Дело № 2-2323/202549RS0001-01-2025-004031-64 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Магадан 

2 октября 2025 г. 

Магаданский городской суд Магаданской области

в составе председательствующего судьи Нецветаевой И.В.,

при секретаре Садыковой А.Б.,

с участием истца ФИО1, представителей истца ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика адвоката Жолобова С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о лишении права на меры социальной поддержки в виде выплат по случаю гибели военнослужащего, в связи с фактическим прекращением брачных отношений, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с иском к ФИО4 об установлении факта прекращения брачных отношений.

В обоснование указала, что К.В.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходится ей сыном. 11 ноября 2024 г. он заключил контракт и поступил в Вооружённые Силы России на военную службу, для прохождения которой был направлен в зону специальной военной операции.

16 февраля 2025 г. она получила извещение из военкомата о гибели сына, поскольку при заключении контракта К.В.Ю. указал её в качестве контактного лица.

Между тем, 8 июля 2021 г. её сын вступил в брак с ФИО4, некоторое время проживал с ней, однако уже с июля 2023 г. совместное хозяйство между ними не велось, несовершеннолетних детей от брака они не имели.

Поскольку брачные отношения между ними были фактически прекращены, К.В.Ю. принял решение расторгнуть брак. Обратиться с совместным заявлением отдел ЗАГС он не могли, поскольку ФИО4 длительное время уклонялась от поддачи совместного заявления.

В ноябре 2024 г. (до отбытия на военную службу) К.В.Ю. был подан иск о расторжении брака с ФИО4 мировому судье судебного участка № 2 г. Магадана, а в феврале 2025 г. было принято решение о расторжении брака. При этом судом было установлено и ФИО4 не опровергнуто, что их совместное проживание прекратилось в 2023 г.

На момент смерти ФИО5 решение суда в законную силу не вступило, поэтому юридически на момент его гибели ФИО4 приходилась ему супругой.

Между тем, до расторжения брака и отбытия в зону специальной военной операции К.В.Ю. в ноябре 2024 г. находился под стражей, уголовное дело рассматривалось Ольским районным судом Магаданской области. Мера пресечения была заменена ему на домашний арест, в связи с чем он проживал с ней (ФИО1), в её квартире 

<

адрес> и не мог выходить из дома. В этот период контроль за его местонахождением осуществлял сотрудник УФСИН России по Магаданской области ФИО6 При этом ФИО4 с ним не проживала и брачные отношения не поддерживала, что могут подтвердить свидетели.

Также ей известно, что в период содержания в СИЗО в 2024 г. её сын уже имел намерение расторгнуть брак и уплатил государственную пошлину в размере 600 рублей (до повышения её размера), что подтверждается соответствующим чеком, имеющимся в материалах гражданского дела мирового судьи.

В этой связи считает, что К.В.Ю. и ФИО4 длительное время не проживали в браке и фактически прекратили семейные отношения с июля 2023 г. Однако ей стало известно, что ФИО4 намерена получить региональные и федеральные выплаты после гибели К.В.Ю.

Установление факта прекращения брачных отношений между её сыном и ФИО4 необходимо для исключения возможности получёния ею социальных выплат после гибели К.В.Ю. При этом, в связи с наличием спора о праве, требование об установлении факта заявлены ею в исковом порядке.

Ссылаясь на приведённые обстоятельства, просила суд установить факт прекращения с июля 2023 г. брачных отношений между К.В.Ю. и ФИО4

Определением судьи от 15 июля 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены Министерство труда и социальной политики Правительства Магаданской области, ФКУ «Военный комиссариат Магаданской области» и Министерство обороны Российской Федерации.

Определением суда в протоколе судебного заседания от 26 августа 2025 г. у истца принято изменение предмета иска, в соответствии с которым ФИО1 просила суд лишить ФИО4 права на меры социальной поддержки по случаю гибели военнослужащего К.В.Ю., в связи с фактическим прекращением брачных отношений. 

В судебном заседании истец ФИО7 заявленные требования поддержала, полагая, что ответчик не имеет права на получение социальных выплат по случаю гибели К.В.Ю. поскольку уже длительное время не состоит с ним в фактических брачных отношениях. Более того, по её мнению, брачных отношений в их буквальном смысле между её сыном и ответчиком вовсе никогда не было, брак между ними был заключен в СИЗО по предложению его адвоката Жолобова и являлся фиктивным. Жить с Туиновой он не хотел, между собой они постоянно ругались из-за частого употребления ФИО4 спиртных напитков. Совместного хозяйства они не вели, детей у них не было, проживал он с ней (ФИО1) и с женой не общался. Также указала, что у её сына была другая женщина и именно им он присылал денежные средства, когда был на СВО. Об убытии на СВО он ФИО4 не сообщал, а о смерти сына уведомили только её. На похоронах ФИО4 не была, материально в организации похорон не участвовала и даже венок на могилу не принесла. 

Представители истца ФИО3 и ФИО2 (сестра К.В.Ю.) в судебном заседании иск поддержали, просили его удовлетворить по доводам, изложенным в иске. ФИО3 дополнительно указал, что в данном случае иск направлен на лишение ответчика права на получение мер социальной поддержки, положенных члену семьи погибшего военнослужащего, поскольку ФИО4 членом семьи К.В.Ю. на момент его смерти не являлась, при этом, ссылаясь на судебную практику, полагал, что указание конкретных мер социальной поддержки, на которые направлен иск, в данном случае не требуется. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании выразила несогласие с иском, в обоснование указала, что с К.В.Ю. они познакомились в июле 2020 г., примерно в сентябре 2020 г. они встретились и у них начались отношения. Первоначально они жили на съёмной квартире в пос. Ола, а с ноября 2021 г. стали жить у ФИО1 2 марта 2021 г. он ушёл в суд и ему назначили наказание в виде одного года лишения свободы, но поскольку в отношении него расследовалось ещё одно уголовное дело, он продолжал оставаться в СИЗО, куда она всё время ездила и возила ему передачки. В период его нахождения в СИЗО они зарегистрировали брак, но по предложению К.В.Ю. его фамилию она брать не стала из-за его плохой репутации. В период с 30 декабря 2021 г. по 2 января 2022 г. она была с ним на длительном свидании в колонии-поселении, а после его освобождения – с января 2022 г. по июнь 2023 г. они вместе проживали в её квартире по улице Гагарина в г. Магадане. С июле 2023 г. К.В.Ю. вновь находился в СИЗО, куда она продолжала ездить, передавать ему передачки, созваниваться с ним. В СИЗО он находился до 23 октября 2023 г., а после его перевели в г. Комсомольск-на-Амуре для отбывания наказания. Несмотря на отдалённость, она продолжала оказывать ему материальную помощь и моральную поддержку, переводила ему деньги, последний раз они говорили по телефону в апреле 2024 г. и тогда же поругались. В следующий раз, примерно в мае 2024 г., он позвонил ей уже из СИЗО г. Магадана, полноценно поговорить с ним не получилось, но после этого они вновь стали общаться. Потом ей стало известно, что К.В.Ю. поместили под домашний арест в квартире его матери, и примерно в сентябре-октябре 2024 г. они разговаривали через окно. В квартиру при этом она не заходила, потому что ФИО1 запретила ей приходить. Тогда она видела его в последний раз.

О том, что К.В.Ю. подал заявление о расторжении брака, ей было известно, против развода она не возражала и срок на примирение не просила, поскольку её дочь устраивалась на работу в УМВД России по Магаданской области.

Об убытии на СВО К.В.Ю. ей не сообщал, в это время она продолжала думать, что он находится под домашним арестом, по телефону с ним при этом не общалась и не переписывалась, поскольку сменила номер телефона. О том, что К.В.Ю. находится на СВО, узнала примерно в январе 2025 г. из социальных сетей, а в 20-х числах февраля 2025 г. также из социальных сетей узнала, что он погиб. В период нахождения на СВО К.В.Ю. ей не звонил, не писал и денежных средств не отправлял.

На похоронах К.В.Ю. она действительно не была по личным причинам, но была на прощании с ним, а на следующий день после похорон ездила сама к нему на могилу, привозила цветы.

Считает, что брачные отношения с ФИО5 на момент его смерти между ними не были прекращены, заявление о расторжении брака она восприняла, как его очередную игру. Совместно они перестали проживать в июне 2023 г., когда его лишили свободы, что, по её мнению, не свидетельствует о прекращении брачных отношений. В удовлетворении иска просила отказать.

Представитель ответчика адвокат Жолобов С.В. в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск, полагал его не основанным на фактических обстоятельствах дела. Также указал, что ФИО4 не нарушала норм законодательства, за что её можно было бы лишить права на получение мер социальной поддержки. Отметил, что истцом конкретные меры такой поддержки не указаны. На дату смерти К.В.Ю., решение мирового судьи о расторжении их с ФИО4 брака не вступило в законную силу, в связи с чем она являлась его законной супругой. После брак был прекращён, в связи со смертью К.В.Ю. а не по причине расторжения брака. До 29 июня 2023 г. они проживали совместно в г. Магадане, вели совместное хозяйство, а после, в связи с уголовным преследованием К.В.Ю., вынуждены были проживать раздельно. Между тем, полагал, что лишение человека свободы не свидетельствует о том, что им прекращены брачные отношения с супругом, а является лишь временным обстоятельством, в силу которого они проживают раздельно. Также отметил, что между ФИО4 и ФИО1 сложились неприязненные отношения, из-за чего ФИО4 не могла приходить к ней домой, навещать К.В.Ю. и, более того, совместно с ним проживать. Телефонные разговоры в силу домашнего ареста ему были запрещены, связаться с ним иным способом ФИО4 возможности не имела. При этом она поддерживала его морально посредством переписки, приходила к нему в СИЗО на свидания, передавала передачи, переводила денежные средства в колонию и не хотела расторгать брак. Полагает, что заявление о расторжении брака К.В.Ю. подал в суд под влиянием матери и на почве ревности, принятое же по делу решение мировым судьёй она не обжаловала по причине смерти К.В.Ю. до его вступления в законную силу.

Представители третьих лиц Министерства труда и социальной политики Правительства Магаданской области, ФКУ «Военный комиссариат Магаданской области» и Министерства обороны Российской Федерации в судебном заседании участие не принимали, о дате и времени его проведения были извещены надлежащим образом, в письменных отзывах на иск опросили рассматривать дело без их участия. В этой связи суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие представителей третьих лиц.

Представив письменный отзыв на иск, Минтруд Магаданской области указал, что ФИО1 обратилась с заявлением об осуществлении единовременной выплаты, в связи с гибелью сына К.В.Ю. и 6 августа 2025 г. ей произведена единовременная выплата. ФИО4 за мерами социальной поддержки не обращалась. Разрешение спора оставил на усмотрение суда.

ФКУ «Военный комиссариат Магаданской области» в письменном отзыве на иск оставил разрешение спора на усмотрение суда, при этом указал, что сержант К.В.Ю. заключил контракт с Министерством обороны РФ для прохождения военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации сроком на 1 год с 11 ноября 2024 г. по 10 ноября 2025 г. На военную службу убыл в войсковую часть в г. Южно-Сахалинск и погиб 16 февраля 2025 г. в зоне проведения специальной военной операции на территории ЛНР и ДНР, в связи с получением ранений, не совместимых с жизнью. Извещение о его гибели вручено матери К.В.Ю. – ФИО1 8 апреля 2025 г. ФИО1 обратилась в военный комиссариат для выплаты денежных средств, в связи с гибелью сына К.В.Ю., 22 апреля 2025 г. ей было выдано удостоверение члена семьи погибшего ветерана боевых действий. В июне 2025 г. с аналогичным заявлением обратилась ФИО4 для установления ей выплат, предусмотренных действующим законодательством, в связи с гибелью супруга К.В.Ю. 2 июля 2025 г. ей также было выдано удостоверение члена семьи погибшего ветерана боевых действий.

Министерство обороны Российской Федерации в письменном отзыве на иск также оставило рассмотрение дела на усмотрение суда

Заслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, материалы гражданского дела № 2-17/2025/2, выслушав показания свидетелей М.Р.Ф. И.Н.И. Е.Е.В., Г.А.Л., С.В.А., и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Пунктом 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (пункт 2 статьи 969 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон о статусе военнослужащих) военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Закона о статусе военнослужащих).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее – Закон об обязательном государственном страховании).

В соответствии со статьёй 1 указанного Закона, к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся, в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним; родители (усыновители) застрахованного лица (абзацы 1-3 пункта 3 статьи 2 Закона об обязательном государственном страховании).

В статье 4 этого же Закона названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В статье 5 Закона об обязательном государственном страховании определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абзац 9 пункта 2 статьи 5 Закона об обязательном государственном страховании).

Так, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 5 Закона об обязательном государственном страховании, в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 рублей выгодоприобретателям в равных долях.

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее – Закон о денежном довольствии) также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Частью 8 статьи 3 указанного Закона определено, что в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы, до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей. 

В соответствии с частью 16 статьи 3 Закона о денежном довольствии размер единовременного пособия, установленного частью 8 статьи 3 данного федерального закона, ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанной выплаты принимается Правительством Российской Федерации.

Пунктами 1 и 2 части 11 статьи 3 Закона о денежном довольствии к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены, в частности, супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, в зарегистрированном браке с ним, а также родители военнослужащего.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

При этом исходя из целей установленных вышеперечисленных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом, как общеправового принципа, выступающих, в том числе, критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Закона об обязательном государственном страховании и в статье 3 Закона о денежном довольствии, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых числится супруга такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у супруги погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки, в связи с его гибелью их действий по построению семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, а также имеющихся между ними фактических брачных отношений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 приходится матерью К.В.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

8 июля 2021 г. К.В.Ю. заключил брак с ФИО4, о чём отделом ЗАГС мэрии г. Магадана составлена запись акта от 8 июля 2021 г. № 120219490000100336005.

25 ноября 2024 г. почтовой связью К.В.Ю. направил мировому судье судебного участка № 2 Магаданского судебного района исковое заявление к ФИО4 о расторжении брака.

Решением мирового судьи от 13 февраля 2025 г. по делу № 2-17/2025/2 иск К.В.Ю. удовлетворён, заключенный между ним и ФИО4 брак расторгнут.

Решение мирового судьи вступило в законную силу 14 марта 2025 г.

Между тем, в декабре 2024 г. на основании контракта с Министерством обороны РФ о прохождения военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации сроком на 1 год с 11 ноября 2024 г. по 10 ноября 2025 г., К.В.Ю. убыл для прохождения военной службы в войсковую часть 35390.

В феврале 2025 г. командир войсковой части 35390 направил в военный комиссариат Ольского района Магаданской области извещение, в котором просил известить ФИО1 о том, что её родственник К.В.Ю. погиб 16 февраля 2025 г., находясь в зоне проведения специальной военной операции на территории ЛНР и ДНР, в ходе штурмовых действий в районе населённого пункта Богоявленка получил ранения, не совместимые с жизнью. Смерть связана с исполнением обязанностей военной службы.

В свою очередь, военный комиссариат Ольского района известил ФИО1 о гибели её сына К.В.Ю. в зоне специальной военной операции.

1 апреля 2025 г. отделом ЗАГС администрации Ольского муниципального округа Магаданской области № 170259490000300032003 составлена запись акта о смерти К.В.Ю., погибшего 16 февраля 2025 г. в период прохождения действительной военной службы в с. Улаклы Волновахского района Донецкой Народной республики, в результате острой массивной кровопотери, других уточнённых травм с вовлечением нескольких областей тела, полученных от взрыва во время военных действий.

Таким образом, поскольку К.В.Ю. погиб до вступления в законную силу решении мирового судьи о расторжении брака между ним и ФИО4, при этом гибель его наступила при исполнении обязанностей военной службы в зоне специальной военной операции, члены его семьи, в том числе супруга ФИО4 приобрели право на получение мер социальной поддержки, в связи с гибелью военнослужащего.

Обратившись в суд с данным иском мать погибшего военнослужащего ФИО1 просит лишить ФИО4 права на получение мер социальной поддержки, в связи с фактическим прекращением между ней и ФИО5 брачных отношений в июле 2023 г.

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. 

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 СК РФ).

Регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины, равенства прав супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию (пункт 3 статьи 1 СК РФ).

Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимопомощи (пункт 3 статьи 31 СК РФ).

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между её членами, в том числе между супругами, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех её членов. 

При этом основной обязанностью супругов в семье является построение семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения.

Ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых супруге военнослужащего в случае его гибели при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение супруге, утратившей спутника жизни, друга, опору и поддержку, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к расторжению брака между супругами, в том числе в случае фактического прекращения между супругами брачных отношений. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО4 с 29 августа 2018 г. по настоящее время зарегистрирована по месту жительства в г

<

адрес>

К.В.Ю. имел регистрацию по месту жительства с 18 августа 2013 г. по дату гибели в 

<

адрес>, а также по месту пребывания с 1 ноября 2023 г. по 19 июня 2032 г. в 

<

адрес>

Сторонами при этом не оспаривается, что фактическим местом жительства К.В.Ю. являлась квартира 

<

адрес>, принадлежащая на праве собственности его матери ФИО1

Из представленных Ольским районным судом Магаданской области копий постановлений усматривается, что 1 июня 2021 г. в Ольский районный суд поступило уголовное дело в отношении К.В.Ю., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ.

В указанный период, как следует из пояснений сторон, К.В.Ю. отбывал наказание в виде лишения свободы, но фактически содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Магаданской области, в связи с рассмотрением вышеуказанного уголовного дела.

8 июля 2021 г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Магаданской области между К.В.Ю. и ФИО4 произведена государственная регистрация заключения брака, что следует из актовой записи о заключении брака от 8 июля 2021 г. № 120219490000100336005.

Ответчик в судебном заседании указала, что до января 2022 г. К.В.Ю. отбывал наказание в виде лишения свободы, а после освобождения с января 2022 г. по июнь 2023 г. проживал совместно с ней в квартире 

<

адрес>. Истцом данные обстоятельства не оспаривались.

Приговором Ольского районного суда от 29 июня 2023 г. К.В.Ю. был осужден по части 4 статьи 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Магаданского областного суда от 3 октября 2023 г. приговор суда оставлен без изменения.

23 октября 2023 г. он убыл для отбывания наказания в УФСИН России по Хабаровскому краю.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 5 марта 2024 г. вышеуказанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Этим же кассационным определением в отношении К.В.Ю. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 3 месяца, то есть до 4 июня 2024 г.

4 апреля 2024 г. уголовное дело поступило в Ольский районный суд на новое рассмотрение.

По ходатайству К.В.Ю. постановлением Ольского районного суда от 13 мая 2024 г. (с учётом изменений, внесённых апелляционным постановлением Магаданского областного суда от 22 мая 2024 г.) мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний ареста с продлением его срока на 3 месяца, то есть по 4 сентября 2024 г. Местом домашнего ареста К.В.Ю. определена квартира 

<

адрес>.

22 мая 2024 г. указанное постановление суда вступило в законную силу.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что после регистрации брака 8 июля 2021 г. фактически ФИО4 и К.В.Ю. проживали совместно в период с января 2022 г. по 29 июня 2023 г., в остальное время (до 22 мая 2024 г.) он отбывал наказание в виде лишения свободы и содержался под стражей.

По сведениям СИЗО-1, в 2023 г. осуществлялись выводы К.В.Ю. из камеры на краткосрочные свидания с женой ФИО4 1 июля, 3 и 11 сентября, 11 и 22 октября 2023 г., продолжительностью от 2 до 3,5 часов. Также 30 сентября 2023 г. осуществлялся вывод на телефонный звонок с ФИО4, продолжительностью 15 минут. 

Кроме того, в 2023 г. до убытия К.В.Ю. в УФСИН России по Хабаровскому краю ему от ФИО4 ежемесячно поступали передачи и посылки - 24 и 29 июня, 3 и 18 июля, 7 августа, 11 сентября, 2, 14 и 21 октября 2023 г. 

После возвращения К.В.Ю. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Магаданской области в 2024 г. краткосрочные свидания и звонки ему не предоставлялись, продуктовые и вещевые передачи от ФИО4 не поступали.

За период нахождения К.В.Ю. в 2023-2024 гг. в СИЗО-1 денежные средства ему от ФИО4 не поступали.

Из представленных ответчиком копий чеков о переводах денежных средств следует, что 5 и 25 декабря 2023 г., 5 и 25 февраля, 16 апреля 2024 г. осуществлялись пополнения лицевого счёта осужденного К.В.Ю. в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Хабаровскому краю.

Каких-либо доказательств наличия отношений между К.В.Ю. и ФИО4 после 16 апреля 2024 г. в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, из постановления Ольского районного суда от 13 мая 2024 г. следует, что обратившись в суд с ходатайством, К.В.Ю. просил изменить ему меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, при этом его защитник в судебном заседании пояснила, что К.В.Ю. нужно работать, поскольку его мать ФИО1 нуждается в уходе и не может сама его содержать.

В судебном заседании Ольского районного суда была допрошена мать К.В.Ю. – ФИО1, которая показала, что до заключения под стражу К.В.Ю. проживал с ней, имел в её квартире временную регистрацию, и она готова предоставить ему принадлежащее ей жилое помещение для проживания в случае избрания ему домашнего ареста, а также зарегистрировать его по месту жительства.

Из представленных в материалы дела письменных доказательств судом было установлено, что К.В.Ю. женат, по месту жительства, находящемуся за пределами Магаданской области не проживает, до взятия под стражу проживал в 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности его матери ФИО1

Принимая решение об изменении К.В.Ю. меры пресечения на домашний арест, суд установил ему запреты, в том числе на общение с иными лицами кроме защитника, допущенного к участию в деле, сотрудников контролирующего органа, следователей, а также близких родственников, круг которых определён законом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 5 УПК РФ к числу близких родственников в уголовном судопроизводстве отнесены супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

В этой связи, несмотря на установленный К.В.Ю. на период домашнего ареста запрет, его общение с супругой допускалось.

В судебном заседании ответчиком не оспаривалось, что совместно с К.В.Ю. она в период его домашнего ареста не проживала и мер для общения с ним не принимала. В качестве причины ФИО4 указала на наличие конфликтных отношений с ФИО1, которая запретила ей входить в дом.

Между тем, суд принимает во внимание, что дважды обращаясь в Ольский районный суд с ходатайствами об изменении меры пресечения на подписку о невыезде, сам К.В.Ю. в обоснование ходатайств не указывал, что избранная ему мера пресечения создаёт препятствия его семейной жизни и общению с супругой, что подтверждается вступившими в законную силу постановлениями Ольского районного суда от 13 мая и 2 сентября 2024 г. 

Напротив, основным доводом ходатайств являлась необходимость трудоустройства для осуществления ухода за матерью, исполнения кредитных обязательств и оплаты коммунальных услуг. 

Постановлением Ольского районного суда от 2 сентября 2024 г. мера пресечения в виде домашнего ареста продлена К.В.Ю. на 3 месяца, то есть до 4 декабря 2024 г.

9 октября 2024 г. К.В.Ю. обратился в Пункт отбора на военную службу по контракту (г. Магадан) с заявлением о рассмотрении его кандидатуры для поступления в добровольном порядке на военную службу по контракту в Вооруженные Силы РФ. 10 октября 2024 г. в отношении него принято решение о соответствии требованиям, установленным для поступающих на военную службу по контракту.

6 ноября 2024 г. начальник Пункта отбора на военную службу по контракту (г. Магадан) обратился в Ольский районный суд с ходатайством о приостановлении производства по уголовному делу в отношении К.В.Ю., в связи с заключением им в период мобилизации, в период военного положения или военное время контракта о прохождении военной службы в Вооружённых Силах РФ.

Вступившим 12 ноября 2024 г. в законную силу постановлением Ольского районного суда от 6 ноября 2024 г. указанное ходатайство удовлетворено, производство по уголовному делу приостановлено на период прохождения К.В.Ю. военной службы, а избранная ему мера пресечения в виде домашнего ареста отменена по вступлению постановления в законную силу.

Таким образом, с 12 ноября 2024 г. К.В.Ю. не был ограничен в свободе передвижения и общении, однако с ФИО4 не встречался и об отмене домашнего ареста ей не сообщал, что ответчиком не оспаривалось в судебном заседании.

Вместо этого 25 ноября 2024 г. К.В.Ю. направил почтовой связью в адрес мирового судьи судебного участка № 2 Магаданского судебного района исковое заявление к ФИО4 о расторжении брака.

В обоснование заявления К.В.Ю. указал, что 8 июля 2021 г. между ним и ФИО4 был зарегистрирован брак, совместно они с ответчиком проживали в г. Магадане. С июня 2023 г. совместное хозяйство между ними не ведётся, несовершеннолетних детей от брака они не имеют. Поскольку с ответчиком брачные отношения фактически прекращены, им принято решение о расторжении брака. Обратиться с совместным заявлением в отдел ЗАГС они не могут, поскольку ответчик уклоняется от встреч с ним и от подачи заявления.

23 января 2025 г. в материалы дела К.В.Ю.представлено заявление, в котором он просил рассматривать дело о расторжении брака с ФИО4 в его отсутствие по причине его выезда на работу в Якутию на длительный период, просил время на примирение им с ответчиком не давать, поскольку с ФИО4 он не проживает два года, совместных детей и совместно нажитого имущества с ней не имеет.

В заявлении от 12 февраля 2025 г. ФИО4 также просила рассматривать дело без её участия, указала, что с исковыми требованиями согласна в полном объёме, срок на примирение просила не предоставлять.

Решением мирового судьи от 13 февраля 2025 г. иск К.В.Ю. удовлетворен.

Согласно сведениям, представленным войсковой частью 35390, в зоне проведения специальной военной операции гвардии сержант К.В.Ю. собственноручно 11 декабря 2024 г. заполнил анкету военнослужащего, в которой указал мать К.Г.В., а в графе «жена» поставил прочерк, определив своё семейное положение, как – холост. С учётом данных анкеты военнослужащего, врио командира войсковой части сделал вывод, что К.В.Ю. ещё до решения суда о расторжении брака от 13 февраля 2025 г. прекратил брачные отношения.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству ответчика свидетель Г.А.Л. показала, что примерно с сентября 2020 г. до лета 2021 г. она сдавала квартиру ФИО4 в пос. Ола, в которой последняя проживала с К.В.Ю. Примерно в октябре 2020 г. они переехали жить к его матери, а в её квартире оставили собак. Знает, что отношения у ФИО4 и ФИО1 не сложились, последняя запретила ФИО4 приходить в её дом. С весны 2021 г. ФИО4 переехала жить в Магадан, а К.В.Ю. был осужден и отбывал наказание в виде лишения свободы. После его освобождения они вместе жили в Магадане по ул. Гагарина в квартире ФИО4. В период их совместной жизни К.В.Ю. не работал, но помогал с домашними делами, готовил еду, гулял с собаками. Со слов ФИО4 знает, что между ними с К.В.Ю. были тёплые отношения. В период, когда К.В.Ю. отбывал наказание, ФИО4 всегда оказывала ему помощь, возила ему передачки, отправляла деньги. 

Свидетель С.В.А. допрошенная в судебном заседании по ходатайству ответчика, показала, что приходится ФИО4 дочерью, но не проживает с ней с 2021 г. Знает, что с К.В.Ю. мама познакомилась в 2020 г., потом между ними начались отношения и вместе они проживали в пос. Ола на съёмной квартире. В 2021 г. ФИО8а осудили и мама возила ему передачки, в СИЗО же они и расписались. После его освобождения, в период совместного проживания ФИО4 и К.В.Ю. она наблюдала между ними хорошие отношения, видела, что они любят друг друга, К.В.Ю. называл её маму ласковыми словами, были между ними и мелкие ссоры, но после они мирились, а сама она в их отношения не вмешивалась. О разводе мамы с К.В.Ю. она узнала уже по факту и причина развода ей не была известна, но прежде она просила маму развестись, поскольку намеревалась устраиваться на работу в органы внутренних дел. Кроме того, К.В.Ю. ей не нравился, и она не хотела, чтобы он был с её мамой. Когда они перестали проживать вместе, ей не известно, с ними вместе она не жила, и когда в последний раз слышала от мамы о семейной жизни с К.В.Ю. не помнит. В феврале 2025 г. она узнала от мамы, что К.В.Ю. на СВО, а потом, почти сразу, узнала, что он погиб. Вместе с мамой она была на прощании, а после уехала на работу. От мамы знает, что на следующий день она ездила на кладбище.

Свидетель Е.Е.В., допрошенный в судебном заседании по ходатайству истца, показал, что ранее состоял в брачных отношениях с сестрой К.В.Ю. – ФИО2, примерно с 2017 г. был знаком и с К.В.Ю., поддерживал с ним приятельские отношения. Знает и видел ФИО4, с которой К.В.Ю. расписался в СИЗО, про их взаимоотношения К.В.Ю. ему не рассказывал, но от жены он знал, что они не поддерживали близких отношений. ФИО4 с ним не проживала, когда он находился под домашним арестом, о заключении контракта и убытии на СВО К.В.Ю. ей не сообщал. На похоронах ФИО4 не присутствовала, но была на прощании в какой-то компании, при этом видел её только на улице. 

Свидетель И.Н.И., допрошенная в судебном заседании по ходатайству истца, показала, что с 1985 г. до 2017 г. она знакома и работала вместе с ФИО1, после этого они продолжают общаться, вместе гуляют, ходят в бассейн. В этой связи она неоднократно была у неё дома, знает её сына и видела его в квартире, при этом о том, что он женат она не знала, разговоров об этом никогда не было и с женой она его никогда не видела.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству истца свидетель М.Р.Ф. показал, что знаком с К.В.Ю. с 2021 г., находился с ним в дружеских отношениях, между тем об отношениях с ответчиком никогда не рассказывал, как и о том, что состоит с кем-то в браке. Знает, что К.В.Ю. проживал в пос. Ола вместе с матерью, другого его адреса не знал. О том, что он состоит в браке, узнал только, когда К.В.Ю. подавал заявление на развод перед убытием на СВО, при этом он сказал «чтобы деньги не получал не тот человек, если со мной что-нибудь случится». После убытия К.В.Ю. на СВО они продолжали переписываться, в этих переписках ФИО8 высказывал ему просьбы в отношении своей матери, но ни разу не говорил про жену. 

Оценивая показания свидетелей, предупреждённых об уголовной ответственности за дату заведомо ложных показаний, суд принимает во внимание, что по общим обстоятельствам они согласуются с другими доказательствами, представленными в материалы дела. При этом, учитывая наличие между сторонами конфликтных отношений, суд принимает показания приглашённых ими свидетелей лишь в той части, которая подтверждается другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В этой связи, оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что фактически К.В.Ю. и ФИО4 не поддерживали никаких отношений с апреля 2024 г., при этом последняя его жизнью и судьбой не интересовалась, информацией о заключении им контракта не располагала, материальной помощи от него не получала и ему не оказывала, о смерти К.В.Ю. узнала из социальных сетей и в организации похорон участие не принимала, а сам К.В.Ю. от брачных отношений отказался ещё в апреле 2024 г., о чём свидетельствует его последующее поведение, как в суде, так и после отмены меры пресечения. 

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод, что фактически брачные отношения между К.В.Ю. и ФИО4 были прекращены в апреле 2024 г., в связи с чем ни на момент приобретения им статуса военнослужащего, ни на момент его гибели фактически ФИО4 его супругой не являлась, а потому не может быть признана лицом, утратившим спутника жизни, друга, опору и поддержку.

При таких обстоятельствах, учитывая целевое назначение мер социальной поддержки, предоставляемых супруге военнослужащего, в связи с его гибелью при исполнении обязанностей военной службы, фактическое прекращение между К.В.Ю. и ФИО4 брачных отношений в апреле 2024 г., то есть задолго до его гибели, суд приходит к выводу, что оснований для возмещения ФИО4 нравственных и материальных потерь, связанных с гибелью супруга, путем оказания мер социальной поддержки не имеется.

Вместе с тем, поскольку на дату гибели К.В.Ю. ответчик ФИО4 приходилась ему супругой и в силу закона имеет право на получение мер социальной поддержки, суд считает, что требования ФИО1 заявлены обоснованно, а потому подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие, согласно статьям 88 и 94 ГПК РФ, из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

При обращении в суд с данным иском ФИО1 уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 рублей, что подтверждается чеком по операции от 8 апреля 2025 г. и соответствует размеру государственной пошлины, установленному статьёй 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку иск ФИО1 подлежит удовлетворению, понесённые ею расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию в её пользу с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о лишении права на меры социальной поддержки в виде выплат по случаю гибели военнослужащего, в связи с фактическим прекращением брачных отношений - удовлетворить.

Лишить ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку 

<

данные изъяты> права на меры социальной поддержки, предусмотренные в связи с гибелью супруга К.В.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего 16 февраля 2025 г. в зоне специальной военной операции при исполнении обязанностей военной службы.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

данные изъяты> (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

данные изъяты> (ИНН №) расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 (три тысячи) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданском областном суде через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить днём составления мотивированного решения суда – 16 октября 2025 г.

Судья 

И.В. Нецветаева