Судья Магомедова Д.М. Дело №22к-622/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 марта 2020 года г.Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Минтемировой З.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шамхаловой А.К., 

с участием прокурора Порсукова Э.Э.,

подозреваемого ФИО1,

защитников - адвокатов Шихшаидова Ш.М. и Магамедова Р.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи судебный материал по апелляционным жалобам защитников - адвокатов Шихшаидова Ш.М. и Магамедова Р.А. на постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 10 марта 2020 года, которым в отношении 

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес> РД, гражданина Российской Федерации, не судимого, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.286 УК РФ, (с учетом уточнений, внесенных постановлением судьи Советского районного суда г.Махачкалы от 12 марта 2020 года) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 10 суток, то есть, до 16 марта 2020 года, включительно.

В случае предъявления обвинения ФИО1 до 16 марта 2020 года включительно, меру пресечения в виде заключения под стражу постановлено считать избранной сроком на 2 месяца, то есть до 6 мая 2020 года, включительно.

Заслушав доклад председательствующего, выступления защитников и подозреваемого, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление суда отменить, суд апелляционной инстанции 

установил:

5 марта 2020 года и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан П.О. возбуждено уголовное дело №12002820020000036 по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст.286 УК РФ в отношении ФИО1

6 марта 2020 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст.91 и 92 УПК РФ задержан ФИО1

7 марта 2020 года руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан А.З. (далее - руководитель отдела) возбуждено ходатайство об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

8 марта 2020 года срок задержания ФИО1 был продлен на 72 часа, то есть до 15 часов 00 минут 11 марта 2020 года. 

Постановлением Советского районного суда г.Махачкалы от 10 марта 2020 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

12 марта 2020 года тем же судьей того же суда в порядке ст.ст.396-397 УПК РФ вынесено постановление, которым внесены уточнения в постановление суда от 10 марта 2020 года.

В апелляционной жалобе адвокат Магамедов Р.А. выражает несогласие с судебным решением, считает его необъективным, вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства. Полагает, что вопреки требованиям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», материалы ходатайства не подтверждают обоснованность подозрения ФИО1 в совершении преступления.

Указывает, что в соответствии с Федеральным законом от 22 июля 2008 года № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» субъектам малого и среднего предпринимательства предоставлено преимущественное право на приобретение арендуемого имущества по цене, равной его рыночной стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном федеральным законодательством, что, по мнению автора жалобы, предполагает наличие законных оснований органа местного самоуправления в лице ФИО1 на отчуждение недвижимого имущества, находящегося в муниципальной собственности, Р.Н., имевшему на момент заключения сделки и в настоящее время статус индивидуального предпринимателя. Считает выводы суда о том, что, в случае избрания иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, не подтверждены конкретными фактами и доказательствами. Несмотря на то, что для предоставления дополнительных доказательств, подтверждающих выводы следствия, по ходатайству следователя срок задержания ФИО1 был продлен на 72 часа, однако такие доказательства следователем представлены в суд не были. Обращает внимание на позицию прокурора в судебном заседании, поддержанную следователем, о возможности избрать в отношении подозреваемого меру пресечения в виде домашнего ареста. Указывает, что вопреки позиции Пленума Верховного Суда РФ, а также положений ст.ст.97, 99 УПК РФ, в постановлении суда не мотивирована невозможность избрания домашнего ареста в отношении подозреваемого, о чем было заявлено защитой и поддержано прокурором и следователем. Полагает, что характеризующие личность ФИО1 обстоятельства, многочисленные ходатайства и поручительства, характеристики с места жительства и работы, состояние здоровья, наличие пригодного для отбывания домашнего ареста жилого помещения в г.Махачкала, согласие собственника на отбывание меры пресечения в виде домашнего ареста, позволяли суду избрать данную меру пресечения. При том, что указанная мера пресечения соответствует интересам подозреваемого и органа предварительного расследования, и доказательств, подтверждающих невозможность применения в отношении ФИО1 указанной меры пресечения, судом не получено. Просит отменить обжалуемое постановление и избрать в отношении ФИО1 меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

В апелляционной жалобе адвокат Шихшаидов Ш.М. считает обжалуемое постановление незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагает результаты оперативно-розыскной деятельности, положенные в основу постановления суда, недопустимыми доказательствами. В обоснование принятого решения, суд в обжалуемом постановлении сослался на письмо заместителя начальника Управления ФСБ России по РД А.А. за №4/4710 от 8 марта 2020 года, из которого следует, что ФИО1 и его окружение предпринимают меры к воспрепятствованию хода расследования уголовного дела, в том числе путем оказания давления и уговоров в отношении свидетелей. Также, по имеющейся информации, ФИО1, в случае неизбрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, планирует скрыться от правоохранительных органов. Учитывая, что оценка иных доказательств, свидетельствующих о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в обжалуемом постановлении не представлена, автор жалобы полагает очевидным, что вышеуказанное письмо заместителя начальника Управления ФСБ России по РД является основным доказательством, на основании которого судом вынесено обжалуемое решение. Поскольку в указанном письме не содержится данных, которые позволили бы суду осуществить в ходе судебного заседания проверку содержащихся в нем сведений, в частности сведений об источниках получения указанной информации (допросы свидетелей, прослушивание телефонных переговоров и т.п.), то заведомо невозможно их проверить в ходе судебного заседания. Следовательно, указанное письмо, по мнению адвоката Шихшаидова Ш.М. является недопустимым доказательством и не может быть положено в основу обжалуемого постановления. Вопреки доводам защиты и требованиям закона, суд положил данные, содержащиеся в указанной справке, в основу принятого решения, поскольку никаких иных документов, содержание которых опровергало бы мнение прокурора, следователя и защиты в материале, представленном следствием, не содержится.

Указывает, что суд не обосновал исключительность избрания меры пресечения в отношении подозреваемого. Ссылаясь на УПК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, обращает внимание, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, должна быть произведена оценка исключительности конкретного случая, которая дает основания полагать о необходимости избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Однако судом в обжалуемом постановлении это не сделано, а лишь процитированы положения уголовно-процессуального закона.

Также, по мнению адвоката, суд не обосновал невозможность применения к ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения. Заявленное стороной защиты ходатайство об избрании домашнего ареста оставлено судом без удовлетворения. В обоснование ходатайства защитниками были представлены данные о личности ФИО1, в частности, что у ФИО1 на иждивении находятся престарелые родители, имеется постоянное место жительства на территории РФ. Более того, у ФИО1 имеется возможность постоянного проживания в месте производства предварительного расследования, что исключает какие-либо затруднения при проведении с ним следственных действий. ФИО1 не имеет иностранного гражданства, вида на жительство, недвижимости и источника дохода за рубежом, у него нет родственников и близких лиц за рубежом, ранее он не пытался бежать из-под стражи, не скрывался от следствия и суда, не оказывал сопротивления, при задержании с целью скрыться; отсутствуют иные факты, свидетельствующие о подготовке ФИО1 побега, характеризуется исключительно положительно, за успехи в работе в качестве главы 

<

адрес> района ФИО1 был награжден Почетной грамотой РД. Однако суд первой инстанции в обжалуемом постановлении какой-либо оценки вышеуказанным обстоятельствам не дал, лишь указав, что «установленные судом обстоятельства, с учетом подозрения в совершении тяжкого преступления, свидетельствуют о невозможности избрания ему иной, более мягкой меры пресечения».

Указывает, что суд проигнорировал и никак не оценил наличие личного поручительства четырех депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ, хотя сторона защита указала в прениях, что такое поручительство имеется. Суд в обжалуемом постановлении не разрешил ходатайство защиты об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста и не дал оценки вышеуказанным доводам защитников, свидетельствующих о возможности избрания в отношения ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения.

Обращает также внимание, что судом не проверена причастность подозреваемого к преступлению. По мнению адвоката, проверить причастность лица к преступлению в данном случае невозможно, поскольку не было самого события преступления. Органы предварительного расследования, подозревая ФИО1 в превышении должностных полномочий, применили нормы Земельного кодекса РФ, притом, что подлежали применению специальные нормы, регулирующие процесс приватизации имущества и порядок его отчуждения субъектам малого и среднего предпринимательства. Считает, что ФИО1, отчуждая земельный участок индивидуальному предпринимателю Р.Н., действовал в рамках своих должностных полномочий и принял основанное на федеральном законе решение. Если при подготовке соответствующих документов подчиненные ФИО1 должностные лица допустили небрежность и не сослались в официальных документах администрации на подлежащие применению правовые нормы, то это, по мнению адвоката Шихшаидова Ш.М., никак не может свидетельствовать о виновности ФИО1 в превышении своих должностных полномочий. Просит отменить обжалуемое постановление и избрать ФИО1 меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

Выслушав участников процесса, проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из представленных материалов, ходатайство составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела.

Исходя из положений ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Принимая решение по ходатайству руководителя отдела об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, суд указал, что он подозревается в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, предусматривающего возможность назначения наказания в виде длительного срока лишения свободы, и, находясь на свободе, с целью избежать возможного наказания, может скрыться от предварительного следствия и суда, и пришел к выводу о невозможности избрания ФИО1 на данной стадии расследования иной более мягкой меры пресечения.

Исходя из представленных материалов дела суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований к применению в отношении ФИО1 меры пресечения.

Вместе с тем, согласно ст.97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ст.99 УПК РФ при избрании меры пресечения, наряду с другими обстоятельствами, необходимо учитывать сведения о личности подозреваемого (обвиняемого), его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

При принятии решения об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, указанные требования закона судом в полной мере не выполнены.

Как следует из постановления суда, установив наличие предусмотренных ст.97 УПК РФ оснований для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, суд не привел в принятом решении убедительных доводов о невозможности применения к подозреваемому иных, более мягких мер пресечения, в том числе, домашнего ареста, и не дал должной оценки, как того требуют положения ст.99 УПК РФ, совокупности сведений о личности подозреваемого, в то время, как сама по себе тяжесть преступлений, в совершении которого подозревается ФИО1, без учета сведений о личности подозреваемого, не может служить достаточным основанием для избрания исключительной меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Однако, суд первой инстанции, располагая необходимыми сведениями о личности ФИО1, в том числе, приведенными в апелляционной жалобе, а также имеющиеся в представленном материале, в частности, о том, что ФИО1 является гражданином Российской Федерации, ранее не судим, работает, положительно характеризуется по месту работы и жительства, имеет множество дипломов, грамот и благодарностей, зарегистрирован и постоянно проживает в 

<

адрес> Республики Дагестан, имеет на иждивении престарелых родителей и жену – инвалида второй группы, при решении вопроса об избрании меры пресечения, не дал должной оценки, в соответствии с положениями ст.ст.97, 99, 108 УПК РФ, данным о личности подозреваемого, не мотивировал свой вывод о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и не сослался на результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание ФИО1 именно этой меры пресечения и не привел доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, сделав вывод о невозможности избрания иной меры пресечения.

При таких обстоятельствах, суд не принял во внимание, что в ходатайстве следователя отсутствуют убедительные доводы, свидетельствующие о том, что избрание в отношении ФИО1 иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не обеспечит его надлежащего поведения на данной стадии производства по уголовному делу, а также его явку в органы следствия. 

Каких-либо объективных данных, содержащих достаточные сведения о том, что ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо воспрепятствует производству по делу, в представленных материалах не имеется.

При таких обстоятельствах доводы органов следствия и выводы суда о том, что ФИО1, находясь на свободе, скроется от следствия и суда, в представленном материале объективно не подтверждены. Сама по себе тяжесть преступления, в совершении которого подозревается ФИО1, фактические обстоятельства инкриминируемого ему деяния, без учета сведений о личности обвиняемого в совокупности с иными данными, имеющими значение для принятия законного и обоснованного решения, не могут служить достаточным основанием для избрания исключительной меры пресечения в виде заключения под стражу.

Не приведены судьей в постановлении, вопреки требованию закона исключительные обстоятельства, послужившие основанием избрания подозреваемому ФИО1 меры пресечения до предъявления обвинения. 

В связи с изложенным, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, стадию производства по уголовному делу, в том числе и данные о личности подозреваемого ФИО1, а также его положительную характеристику четырех депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской ФИО2 и А.З,, и оценив в совокупности все эти обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает возможным меру пресечения в отношении подозреваемого ФИО1, в виде заключения под стражу изменить на домашний арест, полагая, что данная мера пресечения в данном случае обеспечит интересы уголовного судопроизводства и будет являться гарантией явки ФИО1, в следственные органы и в суд.

При этом суд апелляционной инстанции не находит оснований для избрания на данной стадии предварительного следствия более мягкой меры пресечения, в том числе меры пресечения в виде залога и подписки о невыезде и надлежащем поведении, о чем ходатайствовали в суде апелляционной инстанции защитники подозреваемого.

Относительно письма заместителя начальника Управления ФСБ России по РД А.А. от 8 марта 2020 года №4/4710, по поводу полученной в результате оперативно-розыскных мероприятий информации о намерении ФИО1 выехать за пределы Российской Федерации, на которое ссылается суд в постановлении, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно содержанию этого письма, такой вывод сделан на основе факта наличия у подозреваемого заграничного паспорта, что очевидно достаточным не является. Судам первой и апелляционной инстанций не представлено сведений о том, что ФИО1 имеет иностранное гражданство, вид на жительство, недвижимость и источник дохода за рубежом. Более того, в суде апелляционной инстанции установлено, что заграничный паспорт, оформленный на имя ФИО1, 10 марта 2020 года адвокатом Шихшаидовым Ш.М. сдан следственный отдел.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что достаточных оснований для избрания ФИО1 такой меры пресечения, как заключение под стражу, не имелось.

Согласно ст.107 УПК РФ, местом нахождения обвиняемого под домашним арестом может быть жилое помещение, расположенное по адресу: Республика Дагестан, 

<

адрес> принадлежащее К.П., от которой имеется согласие на проживание и нахождение ФИО1 под домашним арестом в принадлежащем ей жилом помещении на праве собственности, сведениями о наличии которого располагал суд первой инстанции, однако каких-либо суждений не привел в постановлении.

В соответствии со ст.107 УПК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым подвергнуть ФИО1, запретам, установленным уголовно-процессуальным законом.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену постановления суда, при рассмотрении ходатайства следователя судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем, избрав подозреваемому ФИО1 меру пресечения до 6 мая 2020 года, судья оставил без внимания то, что с учетом даты возбуждения уголовного дела (5 марта 2020 года) предварительное следствие, исходя из требования ч.1 ст.162 УПК РФ должно закончиться 5 мая 2020 года, то есть судья вышел за рамки существующего срока предварительного следствия, что является недопустимым.

Кроме того, постановлением Советского районного суда г.Махачкалы от 10 марта 2020 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 10 суток, то есть, до 16 марта 2020 года; в случае предъявления обвинения ФИО1 до 16 марта 2020 года включительно, меру пресечения в виде заключения под стражу постановлено считать избранной сроком на 2 месяца, то есть до 6 мая 2020 года.

Постановлением судьи того же суда от 12 марта 2020 года, в порядке ст.ст.396-397 УПК РФ внесено уточнение в постановление суда от 10 марта 2020 года, постановлено считать правильным: «Избрать в отношении подозреваемого ФИО1, 

<

дата> года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 10 суток, т.е. до 16 марта 2020 года, включительно. В случае предъявления обвинения ФИО1 до 16 марта 2020 года, включительно, меру пресечения в виде заключения под стражу считать избранной сроком на 2 (два) месяца, т.е. до 06 мая 2020 года, включительно».

С учетом положений п.15 ст.397 УПК РФ суд в порядке, предусмотренном ст.399 УПК РФ, может разрешать вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного, если эти вопросы не решены в приговоре.

Принятым постановлением затронуто существо постановления от 10 марта 2020 года и ухудшено положение подозреваемого ФИО1, поскольку ФИО1 задержан в порядке ст.ст.91 и 92 УПК РФ 6 марта 2020 года, а уголовное дело возбуждено 5 марта 2020 года, то есть мера пресечения подозреваемому избрана за рамками существующего срока предварительного следствия.

Кроме того, предусмотренное п.15 ст.397 УПК РФ право суда разрешать сомнения и неясности, возникающие при исполнении приговора, не исключает его полномочий по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением других судебных решений, в том числе вынесенных в ходе досудебного производства по делу, при этом подлежат рассмотрению эти вопросы по ходатайствам, заявленным помимо осужденного, (оправданного), прокурором, адвокатом, потерпевшим, его представителем или по инициативе суда на что указано в п.23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 года №21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора».

Представленные материалы не содержат сведений о поступлении в суд ходатайства указанных лиц либо о назначении судебного заседания по инициативе суда.

При таких обстоятельствах, постановление судьи от 12 марта 2020 года не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона и подлежит отмене. Оснований для направления материалов дела на новое судебное рассмотрение не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 10 марта 2020 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 – изменить.

Избрать ФИО1, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.286 УК РФ, меру пресечения в виде домашнего ареста в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>

Срок домашнего ареста ФИО1 исчислять с момента начала его фактического исполнения.

Установить ФИО1 продолжительность срока домашнего ареста на 1 месяц 29 суток, то есть по 5 мая 2020 года, включительно.

В соответствии с ч.7 ст.107 УПК РФ установить ФИО1 следующие запреты:

- не покидать жилище, расположенное по адресу: 

<

адрес> без письменного разрешения следователя; 

- не вести переговоры с использованием любых средств связи – стационарной, радио, мобильной и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», – за исключением телефонных переговоров с близкими родственниками (кроме любых обстоятельств дела), защитниками, осуществляющими защиту его прав и интересов, а также случаев обращения за медицинской помощью, к сотрудникам правоохранительных органов и экстренных служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, с сотрудниками контролирующих органов, следователем; 

- не получать и не отправлять корреспонденцию, в т.ч. письма, телеграммы, посылки, за исключением отправки письменных жалоб, получения по почте повесток и других процессуальных документов.

Осуществление надзора за ФИО1 возложить на федеральное казенное учреждение «Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН России по Республики Дагестан».

Настоящее постановление подлежит немедленному исполнению.

Постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 12 марта 2020 года, принятое в порядке ст.ст.396-397 УПК РФ по делу в отношении ФИО1, - отменить.

Апелляционные жалобы защитников - адвокатов Шихшаидова Ш.М. и Магамедова Р.А. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: