№ 2-694/2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Лисиенко А.Ю., при секретаре судебного заседания Пирязевой Т.А.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, соответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, действующей на основании доверенностей,

с извещением: ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми, соответчика ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России,

рассмотрев в открытом судебном заседании в селе Айкино Усть-Вымского района Республики Коми, 29 августа 2019 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Усть-Вымский районный суд Республики Коми с исковым заявлением к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400000 рублей.

Определением Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 02 августа 2019 г. в качестве соответчиков привлечены ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференцсвязи истец ФИО1 доводы и основания, изложенные в исковом заявлении поддержал в полном объеме, пояснив, что 24.05.2019 г. около 04 часов 35 минут, во время подъема в камере ЕПКТ ФКУ ИК-31 г. Микунь, из-за халатности сотрудников ИК-31 ему на ногу упала металлическая откидная кровать, ему были причинены физические страдания, он получил гематому на бедре в области левой ноги и испытал боль, тем самым ему причинен моральный вред, который просил компенсировать в сумме 400000 рублей.

Представитель ответчика ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, соответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала и просила в иске отказать в полном объеме, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми своего представителя в суд не направил, представил письменные возражения, просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, дело рассмотреть в отсутствие представителя.

Представитель соответчика ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России в судебном заседании участия не принимал, представив суду письменные возражения, просил в иске ФИО1 отказать.

Заслушав истца ФИО1, представителя ответчика ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми и соответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, проверив и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Истец ФИО1 отбывает меру уголовного наказания в ФКУ ИК-31 ФСИН России по Республике Коми.

Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, в качестве меры государственного принуждения уголовного наказания, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его определенных прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Согласно статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В силу статьи 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ (пункт 2 статьи 2 ГК РФ).

Правила компенсации морального вреда определяются гражданским законодательством (статья 151 ГК РФ и глава 59 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

Таким образом, основанием к удовлетворению исковых требований о взыскании компенсации морального вреда является установление факта нарушения личных неимущественных прав истца или других нематериальных благ и наличие причинно-следственной связи между таким нарушением и неправомерным бездействием должностных лиц ответчика.

Для применения ответственности, предусмотренной статьей 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещения убытков за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Истец ФИО1 заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, ссылался на причинение ответчиком ему телесных повреждений в виде гематомы на бедре в области левой ноги. 

Между тем материалами дела не доказана вина сотрудников администрации ИК-31 в причинении истцу гематомы, поскольку, при необходимой внимательности и предусмотрительности со стороны самого ФИО1, который самостоятельно должен удерживать откидную кровать и сообщать сотруднику администрации о готовности закрыть или открыть устройство с помощью которого устанавливается спальное место.

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате действий ответчиков, суд исходит из отсутствия в материалах дела доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, подтверждающих причинение телесных повреждений ответчиками при обстоятельствах, на которые истец ссылалась в обоснование заявленных требований.

В действиях администрации ФКУ ИК-31 судом не установлено нарушений, которые могли бы повлечь установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей должностными лицами.

Так же, истцом не доказана вина в причинении ему морального вреда при оказании медицинской помощи после полученной гематомы, исходя из следующего.

В силу ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 6 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно записи амбулаторной карты ФИО1 обратился на прием 24.05.2019 г. в 14 ч. 30 м. с жалобами на умеренную боль в области передней поверхности левого бедренного сустава, наличие ссадины. Объективно: общее состояние удовлетворительное, кожные покровы обычной окраски, сознание ясное. При осмотре, диагноз: поверхностная ссадина левого бедренного сустава, обработана йодом. Соответственно, медицинская помощь ФИО1 оказана в полном объеме, состояние здоровья не ухудшилось, получил необходимое лечение. С жалобой на действия должностных лиц ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми ФИО1 не обращался, доказательств обратному суду не представлено.

Таким образом, в действиях сотрудников ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми противоправность, как необходимое условие для наступления деликтной ответственности, не установлена.

Соответственно, не нашел своего подтверждения и довод истца о том, что ему вовремя не была оказана медицинская помощь медицинским персоналом ФКУ ИК-31.

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В связи с чем, иск ФИО1 к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400000 рублей, надлежит оставить без удовлетворения

Руководствуясь ст. 12, 56, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400000 рублей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме. 

.......

Судья - А.Ю. Лисиенко

.........

.........

.........