УИД 58RS0№-52

1 инстанция №

Судья ФИО4

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Мягковой С.Н.,

судей ФИО13, ФИО6,

при секретаре ФИО7,

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи ФИО13 гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры, включении квартиры в состав наследственной массы и признании права собственности на квартиру в порядке наследования,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

Проверив материалы дела, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры, включении квартиры в состав наследственной массы и признании права собственности на квартиру в порядке наследования, в обоснование требований указав, что она приходится родной дочерью умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которому при жизни принадлежала на праве собственности квартира по адресу: 

<

адрес>.

После смерти отца она обратилась к нотариусу ФИО14 для открытия наследства. В то же время ответчик сообщил истцу, что спорная квартира принадлежит ей на праве собственности, поскольку ФИО2 подарил данную квартиру ей при жизни. Истец сомневается в законности указанной сделки, поскольку ФИО2 состоял на учете в ГБУЗ «ОПБ им. ФИО8» с 2017 г. с диагнозом «Хроническое бредовое расстройство личности», а также состоял на учете в ГБУЗ «Областная наркологическая больница». В связи с чем она считает, что ФИО2 на момент совершения сделки не понимал характер и последствия своих действий. В то же время истец является наследником по закону первой очереди после смерти отца.

Просила с учетом дополнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки, включив спорную квартиру в наследственную массу ФИО2, признать за истцом право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> порядке наследования по закону.

Определением судьи Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по 

<

адрес>.

Решением Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры, включении квартиры в состав наследственной массы и признании права собственности на квартиру в порядке наследования удовлетворены.

Признан недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1

Квартира включена в состав наследственной массы ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ За ФИО3 признано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, в порядке наследования по закону.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, в удовлетворении исковых требований истца отказать в полном объеме. Указывает, что суд первой инстанции в нарушении процессуального законодательства необоснованно отказал в проведении повторной экспертизы. Согласно материалов дела и показаний свидетелей ФИО2 трудился непрерывно, длительное время на производстве токарем, без нареканий на работе, был трудоустроен в 2018 г. в ООО МУП «Зеленое строительство», в 2020 г. принят дорожным рабочим в МУП «Пензадормост», что подтверждает, что он полностью отдавал отчет своим действиям и понимал их значение. В феврале 2023 г. ФИО2 лично поданы документы для установления группы инвалидности. В период с 2016 г. и до самой смерти ФИО2 осуществлял юридически значимые действия, удочерил истицу, вступил в наследство, поставлен на учет по инвалидности. В этот же период ФИО2 вел активный социальный образ жизни: получал пенсию у почтальона, оплачивал коммунальные услуги, подавал показания приборов учета, приобретал и заказывал мебель.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО15 доводы жалобы поддержали, просила решение суда отменить.

Представитель ФИО3 по доверенности ФИО9 возражал против доводов жалобы, просил решение суда оставить без изменения.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения суда не имеется.

В силу положений ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). (п.1)

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. (п.2)

Согласно п.1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу положений ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. (п.1)

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2 и абз. 3 п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса. (п. 3)

Судом установлено, что истец ФИО3 является дочерью ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ

На основании договора о передаче квартиры в собственность от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 являлся собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>.

В установленный законом срок ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, как наследник первой очереди, обратилась к нотариусу 

<

адрес> ФИО14 с заявлением о принятии наследства после смерти отца ФИО2, других наследников к имуществу ФИО2 не имеется.

В состав наследственной массы вошли: квартира по адресу: 

<

адрес>, права на денежные средства, находящиеся в ПАО Сбербанк.

Спорная квартира в состав наследственной массы не вошла.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения квартиры, в соответствии с которым ФИО2 передал в дар, а ФИО1 приняла квартиру, состоящую из двух жилых комнат, общей площадью 35,9 кв.м, по адресу: 

<

адрес>.

Договор дарения зарегистрирован в Управлении Росреестра по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, а также делом правоустанавливающих документов за указанный объект недвижимости с кадастровым номером 58:29:2014005:3966.

Как следует из амбулаторной карты ГБУЗ «ОПБ им.ФИО8» в отношении ФИО2, последний поставлен на диспансерное наблюдение в 2017 г. с диагнозом «хроническое бредовое расстройство».

Согласно заключению проведенной по делу по ходатайству истца ФИО3 комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «ОПБ им. ФИО8» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, по представленным документам и приобщенным медицинским картам, страдал психическим расстройством в виде хронического бредового расстройства (шифр по МКБ 10 F 22.0),

Имеющееся у ФИО2 хроническое бредовое расстройство в момент заключения сделки и подписания документов лишало его способности осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими. По заключению психолога: выявленные у ФИО2 индивидуально-психологические особенности обусловлены наличием у него психического расстройства. На момент заключения между ним и ФИО1 сделки (договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ) поведение ФИО2 определялось не психологическими, а психопатологическими механизмами, которые исключали возможность произвольной регуляции деятельности и лишали его способности осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими.

Допрошенные в судебном заседании эксперты ГБУЗ «ОПБ им.ФИО8» ФИО10 и ФИО11 поддержали выводы, изложенные в заключении комиссии экспертов.

Ответчиком ФИО1 заявлено о пропуске истцом сроков исковой давности при обращении с иском.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 167, 177, 181, 209, 218, 1111 – 1113, 1152 ГК РФ, исходил из того, что в момент подписания оспариваемого договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился в состоянии, лишавшем его способности понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем спорная квартира выбыла из владения ФИО2 помимо его воли, что свидетельствует о порочности сделки, и как следствие влечет ее недействительность,

При этом суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности при обращении в суд истцом не пропущен.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупности исследованных по правилам ст. 67 ГПК РФ доказательств, не противоречат закону и подробно мотивированы в оспариваемом судебном акте.

Разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, установил их в ходе судебного разбирательства достаточно полно и объективно, дал им надлежащую правовую оценку и постановил решение, отвечающее нормам материального права, регулирующим правоотношения сторон при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Учитывая выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, оснований не доверять которой у судебной коллегии не имеется, в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами– показаниями свидетелей, медицинской картой, судом с достоверностью установлено, что ФИО2 на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, соответственно, заключение данного договора происходило помимо его воли.

Доводы жалобы повторяют позицию ответчика в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил позицию ответной стороны о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 находился в таком состоянии, при котором осознавал значение своих действий и мог руководить ими, поскольку был трудоустроен, обратился самостоятельно за установлением группы инвалидности, поскольку указанные обстоятельства не опровергают выводы судебной экспертизы.

Кроме того, как усматривается из заключительного эпикриза ГБУЗ «ОПБ им. ФИО8» от ДД.ММ.ГГГГ, со слов ФИО12 по бредовым мотивам он сменил множество мест работы, для облегчения своего состояния стал употреблять алкоголь ежедневно, в январе 2017 г. с алкогольным психозом госпитализирован в ОНБ, выписан, после выписки возобновил алкоголизацию, в июле 2017 г. уволился с последнего места работы, т.к. в беседах коллег слышал угрозы в свой адрес.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку спорная квартира выбыла из владения ФИО2 помимо его воли, что свидетельствует о порочности сделки, и как следствие влечет ее недействительность.

В связи с чем спорная квартира подлежит включению в состав наследственной массы умершего ФИО2 За ФИО3, как за наследником умершего первой очереди по закону, подлежит признанию право собственности на спорную квартиру в порядке наследования по закону в соответствии со ст. ст. 1111, 1112, 1141, 1142 ГК РФ.

Выводы суда о том, что срок исковой давности истцом при обращении в суд не пропущен, поскольку исчисляется с момента, когда истцу (наследнику ФИО2) стало известно о нарушенном праве, а именно с даты обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства, соответствуют положениям ст. 181, 200 ГК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о наследовании", постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

Ходатайство ответчика о назначении по делу повторной психолого-психиатрической экспертизы разрешено судом первой инстанции в соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства.

При этом в решении суда дана подробная оценка ссылке ответчика на консультацию врача-психиатра, оснований не соглашаться с которой у судебной коллегии не имеется.

По существу доводы апелляционной жалобы свидетельствуют не о нарушениях судом норм материального либо процессуального права, повлиявших на исход дела, а о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами, были проверены судом и признаны необоснованными, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств.

Нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, признаваемых законом основаниями к отмене судебных постановлений, не допущено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда и, соответственно, для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий

Судьи