Дело №2-130/2024

(№2-1873/2023) 

№ 18RS0009-01-2023-001594-31 (уникальный идентификатор дела)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 марта 2024 г. г. Воткинск

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Бушмакиной О.М.,

при секретаре Орловой М.И.,

с участием истца Х.Л.И., ее представителя С.О.В., действующего на основании доверенности от 

<

дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Х.Л.И. к Х.С.Л.Р. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

Х.Л.И. (далее - истец) обратилась в суд с иском с учетом уменьшения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) к Х.С.Л.Р. (далее –ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в размере 955 576 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 

Требования мотивированы следующим. Утром и в течении дня 

<

дата>, собственники дома, где проживает истец, сообщали ее мужу - С.О.В. о том, что Х.С.Л.Р., не зная причин и обстоятельств, предшествовавших разговору истца с жильцом, разместила в сети интернет «Инстаграмме» видео отрывка разговора истца с жильцом дома, со своими нецензурными комментариями на звуковом фоне разговора. Согласие на видео ни сосед, ни истец не давали. Позднее в переписке с пользователями соцсети ответчик стала писать комментарии с оскорблениями и призывами к физической расправе с истцом и ее семьей, подстрекала к оскорбительным оценкам, провоцируя негативное отношение к истцу. В своих комментариях в группе «В Казани Поймут» (более 120 тысяч подписчиков), в соцсетях Инстаграмм к ВКонтакте, в открытом доступе. Ответчик в своих комментариях называла истца «тварью», «фашисткой».

В этот же день вышеуказанную переписку разместили у себя электронные газеты «Вечерняя Казань» и «ПРОКАЗАН».

Информация находилась в открытом доступе, с неограниченным количеством пользователей, то есть получила широкое распространение. Ответчик до случившегося прожила в квартире 4 дома, где проживает истец, около недели на условиях аренды.

Не зная личности, не понимая, о чем идет речь (соседи позже извинились перед истцом, о чем у истца есть доказательства), ответчик опорочила, незаслуженно унизила честь и достоинство, оскорбила истца самыми не пристойными словами. Слово «фашист» оскорбительно для любого, но у истца мать и отец являлись ветеранами Великой Отечественной войны. Слово «тварь» также любой уважающий себя человек не может воспринять иначе, чем как грубое тяжелое оскорбление.

Ранее истец обращалась в Воткинский районный суд УР с иском к Х.С.Л.Р. о признании порочащими честь, достоинство, деловую репутацию, не соответствующими действительности сведений, обязании удалить порочащую не соответствующую действительности информацию, обязании опубликовать опровержение порочащих не соответствующих действительности сведений.

Решением Воткинского районного суда УР от 

<

дата> истцу было отказано в удовлетворении исковых требований. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 

<

дата> указанное решение оставлено без изменения.

При рассмотрении дела судами были установлены обстоятельства, имеющие для настоящего дела преюдициальное значение, и не требующие доказывания: факт распространения ответчиком в адрес истца в сети Интернет оскорбительных высказываний «тварь», «фашист», что может свидетельствовать о нарушении принадлежащих истцу личных неимущественных прав, защита которых может быть предоставлена по основаниям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Высказывания ответчика повлияли на формирование негативного общественного мнения об истце, которая вела и ведет большую общественную работу, а именно: истец с мужем прошли долгий путь борьбы в судах общей юрисдикции (с 2006 г. по 2012 г.) за квартиры и их дом с недобросовестным застройщиком (более 80 процессов), в арбитражных судах с исполкомом г. Казани (с 2008 г. по 2015 г.) за земельный участок и придомовую территорию, которую озеленили и благоустроили личными усилиями; 01.06.2013 г. провела митинг в День защиты детей; 01.05.2017 г. и 2018 г. истец выступала на митингах КПРФ в защиту детской площадки; 04.06.2018 г. и 06.06.2018 г. выступала на публичных слушаниях по проекту генплана г. Казани; у истца большой круг друзей и знакомых, которые интересуются у нее по поводу видеоролика и оскорбительных комментариев; истец, на своей машине, ездила за город в лесной питомник, привезла двухлетние липы, рябины и саженцы елочек, из своего сада высадила сирень белую, сирень махровую, форзицию, жасмин, шиповник, спирею, декоративный виноград, вишню, ирисы, тюльпаны, пионы, рудбекию и т.д. Купила и высадила саженцы роз и сама, на протяжении нескольких лет ухаживала за розами, теперь у дома прекрасный цветущий розарий. Все это делается от души и бесплатно, начиная с ухода за деревьями, кустарниками и цветами до дизайна подъезда, дополнительной санобработки подъезда на добровольных волонтерских началах (4 дня в неделю проводила санитарную обработку подъезда) и т.д.

От неправомерных действий ответчика, нарушающих личные неимущественные права истца, наступили негативные последствия в виде тяжелых нравственных страданий: чувство унижения, беспомощности, разочарования, невозможности продолжать активную общественную работу (утрата возможности вести прежний образ жизни), ухудшение состояния здоровья (вынуждена лечиться амбулаторно и стационарно).

Полагает, что ответчик должна компенсировать истцу моральный вред, размер которого следует исчислять из расчета прожиточного минимума в РФ за период с 

<

дата> по 

<

дата>, что составит 455 576 руб., а также 500 000 руб. как компенсацию нравственных страданий. 

Истец Х.Л.И. в судебном заседании исковые требования с учетом их уменьшения в порядке статьи 39 ГПК РФ поддержала, просила удовлетворить. Пояснила, что в связи с событиями 

<

дата> у нее в 2020 г. умерла раньше времени мама и на похороны не пришли двоюродная сестра и ее брат. Подруга истца, проживающая 20 лет в Голландии, перестала поддерживать с ней отношения при помощи сети Интернет. У истца ухудшилось зрение, отнимается левая рука, она вынуждена обращаться за помощью к врачам, проходить лечение. 

Представитель истца С.О.В. исковые требования поддержал с учетом их уменьшения в порядке статьи 39 ГПК РФ по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что ухудшение здоровья истца связано именно с событиями 

<

дата>, так как до этого таких симптомов не было. Истец была вынуждена обращаться к врачам за консультациями, проходить обследования, лечение. Все обстоятельства дела были установлены судами первой и апелляционной инстанций, в которых указано, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, признали высказывания оскорбительными. Невозможно истцу стало вести общественную работу, после негатива в социальных сетях люди, которым они помогали в решении проблем, перестали с истцом разговаривать. 

Ответчик Х.С.Л.Р., представитель третьего лица ТСЖ «Заслонова-3» извещенные о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в судебном заседании не присутствуют, причину неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. 

Дело рассмотрено в отсутствии ответчика, третьего лица в порядке части 3 статьи 167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Положения части 1 статьи 21, статей 23 и 34, статьи 45 и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 12, 150, 152, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Абзац десятый статьи 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда. 

В силу статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (часть 2 статьи 150 ГК РФ).

Как разъяснено в абзаце 6 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

В пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 г. (далее - Обзор), также указано, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения, мнения, убеждения могут являться предметом судебной защиты по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, если они носят оскорбительный характер. Действия виновного лица по оскорблению потерпевшего направлены на унижение личного достоинства человека, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, что порождает у потерпевшего право требовать в связи с этим компенсации морального вреда. 

Из анализа приведенных выше норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 

<

дата> Воткинским районным судом УР по делу №*** вынесено решение, которым Х.Л.И. отказано в удовлетворении исковых требований к Х.С.Л.Р. о признании порочащими честь, достоинство, деловую репутацию, не соответствующими действительности сведений, обязании удалить порочащую не соответствующую действительности информацию, обязании опубликовать опровержение порочащих не соответствующих действительности сведений.

Разрешая спор по делу, суд исходил из того, что оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности за распространение сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца в порядке статьи 152 ГК РФ не имеется и установил, что 

<

дата> в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на странице интернет-сайта «ВКазани Поймут» по адресу: https://vk.com/wall-57867786_8439568 был опубликован видеоролик под названием «Коронавирус головного мозга», пользователями данной страницы под данным видеороликом даны комментарии.

Суд признал доказанным факт распространения ответчиком в адрес истца в сети Интернет в записи по ссылке https://vk.com/wall-57867786_8439568 в комментариях под видеороликом под названием «Коронавирус головного мозга» от имени пользователя «Х.С.Л.Р.», и содержащиеся в представленном истицей протоколе осмотра письменных доказательств (информации в сети интернет) от 

<

дата>, зарегистрированного в реестре №***-н/16-2020-3-490, составленного нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан Г.К.Г., следующих высказываний: «тварь», «фашист». 

Комментарии ответчика в сети Интернет находились на всеобщем обозрении, были доступны не только истцу, но и другим лицам.

Оценив характер высказываний ответчика - «тварь», «фашистка», суд, установил, что они сформулированы в оскорбительной форме, выходящей за допустимые пределы осуществления права на свободу выражения своих мнений и убеждений, и избранная для этого форма была явно несоразмерна целям и пределам осуществления Х.С.Л.Р. указанных прав, а также является грубым выражением характеристики личности человека в оскорбительной форме, унижает честь и достоинство истца.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 

<

дата> указанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба Х.Л.И. – без удовлетворения.

Вступившие в законную силу судебные постановления на момент рассмотрения настоящего спора не отменены и не изменены и в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ являются преюдициальными при рассмотрении настоящего дела о гражданско-правовых последствиях действий ответчика.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с частью 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно части 2 статьи 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (часть 2 статьи 1101 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33), следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В абзаце первом пункте 12 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33, разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 12 указанного постановления, вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (пункт 22 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33). 

В пункте 25 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33 указывается на то, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. 

В силу статьи 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Истец, ссылаясь на ухудшение зрения, утрату движений в левой руке, необходимость амбулаторного и стационарного лечения последовавшие, как она указывает, вследствие возникших неправомерных действий и по вине ответчика, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, обязана представить суду доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между действиями ответчика и их последствиями, выразившимися в ухудшении состояния ее здоровья. 

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1 статьи 55 ГПК РФ).

В подтверждение доводов и оснований, изложенных в иске Х.Л.И. суду, представлены: протоколы осмотра письменных доказательств (информации в сети интернет) от 

<

дата>, составленные нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан Г.К.Г.; выписка из амбулаторной карты №*** на имя Х.Л.И., в которой содержатся сведения о направлении истца на прием к врачам различного профиля в период с 

<

дата> по 

<

дата>; сведения из ГАУЗ «Городская поликлиника №***» в отношении Х.Л.И., в том числе о ее диагнозах, за период с 

<

дата> по 

<

дата>

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Представленные в материалы дела доказательства, что Х.Л.И. после 2020 г. обращалась за медицинской помощью, не подтверждают безусловно тот факт, что истец испытывала физические страдания, поскольку ни в одной из указанных записей не имеется ссылки на то, что ухудшение состояния ее здоровья было вызвано лишь действиями ответчика, имевшими место 

<

дата> Кроме того, медицинские документы, относящиеся к состоянию здоровья истца до указанной даты, в материалах дела отсутствуют. 

Утверждения Х.Л.И. о том, что именно в результате оскорбительных высказываний ответчика в адрес истца, раньше времени умерла ее мама, с ней перестали общаться родственники и друзья являются голословными и не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами.

Довод стороны истца о том, что действия ответчика повлекли за собой невозможность для истца продолжать активную общественную работу, которой она занималась ранее, сделали невозможным ведение ею прежнего образа жизни, декларативны и также не подтверждены какими-либо относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Представленный Х.Л.И. расчет компенсации морального вреда в размере 455 576 руб., исчисленный из расчета прожиточного минимума в Российской Федерации, не может быть принят судом во внимание, поскольку основан на ошибочном толковании истцом действующих правовых норм. Как было указано выше, закон не ставит размер компенсации морального вреда в строго определенные рамки, а также в зависимость от размера заработной платы, величины прожиточного минимума, размера минимальной оплаты труда, устанавливая, что в каждом конкретном случае должны учитываться при определении размера компенсации конкретные обстоятельства, при этом такая компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания и соответствовать требованиям разумности.

Таким образом, по мнению судьи, истец не представила суду достаточных и достоверных доказательств, которые подтверждали бы соответствие физических и нравственных страданий заявленному ею размеру компенсации.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. №33 разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). 

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда. 

В нарушение статьи 56 ГПК РФ ответчиком суду не представлены доказательства отсутствия вины в причинении истцу нравственных страданий, наступивших в результате ее противоправных действий, а также доказательства, подтверждающие обстоятельства, заслуживающие внимание при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). 

С учетом изложенного, суд, разрешая спор по существу, приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца, поскольку установлены обстоятельства для взыскания компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства совершенного правонарушения (комментарии ответчика в оскорбительной форме были доступны неограниченному кругу лиц), степень вины причинителя вреда, личность потерпевшего (пожилой возраст), исходя из положений разумности и справедливости, принимая во внимание нравственные страдания, которые испытала истец в результате неправомерных действий ответчика, определяет к взысканию денежную компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, считая заявленный истцом размер денежной компенсации – 955 576 руб. чрезмерно завышенным.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы (статья 98 ГПК РФ). 

В подтверждение понесенных расходов истцом представлены: чек - ордер от 

<

дата> на сумму 300 руб.

Из разъяснений, данных в пункте 21 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

Расходы по оплате государственной пошлины истцом понесены обоснованно и с учетом удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в заявленном размере. 

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

иск Х.Л.И. к Х.С.Л.Р. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Х.С.Л.Р., 

<

дата> года рождения (паспорт №*** выдан 

<

дата> Отделом УФМС России по УР в г. Воткинске, код подразделения 180-007) в пользу Х.Л.И., 

<

дата> года рождения (паспорт №*** выдан 

<

дата> УВД Ново-Савиновского района г. Казани, код подразделения 162-005) моральный вред в размере 20 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В удовлетворении требований Х.Л.И. о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Воткинский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение изготовлено 30 апреля 2024 года.

Судья О.М. Бушмакина