Судья Михайлов Д.В. Материал № 22к-1073/2025

№ 3/10-72/2025 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

19 сентября 2025 года город Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего: судьи Зарецкой Т.Л., 

при помощнике судьи Силаенковой И.Н., 

с участием: 

-прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Соваренко О.А.,

- представителей заявителя ФИО25 – ФИО13, адвоката Андреевой Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе заявителя ФИО25 на постановление Ленинского районного суда г. Смоленска от 26 мая 2025 года, которым жалоба, поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, оставлена без удовлетворения 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО25 обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Смоленской области ФИО4 от 20.10.2023 о прекращении уголовного дела № 12002660011000069, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, по факту превышения должностных полномочий неустановленными лицами УФСИН России по Смоленской области и УМВД России по Смоленской области, полагая его незаконным и необоснованным. В обоснование указав, что «по результатам расследования уголовного дела следователем неоднократно выносились постановления о его приостановлении в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, а также о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. Производство по делу возобновлялось руководителем следственного органа. Постановлением Ленинского районного суда г. Смоленска от 10.10.2023 было удовлетворено ходатайство заместителя прокурора Смоленской области о разрешении отмены постановления следователя от 24.07.2023 о прекращении вышеуказанного уголовного дела, поскольку в ходе расследования уголовного дела не выполнены в полном объеме следственные и иные процессуальные действия. Но как полагает заявитель следствие, проигнорировав решения суду и прокуратуры, 20.10.2023, формально вынесло решение о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, не выполнив никаких следственных действий, отраженных в указанных постановлениях. Данные действия следователя были заявителем обжалованы в прокуратуру Смоленской области 11.04.2025, при этом 21.04.2025 в удовлетворении жалобы было отказано. Как указывается заявителем, следователем и прокурором в данном случае проигнорирован факт причинения телесных повреждений и подтверждающие этот факт доказательства, со ссылкой на заключение судебно-медицинской экспертизы по определению тяжести вреда причиненного здоровью заявителя; показания свидетелей, приводятся доводы о применении незаконных методов расследования, фактах сокрытия следов преступления.

Постановлением Ленинского районного суда г. Смоленска от 26 мая 2025 года жалоба заявителя ФИО25 оставлена без удовлетворения.

В апелляционной жалобе заявитель ФИО25 находит постановление незаконным и необоснованным. Уголовное дело было возбуждено 06.03.2020. В ходе предварительного расследования неоднократно выносились постановления о приостановлении производства по делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, а также о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления. Решения о приостановлении и прекращении неоднократно отменялись руководством следственного органа. Окончательное постановление о прекращении уголовного дела было вынесено следователем 20.10.2023 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Обращает внимание, что заместителем прокурора Смоленской области 22.09.2023 было инициировано ходатайство в суд об отмене предыдущего постановления следователя о прекращении производства по делу от 24.07.2023 в связи с допущенными нарушениями уголовного процессуального закона. Постановление заместителя прокурора от 22.19.2023 года было удовлетворено постановлением Ленинского районного суда г.Смоленска 10.10.2023. 19.10.2023 вышеуказанное постановление прокурора об отмене постановления следователя было направлено руководителю следственного органа для организации дополнительного расследования. Изучение уголовного дела показало, что процессуальное решение о прекращении уголовного дела в отступление от положений ч. 4 ст. 7, ч. 2 ст. 21, ст. 73 УПК РФ принято незаконно, расследование проведено не в полном объеме, с нарушением уголовно-процессуального законодательства. В процессе расследования уголовного дела следователем назначено две судебно-медицинские экспертизы с целью определения тяжести вреда здоровью, причиненного ему в результате нанесения телесных повреждений. Согласно заключению эксперта от 17.04.2023 № 47 диагностированы множественные ссадины в области в лучезапястных, локтевых и коленных суставов, ссадина в области нижнего отдела грудной клетки слева 8x8. В соответствии с заключением эксперта от 17.04.2023 № 48 установлены 4 ссадины левой боковой поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии на уровне 7 ребра с признаками оказания медицинской помощи, которые не влекут кратковременного расстройства здоровья, образование которых не исключаются при указанных ФИО25 в показаниях обстоятельствах. В процессе расследования уголовного дела факт причинения телесных повреждений ФИО25 неустановленными лицами опровергнут не был, что свидетельствует о наличии события преступления. Решение о прекращении уголовного дела принято следователем ввиду отсутствия события преступления, в то время как в ходе изучения уголовного дела установлены наступившие последствия совершенного преступления - причинения телесных повреждений ФИО25 установлен период совершения преступления. Потерпевший конкретизирует в своих показаниях лиц, причастных к совершению данного преступления, что никак не может свидетельствовать об отсутствии события преступления. Следователь же, проигнорировав указания прокуратуры и постановление суда от 10.10.2023, формально не выполнив ни одного из предложенных следственных действий, на следующий день 20.10.2023 вновь прекратил уголовное дело по тому же основанию — п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В постановлениях суда и прокуратуры содержались конкретные указания на необходимость проведения следующих следственных действий, которые так и не были выполнены: проверка фактов давления на меня при написании объяснений; проведению очной ставки между свидетелем ФИО5 и свидетелем ФИО21; устранению противоречий по обстоятельствам подмены замочного механизма. 11.04.2025 им была подана жалоба в порядке подчинённости в прокуратуру Смоленской области на действия следователя. Постановлением от 21.04.2025 ФИО6 отказал в удовлетворении жалобы, при этом проигнорировав собственные же выводы и указания, данные им в постановлении от 19.10.2023. Выражает недоумение тем, что одно и тоже должностное лицо сначала признает незаконность прекращения уголовного дела, а затем, не дождавшись проведения новых следственных действий, фактически утвердить те же самые выводы, которые сам ранее отменил. Это свидетельствует о грубых противоречиях в позиции прокуратуры и нарушении принципов объективности, полноты и беспристрастности. 12.04.2025 он был вынужден обратиться с жалобой в Ленинский районный суд г. Смоленска. Однако постановлением от 26.04.2025 ему вновь было также отказано в удовлетворении заявленных требований. Ленинским районным судом, в лице судьи Михайлова Д.В. ненадлежащим образом были исследованы предоставленные им доказательства, касающиеся причинения ему телесных повреждений неустановленными лицами. Эти доказательства основаны на материалах уголовного дела. В результате этого судом не были установлены и ненадлежащим образом проверены существенные обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии законных оснований для прекращения уголовного дела. Указывает обстоятельства, имевшие место в СИЗО-1 г.Смоленска. Так, необоснованно подозреваясь в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, а именно в краже в особо крупном размере из ведомственного жилья, бывшего прокурора Смоленской области ФИО12, 16.05.2019 он прошёл психофизиологическое исследование с использованием полиграфа, проведённое специалистом-полиграфологом ФИО21 Согласно заключению, полученному по результатам исследования, не выявлено физиологических реакций, свидетельствующих о том, что он располагает информацией о совершении указанной кражи. Напротив, экспертом сделан вывод, что с высокой степенью вероятности он лично участия в совершении данного преступления не принимал. Однако данный вывод не удовлетворил следствие, заинтересованное в скорейшем раскрытии преступления «по горячим следам». Уже 29.05.2019 в на территории следственного изолятора, в подвале бани, в корпусе этапного содержания, двое мужчин, сотрудников правоохранительных органов, предположительно из числа УФСИН и УМВД, переодетые в спортивные костюмы, маски и черные хлопчатобумажные перчатки, подвергли его пыткам, с целью принуждения к даче признательных показаний и оговора себя по уголовному делу. Доставил его в это помещение сопровождающий сотрудник УФСИН Пирожков. Он, не объясняя причин, толкнул его в подвал, где уже находились указанные лица. Добиваясь, чтобы он признался в совершении преступления по факту кражи в квартире прокурора ФИО12, неизвестный сотрудник правоохранительных органов в маске кричал: «где похищенное из квартиры, мы знаем, что там было много денег» и при этом, наносил удары, а также: «где все похищенное из квартиры прокурора, мы знаем, это ты совершил и вместе с тобой был ФИО28, в квартире нашли след от его ноги. Говори, а то приведем твою мамку, подвесим ее и будем дальше продолжать с тобой работу. Решай, что будешь делать?» Его избивали, целлофановым пакетом лишали воздуха, от чего он терял сознание, унижали и психологически ломали. Он был в отчаянии, готов признать что угодно, лишь бы прекратилось насилие. После угроз расправы с его матерью и дальнейших действий в отношении него, он был морально сломлен и полностью подавлен, вплоть до возникновения мыслей о суициде. Чтобы прекратить дальнейшее насилие, он вынужденно оговорил себя и других невиновных лиц, после чего избиения прекратились. Под давлением он был заставлен написать объяснение, в котором описал, как якобы совершил кражу совместно с другими лицами из квартиры прокурора ФИО12. Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью доказательств, свидетельствующих о наличии события преступления, а также о причинении ему телесных повреждений, что было проигнорировано судом первой инстанции. Следствие не опровергло факт нанесения ему телесных повреждений, несмотря на прямые указания на это в материалах дела. В постановлении от 10.10.2023 суд признал, что в ходе расследования уголовного дела факт причинения телесных повреждений ФИО25 неустановленными лицами не был опровергнут, что свидетельствует о наличии события преступления. Суд признал, что согласно судебно-медицинских экспертиз № 47 и № 48 от 17.04.2023 обнаруженные телесные повреждения могли быть получены при описанных ФИО25 обстоятельствах в указанный им период: не могли быть причинены в результате падения с высоты собственного роста, не исключают воздействия механических и электрических факторов, соответствуют механизмам травмирования, описанным потерпевшим. Таким образом, данные судебно-медицинские экспертные заключения подтверждают достоверность показаний ФИО25 и указывают на возможность насильственного характера причиненных ему повреждений. Считает необоснованным и недоказанным утверждение суда первой инстанции и следствия о том, что он якобы сам себе нанёс указанные повреждения с целью уклонения от уголовной ответственности. Этот довод противоречит материалам уголовного дела, поскольку уголовное дело по ст. 158 ч. 4 п. «б» УК РФ в отношении него прекращено 22.11.2022 за отсутствием в его действиях состава преступления. Напротив, телесные повреждения были подтверждены результатами медицинского освидетельствования. Суд также не учёл, что повреждения были нанесены ему в разные периоды времени: 29.05.2019 в подвальном помещении корпуса № 1 здания СИЗО-1 и 10.03.2020 в больничной палате. Медицинский документ от 05.06.2019 года медсестры ФИО7 ФКУ СИЗО-1. Согласно медико-криминалистической медицинской экспертизы № 47 от 17.04.2024 по медицинскому документу от 05.06.2019 освидетельствование телесных повреждений ФИО25 (множественные ссадины лучезапястных суставов обеих рук, локтевых и коленных суставов, ссадина в области нижнего отдела грудной клетки слева 8x8) экспертами исследовались материалы уголовного дела, копии которых находятся в деле № 3/10-72/25, а именно: заключение эксперта № 299 от 10.03-11.03.2020; протокол допроса потерпевшего ФИО25 от 06.03.2020; протокол проверки показаний на месте (подвал в здании СИЗО-1) и фототаблица к нему с участием потерпевшего ФИО25 от 11.09.2020; протокол допроса потерпевшего ФИО25 от 26.01.2021; заключение эксперта № 31 от 20.02.2021 (автором приводятся выводы экспертизы). Цитирует вопросы и выводы экспертиз № 047, 048. До настоящего времени действиям сотрудника СИЗО-1 ФИО1, который 10.03.2020 в 8:20 утра в медицинской камере ударил его электрошокером, не дана никакая правовая оценка. Указанный факт подтверждается медицинским актом от 13.03.2020 и экспертным заключением. Считает, что указанный сотрудник действовал умышленно, используя условия изоляции, зная об отсутствии видеозаписи и невозможности доказать его действия без свидетелей. Несмотря на это, а также, несмотря на выводы суда в постановлениях от 10.10.2023 и прокуратуры Смоленской области от 19.10.2023 следователь не дал никакой процессуальной оценки действиям указанного лица и фактически проигнорировал данные обстоятельства. Следователь необоснованно сделал вывод о наличии противоречий в его показаниях, расценив их как свидетельство отсутствия события преступления, а суд первой инстанции согласился с этим. В постановлении указано: «имеются противоречия относительно наличия телесных повреждений у ФИО25 и их локализации, сообщения следственно-арестованным, содержащихся с ним в камере, разных обстоятельств, причинения ему телесных повреждений, в том числе о количестве лиц, которые его избивали». Приводит показания ФИО9 от 26.01.2021, ФИО16 от 26.01.2021. Оба свидетеля прямо указывают на телесные повреждения, возникшие после его возвращения из подвала, и подтверждают, что при помещении в камеру таких повреждений у него не было. В показаниях фигурирует описание «покраснений», что соответствует начальной стадии формирования телесных повреждений (до образования синяков), что свидетельствует о своевременности фиксации их возникновения, именно в день избиения. Суд первой инстанции не принял во внимание данные свидетельские показания, формально сославшись на их якобы «противоречивость», при том, что они являются важным прямым доказательством события преступления и подтверждают достоверность его собственных показаний. Согласно протокола судебного заседания от 26.05.2025 и аудиозаписи данного заседания, судом первой инстанции не были исследованы и не получили надлежащей оценки противоречия в показаниях полковника ФИО10, сотрудника УФСБ ФИО2 и прокурора ФИО12 30.05.2019 ФИО10, сотрудник УФСБ ФИО11 и бывший прокурор ФИО12, действуя с превышением должностных полномочий, провели в отношении него и свидетельницы ФИО13 незаконные устные допросы без участия следователя, без составления протоколов. Местом проведения допросов был кабинет начальника СИЗО-1 г.Смоленска. Тематика разговоров касалась уголовного дела о краже в ведомственной квартире семьи ФИО30, а также причинённых ему телесных повреждений. ФИО10 и прокурор ФИО12 отрицают факт участия в указанных действиях, что противоречит ряду доказательств. В объяснении от 05.09.2019, зафиксированы следующие обстоятельства: «разными иными лицами (не следователем) меня принуждают признаться в похищенном, угрожая, что родственники будут вместе со мной»; «в присутствии моего сына начальник СИЗО-1 задавал мне вопросы, какая обстановка в квартире ФИО31 и я отвечала, что может отрицательно повлиять на выводы полиграфа, который сын неоднократно проходил; «мой сын на коленях передо мной просил меня сознаться в похищенном, иначе он не выдержит допросов, его ещё будут бить и ему придется сознаться в том, чего он не делал»; «была очная ставка с прокурором ФИО12, который утверждал, только я могла организовать похищение», свидетель ФИО13, находящаяся под стражей в ФКУ СИЗО-1, подтвердила данную информацию. На очных ставках: 06.04.2023 свидетель ФИО29 не отрицал свое присутствие 30.05.2019 в СИЗО-1 вместе с ФИО10 и прокурором ФИО12, где велись беседы с ним и ФИО13. 25.04.2023 ФИО2 не оспаривал этот факт в ходе очной ставки с ФИО13 Согласно журналам прохода СИЗО-1, 30.05.2019 г. в 09:05 - прибытие ФИО32. к ФИО10, выбыл в 12:30, 30.05.2019 в 16:25 - прибытие ФИО12 и ФИО2 одновременно к ФИО10, выбыли в 17:40. Эти данные указывают на заранее согласованные визиты и их координацию с начальником СИЗО-1 ФИО14 Указанные обстоятельства подтверждают, что в здании СИЗО-1, по инициативе и при участии должностных лиц, в том числе ФИО10 в отношении него были совершены действия, квалифицируемые как пытки, с целью понуждения к даче признательных показаний по делу о краже из квартиры прокурора. Следствием не дана никакая уголовно-правовая оценка действиям указанных лиц, несмотря на то, что ни он, ни свидетель ФИО13, находясь под стражей, не могли заранее знать о визите прокурора и сотрудника УФСБ 30.05.2019 и о проведении в этот день неформальных допросов. При этом их показания о данных событиях: последовательны и взаимно дополняют друг друга; содержат конкретику по месту, времени, участникам; подтверждаются объективными документами (журналами прохода).Следствие проигнорировало многочисленные требования заместителя прокурора Смоленской области от 30.03.2020, 07.07.2020, 12.01.2021, 06.08.2021, 10.01.2022 об истребовании и детализации абонентских номеров и звонков полковника ФИО10 за 29-30.05.2019. При этом постановление Ленинского районного суда о разрешении их запроса было вынесено лишь 14.06.2022, то есть через три года, когда сроки хранения таких данных уже истекли. Следствие утверждает, что он сообщил о совершённом в отношении него преступлении только 04.06.2019, а медицинский осмотр был проведён 05.06.2019, вследствие чего «не удалось своевременно зафиксировать повреждения». Суд первой инстанции необоснованно согласился с этой позицией. Из его показаний от 06.03.2020 следует, что ещё 31.05.2019 он обратился к медсестре ФИО15 с просьбой зафиксировать телесные повреждения. Однако она отказалась и покинула камеру. Этот факт подтверждает свидетель ФИО16 Медсестра ФИО15 в ходе допроса 27.11.2020 не отрицала факт жалоб, но не смогла точно назвать дату, сославшись на «давность времени». В допросе от 25.05.2020 она сообщила, что не помнит ни дату, ни месяц, когда ФИО25 жаловался на телесные повреждения. Согласно показаниям фельдшера ФИО7 от 07.03.2020: «Я была вызвана для освидетельствования телесных повреждений у ФИО25 либо старшим по коридору, либо инспектором. У него были ссадины на лучезапястных суставах обеих рук. локтях, коленях и ссадина 8x8 см на левой стороне грудной клетки. Я составила три экземпляра акта, но по указанию ДПНСИ не внесла информацию в журнал, поскольку было сказано дождаться беседы с оперативным сотрудником. Позже мне сообщили, что инцидент «исчерпан» и вносить данные не нужно. Акт был уничтожен». Тем не менее, акт от 05.06.2019 был подписан фельдшером ФИО17 и инспектором ФИО19 Таким образом, акт медосвидетельствования был составлен, но скрыт по указанию сотрудников СИЗО-1. Этот факт подтверждает наличие системной практики сокрытия фактов насилия в учреждении. Согласно приказу №157 от 05.06.2019 года дежурным в СИЗО-1 был назначен ФИО18, в своих объяснениях от 24.03.2020 указал: «я заступил 05.06.2019 года на службу с 8:00 час до 20:00 часов. Жалоб и заявлений от ФИО25 о нанесении ему телесных повреждений не поступало. Дежурный врач акт медосвидетельствования не приносил, фиксация в журнале телесных повреждений не проводилась. Далее пояснил, в случае выявления телесных повреждений дежурный врач обязан их зафиксировать, а ответственный сотрудник изолятора - составить рапорт на имя начальника СИЗО. После чего, акт передаётся в дежурную часть и регистрируется в журнале происшествий. Он также заявил, что готов пройти полиграф. В ходе допроса от 04.08.2020 ФИО19 пояснил, что его непосредственным начальником является ФИО18, с ФИО27 не знаком, но, согласно инструкции, должен был доложить о составлении акта медосвидетельствования помощнику начальника СИЗО. При этом не помнит, сообщал ли он об этом. Также он не оспаривал наличие у него телесных повреждений. Таким образом, отсутствие регистрации акта в журнале связано не с отсутствием повреждений, а с сокрытием информации, о чём прямо свидетельствуют сотрудники СИЗО. Согласно пояснениям, содержащимся в материалах дела, сотрудники УФСИН не уполномочены проводить осмотры следственно-заключённых на предмет телесных повреждений. Эти полномочия принадлежат исключительно медицинскому персоналу. Следствие пришло к выводу, что не установлено его пребывание в подвальном помещении бани корпуса №1 СИЗО-1 29.05.2019, что является необоснованным и противоречит материалам уголовного дела. Суд первой инстанции неправомерно согласился с этим выводом. Отмечает, что в период времени с 12 мин. 40 сек. по 13 мин. 10 сек. установлено, что ФИО20 является заместителем начальника 3 отдела УУР УМВД, сопровождал ФИО21 и был осведомлён обо всех обстоятельствах проведения полиграфа. Однако в последующем ФИО20 отрицает факт своего участия. До настоящего времени не выполнено ни одно из указаний суда от 10.10.2023 года и прокуратуры от 19.10.2023, а очередная очная ставка между ФИО8 и ФИО26 так и не проведена. Согласно протоколу и судебного заседания от 26.05.2025 судом первой инстанции не был исследован компакт диск с видеозаписью психофизиологического исследования в отношении него, ФИО25 Тем не менее, суд необоснованно согласился с выводами следствия, основанными на осмотре предметов от 20.02.2021, согласно которому на видеозаписи он изображен в майке с коротким рукавом, а визуально определяемых телесных повреждений не установлено. Первая инстанция необоснованно согласилась с выводами следствия о том, что в результате проведенного осмотра предметов от 20.02.2021 установлено, что на видеозаписи изображен ФИО25, который одет в майку с коротким рукавом. У ФИО25 какие-либо телесные повреждения, определяемые визуально, отсутствуют. Следует отметить, видеозапись низкого качества, изображение размыто, искажено разноцветной «сеткой»; фотоснимки (скриншоты) чрезмерно засвечены или затемнены, рассмотреть телесные повреждения не предоставляется возможным; экспертиза по анализу видео на предмет наличия телесных повреждений не проводилась. Таким образом, данное доказательство не может быть признано достоверным. Следствием не были своевременно истребованы и зафиксированы видеозаписи с камер наружного наблюдения ФКУ СИЗО-1, которые могли бы являться ключевыми доказательствами по делу о преступлении, совершённом в отношении него. Постановлением от 06.07.2019 следователь Ленинского МСО СУ СК РФ по Смоленской области ФИО22 отказал в возбуждении уголовного дела по факту причинения ему телесных повреждений. При этом видеозаписи с камер наблюдения изъяты не были и были впоследствии утрачены безвозвратно. Это привело к невозможности объективного установления обстоятельств преступления и надлежащей фиксации событий 29.05.2019 года. Утрата столь важного доказательства свидетельствует либо о грубой халатности, либо о намеренном сокрытии следов преступления. В любом случае, это является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Следствие не только игнорирует ключевые доказательства, но и затягивало процесс расследования, что подтверждается рядом фактов. В материалах дела выявлены признаки фальсификации вещественных доказательств - в частности, подмены замочного механизма, изъятого с места преступления. Однако данные противоречия не устранены, а процессуальная оценка им дана не была. Отсутствие мер по установлению лиц, причастных к пыткам и превышению должностных полномочий, оставляет безнаказанными сотрудников, нарушивших закон, и создаёт опасный прецедент- возможность повторения аналогичных преступлений в отношении других заключённых. Это указывает на системное уклонение следствия от установления истины и игнорирование моих прав на защиту, и справедливое судебное разбирательство. Просит постановление отменить апелляционную жалобу удовлетворить.

В возражениях на апелляционную жалобу заявителя ФИО25 старший прокурор отдела по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Смоленской области ФИО23 считает постановление суда законным и обоснованным, просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на возражения прокурора - представитель заявителя ФИО25 – адвокат ФИО24 приводит доводы о необоснованности принятого судом решения.

Заслушав мнения представителей заявителя - адвоката ФИО24, ФИО13, поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора ФИО3, высказавшегося о законности и обоснованности оспариваемого решения суда, проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений, исследовав дополнительно представленные материалы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого постановления ввиду его соответствия предписаниям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

В соответствии со ст. 125 УПК РФ постановления следователя, дознавателя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в уголовно-процессуальном порядке могут быть обжалованы решения и действия (бездействие) должностных лиц в связи с их полномочиями по осуществлению уголовного преследования. К иным решениям и действиям (бездействию), способным причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, следует относить, например:

постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа о возбуждении уголовного дела, об избрании и о применении к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения, за исключением тех, которые применяются по решению суда, об объявлении подозреваемого, обвиняемого в розыск, об отводе защитника;

постановления указанных должностных лиц об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении защитника или допуске законного представителя, а также ходатайств об отмене или изменении меры пресечения в виде залога и о возврате предмета залога его законному владельцу, о возвращении законному владельцу изъятых предметов, о возмещении (полном или частичном) потерпевшему расходов, понесенных в связи с участием в деле его представителя, либо бездействие должностных лиц, выразившееся в нерассмотрении таких ходатайств.

К затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права: отказ в признании лица потерпевшим; отказ в приеме сообщения о преступлении либо бездействие при проверке этих сообщений; не предоставление заявителю для ознакомления материалов проверки, проведенной в порядке ст.144 УПК РФ, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, или материалов прекращенного уголовного дела; постановление о приостановлении предварительного расследования; отказ прокурора в возбуждении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и другие.

Из представленных материалов усматривается, что заявителем обжалуется постановление о прекращении уголовного дела от 20.10.2023, в рамках которого он был признан потерпевшим. В жалобе приводятся доводы о неполноте предварительного расследования, несогласие с выводами следствия. 

Принимая решение по жалобе заявителя в порядке ст. 125 УПК РФ, суд первой инстанции, исследовав материалы уголовного дела, руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений которого допущено не было, и надлежаще мотивировал свои выводы, с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться.

Свои выводы суд со ссылкой на фактические обстоятельства убедительно мотивировал, они являются правильными, основанными на имеющихся в распоряжении данных и правильном толковании положений уголовно - процессуального законодательства, ввиду чего оснований для их опровержения, у апелляционной инстанции не имеется.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ», если заявитель обжалует постановление о прекращении уголовного дела (за исключением случаев, указанных в ст. 125.1 УПК РФ), то при рассмотрении такой жалобы судья, не давая оценки имеющимся в деле доказательствам, должен выяснять, проверены ли и учтены ли дознавателем, следователем или руководителем следственного органа все обстоятельства, на которые указывает в жалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела. При этом по результатам разрешения такой жалобы судья не вправе делать выводы о доказанности или недоказанности вины, о допустимости или недопустимости доказательств.

Учитывая положения названного пункта Постановления Пленума Верховного Суда, а также мотивы жалобы заявителя, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, апелляционная инстанция отмечает, что суд первой инстанции не правомочен был давать оценку собранным по уголовному делу доказательствам, а доводы заявителя о неполноте предварительного расследования по уголовному делу, возбужденному 06.03.2020 по факту применения насилия и причинения телесных повреждений 29 мая 2019 года ФИО25, после их проверки судом первой инстанции не могли повлиять на выводы о наличии оснований для прекращения уголовного дела. Так, сформулированные в поданной жалобе доводы заявителя являются по своей сути субъективной оценкой собранных по делу доказательств, а ряд доводов не относятся в аспекте ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу (в частности относительно замочных механизмов в квартире Полонского). 

Как правильно отметил суд первой инстанции, при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ суд не наделен полномочиями по осуществлению надзора за деятельностью органов уголовного преследования, а также за исполнением ими своих обязанностей при осуществлении должностных полномочий, давать указания о производстве следственных действий и тактике их проведения. В период досудебного производства суд осуществляет контроль за соблюдением конституционных прав участников уголовного судопроизводства, а также за соблюдением прав граждан на доступ к правосудию.

Согласно положениям ст. 38 УПК РФ, следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве тех или иных следственных действий и принимать процессуальные решения для установления обстоятельств дела, действовать в пределах своей компетенции в рамках уголовного дела.

Исходя из чего, суд первой инстанции также не может давать оценку проведенным по уголовному делу, возбужденному 06.03.2020, следственным и процессуальным действиям следователя, тактике проведения расследования, его хода, ввиду чего доводы апелляционной жалобы о несвоевременности следственных и процессуальных действий, неполноте расследования, расцениваются как несостоятельные. 

Согласно обжалуемому постановлению о прекращении уголовного дела от 20.10.2023, полученные в ходе предварительного расследования доказательства в своей совокупности свидетельствуют об отсутствии события преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Апелляционная инстанция констатирует, что судебное разбирательство, как видно из материалов, проведено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности и равноправия сторон, в пределах требований, сформулированных заявителем в жалобе; и входящих в компетенцию суда на досудебной стадии с исследованием материалов уголовного дела, пределы судебной проверки судом определены правильно.

Несогласие автора апелляционной жалобы с выводами суда само по себе не свидетельствует о наличии оснований для признания обжалуемого постановления от 26 мая 2025 года незаконным и необоснованным.

Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе заявителя ФИО25, не являются основаниями для отмены либо изменения принятого судом первой инстанции решения об оставлении жалобы заявителя без удовлетворения. 

Постановление суда мотивировано и соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, и вопреки доводам жалобы не нарушает конституционные права и свободы заявителя, его доступ к правосудию не ограничен. 

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928 , 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда г. Смоленска от 26 мая 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу заявителя ФИО25 - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. В случае поступления кассационной жалобы или представления, затрагивающих интересы ФИО25, он вправе: ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/ Т.Л. Зарецкая

Копия верна

Судья Смоленского областного суда Т.Л. Зарецкая