УИД 65RS0001-01-2024-001071-27

Дело № 2-20/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Долинск 11 февраля 2025 года 

Долинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Савиновой О.П.

при секретаре Овсий Е.О.

с участием представителя истца-ответчика ФИО1, действующего на основании доверенностей от 17 января 2024 года и 9 января 2025 года, представителя ответчика-истца ФИО2, действующего на основании доверенности от 17 сентября 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Долинского городского суда Сахалинской области гражданское дело по иску акционерного общества «ФИО4» к ФИО3 о возмещении убытков, по встречному исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу «ФИО4» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «ФИО4» (далее АО «ФИО4») обратилось в суд с иском к ФИО3 о возмещении убытков. В обоснование иска указано, что 20 августа 2024 года в 16-10 часов на автодороге 

<

адрес> по технологическому проезду к карьеру «ФИО4» произошло дорожно-транспортное происшествие. Ответчик, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принадлежащем ему на праве собственности, не выбрал правильную скорость движения, что не позволило ему своевременно снизить скорость вплоть до полной остановки при возникновении помехи на дороге, в результате чего совершил наезд на двух коров, принадлежащих истцу, что подтверждается определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 20 августа 2024 года. Согласно акту ГБУ «

<

данные изъяты>» агентства ветеринарии и племенного животноводства Сахалинской области от 20 августа 2024 года, одна корова телка инвентарный номер № голштинской породы, возраст 18 месяцев погибла, а вторая корова этой же породы, инвентарный номер №,возраст 4 года лежала на дороге, не могла стоять, поэтому истец вынужден был забить корову. Актом на выбытие животных от 21 августа 2024 года вес погибшей коровы (инвентарный номер 450) составил 450 кг, а ущерб составил 216 000 рублей. Так как истец был вынужден забить корову с инвентарным номером 585, её вес составлял 585 кг, а выручка от реализации мяса и мясопродуктов составила 115 806,30 рублей, следовательно, сумма ущерба составила 164 993,70 рублей. Таким образом, ущерб составил 380 993,70 рублей. Упущенная выгода от недополученной молочной продукции из-за гибели и вынужденного убоя коровы составляет 343 419,94 рублей. Так как ответчик до настоящего времени убытки не возместил, просит взыскать с ФИО3 724 413,64 рублей, из которых: 380 993,70 рублей – реальный ущерб; 343 419,94 рублей – упущенная выгода, а также взыскать с ответчика расходы по уплате госпошлины в размере 19 448,27 рублей.

До рассмотрения дела по существу истец уменьшил размер исковых требований до 584 413,64 рублей, в связи с возмещением акционерным обществом «АльфаСтрахование» (АО «АльфаСтрахование») части ущерба в сумме 140 000 рублей.

25 ноября 2024 года ФИО3 обратился со встречным исковым заявлением к АО «ФИО4» о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в размере 1 225 706 рублей судебные расходы в сумме 52 257,26 рублей. В обоснование иска указано, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение АО «ФИО4» Правил дорожного движения при перегонке скота; не установление на дороге дорожного знака 1.26 «Перегон скота»; нарушение ответчиком пункт 25.6 Правил дорожного движения. Полагает, что его действия соответствовали требованиям законодательства Российской Федерации в области дорожного движения, ввиду того, что скоростной режим не нарушал и предпринял все возможные меры для того, чтобы избежать дорожно-транспортное происшествие. Так, 20 августа 2024 года, около 16-00 часов он ехал со стороны карьера ФИО4 по направлению к трассе Южно-Сахалинск-Оха на принадлежащем ему грузовом автомобиле 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, со скоростью не более 60 км/ч, которая позволяла контролировать автомобиль и своевременно реагировать на окружающую обстановку. Перед местом, где произошло дорожно-транспортное происшествие, имелся поворот, перед которым он сбросил скорость путем торможения. Выехав из-за поворота, увидел, что по обе стороны дороги по краям дороги находятся коровы. Так как сама проезжая часть была свободна, продолжил движение, при этом пастухов ни на дороге, ни по бокам от нее не было. Когда автомобиль поравнялся с коровами и расстояние до них оставалось от 10 до 15 метров, стадо начало движение, животные резко побежали через дорогу с севера на юг, то есть справа на лево по обзору автомобиля. Он предпринял экстренное торможение, а также попытку уйти от столкновения с коровами путем поворота руля влево. В результате дорожно-транспортного происшествия причинены механические повреждения его автомобилю.

Определением суда от 25 ноября 2024 года встречное исковое заявление принято к производству суда. 

Из возражений законного представителя АО «ФИО4» на встречное исковое заявление и дополнений к ним следует, что Общество с встречным иском не согласно, просит в его удовлетворении отказать, так как ФИО3 завышена сумма причиненного ущерба, поскольку срок эксплуатации транспортного средства составляет 30,8 лет, тогда как срок полезной эксплуатации (амортизации) автомобиля составляет 6 лет, пробег – 597 194 км, что исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов приведет к значительному улучшению транспортного средства; полагает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика, нарушившего пункт 10.1 Правил дорожного движения. Участок проезда, где произошло дорожно-транспортное происшествие не широкий, обочины и кюветы отсутствуют, так как справа по движению лес, а слева земляной вал, поэтому стадо коров более 200 голов не могло не занять всю проезжую часть. Согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, ФИО3 начал тормозить после столкновения с коровами. Тормозной путь 11,4 метра и характер повреждения бампера автомобиля говорит о том, что он выбрал неправильную скорость, что не позволило ему остановить автомобиль при возникновении препятствия на пути следования автомобиля. Поскольку ответчик видел стадо коров издалека, при должной внимательности, осмотрительности и правильной выбранной скорости мог бы остановить автомобиль и избежать дорожно-транспортное происшествие в момент возникновения препятствия. Пастбища находятся напротив земельного участка, на котором размещается летнее пастбище, переход с пастбищ на место ночевки животных происходит через неширокий переход (тропа натоптанная коровами), по которому они утром идут на пастбище, а вечером возвращаются на летнее стойбище, а остальная часть земельного участка, на котором расположено летнее стойбище, ограждена земляным валом, заросшим кустарником и травой, поэтому коровы не могли находится на дороге справа и слева, потому что там нет места для их нахождения. Согласно заключению ООО «

<

данные изъяты>» участок, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие расположен на земельном участке № сельскохозяйственного назначения для сельскохозяйственного использования, находится в долгосрочной аренде у АО «ФИО4» до 2049 года и представляет собой часть земельного участка используемого для осуществления последним проезда к своим землям в целях хозяйственной деятельности. При таких обстоятельствах, АО «ФИО4» имеет право пользоваться всеми правами и обязанностями предусмотренными законодательством Российской Федерации и договором аренды при использовании земельного участка с кадастровым номером №, в том числе и пасти коров, перегонять их с одного поля на другое и т.д.

Определением суда от 13 января 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика по первоначальному иску привлечено АО «АльфаСтрахование».

В настоящее судебное заседание ответчик-истец ФИО3, представитель третьего лица не прибыли, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее в судебном заседании ФИО3 просил в иске АО «ФИО4» отказать и удовлетворить его встречное исковое заявление по основаниям, изложенным в нем. Дополнительно пояснил, что пастухов на дороге не было, так как они были в лесу, пришли после произошедшего дорожно-транспортного происшествия. За 15 метров увидел стадо коров, которое переходило дорогу, так как одна часть коров перешла, а другая стояла, опасности для продолжения движения не видел, принял решение продолжить движение, не останавливаясь, но, видимо, пастухи, которые шли сзади, спугнули коров, поэтому они побежали под колеса его автомобиля.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на удовлетворении иска настаивал и просил его удовлетворить по основаниям, изложенным в нем, против удовлетворения встречного искового заявления возражал, просил в его удовлетворении отказать. Представитель ответчика ФИО2 против удовлетворения иска АО «ФИО4» возражал, просил удовлетворить встречное исковое заявление ФИО3

Выслушав лиц, прибывших в судебное заседание, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 1 статьи 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2). 

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса. 

Пунктом 3 этой же статьи предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). 

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. 

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины. 

В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях. 

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. 

Таким образом, при взаимодействии источника повышенной опасности с объектом, не являющимся таковым, ответственность их владельцев за причиненный друг другу в результате такого взаимодействия вред наступает по разным правилам - на основании статей 1079 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно. 

Данное различие в правовом регулировании обусловлено именно свойствами источника повышенной опасности, использование которого не только увеличивает риск причинения вреда окружающим, но и увеличивает риск повреждения самого источника повышенной опасности и размер ущерба, причиненного его владельцу. 

Согласно пункту 25.4 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 № 1090 (далее Правила дорожного движения), животных по дороге следует перегонять, как правило, в светлое время суток. Погонщики должны направлять животных как можно ближе к правому краю дороги. 

При этом согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. 

В соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движенияч. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Согласно Правилам дорожного движения «опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения. 

Исходя из статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации, к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иным правовым актом не установлено иное.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором. 

Как установлено судом, следует из собранных и исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств, 20 августа 2024 года в 16-10 часов на автодороге 

<

адрес> в районе технологического проезда к карьеру «ФИО4 Логистика», 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, совершившего наезд на животных (коров), одна из которых погибла на месте, вторую увезли на убой. 

Определением ИДПС Госавтоинспекции ОМВД России по ГО «Долинский» от 20 августа 2024 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Поскольку в определении от 20 августа 2024 года указано, что ФИО3 нарушил пункт 10.1 Правил дорожного движения, ответчик-истец обратился в суд с жалобой, в которой просил определение отменить, так как Правил дорожного движения не нарушал, тогда как определение содержит указание об избрании им небезопасной скорости движения и нарушения пункта 10.1 Правил дорожного движения.

Решением судьи Долинского городского суда Сахалинской области от 18 ноября 2024 года, оставленным без изменения судьей Сахалинского областного суда 25 декабря 2024 года, жалоба ФИО3 удовлетворена; определение инспектора ДПС Госавтоинспекции ОМВД России по ГО «Долинский» об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 20 августа 2024 года изменено, из него исключены выводы об избрании водителем ФИО3 небезопасной скорости движения и нарушения пункта 10.1 Правил дорожного движения. В остальной части определение оставлено без изменения.

Судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло в районе технологического проезда, расположенного на 

<

адрес> к карьеру «ФИО4 Логистик». Указанный технологический проезд расположен в границах земельного участка с кадастровым номером №, который согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости и договора аренды, заключенного с администрацией Долинского района от 8 декабря 2010 года, находится в долгосрочной аренде на 49 лет у АО «ФИО4».

Из показаний свидетеля ФИО12 в судебном заседании 25 ноября 2024 года следует, что она работает в АО «ФИО4» на протяжении 33 лет, в последнее время занимает должность 

<

данные изъяты>. Каждое лето Общество выгоняет скот на место летнего выпаса. Тырловка, куда они выгоняют скот на место летнего выпаса и проезд, где произошло дорожно-транспортное происшествие, оборудованы совхозом со дня его основания, то есть тогда, кода еще не было карьеров.

Данные обстоятельства подтверждаются заключением специалиста общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» от 9 декабря 2024 года. В этом же заключении указано, что участок технологического проезда не является дорогой, а представляет собой часть земельного участка используемого для осуществления проезда к своим землям в целях хозяйственной деятельности акционерного общества.

То, что технологический проезд не является дорогой, подтверждается ответами на запрос суда: 

<

данные изъяты>

Таким образом, дорожно-транспортное происшествие произошло на земельном участке, принадлежащем АО «ФИО4» на основании договора аренды. 

Довод ответчика и его представителя, что стадо коров было безнадзорным опровергается показаниями свидетеля ФИО13, который работает в АО «ФИО4» с 3 апреля 2023 года рабочим по уходу за животными, который 20 августа 2024 года находился на работе, что подтверждается приказом о приеме работника на работу № от 3 апреля 2024 года и табелем учета рабочего времени.

Так, согласно объяснению ФИО14, находящегося в материале дорожно-транспортного происшествия от 20 августа 2022 года, 20 августа 2024 года в 16-00 часов осуществлял перегон скота (коров) в районе технологического проезда к карьеру «

<

адрес>. В момент перегона скота через дорогу совместно с напарником осмотрели данный участок дороги, обратил внимание на то, что со стороны карьера ехал грузовой автомобиль, которому он кричал и подавал знаки внимания для остановки и предупреждения о том, что ведется прогон скота, однако водитель автомобиля 

<

данные изъяты> № никак не отреагировал и совершил наезд на 7 коров, одна из которых погибла на месте, одну увезли на вынужденный забой, 5 отправились в загон.

В судебном заседании 25 ноября 2024 года допрошенный в качестве свидетеля ФИО15 дал аналогичные показания, которые давал сотрудникам полиции после произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Видеозапись просмотренная судом, которая по мнению представителя ответчика-истца ФИО2, подтверждает, что во время перегона скота пастухи отсутствуют, суд не принимает во внимание, поскольку она сделана после дорожно-транспортного происшествия.

Свидетель ФИО16. в судебном заседании 3 февраля 2025 года показал, что состоит в должности старшего инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по ГО «Долинский», 20 августа 2024 года выезжал на место дорожно-транспортного происшествия, составлял схему дорожно-транспортного происшествия, которая была составлена со слов его участников. На схеме дорожно-транспортного происшествия крестиком указано место удара коров, а также тормозной путь ФИО3 – 11,40 м, который свидетельствует о том, что он начал тормозить только после того, как сбил коров. Место удара коров он установил со слов участников дорожно-транспортного происшествия, если бы ни один из участников не был согласен с местом дорожно-транспортного происшествия, на схеме было бы указано другое место.

Свидетель ФИО17., допрошенный в настоящем судебном заседании, показал, что состоит в должности инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по ГО «Долинский». 20 августа 2024 года выезжал на место дорожно-транспортного происшествия; отбирал объяснение у ФИО3, которое записано с его слов.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку их показания последовательны, согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждаются схемой дорожно-транспортного происшествия, фотографиями с места дорожно-транспортного происшествия, имеющимися в материалах дела, а также пояснениями ФИО3 от 20 августа 2024 года, который не оспаривал факты нахождения пастухов на месте перегона скота, как стадо коров переходит дорогу, как пропустив одну часть скота, увидев между ними промежуток, продолжил движение.

Таким образом, судом достоверно установлено нарушение ответчиком ФИО3 управляющим транспортным средством 

<

данные изъяты>, государсвтенный регистрационный знак №, Правил дорожного движения, который в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения, двигаясь по землям сельскохозяйственного назначения, управляя транспортным средством должен был предполагать внезапное появление на проезжей части животных, тем более, увидев стадо коров, переходящее дорогу технологического проезда, не остановился для того, чтобы пропустить все стадо, а продолжил движение, двигаясь со скоростью 60 км/час и начал тормозить только после того, когда сбил коров, то есть не выбрал скорость движения, при которой обеспечил бы возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а при возникновении опасности для движения, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Довод ФИО3 и его представителя, что он двигался со скоростью 40 км/час, опровергается встречным исковым заявлением, из которого следует, что он двигался со скоростью не более 60 км/час. 

При этом суд, так же приходит к выводу об отсутствии в действиях АО «ФИО4» нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации и об отсутствии вины и грубой неосторожности в его действиях, как владельца животных, которые привели к дорожно-транспортному происшествию. 

Доводы ответчика и его представителя о нарушении Обществом пунктов 1.26 и 25.6 Правил дорожного движения; наличие дорожного знака 2.4 «уступи дорогу» при выезде с технологического проезда на главную дорогу направлением Южно-Сахалинск-Оха свидетельствует о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло на дороге общего пользования, суд признает несостоятельными, поскольку АО «ФИО4» перегоняло стадо коров по своей земле, которая ему предоставлена в аренду, а не по дороге общего пользования, как об этом утверждают ответчик и его представитель. Правила дорожного движения регулируют установку дорожных знаков только на дорогах общего пользования, тогда как технологический проезд, находящейся в границах земельного участка, предоставленного Обществу в аренду, таковой не является. Установка дорожного знака 2.4 «уступи дорогу» свидетельствует об обязанности водителя выезжающего с технологического проезда уступить дорогу транспортному средству, движущемуся по главной дороге, но не определяет статус технологического проезда, как дорога общего пользования. 

Вывод об отсутствии состава административного правонарушения в рамках производства по делу об административном правонарушении, в котором действует презумпция невиновности, не свидетельствует об отсутствии вины причинителя вреда при рассмотрении дела в порядке гражданского производства.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО3, выразившимися в нарушении Правил дорожного движения, и наступившими последствиями (наезд на животных и причинение в результате этого повреждений жизненных органов, не совместимых с жизнью и гибелью животного, а также причинение повреждений жизненных органов второй корове, которую истец-ответчик вынужден был забить), а потому с ответчика-истца суд взыскивает причиненный АО «ФИО4» материальный ущерб.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО3 была застрахована в АО «АльфаСтрахование», которое 5 ноября 2024 года выплатило АО «ФИО4» 140 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 483034.

Поскольку АО «АльфаСтрахование» выплатило истцу-ответчику денежные средства в размере 140 000 рублей, АО «ФИО4» уменьшило размер исковых требований до 584 413,64 рублей из которых: 240 993,70 реальный ущерб, 343 419,94 рублей – упущенная выгода.

На основании части 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Так как истец-ответчик уменьшил размер исковых требований до 584 413,64 рублей, суд при принятии решения исходит из данной суммы.

АО «ФИО4» в обоснование причинённого материального ущерба представило: акты на выбытие животных (2 коров) от 21 августа 2024 года, акт ГБУ «

<

данные изъяты>» от 20 августа 2024 года, расчет причиненного ущерба, карточки племенной телки (инвентарный номер № и племенной коровы (инвентарный номер №) от 15 октября 2024 года; цены на реализацию сельскохозяйственной продукции – 1 кг молодняка КПС (живой вес) с 1 января 2024 года в размере 480 рублей, молочную продукцию утвержденные заместителем генерального директора Общества.

Из расчета материального ущерба, представленного АО «ФИО4» следует, что живая масса телки № составляет 450 кг, цена 1 кг живого веса – 480 рублей, стоимость ущерба 216 000 рублей (450 кг х 480 рублей); живая масса коровы № – 585 кг, цена 1 кг живого веса – 480 рублей, стоимость живого веса – 280 800 рублей (585 кг х 480 рублей); выручка от реализации мяса коровы №- 115 806,30 рублей, стоимость ущерба 164 993,70 рублей (280 800 рублей – 115 806,30 рублей).

Суд соглашается с представленным расчетом материального ущерба, поскольку он арифметически верный, ни ответчиком, ни его представителем не оспорен, иной расчет размера ущерба не представлен.

С учетом изложенного, установив вину ФИО3 в причинении имущественного ущерба АО «ФИО4» при отсутствии вины и грубой неосторожности последнего, суд находит требование АО «ФИО4» о взыскании материального ущерба в размере 240 993,70 рублей (с учетом уменьшения размера исковых требований) обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Довод представителя ответчика ФИО2 о том, что исковые требования АО «ФИО4» должны быть предъявлены к АО «АльфаСтрахование», которое частично по согласованию с Обществом выплатило ему денежные средства, суд считает необоснованным по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба. 

В отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО). Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой. 

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее постановление Пленума № 31), причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). 

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 постановления Пленума № 31). 

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, чье имущество повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия, обладает правом на полное возмещение причиненного ему ущерба. При этом компенсационные механизмы не ограничиваются одним лишь страховым возмещением, осуществляемым в порядке Закона об ОСАГО, и предусматривают возможность предъявления требований (в части, не подпадающей под страховое покрытие) к причинителю вреда непосредственно. 

Рассматривая требование истца-ответчика о взыскании упущенной выгоды от недополученного производства молочной продукции АО «ФИО4» в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 343 419,94 рублей, суд приходит к следующему.

В силу пункта 2 Устава АО «ФИО4» основной целью Общества является получение прибыли.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 14 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В соответствии с абзацем 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно пункту 3 указанного постановления при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Иными словами, указанные разъяснения позволяют использовать при доказывании размера упущенной выгоды не только конкретные меры и приготовления, предпринятые для ее получения (например, доказательства заключения договоров, направленных на получение истребуемой упущенной выгоды), но и данные об обычной прибыли, которую получает истец в условиях, когда аналогичные обязательства исполняются надлежащим образом.

Должник в таком случае имеет возможность доказывать, что в данной конкретной ситуации обычная прибыль не была бы получена кредитором даже в том случае, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7).

Таким образом, по результатам оценки и исследования доказательств, представленных в материалы дела, суд приходит к выводу, что в связи с получением коровой инвентарный номер № в результате дорожно-транспортного происшествия повреждений, Общество вынуждено было её забить, в результате чего лишилось удоев молока, которое АО «ФИО4» получило бы, если бы дорожно-транспортное происшествие не произошло.

Из карточки племенной коровы №, имеющейся в материалах дела следует, что период лактации коровы составляет 305 дней, средняя продуктивность коровы за ряд лактаций составляет 6 912 кг. 

В карточке имеются сведения о том, что 26 февраля 2021 года корова выбывала из-за болезни молочной железы, однако в период с 2022 года по июнь 2024 года корова никакими болезнями не страдала.

При таких обстоятельствах, довод представителя ответчика-истца ФИО2 о том, что нет оснований для взыскания упущенной выгоды, так как корова может заболеть маститом, голословен и ничем не подтвержден.

Согласно расчету упущенной выгоды, представленного истцом-ответчиком, пояснениям о порядке расчета потенциальных доходов к расчету упущенной выгоды, карточки племенной коровы инвентарный номер № за период её лактации (период, когда корова дает молоко) с марта 2023 года по июнь 2024 года (487 дней) надоено 8 922 литра молока, то есть среднесуточный удой составляет 18,3 литра (8 922 литра:487дней). В июле и августе указанная племенная корова находилась на отдыхе. Следующий период лактации планировался с сентября 2024 года в течение 305 дней, поэтому 18 литров х 305 дней = 5490 литров молока жирностью 4,2%. В розничную сеть поставляется молоко жирностью 3,2%, поэтому 5490 литров молока 4,2% х 1,062 (коэффициент перевода и 4,2% в 3,2%) получается 5 833 литра молока жирностью 3,2 %. 5 833 литра молока жирностью 3,2% х 90 рублей (стоимость молока жирностью 3,2%) получается 524 970 рублей – потенциальные доходы. Потенциальные расходы составляют 181 550,06 рублей, из которых заработная плата с начислениями 43 572,01 рублей (24%); корма – 72 620,02 рублей (40%); работа тракторов – 19 970,51 рублей (11%); амортизация – 7 262 рублей (4%); электроэнергия – 5 446,50 рублей (3%); содержание основных средств (запчасти, расходные материалы, текущий ремонт) – 9 077,50 рублей (5%); ветпрепараты – 1 815,52 рублей (1%); прочие расходы – 21 786 рублей (12%). Упущенная выгода составляет 343 419,94 рублей (524 970 рублей (потенциальные доходы) – 181 550,06 рублей (потенциальные расходы).

Из информации, представленной Территориальным органом Федеральной службы государственной статистки по Сахалинской области от 27 ноября 2024 года и 29 января 2025 года следует, что надои молока в расчета на 1 корову молочного стада по Сахалинской области в сельскохозяйственных организациях за сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь 2024 года составили 567 литров, 602 литра, 577 литров и 609 литра, соответственно, тогда как истец-ответчик просит взыскать упущенную выгоду исходя из среднесуточного удоя молока 18 литров (ежемесячный удой составляет 558 литров (18 литров х 31 день). 

Таким образом, факт несения упущенной выгоды в заявленном размере АО «ФИО4» документально подтвержден, в свою очередь ни ФИО3, ни его представителем со ссылками на конкретные доказательства размер упущенной выгоды не опровергнут. 

Учитывая то, что по вине ответчика, в результате дорожно-транспортного происшествия, Общество занимающееся, в том числе разведением молочного рогатого скота с целью производства молока и молочной продукции для её реализации населению, суд полагает, что АО «ФИО4» имеет право на возмещение ему ответчиком-истцом упущенной выгоды в виде стоимости надоев молока за 305 дней, начиная с сентября 2024 года. Иной период времени истцом не заявлен. 

При таких обстоятельствах, с ФИО3 в пользу АО «ФИО4» подлежит взысканию упущенная выгода в размере 343 419,94 рублей.

Пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Основанием для уменьшения размера возмещения являются исключительные обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина, влекущие для него тяжелые, неблагоприятные последствия и признанные таковыми судом. При этом уменьшение размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда является правом, а не обязанностью суда.

Вместе с тем, таких обстоятельств, дающих право для применения положений пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

Поскольку судом установлена вина ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия и отсутствие вины АО «ФИО4», суд не находит оснований для удовлетворения требования встреченного искового заявления ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. 

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

В случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

При подаче иска АО «ФИО4» уплачена госпошлина в размере 19 488,27 рублей от цены иска в размере 724 413,64 рублей в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, что подтверждается платежным поручением № от 8 октября 2024 года.

Руководствуясь приведенными нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, с учетом уменьшения истцом размера исковых требований до 584 423,64 рублей, в пользу истца-ответчика с ответчика-истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате госпошлины в части в размере 16 688 рублей, в остальной части в размере 2 800,27 рублей госпошлина подлежит возврату АО «ФИО4» в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление акционерного общества «ФИО4» к ФИО3 о возмещении убытков, удовлетворить.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт 

<

данные изъяты>), в пользу акционерного общества «ФИО4» (ИНН 

<

***>) материальный ущерб в размере 240 993 (двести сорок тысяч девятьсот девяносто три) рублей 70 копеек, упущенную выгоду в размере 343 419 (триста сорок три тысячи четыреста девятнадцать) рублей 94 копейки, судебные расходы в размере 16 688 (шестнадцать тысяч шестьсот восемьдесят восемь) рублей, а всего 601 101 (шестьсот одна тысяча сто один) рубль 64 копейки.

Возвратить акционерному обществу «ФИО4» (ИНН 

<

***>) излишне уплаченную государственную пошлину в размере 2 800 (две тысячи восемьсот) рублей 27 копеек по платежному поручению № от 8 октября 2024 года.

ФИО3 в удовлетворении встречного искового заявления к акционерному обществу «ФИО4» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Долинский городской суд Сахалинской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий О.П. Савинова

Мотивированное решение составлено 13 февраля 2025 года.