреестра по Челябинской области рассмотрено, судом принят отказ от иска.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора Комитет по управлению имуществом Увельского муниципального района Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора Управления Росреестра по Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд письменное мнение (л.д. 106-107).

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что на основании постановления администрации Увельского муниципального района от 18 января 2024 года N 48 было принято решение о проведении 26 февраля 2024 года аукциона на право заключения договоров аренды в отношении земельных участков, в том числе земельного участка площадью 1 525 кв. м, категория земель - земли населенных пунктов с видом разрешенного использования - для индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> (л.д. 44, 45-51, 52-54, 55-59).

Согласно протоколу о результатах аукциона на право заключения договора аренды вышеуказанного земельного участка, победителем аукциона в отношении лотов №№ 10, 11, 12 признан участник ФИО3 (л. д. 60-62).

11 марта 2024 года между администрацией Увельского муниципального района в лице заместителя Главы района по земельным и имущественным отношениям – председателя комитета по земельным отношениям администрации Увельского муниципального района ФИО1 и ФИО3 заключен договор аренды земельного участка N 27, в соответствии с условиями которого (п. 1.1) арендодатель предоставил, а арендатор принял в аренду земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, площадью 1 525 кв. м, категория земель - земли населенных пунктов; разрешенное использование – малоэтажная застройка (индивидуальное жилищное строительство); целевое назначение - для индивидуального жилищного строительства. Договор заключен сроком на 20 лет с момента подписания (п. 2.1), зарегистрирован в ЕГРН 28 марта 2024 года (л.д. 33-39, 63-66, 170-174).

Передача земельного участка по данному договору администрацией ФИО3 осуществлена по акту приема-передачи земельного участка (л.д. 42).

В последующем, 23 июля 2024 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор уступки права по договору аренды № 27 от 11 марта 2024 года земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, плата за переуступку составила 300000 рублей (л.д. 16-18). Указанный договор зарегистрирован в ЕГРН 08 ноября 2024 года (л.д. 170-174).

Из положения п. 8.2 договора аренды усматривается, что арендатор не имеет право передать свои права и обязанности по настоящему договору третьему лицу, в том числе отдать арендные права земельного участка путем продажи, дарения, мены, в безвозмездное пользование, внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив.

Между тем, ответчик ФИО3 полагает данное условие договора противоречащим (нарушающим) п. 9 ст. 22 Земельного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

В отличие от указанного общего правила п. п. 5 и 6 ст. 22 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено право арендатора земельного участка, за исключением резидентов особых экономических зон - арендаторов земельных участков, передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдать арендные права земельного участка в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив, передать арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное.

Согласно п. 9 ст. 22 Земельного кодекса Российской Федерации, при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет арендатор земельного участка имеет право, если иное не установлено федеральными законами, в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу, в том числе права и обязанности, указанные в п. 5 и 6 настоящей статьи, без согласия арендодателя при условии его уведомления. Изменение условий договора аренды земельного участка без согласия его арендатора и ограничение установленных договором аренды земельного участка прав его арендатора не допускаются. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим федеральным законом, досрочное расторжение договора аренды земельного участка, заключенного на срок более чем пять лет, по требованию арендодателя возможно только на основании решения суда при существенном нарушении договора аренды земельного участка его арендатором.

Приведенные положения статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, подлежащие применению при разрешении спора, свидетельствуют о различном регулировании законодателем содержания прав и обязанностей сторон при заключении договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок до пяти и более чем пять лет, то есть при долгосрочной аренде.

Как указано в п. 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 24 марта 2005 года N 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», при рассмотрении споров, вытекающих из договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет, заключенного после введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации, следует исходить из того, что соответствующие права и обязанности по этому договору могут быть переданы арендатором третьему лицу без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления. Однако арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя.

Данное разъяснение основано на особенностях долгосрочной аренды, при которой в силу законодательного регулирования не предусмотрена необходимость предварительного согласия публичного собственника на передачу в субаренду, и это правило не может быть изменено соглашениями сторон. В отсутствие изменения этой нормы разъяснение является актуальным при рассмотрении настоящего спора.

Арендатор публичного земельного участка по договору аренды, заключенному на срок более чем пять лет, имеет право передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу при условии уведомления арендодателя. Данное право арендатора не может быть ограничено договором (п. 22 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2021)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2022 года). Аналогичная правовая позиция изложена также в письмах Минэкономразвития России от 14 июля 2016 года N 21046-ПК/Д23 и от 14 июня 2018 года N Д23и-3105.

Действительно, согласно п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

Доводы истца о применении в данном случае установленного п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрета на уступку прав арендатора по договору аренды суд полагает ошибочными, поскольку заявитель не учитывает содержание данной нормы, которая распространяет свое действие в отношении исключительно аукционного имущества (или прав на него) и только в отношении победителя торгов.

На торги истцом передано право аренды земельного участка, предназначенного для жилищного строительства, которое в силу закона не обязательно должно приобретаться исключительно на торгах.

В соответствии с п. 1 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

Договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, может быть заключен без проведения торгов в случае его предоставления гражданам для индивидуального жилищного строительства (подп. 15 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации).

Его заключению должны предшествовать подача заявления о предоставлении земельного участка, опубликование извещения о предоставлении земельного участка для указанных целей, обеспечение иным гражданам возможности подавать заявления о намерении участвовать в аукционе на право заключения договора аренды этого участка в течение тридцати дней со дня опубликования извещения (подп. 1 п. 1, п. 4 ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации).

В отсутствие заявлений иных граждан о намерении участвовать в аукционе договор аренды земельного участка заключается без проведения торгов (п. 5 ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации).

В случае поступления конкурирующих заявлений уполномоченный орган должен принять решение об отказе в предоставлении земельного участка без проведения торгов и о проведении соответствующего аукциона (п. 7 ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в силу приведенных норм закона, вопреки доводам администрации, договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в случае его предоставления гражданам для индивидуального жилищного строительства может быть заключен не только путем проведения торгов, но и в ином порядке, что исключает применение к таким договорам предусмотренного п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрета на уступку прав арендатора, вне зависимости от того, в каком порядке по результатам проведения публичных процедур, предусмотренных ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации, был заключен договор в отношении конкретного участка - по результатам торгов или без их проведения.

С учетом вышеизложенного, суд соглашается с доводами ответчика ФИО3 о том, что п. 8.2 договора аренды земельного участка N 27 от 11 марта 2024 года не соответствует законодательству, и она может передавать права и обязанности по договору аренды третьим лицам; указанное положение спорного пункта договора противоречит п. 9 ст. 22 Земельного кодекса Российской Федерации, не основано на положениях п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые в данном случае не применимы.

Оценивая доводы истца о притворности договора уступки прав требований 23 июля 2024 года, заключающиеся в том, что, по мнению истцу, под видом договора уступки прав требований, сторонами заключен договор купли-продажи, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Как было указано выше, истец полагает, что между сторонами фактически заключен договор купли-продажи. Ответчик ФИО3 отрицает наличие у сторон намерений создать иные правовые последствия, нежели предусмотренные договором цессии. 

Оценив содержание оспариваемого договора уступки права аренды земельного участка, суд не усматривает в нем признаков притворности, поскольку переход прав собственности на земельный участок не производился и не мог быть произведен путем заключения договора уступки прав требований, поскольку стороны указанного договора – ответчики – собственниками земельного участка не являются, следовательно, правового результата, который достигается при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества – переход права собственности – невозможно было достичь путем заключения договора уступки права аренды земельного участка.

Также не усматривает суд и признаков мнимости оспариваемого договора уступки права аренды земельного участка.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Истец, ссылаясь на мнимость договора уступки права аренды земельного участка и указывая на злоупотребление правом со стороны ответчиков, не представил доказательств, свидетельствующих о недобросовестности ответчиков, либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения. При этом, то обстоятельство, что уведомление о планируемом строительстве или реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома направлено истцу ответчиком ФИО3 06 октября 2024 года (л.д. 175-181), то есть после заключения оспариваемого договора уступки права аренды, не свидетельствует о мнимости указанной сделки, поскольку, как было указано выше, договор был зарегистрирован в ЕГРН 08 ноября 2024 года, следовательно, по состоянию на 06 октября 2024 года ФИО4 не мог направить соответствующее уведомление.

Таким образом, суд не находит оснований для признания недействительным (ничтожным) договор уступки права аренды (цессии) от 23 июля 2024 года по договору аренды № 27 от 11 марта 2024 года, заключенному между ФИО3 и ФИО4 в отношении земельного участка с кадастровым номером № с применением последствий недействительности сделки, как и для признания недействительной и исключения из ЕГРН записи о регистрации договора уступки (цессии) права аренды от 23 июля 2024 года.

Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной и в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии со статьей 619 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию арендодателя договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в случаях, когда арендатор: 1) пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями; 2) существенно ухудшает имущество; 3) более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату; 4) не производит капитального ремонта имущества в установленные договором аренды сроки, а при отсутствии их в договоре в разумные сроки в тех случаях, когда в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором производство капитального ремонта является обязанностью арендатора.

Согласно пункту 1 статьи 46 Земельного кодекса Российской Федерации аренда земельного участка прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством, а также по иным основаниям и в порядке, установленном этой статьей.

В соответствии с пунктом 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим федеральным законом, досрочное расторжение договора аренды земельного участка, заключенного на срок более чем пять лет, по требованию арендодателя возможно только на основании решения суда при существенном нарушении договора аренды земельного участка его арендатором.

Как указано в пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», при применении пункта 9 статьи 22 ЗК РФ, допускающего досрочное расторжение договора аренды земельного участка, заключенного на срок более чем пять лет, по требованию арендодателя только на основании решения суда при существенном нарушении условий договора арендатором, необходимо руководствоваться следующим.

В отличие от общих оснований и порядка прекращения договора аренды, предусмотренных статьей 46 ЗК РФ и статьями 450 и 619 ГК РФ, пункт 9 статьи 22 ЗК РФ устанавливает специальные основания и порядок досрочного прекращения договора аренды земельного участка: арендодатель должен представить суду соответствующие доказательства, подтверждающие существенное нарушение договора аренды земельного участка со стороны арендатора.

Обстоятельства, указанные в статье 619 ГК РФ, могут служить основанием для досрочного расторжения договора аренды земельного участка лишь в том случае, когда они могут быть квалифицированы как существенные нарушения договора аренды земельного участка.

Между тем, таких доказательств стороной истца не представлено, земельный участок используется по его целевому назначению, по назначению указанному в договоре, что подтверждается представленной суду видеозаписью и фотографиями, согласно которым на земельном участке ведется строительство жилого дома.

При изложенных обстоятельствах, а также с учетом вышеприведенных выводов суда об отсутствии с со стороны ответчиков нарушений условий договора аренды заключением договора уступки права аренды земельного участка, суд не находит оснований для удовлетворении требований истца о расторжении договора аренды № 27 от 11 марта 2024 года земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Оснований для передачи настоящего гражданского дела по подсудности в суд по месту жительства ответчиков суд не усматривает, поскольку иски о расторжении договора аренды земельного участка на основании ч. 1 ст. 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются в суде по месту нахождения этого участка (Вопрос 3 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 07 апреля 2004 года).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления Администрации Увельского муниципального района Челябинской области (ИНН №) к ФИО3 (паспорт серии №), ФИО4 (паспорт серии №) о признании недействительным договора уступки права аренды на земельный участок, расторжении договора аренды земельного участка отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Гафарова А.П.

Мотивированное решение составлено 11 марта 2025 года.