Дело № 2-4626/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

15 июня 2018 г.

Благовещенский городской суд Амурской области в составе председательствующего судьи Бережновой Н.Д., при секретаре Шерове Р.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Благовещенске

Дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, понуждении к опровержению сведений, взыскании компенсации морального вреда,

У с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с данным иском, указав, что 24 апреля 2018 г. ответчик обратилась к Главе администрации Благовещенского района Амурской области с письменным заявлением, в котором распространила об истце несоответствующие действительности, порочащие честь и достоинство истца следующие сведения: 

1. «19.04.2018 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО1 причинила вред моему имуществу, также совершила попытку причинения вреда моему здоровью (выбрасывание с лестничного пролета вниз банки с краской на мою голову), при этом ФИО1 использовала ненормативную лексику».

2. «Я проживаю с гражданкой ФИО1 в одном подъезде длительный период времени и могу охарактеризовать ее только с отрицательной стороны. С ее стороны имеет место систематическое злоупотребление спиртными напитками. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 утрачивает контроль за своими действиями, разговаривает (кричит) с использованием ненормативной лексики. Обращаю Ваше внимание на тот факт, что неоднократно видела ФИО1 в состоянии опьянения, когда она возвращалась с работы, в связи с чем вызывает сомнение добросовестность исполнения ею должностных обязанностей».

3. «Стены в квартире тонкие, в связи с чем моя семья вынуждена быть в курсе семейных скандалов в квартире ФИО1 Систематически слышна ненормативная лексика, в том числе в адрес несовершеннолетней дочери».

4. «Постоянно слышны крики и рыдания этой девочки».

5. «При указанных обстоятельствах полагаю, что ФИО1 нарушены нормы законодательства, что противоречит Кодексу этики муниципального служащего».

Таким образом, заявление ответчика содержит утверждения о фактах злоупотребления истцом спиртными напитками и как следствие – о неэтичном поведении в быту с использованием ненормативной лексики; о совершении истцом в отношении ответчика преступления – причинении вреда имуществу и покушение на причинение вреда жизни и здоровью; о недобросовестном исполнении обязанностей родителя несовершеннолетнего ребенка.

Уточнив требования, истец требует обязать ответчика в десятидневный срок с момента вступления решения в законную силу направить в адрес Главы администрации Благовещенского района Амурской области письменное опровержение следующего содержания: «В заявлении на имя главы администрации муниципального образования Благовещенский район Амурской области от 24.04.2018 г. ФИО2 распространила сведения о том, что:

1. «В настоящее время органами полиции города Благовещенска проводится проверка по факту повреждения ФИО1 моего имущества, а также попытки причинения вреда моему здоровью (выбрасывание с лестничного пролета вниз банки с краской на мою голову). Указанные действия совершены ФИО1 19 апреля 2018 г. в состоянии алкогольного опьянения, с использованием ненормативной лексики».

2. «В настоящее время ФИО1 продолжаются неадекватные действия в отношении меня – проходя мимо пнуть мою дверь, бросить мусор к порогу моей квартиры – для нее нормальная ситуация».

3. «С ее стороны имеет место систематическое злоупотребление спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 утрачивает контроль за своими действиями, разговаривает (кричит) с использованием ненормативной лексики».

4 «… неоднократно видела ФИО1 в состоянии опьянения, когда она возвращалась с работы, в связи с чем вызывает сомнение добросовестность исполнения ею должностных обязанностей».

5. «… моя семья вынуждена быть в курсе семейных скандалов в квартире ФИО3 Систематически слышны ненормативная лексика, в том числе в отношении несовершеннолетней дочери, грохот падающих предметов и тел».

6. « Я опасаюсь за психическое и физическое здоровье ребенка, постоянно слышны крики и рыдания этой девочки».

7. «…ФИО1 нарушены нормы законодательства…».

8. «… поведение ФИО1 в быту дает основания сомневаться в возможности добросовестного исполнения обязанностей по повышению уровня культуры в муниципальном образовании Благовещенский район».

Прошу считать вышепоименованные сведения не соответствующими действительности».

Также требует взыскать с ответчика компенсацию морального вреда - 50000 рублей, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины - 600 рублей.

В судебном заседании истец на иске настаивала. Пояснила, что в дом № *** по ул. *** вселилась с семьей в 2012 г. После этого собственники помещении дома на общем собрании приняли решение в целях безопасности закрыть мусорокамеры на лестничных площадках. Протокол собрания, проведенного по этому поводу в 2011-2012 г. г., не сохранился.

В мусорокамере, которая находилась на лестничной площадке, ее (истца) семья с 2012 г. хранила остатки строительных материалов, в том числе – банку шпатлевки и банку с веществом, похожим на краску, картофель, домашние соленья. Через некоторое время туда был помещен старый холодильник. В помещении было устроено несколько полок, на входе в помещение установлена дверь, которая закрывалась на ключ. Электрокабель в помещении уже имелся, поэтому электроэнергию туда не проводила.

ФИО2 не требовала ключ от данного помещения, и устройство там кладовой никому не мешало.

В мае 2017 г. ФИО2 потребовала убрать дверь на входе в помещение мусорокамеры.

Она ( истец) отказалась убрать дверь, так как ошибочно считала, что занимает помещение во исполнение решения общего собрания собственников. Полагала, что этот вопрос должен рассматриваться компетентными органами. Предложила ФИО2 ключ от двери в помещение, но ФИО2 отказалась от этого предложения.

В декабре 2017 г. от сотрудников управляющей компании – ЖСК «Маяк» узнала, что управляющей компании выдано предписание Амуржилинспекции об освобождении помещения мусорокамеры в срок до 15 марта 2015 г., после чего она ( истец) убрала дверь на входе в данное помещение, оставив там часть своих вещей - строительные материалы и холодильник, которые собиралась вскоре убрать.

О том, что необходимо убрать из помещения вещи, в том числе – полки – никто ей не говорил. Предписания не видела, так как оно ей не вручалось.

Через некоторое время из управляющей компании сообщили, что Амуржилинспекция предъявила требования убрать вещи из помещения мусорокамеры, установила срок – до 23 апреля 2018 г.

В связи с занятостью на работе и тем, что для вывоза холодильника необходима техника, решила, что вещи будут убраны в выходной день до 23 апреля 2018 г., договорилась с владельцем транспортного средства о вывозе холодильника.

Вечером 19 апреля 2018 г. находилась в своей квартире вместе с дочерью - ФИО4 Услышав грохот на лестничной площадке, открыла входную дверь квартиры и увидела, что в нее (истца) летит доска. На лестничной площадке находилась ФИО2, которая бросала доски и банку шпатлевки, находившиеся в мусорокамере, в сторону двери ее (истца) квартиры, говоря : «Убирайте свое барахло», обозвала ее (истца) «быдлом».

Ничего не отвечая ФИО2, ушла в квартиру, чтобы взять телефон и снять все происходящее на видео, вышла из квартиры на площадку. Увидев телефон, ответчик убежала вниз по лестнице.

Она ( истец) ничего в ФИО2 не бросала, дверь квартиры ФИО2 ничем не мазала. Отодвинув ногой брошенные ответчиком палки, ушла в квартиру. Банку шпатлевки, которую ФИО2 оставила возле двери, занесла в квартиру.

Всего в помещении мусорокамеры было две банки: со шпатлевкой и с содержимым в виде краски или герметика. В момент, когда ФИО2 бросала вещи, не помнила точно, сколько банок находилось в помещении мусорокамеры.

Дверь квартиры ФИО2 ничем не обливала, банку с краской в ФИО2 не бросала, ушла в свою квартиру, чувствовала себя плохо..

Спустя некоторое время, пришли сотрудники полиции, которых вызвала ФИО2. Они выясняли обстоятельства повреждения краской двери квартиры ФИО2 От них узнала, что дверь квартиры ФИО2 облита краской, но в тот день этого не видела, кто это сделал – не знает.

На следующий день, идя на работу, видела запачканную дверь квартиры ФИО2 и разлитое вещество, похожее на краску, внизу на лестнице. Не исключено, что ФИО2, действуя провокационно, сама разлила эту краску.

Она ( истец) ведет здоровый образ жизни, крайне редко употребляет спиртные напитки, никаких злоупотреблений при этом не допускает. 

С дочерью имеет семейные теплые отношения, в общении с дочерью нецензурной лексики не допускает.

В связи с тем, что ответчик обратилась к Главе администрации Благовещенского района с заявлением от 24 апреля 2018 г., проводилась проверка фактов, изложенных в данном заявлении. Сведения, изложенные в заявлении ответчика, обсуждались в ходе проверки, им давалась оценка. Кроме того, в связи с данным заявлением Управление образования администрации г. Благовещенска обследовало жилищно-бытовые условия дочери –ФИО4, выясняло вопросы о взаимоотношениях с дочерью, возможность применения к дочери физической силы, общения с применением нецензурной лексики.

Все это вызывало у нее (истца) негативные эмоции, переживания и повлекло повышение артериального давления. По этому поводу проходила амбулаторное лечение в мае 2018 г., не могла выполнять служебные обязанности, испытала нравственные и физические страдания.

Ответчик иск не признала. Поясняла, что факт распространения информации, на которую ссылается истец, отсутствует, так как заявление от 24 апреля 2018 г. было подано непосредственно регистратору для последующей передачи заявления Главе администрации Благовещенского района. Другим лицам данное заявление не адресовалось, сведения, изложенные в заявлении, с сотрудниками администрации Благовещенского района она ( ответчик) не обсуждала. Эти сведения, как следует из показаний свидетелей и пояснений истца, были распространены самой истцом.

Обращение с заявлением к Главе администрации Благовещенского района было вызвано наличием у ФИО1 особого правового статуса, предусматривающего соблюдение особых требований на службе и в быту. Это обращение является реализацией ее (ответчика) законных прав и не может расцениваться как недобросовестное поведение. В заявлении изложены ее суждения, критическая оценка поведению истца, вызванная фактом пренебрежительного отношения истца к требованиям закона, незаконным использованием общего имущества собственников помещений МКД. Оскорбительных высказываний в адрес истца не допущено.

Действующее законодательство запрещает преследование гражданина за его обращения в государственные органы, органы местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц.

Семья Мулявко в 2012 г. самовольно заняла помещение мусорокамеры, расположенное на лестничной площадке, и длительное время использовала его под свою кладовую. В этом помещении семьей Мулявко было проведено электроснабжение, которого нет по проекту, устроены полки для хранения вещей.

При оборудовании кладовой имел место шум. Выявилась повышенная слышимость между кладовой и помещением ее (ФИО2) квартиры : звуки из санузла квартиры были хорошо слышны в устроенной истцом кладовой, а звуки из кладовой слышны в квартире. Это обстоятельство ей ( ФИО2) было неприятно.

В мае 2017 г. сказала супругу истца о том, что кладовая сделана незаконно, и о необходимости убрать кладовку. Он ничего не ответил. Через некоторое время к ней в квартиру постучалась ФИО1 По ее раскрасневшемуся лицу, неадекватному поведению, которое выражалось в повышенном тоне разговора, отсутствии конструктивного подхода к ситуации, поняла, что ФИО1 утратила над собой контроль, находится в нетрезвом состоянии. В ходе разговора ФИО1 в категоричной форме на повышенном тоне заявила, что кладовка будет стоять, так как в нее вложено много денег, и убирать они ничего не будут. 

После этого в течение длительного времени она (ответчик) никуда не обращалась, предоставив ФИО1 достаточный срок для добровольной ликвидации кладовой. Поняв, что ситуация не меняется, в октябре 2017 г. обратилась с жалобой в Амуржилинспекцию. 

В конце декабря 2017 г. в присутствии представителя Амуржилинспекции и ФИО1 была открыта дверь в кладовую. На тот момент там находились личные вещи семьи ответчика: строительные материалы, оконные рамы, холодильник, домашние соленья, размещенные на устроенных полках. В помещении было электроснабжение, не предусмотренное проектом строительства. 

Так как, по утверждениям истца, до устройства двери в кладовую ее семья очистила помещение от строительного мусора, все вещи, обнаруженные в помещении после открытия кладовой, принадлежали семье ФИО1

Амуржилинспекцией было выдано предписание управляющей компании ЖСК «Маяк» до 15 марта 2018 г. освободить помещение мусорокамеры. 

После этого была снята железная дверь кладовой, но вещи ФИО1 продолжали оставаться в кладовой.

В связи с этим и ввиду отсутствия ответа из Амуржилинспекции, повторно обратилась в Амуржилинспекцию с заявлением. Только после этого Мулявко начали убирать вещи из кладовой, но часть вещей там оставалась: холодильник, банка с краской, доски.

19 апреля 2018 г. возвратившись домой, обнаружила, что дверь ее (ФИО2) квартиры, чем-то залита. Учитывая, что квартира находится на последнем этаже, входная дверь в подъезд оборудована домофоном, предположила, что дверь испачкала ФИО1

Очистить дверь не смогла, из-за чего испытывала сильное волнение (гнев). 

Увидев, что в помещении мусорокамеры по-прежнему находятся доски (плинтуса), банка с краской, положила их на пол возле двери квартиры Мулявко. ФИО1, находившаяся в нетрезвом состоянии, вышла из своей квартиры, стала выражаться нецензурной бранью, вела себя агрессивно.

В это время она (ответчик) стала спускаться вниз по лестнице, так как направлялась в гараж. Услышав шорох, посмотрела вверх и увидела, что ФИО1 сверху бросает в нее банку с краской. Успела отойти в сторону, банка с краской упала мимо, краска разлилась на лестнице.

Считает, что данное поведение истца свидетельствует о неадекватности истца, о том, что она способна причинить вред, не задумываясь о последствиях.

О том, что ФИО1 неоднократно находилась в алкогольном опьянении, в том числе - в мае 2017 г., когда отказалась освободить мусорокамеру, и 19 апреля 2018 г., свидетельствовали красное лицо ФИО1, ее агрессивное поведение и соответствующий запах алкоголя, повышенный тон, нецензурная брань. Подобное поведение давало основания утверждать, что в нетрезвом состоянии ФИО1 теряет над собой контроль, и что в нетрезвом состоянии она находилась неоднократно, то есть систематически.

В силу свойств своего организма она ( ответчик) имеет обостренное обоняние и всегда безошибочно может определить запах алкоголя. Чувствовала неоднократно такой запах от ФИО1, когда та после 17 часов находилась в подъезде, возвращаясь домой. Поскольку это было в период после окончания рабочего времени, указала в письме Главе администрации Благовещенского района, что ФИО1 в нетрезвом состоянии возвращается с работы.

Помещение квартиры Мулявко и спальня ее ( ФИО2) дочери разделены стеной. Через эту стену слышно, что Мулявко во время скандалов со своей дочерью выражалась нецензурной бранью, во время этих скандалов падало какое-то тело.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что 25 апреля 2018 г. ФИО2 на имя Главы администрации Благовещенского района ФИО5 подано заявление (датировано 24 апреля 2018 г.), в котором ФИО2, в том числе, указала оспариваемые истцом сведения. Эти сведения истец считает не соответствующими действительности и порочащими ее честь и достоинство.

Согласно ч.ч. 1, 6, 9 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 - 5 настоящей статьи, устанавливается судом.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5, 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Доводы ответчика о том, что обращение с заявлением к главе администрации Благовещенского района не является распространением сведений, оспариваемых истцом, судом не принимаются, так как не основаны на положениях законодательства.

Данное обращение было адресовано должностному лицу с целью применения мер воздействия к ФИО1, то есть заведомо предполагало ознакомление должностного лица со сведениями, изложенными в заявлении, проверку этих сведений. Данное ознакомление имело место, о чем свидетельствуют исследованные судом доказательства: протокол заседания комиссии по соблюдению требований к служебному поведению муниципальных служащих администрации Благовещенского района от 03 мая 20118 г., акт обследования жилищно-бытовых условий истца от 16 мая 2018 г., согласно которым проводилась проверка фактов, изложенных в заявлении ФИО2.

Учитывая изложенное, суд считает, что факт распространения ответчиком сведений, оспариваемых истцом, имел место.

В заявлении, поданном ответчиком Главе администрации Благовещенского района 25 апреля 2018 г., ответчик указала, что ФИО1, являясь начальником отдела по делам молодежи, культуры, физической культуры и спорта администрации Благовещенского района, систематически нарушает требования Кодекса этики и служебного поведения муниципальных служащих, допуская в быту неподобающее поведение.

В качестве примера приводится факт нарушения ФИО1 норм жилищного законодательства - незаконного сооружения кладовки в помещении, являющемся общедомовым имуществом, хранения в ней личного имущества - установленный в результате проверки, проведенной Амуржилинспецией в декабре 2017 г. с выдачей предписания об устранении выявленных нарушений.

Указанные выше сведения ( в части незаконного занятия общего имущества собственников помещений МКД, бесплатного пользования этим имуществом), приведенные ответчиком в заявлении, истцом не оспариваются.

Судом установлено, что в 2012 г. истец в нарушение требований законодательства ( ст. 36, ч. 3 ст. 40 ЖК РФ), без согласия иных собственников помещений многоквартирного дома, в том числе – без согласия ФИО2, самовольно переоборудовала помещение мусорокамеры, установив в нем полки для хранения личных вещей, отделив данное помещение от общего коридора запираемой дверью. После этого семья истца единолично владела данным помещением, осуществляя безвозмездное пользование общим имуществом собственников помещений МКД.

Ссылки истца на то, что дверь в помещение мусорокамеры была установлена на основании решения общего собрания собственников МКД о закрытии мусорокамер, а также в целях безопасности и недопущения проникновения в это помещение посторонних лиц, способных причинить вред жильцам квартир, судом не принимаются как несостоятельные.

Суд учитывает, что помимо двери истец в помещении мусорокамеры произвела установку полок для хранения личных вещей и в течение длительного времени – с 2012 г. по 2018 г. - использовала это помещение в качестве личной кладовой, храня там различные вещи.

Согласно пояснениям истца, помещение мусорокамеры было ею занято, примерно, в ноябре 2012 г. на основании решения общего собрания собственников помещений МКД. Доказательства, подтверждающие факт принятия общим собранием соответствующего решения в 2011-2012 г.г., истец суду не представила.

Решение общего собрания собственников помещений МКД о закрытии мусоропровода было принято 11 июля 2013 г. Из протокола собрания от 11 июля 2013 г. не следует, что собранием принималось решение о том, чтобы поручить истцу установку дверей в мусорокамеру. Также не принималось решение передать помещение мусорокамеры в единоличное пользование истца ( семьи истца) для обустройства кладовой и хранения там личных вещей. 

Эти обстоятельства истец признает. 

Следовательно, все действия истца по переоборудованию помещения мусорокамеры были направлены на самовольное оборудование кладовой в помещении общего пользования и последующее личное пользование этим помещением.

Заслуживает внимания, что предложение предоставить ФИО2 ключ от помещения кладовой, было сделано ФИО1 только в мае 2017 г., в ответ на требование ФИО2 освободить общее имущество. Устройство кладовой в помещении мусорокамеры.

Из пояснений сторон следует, что в мае 2017 г. ФИО1 отказалась исполнить требования ФИО2 об освобождении мусорокамеры.

При обстоятельствах, изложенных выше, суд не принимает ссылки истца на то, что, отказываясь освободить помещение, она ошибочно считала, что действует во исполнение решений общего собрания собственников МКД. Эти доводы надуманы и противоречат фактическим обстоятельствам: ФИО1 было достоверно известно об отсутствии решения общего собрания о передаче общего помещения в ее (Мулявко) единоличное пользование. 

Суд считает, что в отсутствие специальных познаний правовых норм ( о чем истец заявляла в судебном заседании), истец до переоборудования общего помещения собственников МКД могла обратиться за юридической консультацией для юридической оценки своих намерений.

Учитывая изложенное, отказ ФИО1 освободить общее имущество в ответ на требования ФИО2 в мае 2017 г., является поведением, демонстрирующим осознанное игнорирование требований законодательства и прав других собственников помещений МКД. Данный отказ повлек развитие конфликта между сторонами, а также необходимость обращения ФИО2 в Амуржилинспекцию в целях устранения допущенного нарушения законодательства и ее (ФИО2) законных прав как собственника общего имущества в МКД.

Судом установлено, что 26 октября 2017 г. ( то есть спустя 5 месяцев после предъявления истцу требований о добровольном освобождении общего имущества) ФИО2 обратилась в Амуржилинспекцию с заявлением, ссылаясь на факт незаконной перепланировки Мулявко общего помещения собственников многоквартирного дома. Сведения, изложенные в заявлении ФИО2 от 26 октября 2017 г., подтвердились в ходе проведенной проверки.

Так, согласно Актам проверки от 22 декабря 2017 г., проведенной Амуржилинспекцией, в присутствии ФИО2 и ФИО1 при осмотре мест общего пользования подъезда установлено, что на лестничной площадке 5 этажа установлена металлическая дверь, перекрывающая доступ к общему имуществу собственников МКД (мусоропроводу). В отгороженном помещении находятся личные вещи собственников квартиры № ***: холодильник, банки, спортивный инвентарь и другое.

Согласно предписанию Амуржилинспекции, выданному управляющей компании, надлежало в срок до 15 марта 2018 г. привести общее помещение собственников МКД в соответствие с техническим паспортом жилого дома.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, судом установлено, что в срок, установленный предписанием Амуржилинспекции, помещение мусорокамеры не было приведено в соответствие с техническим паспортом дома ( убрана только железная дверь). Стороны не оспаривают, что техническим паспортом дома не предусматривалось использование помещения мусорокамеры в качестве подсобного помещения квартиры истца ( в целях хранения личных вещей истца), в том числе - устройство полок для хранения вещей.

В связи с этим 29 марта 2018 г. ФИО2 обратилась в Амуржилинспекцию повторно, указывая на неисполнение предписания, на то, что в помещении кладовой не демонтированы полки для хранения личных вещей, установленные от пола до потолка, помещение занято личными вещами Мулявко, в том числе – холодильником.

При рассмотрении данного заявления Амуржилинспекция потребовала от управляющей компании предоставления актов выполненных работ.

Таким образом, проигнорировав требования ФИО2 об освобождении общего имущества, достоверно зная о допущенном нарушении законодательства, а также о том, что имеется предписание Амуржилинспекции об устранении этого нарушения в срок до 15 марта 2018 г., истец продолжала противоправное поведение: по состоянию на 19 апреля 2018 г. помещение мусорокамеры истцом не было освобождено.

Согласно Типовому кодексу этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренного решением президиума Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г., данный Кодекс служит основой для формирования должной морали в сфере государственной и муниципальной службы, уважительного отношения к государственной и муниципальной службе в общественном сознании, а также выступает как институт общественного сознания и нравственности государственных (муниципальных) служащих, их самоконтроля. Знание и соблюдение государственными (муниципальными) служащими положений Типового кодекса является одним из критериев оценки качества их профессиональной деятельности и служебного поведения ( ст. ст. 8,9).

Государственные (муниципальные) служащие обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные и федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, в своей деятельности не должны допускать нарушение законов и иных нормативных правовых актов исходя из политической, экономической целесообразности либо по иным мотивам ( ст. ст. 12,13).

Аналогичные положения содержатся в Кодексе этики и служебного поведения муниципальных служащих органов местного самоуправления Благовещенского района ( ст. 2.3,2.4), утвержденного решением Благовещенского Совета народных депутатов от 21 марта 2011 г. № 288.

Учитывая изложенное выше, суд считает, что законодательные нормы, а также этические нормы, обязательные для соблюдения муниципальным служащим, истцом были нарушены.

Доводы истца о том, что ее не знакомили с содержанием предписания, выданного Амуржилинспекцией, судом не принимаются, так как истец, являясь муниципальным служащим, была обязана личным примером демонстрировать соблюдение действующего законодательства, не допускать его нарушений. В случае неясности предписаний Амуржилинспекции и неясности тех действий, которые она была обязана совершить, истец могла и была обязана выяснить содержание предписания и принять все зависящие от нее меры для устранения допущенного нарушения законодательства.

Вместо этого истец продолжала нарушать законодательство, права других лиц. Для пресечения подобного поведения истца потребовалось повторное вмешательство контролирующего органа – Амуржилинспекции.

При таких обстоятельствах сведения, изложенные в заявлении ФИО2, о том, что «…ФИО1 нарушены нормы законодательства», соответствуют действительности, оснований для удовлетворения требований истца в части опровержения этих сведений не имеется.

Рассматривая требования истца об опровержении распространенных ответчиком сведений о том, что «…поведение ФИО1 в быту дает основания сомневаться в возможности добросовестного исполнения обязанностей по повышению уровня культуры в муниципальном образовании Благовещенский район», а также о том, что имеются «сомнения в добросовестности исполнения ФИО1 служебных обязанностей», суд пришел к следующему.

Сами по себе данные сведения не являются порочащими. Они выражают личное мнение ФИО2, ее оценку поведению ФИО1 как муниципального служащего. Следовательно, указанные сведения не являются предметом судебной защиты в рамках ст. 152 ГК РФ.

Суд также принимает во внимание, что в указанных сведениях ответчик дает оценку поведению истца с учетом всех факторов, изложенных в своем заявлении, в том числе – с учетом факта нарушения истцом требований жилищного законодательства, нашедшего свое подтверждение в ходе рассмотрения данного судебного спора. 

Рассматривая требования истца об опровержении иных оспариваемых истцом сведений, суд пришел к следующему.

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституции Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу ст. 10 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 9, 10 *** Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 г., с учетом положений статьи 10 Конвенции и статьи 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позиций Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На момент возникновения спорных правоотношений и в настоящее время истец является муниципальным служащим, то есть обладает особым правовым статусом, предусматривающим предъявление к ее поведению повышенных требований о соблюдении норм морали, нравственности, бытового поведения, а также к ее поведению при исполнении действующего законодательства.

В заявлении, адресованном главе администрации Благовещенского района, ответчик, в том числе, указала: «В настоящее время органами полиции г. Благовещенска проводится проверка по факту повреждения ФИО1 моего имущества, а также попытки причинения вреда моему здоровью ( выбрасывание с лестничного пролета вниз банки с краской на мою голову). Указанные действия совершены ФИО1 19 апреля 2018 г. в состоянии алкогольного опьянения, с использованием ненормативной лексики. В настоящее время ФИО1 продолжаются неадекватные действия в отношении меня – проходя мимо пнуть мою дверь, бросить мусор к порогу моей квартиры – для нее нормальная ситуация».

Таким образом, в заявлении содержатся утверждения ФИО2 о фактах: о том, что 19 апреля 2018 г. ФИО1 выбросила с лестничного пролета вниз банку с краской на ее (ФИО2) голову, совершила эти действия в состоянии алкогольного опьянения, с использованием ненормативной лексики, с целью причинить вред ее (ФИО2) здоровью; что ФИО1 повредила ее (ФИО2) имущество; что ФИО1 пинает ее дверь, бросает мусор к порогу ее (ФИО2) квартиры. 

Характер распространенной ответчиком вышеуказанной информации позволяет отнести эту информацию к утверждениям о фактах, поскольку она указывает на конкретные действия ответчика, совершенные в конкретную дату, а также на действия ответчика, которые описаны как безусловно совершенные.

Указанная информация является сведениями о конкретных проступках, она проверяема.

В судебном заседании при рассмотрении дела ответчик также утверждала, что лично видела, как ФИО1 19 апреля 2018 г. бросила в нее банку с краской.

Указанные выше сведения, распространенные ответчиком, характеризуют истца как лицо, пренебрегающее нормами морали, совершающее правонарушения, причиняющее вред гражданам, следовательно, порочат честь и достоинство истца.

Рассматривая требования истца об опровержении этих сведений, суд учитывает правовую позицию, изложенную в п. 9 Обзора судебной практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации ( утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 г.) согласно которой требования истца о защите чести и достоинства не подлежат удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать свое конституционное право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.

Запрет преследования гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц прямо установлен в статье 6 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации".

Каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме. Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.

Как уже изложено судом выше, между истцом и ответчиком имелся конфликт, вызванный действиями истца по самовольному использованию общего имущества собственников помещений МКД. В мае 2017 г. истец отказалась исполнить требования ответчика - освободить общее имущество – помещение мусорокамеры.

Свидетель ФИО6 ( дочь ответчика) в суде показала, что 19 апреля 2018 г., возвратившись с матерью домой, увидели, что входная дверь их квартиры снаружи залита чем-то белым и липким. Подумали, что это прокисшее молоко ФИО2 пошла к старшей дома рассказать о случившемся, а она (свидетель) оставалась на площадке.

В это время ФИО1 выглянула из двери своей квартиры, и она (свидетель) подумала, что ФИО1 хотела проверить их реакцию на испачканную дверь.

Находясь дома, свидетель услышала шуршание по двери своей квартиры и посмотрела в дверной глазок. Увидела, что от двери отходит женщина, которая зашла в дверь квартиры Мулявко. О случившемся сообщила матери по телефону.

Вернувшись в квартиру, ФИО2 увидела, что дверь квартиры дополнительно запачкана каким-то клейким веществом, и сделано это так, чтобы затруднить пользование дверью. Она (свидетель) также видела, что дверь была испачкана дополнительно каким-то веществом.

После этого ФИО2 пошла в гараж и, примерно через 1 минуту она (свидетель) услышала грохот падающего предмета со стороны лестничной площадки. В дверной глазок увидела на площадке свою мать ФИО2 и соседку ФИО1 ФИО1 выражалась в адрес ФИО2 нецензурной бранью на тему, как ее достали с кладовкой. Также слышала, что ФИО2 говорила ФИО1 : «Уберите свое барахло».

ФИО1 жестикулировала руками, ФИО2 пошла вниз по лестнице, так как ее не было видно.

Вернувшись, ФИО2 сказала, что, когда она спускалась по лестнице, ФИО1 бросила в нее банку с краской, и по этому поводу вызвала полицию. Сотрудники полиции приехали по вызову, осматривали запачканную дверь. В это время разлитая краска была на лестнице.

Свидетель ФИО4(дочь истца) показала в суде, что утром 20 апреля 2018 г. видела, что дверь квартиры ответчика испачканной. Также пояснила, что 19 апреля 2018 г., услышав шум на лестничной площадке, вместе с матерью открыли дверь квартиры. В это время ФИО2 бросала палки и банку в сторону их квартиры. Палкой она попала в ФИО1 

Также ФИО2 бросила банку с краской вниз на лестницу.

Оценивая доказательства, представленные сторонами, доводы ответчика о том, что ФИО2 в провокационных целях могла сама бросить краску с лестницы и запачкать свою дверь, суд учитывает следующее.

Тот факт, что дверь квартиры ФИО2 19 апреля 2018 г. во время, указанное ответчиком, была запачкана клейким веществом, похожим на краску, лица, участвующие в деле не оспаривали.

Учитывая время образования этих повреждений, суд считает, что у ФИО2 не имелось какого-либо повода портить свое имущество таким способом. Кроме того, заслуживают внимания пояснения ответчика о том, что дверь была испачкана клейким веществом, в результате нанесения которого затруднялось открывание двери.

Остатки вещества, похожего на краску, до настоящего времени имеются на лестнице, в месте, в которое, по утверждениям ответчика, истец бросила в нее банку. Данный факт подтверждается также фотографиями, представленными истцом.

Судом установлено, что 19 апреля 2018 г. ответчик обращалась в органы полиции с заявлением, ссылаясь на то, что ее соседка в состоянии алкогольного опьянения вымазала краской дверь ее квартиры и пыталась бросить банку с краской ей на голову.

Суд выяснял у истца обстоятельства разлива по лестнице вещества, похожего на краску, поскольку банка с этим веществом ранее находилась в помещении мусорокамеры, принадлежала истцу.

Наличие разлитой краски на лестнице в месте, указанном ответчиком, истец не оспаривает. Пояснила, что действительно видела разлитую на лестнице краску утром 20 апреля 2018 г., когда шла на работу. Вечером 19 апреля 2018 г. краску на лестнице не видела, находилась дома, после инцидента и ФИО2 в подъезд не выходила.

По утверждениям свидетеля ФИО4 она видела, как ФИО2 сама бросила банку с краской вниз на лестницу.

Истец ФИО1, давая объяснения сотрудникам полиции 19 апреля 2018 г. сообщала, что банку с краской в ФИО2 не бросала, дверь квартиры ФИО2 краской не обливала. При этом истец не указывала, что ответчик могла самостоятельно бросить эту банку вниз на лестницу и не утверждала, что ФИО2 бросала банку вниз в провокационных целях.

Принимая во внимание, что истец и ее дочь являлись участниками одного и того же события, у суда имеются обоснованные сомнения в объективности и достоверности показаний свидетеля ФИО4 

Предметом проверки, проводимой сотрудниками полиции, являлось заявление ФИО2 о том, что ФИО1 бросила в нее банку с краской. При этом обстоятельства разлива краски на лестнице ФИО1 не излагала, у своей дочери эти обстоятельства не выясняла. 

Суд считает сомнительным, что факт сбрасывания ответчиком краски вниз по лестнице с последующим обращением в полицию с утверждениями о том, что краску бросила истец, не нашел бы отражения в объяснениях ФИО1, если бы указанный факт действительно имел место. Тем более, что этот факт был известен свидетелю ФИО4 –дочери истца (по ее утверждениям).

Указанные сомнения не позволяют суду принять показания свидетеля ФИО4 как правдивые, достоверные и объективные.

Эти же сомнения возникают в связи с тем, что ФИО4, семья которой длительное время пользовалась кладовой и хранила там вещи, заявила о том, что не знает чьи доски и банки были брошены ФИО2 в сторону их двери и вниз с лестницы.

Учитывая все исследованные обстоятельства и представленные сторонами доказательства, время образования повреждений на двери ответчика, время образования разлитой жидкости, похожей на краску, на лестнице, суд считает, что при наличии конфликта с истцом, у ответчика имелся формальный повод предположить, что двери ее квартиры были испачканы истцом, и что банка с краской упала на лестничный пролет в результате действий истца. Допустив эти предположения, истец могла предположить, что эти действия совершил неадекватный человек, находящийся в состоянии алкогольного опьянения.

При всех этих обстоятельствах ответчик имела основания для обращения к Главе администрации Благовещенского района с заявлением в защиту своих прав, изложив свое видение произошедших событий.

При тех же обстоятельствах суд считает, что, указывая в заявлении « В настоящее время ФИО1 продолжаются неадекватные действия в отношении меня –проходя мимо пнуть мою дверь, бросить мусор к порогу моей квартиры – для нее нормальная ситуация» ФИО2 также излагала свое видение происходящих с ней событий, полагая, что в нарушении ее прав виновата ФИО1

В связи с этим суд не усматривает каких-либо злоупотреблений со стороны ответчика при изложении ею соответствующих сведений в письме на имя главы администрации Благовещенского района. Излагая оспариваемые истцом сведения, ответчик реализовала свое право на обращение к компетентному лицу органа местного самоуправления. 

Требования истца об опровержении этих сведений не подлежат удовлетворению.

Истец отрицает факт применения ненормативной лексики в общении с дочерью – ФИО4

Свидетель ФИО4 эти доводы истца подтвердила в судебном заседании.

Свидетель ФИО6 в суде показала, что стена ее комнаты является смежной к квартире Мулявко. 

Находясь в своей комнате, она ( свидетель) с осени 2017 г. по настоящее время слышит громкую ругань ФИО1 с ее дочерью. Такие скандалы происходят между ними, примерно 2 раза в неделю. Во время скандалов, возникающих на бытовые темы, ФИО1 и ее дочь оскорбляют другу друга нецензурной бранью. Так как их крики мешали спать, ее мать (ФИО2) предлагала ей спать в другой комнате.

Поскольку нецензурные выражения допускают только лица, находящиеся в нетрезвом состоянии, она ( свидетель) считает, что во время скандалов с дочерью ФИО1 находилась в нетрезвом состоянии.

Кроме нецензурной брани из квартиры Мулявко доносились и другие звуки, характерные для кухни, звуки падающих вещей. Так как ругань была громкой, она ( свидетель) отчетливо слышала, что нецензурная брань допускается ФИО1 и ее дочерью, узнавала каждую из них их по голосам. 

Лично она (свидетель) не видела ФИО1 пьяной в подъезде.

Слышала через стену, что в квартире Мулявко собирались компании, при этом употреблялись спиртные напитки.

Суд допускает, что ответчик и ее дочь могли заблуждаться относительно поведения членов семьи Мулявко.

Вместе с тем, суд считает, что указывая в заявлении, адресованном Главе администрации Благовещенского района «… моя семья вынуждена быть в курсе семейных скандалов в квартире ФИО1 Систематически слышны ненормативная лексика, в том числе в отношении несовершеннолетней дочери, грохот падающих предметов и тел», «Я опасаюсь за психическое и физическое здоровье ребенка, постоянно слышны крики и рыдания этой девочки», ответчик реализовала свое право на обращение в орган местного самоуправления в целях защиты интересов ребенка, так как ответчик считала эти права нарушенными.

Поводом для таких выводов могло являться поведение истца, отказавшейся исполнить законное требование ответчика по освобождению общего имущества, что истец расценивает как стиль поведения ФИО1, пренебрежение законом и интересами других лиц.

Каких – либо злоупотреблений правами при изложении указанных сведений истец не допустила.

В заявлении, адресованном Главе администрации Благовещенского района, ответчик указывает : « С ее стороны имеет место систематическое злоупотребление спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 утрачивает контроль за своими действиями, разговаривает (кричит) с использованием ненормативной лексики», «… неоднократно видела ФИО1 в состоянии опьянения, когда она возвращалась с работы…».

Указанные сведения содержат утверждения о фактах, которые могут быть проверены, порочат истца, представляя ее лицом, подверженным неблаговидному поведению, осуждаемому обществом (систематически злоупотребление спиртными напитками, очевидное состояние опьянения) и антиобщественному поведению в нетрезвом состоянии (использование ненормативной лексики).

Из пояснений ответчика в судебном заседании следует, что выводы о злоупотреблении истцом спиртными напитками она (ответчик) сделала по результатам общения с истцом в мае 2017 г. и 19 апреля 2018 г., чувствуя от ФИО1 запах спиртного, видя ее красное лицо.

В связи с чем сделаны выводы о том, что ФИО1 неоднократно в состоянии алкогольного опьянения возвращалась с работы – истец пояснить не могла, ограничившись доводами о том, что в таком состоянии видела истца после окончания рабочего времени.

Ссылки ответчика на ее особую чувствительность к запаху алкоголя, судом не принимаются, так как ничем не доказаны. 

Также не принимаются ссылки ответчика на то, что вывод о наличии алкогольного опьянения у истца она сделала, видя покраснение лица ФИО1 Суд считает, что покраснение лица может иметь место в ситуациях повышенного эмоционального и физического напряжения, в том числе – в таких, которые имели при общении между истцом и ответчиком в мае 2017 г. и 19 апреля 2018 г.. Данный фактор ФИО2 при добросовестном поведении была обязана учитывать.

Ответчиком не доказано с достоверностью, что в мае 2017 г. и 19 апреля 2018 г. в ходе общения истец использовала ненормативную лексику.

Показания свидетеля ФИО6 в данном случае суд не может принять в качестве доказательства, с достоверностью подтверждающего доводы ответчика о применении истцом нецензурных выражений 19 апреля 2018 г., поскольку свидетель является несовершеннолетним лицом, ее суждения могут быть обусловлены желанием помочь своей матери при рассмотрении спора.

В этой связи суд принимает во внимание показания свидетеля о том, что все лица, применяющие нецензурные выражения, по ее (свидетеля) мнению находятся в нетрезвом состоянии. Данные показания свидетельствуют о том, что свидетель в настоящее время еще не имеет достаточного жизненного опыта, что не позволяет ей давать объективную оценку происходящим событиям.

Суду не были представлены какие-либо доказательства, дающие ответчику хоть сколько-нибудь значимый повод утверждать о фактах систематического злоупотребления истцом спиртными напитками, утрате истцом контроля за своими действиями в состоянии опьянения, а также о фактах неоднократного возвращения ФИО1 с работы в состоянии опьянения.

Эти сведения не имели прямого отношения к конфликту, вызванному неправомерными действиями ответчика по использованию общего имущества собственников помещений МКД.

Указанные сведения, изложенные в заявлении ФИО2, распространены при злоупотреблении правом, поэтому требования истца об опровержении таких сведений подлежат удовлетворению. 

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Свидетель ФИО7 в суде показала, что работает вместе с истцом в администрации Благовещенского района. ФИО1 болезненно отреагировала на ситуацию с заявлением ФИО2 и информацию, изложенную в заявлении. Состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, поэтому она не смогла принять участие в традиционном ежегодном мероприятии.

Факт амбулаторного лечения истца в период проведения проверки по заявлению ответчика подтверждается листом нетрудоспособности, согласно которому истец была нетрудоспособна в период с 10 мая 2018 г. по 18 мая 2018 г.

Учитывая изложенное, суд считает обоснованными доводы истца о том, что по вине ответчика были нарушены ее личные неимущественные права, в результате чего ей (истцу) был причинен моральный вред ( физические и нравственные страдания).

Данный вред подлежит компенсации за счет ответчика.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает принцип разумности и справедливости, то, что начальным поводом к конфликту послужило поведение самой истца.

Суд считает, что компенсация морального вреда подлежит взысканию в размере 5000 рублей.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины подлежит взысканию 600 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Обязать ФИО2 в десятидневный срок с момента вступления в силу данного решения направить в адрес Главы администрации Благовещенского района Амурской области письменное опровержение следующего содержания.

«В заявлении, поданном 25 апреля 2018 г. на имя Главы Администрации Благовещенского района ФИО5, мною, ФИО2, распространены не соответствующие действительности сведения в отношении ФИО1 о том, что: « С ее стороны имеет место систематическое злоупотребление спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 утрачивает контроль за своими действиями, разговаривает (кричит) с использованием ненормативной лексики»; «… неоднократно видела ФИО1 в состоянии опьянения, когда она возвращалась с работы».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда – 5000 рублей, в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины – 600 рублей.

В остальной части ФИО1 в иске к ФИО2 о защите чести, достоинства, возложении обязанности опровергнуть распространенные сведения, взыскании компенсации морального вреда отказать.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца, исчисляя срок с 19 июня 2018 г.

Судья

Решение в окончательной (мотивированной) форме принято 18 июня 2018 г.

Судья