Судья Волкова Ю.А.

№ 33-6/2026 (33-1479/2025)УИД 51RS0001-01-2024-002143-36

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено

4 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

19 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО4

судей

Свиридовой Ж.А.ФИО5

при секретаре

ФИО6

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-51/2025 по исковому заявлению ФИО7 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО7 – ФИО8 на решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 23 января 2025 г.,

Заслушав доклад судьи Свиридовой Ж.А., выслушав объяснения представителя истца ФИО7 – ФИО8, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО7 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее - АО «ГСК «Югория») о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО.

В обоснование заявленных требований указано, что _ _ в 9 часов 43 минуты на автоподъезде к .... произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием двух транспортных средств: автомобиля марки «***», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО9, под управлением ФИО10 и автомобиля марки «***», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО7, под управлением ФИО11

В результате произошедшего ДТП автомобиль истца получил технические повреждения.

В соответствии с административным материалом виновной в ДТП признана ФИО11, которая с вменяемым правонарушением не согласилась и направила заявление о привлечении водителя ФИО10 к административной ответственности.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя ФИО10 была застрахована в АО «ГСК «Югория» по полису ОСАГО, а гражданская ответственность ФИО11 не была застрахована.

4 декабря 2023 г. истец обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о наступлении страхового случая, представив все необходимые документы, транспортное средство было осмотрено представителем страховой компании. Страховщик в выплате страхового возмещения отказал.

24 января 2024 г. истец обратился в АО «ГСК «Югория» с претензией о выплате суммы страхового возмещения. Ответ от страховой компании не был получен.

Не согласившись с отказом страховой организации, истец обратился в службу финансового уполномоченного.

Решением финансового уполномоченного от 2 апреля 2024 г. было отказано в удовлетворении требований ФИО7

С целью определения стоимости устранений повреждений, истец обратился к независимому эксперту ООО «Европейский центр оценки». Заключением специалиста * от 12 января 2024 г. определена рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца, которая составляет без учета износа 2 491 200 рублей.

Просил суд взыскать с АО «ГСК «Югория» страховое возмещение в размере 400 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф, расходы по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей, расходы по направлению телеграммы в размере 384 рубля 68 копеек, почтовые расходы в размере 252 рубля 07 копеек.

Определением суда, отраженным в протоколе судебного заседания от 20 мая 2024 г., к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО7 к АО «ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО оставлены без удовлетворения.

Не соглашаясь с решением суда, представитель истца ФИО7 – ФИО8 в апелляционной жалобе, ссылаясь на неверное определение фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения, заявленного требования просила решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы указывает, что ответственность за причиненный ущерб также должна быть возложена и на водителя ФИО10, поскольку он, управляя автомобилем, незаблаговременно включил сигнал поворота, введя иных участников дорожного движения в заблуждение относительно траектории своего движения.

Полагает, что совершение маневра поворота направо без включения сигналов поворота ФИО10 в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, при этом данный факт подтверждается траекторией поворота, при совершении которого ФИО10 оказался на полосе встречного движения.

Указывает, что при проведении исследования судебному эксперту не были представлены в полном объеме материалы административного дела, а именно отсутствовала видеозапись обстоятельств ДТП.

Считает, что первопричиной обстоятельств ДТП является не уведомление ФИО10 заблаговременно участников дорожного движения о намерении совершить поворот, в связи с чем ввел других участников в заблуждение относительно траектории своего движения.

Также настаивает на том, что показания судебного эксперта, опрошенного в ходе судебного заседания об отсутствии возможности избежать дорожно-транспортное происшествие у водителя ФИО10, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований о распределении вины в дорожно-транспортном происшествии между участниками.

Обращает внимание, что судебный эксперт не оспаривал наличие в действиях водителя нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации ввиду невключения сигналов поворота перед началом маневра поворота.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО10 и представитель АО «ГСК «Югория» ФИО12 просят решение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

18 июня 2025 г. определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда назначена по делу повторная судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза.

18 февраля 2026 г. производство по апелляционной жалобе возобновлено.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО7, представитель ответчика АО «ГСК «Югория», третье лицо ФИО10 и его представитель ФИО13, третье лицо ФИО11, представитель третьего лица АНО «СОДФУ», извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, неявка которых в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обозрев материалы КУСП от _ _ г. *, от _ _ г. * и *, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Согласно положениям статей 15, 1064 (пункт 1), 1079 (пункт 3) Гражданского кодекса Российской Федерации лицо как невиновный владелец источника повышенной опасности, которому причинен вред в результате взаимодействия таких источников, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков с лица, причинившего вред. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу статьи 1064 названного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (пункт 1).

По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности (статьи 931 и 932 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 2).

Условия и порядок страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируются Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

В соответствии со статьей 1 Закона об ОСАГО договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона об ОСАГО объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Статьей 7 Закона об ОСАГО установлена страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, в размере 400 тысяч рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно пункту 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение осуществляется в пределах установленной Законом об ОСАГО страховой суммы путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания либо в форме страховой выплаты (пункты 1 и 15 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации, осуществляется страховщиком путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение вреда в натуре) (пункт 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации также установлено, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены статьями 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу указанных норм на истце лежит обязанность доказать факт наличия страхового случая и размер причиненного ущерба, тогда как ответчик - страховщик при несогласии с необходимостью выплаты обязан доказать наличие обстоятельств, освобождающих от выплаты страхового возмещения.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" и Правилами дорожного движения Российской Федерации. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 поименованного закона).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, _ _ в 9 часов 43 минуты на автоподъезде к ... м. произошло ДТП с участием двух транспортных средств: автомобиля марки «***», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО9, под управлением ФИО10 и автомобиля марки «***», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО7, под управлением ФИО11

В результате произошедшего ДТП автомобиль истца получил технические повреждения.

Из письменного объяснения водителя ФИО11 от _ _ по факту ДТП следует, что она управляла автомобилем «***», государственный регистрационный знак *,1 двигалась со стороны ... в сторону аэропорта ... со скоростью примерно 60 км/ч. Впереди нее двигался автомобиль «***», государственный регистрационный знак *. В какой-то момент он применил экстренное торможение и без указателя поворота начал поворачивать направо на съезд. Она так же применила экстренное торможение. Расстояние между автомобилями было около 10 м. Уходя от столкновения, вывернула руль вправо, но столкновения избежать не удалось.

Из письменного объяснения водителя ФИО10 от _ _ по факту ДТП следует, что примерно в 09 часов 43 минуты он управлял автомобилем «***», государственный регистрационный знак *, двигался со стороны ... в сторону аэропорта ... со скоростью примерно 60 км/ч. Подъезжая к автоподъезду к аэропорту на 16 км + 700 м начал снижать скорость, так как ему необходимо было повернуть направо. Во время совершения поворота почувствовал удар в заднюю часть автомобиля. От удара автомобиль развернуло на 180 градусов. Выйдя из автомобиля, увидел справа стоящий автомобиль «***», государственный регистрационный знак *.

В отношении ФИО11 вынесено постановление по делу об административном правонарушении от _ _ , из которого следует, что ФИО11 признана виновной в совершении правонарушения предусмотренного частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, а именно ФИО11 управляя автомобилем *** государственный регистрационный знак * _ _ в 09 часов 43 минуты на а/п к аэропорту ... м нарушила правила расположения транспортного средства на проезжей части (дистанцию до впереди движущегося т/с).

Определением начальника ОГИБДД ОМВД России по Кольскому району Мурманской области * от _ _ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО10 отказано.

На момент ДТП гражданская ответственность водителя ФИО10 была застрахована в АО «ГСК «Югория» по полису ОСАГО, гражданская ответственность ФИО11 не была застрахована.

4 декабря 2023 г. истец обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о наступлении страхового случая, представив все необходимые документы. Страховщиком проведен осмотр транспортного средства, в выплате страхового возмещения отказано.

Письмом от 14 декабря 2023 г. страховая компания уведомила истца об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения, поскольку согласно материалам дела об административном правонарушении, виновным в ДТП является водитель, управлявший транспортным средством истца.

24 января 2024 г. истец обратился в АО «ГСК «Югория» с претензией с требованием об организации ремонта транспортного средства, а в случае невозможности проведения восстановительного ремонта - выплате страхового возмещения без учета износа.

АО «ГСК «Югория» уведомило письмом заявителя о необходимости предоставить транспортное средство на осмотр.

Решением финансового уполномоченного * от 2 апреля 2024 г. в удовлетворении требований ФИО7 отказано, ввиду виновных действий ФИО11, управлявшей транспортным средством истца ФИО7

С целью определения стоимости устранений повреждений, истец обратился к независимому эксперту ООО «Европейский центр оценки», заключением специалиста которого * от _ _ определена рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца, которая составила 2 491 200 рублей.

Выражая несогласие относительно соответствия действий водителей, участников ДТП, правилам дорожного движения, установления вины, расчета рыночной стоимости транспортного средства истца, определением суда от 13 июня 2024 г. по ходатайству стороны истца по делу назначена судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено ИП ФИО2

Согласно заключению эксперта ИП ФИО2 * от 16 октября 2024 г. несоответствия действий водителя ФИО11 требованиям пункта 9.10 ПДД РФ, с технической точки зрения, не усматривается. Действия водителя ФИО11 не соответствовали требованиям пункта 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения (далее – ПДД РФ).

Если водитель ФИО10 заблаговременно включил указатель правого поворота, то несоответствия его действий требованиям пунктов 8.1 (абзац 1) и 8.2 ПДД РФ, с технической точки зрения, не усматривается. В противном случае, в его действиях усматривается несоответствие требованиям пунктов 8.1 (абзац 1) и 8.2 ПДД РФ.

Так как при выполнении водителем ФИО11 действий в соответствии с требованиями пункта 8.1 (абзац 1) ПДД РФ столкновение автомобилей исключалось, то указанное несоответствие ее действий, с технической точки зрения, находится в причинной связи со столкновением автомобилей.

Если водитель ФИО10 заблаговременно не включил указатель поворота, то несоответствия его действий требованиям пунктов 8.1 (абзац 1) и 8.2 ПДД РФ, с технической точки зрения, не находятся в причинной связи со столкновением автомобилей.

При применении водителем ФИО11 только лишь торможения без отворота рулевого колеса вправо она имела техническую возможность предотвратить столкновение автомобилей.

В данном конкретном случае для водителя ФИО10 никакой опасности для движения до того момента, как он почувствовал удар в заднюю часть автомобиля (до момента ДТП), не возникало, и следовательно предотвращение рассматриваемого события не зависело от действий водителя ФИО10, решать вопрос о технической возможности не имеет смысла.

В данных дорожных условиях водителю ФИО11 при движении за автомобилем «***» следовало выбирать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения в случае его торможения. Она должна была руководствоваться требованиями пункта 9.10 ПДД РФ.

Водителю ФИО10 перед поворотом направо следовало заблаговременно включить указатель правого поворота, руководствуясь требованиями пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 ПДД РФ.

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «***», государственный регистрационный знак * с учетом повреждений, полученных в результате ДТП от _ _ на дату производства экспертизы без учета износа составляет 3 204 000 рублей, с учетом износа – 2 306 600 рублей.

Принимая в качестве допустимого доказательства заключение * от 16 октября 2024 г. выполненного экспертом ФИО2, и отказывая в удовлетворении ходатайства стороны истца о назначении повторной экспертизы, суд исходил из того, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется.

Также в судебном заседании 10 декабря 2024 г. судом в качестве свидетеля опрошен ФИО1, водитель автомобиля «***», который пояснил об обстоятельствах произошедшего ДТП. Кроме того, в судебном заседании обозревалась видеозапись с видеорегистратора автомобиля «***», который следовал за транспортным средством «***» и транспортным средством «***».

Указанная видеозапись содержалась в материале КУСП * по факту обращения гражданки ФИО11, однако видеозапись в ходе проведения судебной экспертизы не исследовалась, поскольку до назначения судебной экспертизы как доказательство в дело не представлялась, судом не истребовалась.

13 декабря 2024 г. судом истребован в ОМВД России по Кольскому району Мурманской области материал проверки КУСП * с видеозаписью, которые приобщены к материалам дела.

При этом эксперт ФИО2, проводивший судебную экспертизу, опрошенный в судебном заседании 23 января 2025 г. пояснил, что приобщенная видеозапись результаты экспертизы в части установления причинно-следственной связи в ДТП, по его мнению, не изменит, поскольку с технической точки зрения включение или не включение водителем транспортного средства «***» указателя правого поворота не находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Представителем истца ФИО7 – ФИО8 в судебном заседании заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы поскольку она полагала, что экспертом не исследованы все представленные дополнительные доказательства, которые принятые судом.

Судом в удовлетворении указанного ходатайства было отказано.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе объяснения третьих лиц, участников ДТП, показания свидетеля, исследовав схему дорожно-транспортного происшествия, оценив характер повреждений транспортных средств, обстоятельства ДТП, приняв во внимание заключение судебной экспертизы ИП ФИО2 * от 16 октября 2024 г., руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона об ОСАГО, установив, что лицом виновным в ДТП от _ _ является водитель транспортного средства истца «***» – ФИО11, поскольку в рассматриваемой дорожной ситуации именно ее действия не соответствовавшие требованиям ПДД РФ, явились причиной дорожно-транспортного происшествия, а виновных действий водителя транспортного средства «***» ФИО10 не установлено, пришел к выводу об отсутствии у страховой компании обязанности по выплате страхового возмещения в рамках Закона об ОСАГО.

Представитель истца ФИО7 – ФИО8 в суде апелляционной инстанции заявила ходатайство о назначении повторной экспертизы, поскольку имеются сомнения в правильности и обоснованности экспертного заключения * от 16 октября 2024 г., выполненного экспертом ФИО2, поскольку им не исследованы все доказательства по делу, принятые судом, а именно: материал проверки КУСП * с видеозаписью; показания свидетеля ФИО1

Проверяя решение суда по доводам апелляционной жалобы, которые сводятся к установлению соответствия действий водителя ФИО10 требованиям ПДД РФ в дорожно-транспортном происшествии, степени его вины в ДТП, принимая во внимание, что в заключении судебной экспертизы * от 16 октября 2024 г., выполненного экспертом ФИО2, не исследованы все доказательства по делу, принятые судом, а именно: материал проверки КУСП * с видеозаписью и показания свидетеля ФИО1, исходя из реализации предусмотренных статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полномочий по проверке и оценке фактических обстоятельств дела и их юридической квалификации, судебной коллегией по ходатайству стороны истца определением от 18 июня 2025 г. назначена по делу повторная судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, выполнение которой поручено ООО «Сервис-М» и заключение которого * от _ _ в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принято судом апелляционной инстанции в качестве дополнительного доказательства.

В распоряжение экспертной организации были представлены все материалы настоящего гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении по факту дорожно-транспортного происшествия от _ _ , фотоматериалы и видеоматериалы с места ДТП на диске и флеш-накопителе, материал проверки КУСП * с видеозаписью на диске.

Исходя из исследовательской части судебной экспертизы ООО «Сервис-М» эксперт ФИО3 * от 14 января 2026 г., следует, что эксперт, изучив материалы дела в том числе видеозаписи, определив расчетным путем предельно допустимую дистанцию между автомобилями «***» и «***» в условиях места происшествия, утверждает, что водитель ФИО10, замедляя свой автомобиль перед поворотом, не прибегал к экстренному торможению, в то время как объяснения водителя ФИО11 в части применения экстренного торможения и отсутствия включенного указателя поворота водителем ФИО10 не находят своего подтверждения.

Согласно выводам заключения эксперта ФИО3 ООО «Сервис-М» в дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля истца ФИО11 не соответствовали требованиям пунктов 8.1. и 9.10 ПДД РФ, тогда как действия водителя ФИО10 не противоречили требованиям ПДД РФ, несоответствие действий водителя ФИО11 ПДД РФ находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, действия водителя ФИО10 в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием не находятся. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО11 должна была действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1 и 9.10 ПДД РФ.

Исследование вопроса о наличии (отсутствии) у водителя ФИО11 технической возможности избежать ДТП может быть выполнено только в том случае, если для данного водителя в дорожно-транспортной ситуации произошли внезапные изменения, которые повлекли за собой возникновение опасности, выходящей за пределы регламентации ПДД РФ. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации для водителя ФИО11 никаких внезапных изменений не происходило, т.к. наличие автомобиля, движущегося в попутном направлении, в заторможенном состоянии, на рассматриваемом участке дороги не являлось обстоятельством, выходящим за пределы регламентации ПДД РФ, поскольку данные действия Правилами запрещены. Предотвращение рассматриваемого ДТП зависело не от наличия у водителя ФИО11 технической возможности, а зависело от выполнения ею требований п.п. 9.10. ПДД РФ. Для предотвращения столкновения достаточно вовремя снизить скорость движения управляемого автомобиля.

В соответствии с экспертным заключением рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца на дату производства экспертизы без учета износа – 3 785 600 рублей, с учетом износа – 2 801 800 рублей. В соответствии с Единой методикой стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 1 858 900 рублей, с учетом износа – 1 112 300 рублей.

Судебная коллегия принимает заключение повторной судебной экспертизы в качестве надлежащего доказательства в подтверждение соответствия действий водителей требованиям ПДД РФ, причинной связи действий водителей с ДТП, а также определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства.

Не доверять вышеуказанному заключению эксперта в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами и сомневаться в его объективности и достоверности у судебной коллегии оснований не имеется, поскольку оно отвечает требованиям Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статей 67, 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Эксперт до начала производства экспертизы предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальность, стаж работы.

Заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы. Экспертом был изучен необходимый и достаточный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, в его распоряжение были представлены все материалы гражданского дела, включая видеозаписи, административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия.

Экспертное заключение содержит описание процесса развития дорожной ситуации, механизма столкновения, установлены общие признаки контактного взаимодействия транспортных средств, исследованы видеозаписи, имеющиеся в деле данные, оно проиллюстрировано фотографиями объектов исследования, произведены необходимые расчеты, устранены противоречивость, неясность ранее проведенного исследования.

Заключение является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, не противоречиво и согласуется с другими доказательствами по делу.

Достаточных доказательств, отвечающих требованиям, содержащимся в статьях 55, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, позволяющих сомневаться в правильности и обоснованности заключения повторной судебной экспертизы, в объективности судебного эксперта, а также опровергающих его выводы, стороной истца не представлено.

Судебная коллегия относится критически и не принимает в качестве надлежащего доказательства по делу заключение судебной экспертизы ИП ФИО2 * от 16 октября 2024 г., поскольку экспертом не были исследованы все материалы дела с представленными и принятыми судом доказательствами, в том числе материал проверки КУСП * с видеозаписью; показания свидетеля ФИО1, в связи с чем выводы эксперта основаны на неполном и не всестороннем анализе материалов и фактических обстоятельств дела.

Таким образом, с учетом норм ранее приведенного действующего законодательства факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела. Суд в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников ДТП при рассмотрении дела.

Решая вопрос о виновности участников ДТП, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что вина в ДТП обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно Правилам дорожного движения Российской Федерации:

п. 8.1 перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения;

п. 9.10 водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В обстоятельствах спорного дорожно-транспортного происшествия сотрудниками ГИБДД было установлено нарушение водителем ФИО11 ПДД РФ, вина водителя ФИО10 в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации установлена не была.

Таким образом, принимая во внимание выводы повторной судебной экспертизы ООО «Сервис М» в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу, что исключительно действия водителя транспортного средства истца ФИО11, которые не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 9.10 ПДД РФ, находятся в причинной связи с рассматриваемым ДТП. При этом в действиях водителя ФИО10 несоответствий требованиям ПДД РФ судебной коллегией не установлено.

Вместе с тем, допустимых доказательств отсутствия вины ФИО11 в произошедшем ДТП не представлено, как-то предусмотрено статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Напротив, проанализировав и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные по делу обстоятельства в совокупности со всеми материалами дела, в том числе объяснения участников ДТП, изложивших свои версии дорожно-транспортного происшествия, письменные объяснения сторон, данные сотрудникам ГИБДД, заключение повторной судебной экспертизы, материалы проверки по факту ДТП, видеозаписи, исследовав схему дорожно-транспортного происшествия, оценив характер повреждений транспортных средств, судебная коллегия приходит к выводу, что водитель ФИО11, управляя принадлежащим ФИО7 автомобилем «***», выбрала такую дистанцию до впереди движущегося автомобиля «***» под управлением ФИО10, которая не позволила ей избежать столкновения с ним, чем нарушила пункт 9.10 ПДД РФ, а поскольку при этом столкновение произошло за пределами проезжей части вне полосы движения по которой двигались ТС в действиях водителя ФИО11 имеется нарушение требований пункта 8.1 ПДД РФ.

Указанные несоответствия действий водителя ФИО11 в том числе требованиям пунктов 8.1, 9.10 ПДД РФ находятся в причинной связи с произошедшим ДТП, при этом для водителя ФИО11 никаких внезапных изменений не происходило, т.к. наличие автомобиля, движущегося в попутном направлении, в заторможенном состоянии, на рассматриваемом участке дороги не являлось обстоятельством, выходящим за пределы регламентации ПДД РФ, поскольку данные действия Правилами не запрещены и предотвращение рассматриваемого ДТП зависело не от наличия у водителя ФИО11 технической возможности, а зависело от выполнения ею требований пункта 9.10. ПДД РФ. Для предотвращения столкновения достаточно было вовремя снизить скорость движения управляемого автомобиля.

Каких-либо доказательств, объективно препятствующих водителю ФИО11, выполнить требования ПДД РФ, а также опровергающих выводы судебной экспертизы и свидетельствующих об ином механизме развития дорожно-транспортного происшествия в материалы дела не представлено.

Исходя из указанных обстоятельств, возникновение повреждений на автомобиле истца, произошло по причине виновных действий ФИО11, судебная коллегия, как и суд первой инстанции определяет её вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии в размере 100%.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии вины ФИО10 в ДТП, и прямой причинно-следственной связи между его действиями и с возникшими у истца последствиями, что исключает наступление его гражданско-правовой ответственности и обязанность по возмещению АО «ГСК «Югория» ущерба.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, о том, что решение суда об отказе в удовлетворении требований истца является законным и обоснованным, не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы.

Нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не усматривается.

При таком положении, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 193, 199, 327, 327.1, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 23 января 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО7 – ФИО8 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи