УИД: 68RS0001-01-2025-003462-35

Дело № 33-3493/2025

Судья Нишукова Е.Ю. (№2-2801/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г. Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего Рожковой Т.В.,

судей Туевой А.Н., Абрамовой С.А.,

при помощнике судьи Игониной Ю.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ФИО2 и ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 21 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Туевой А.Н. судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском в суд к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указывая, что 14.04.2025 года по адресу: *** произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ***, гос. рег. знак *** под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО3, и автомобиля ***, гос. рег. знак *** под управлением и принадлежащего на праве собственности ФИО1 Виновным в совершении вышеназванного ДТП признан водитель ФИО2, поскольку при обгоне выехал на встречную полосу движения, пересек сплошную линию и пешеходный переход, после чего столкнулся с автомобилем истца.

На момент ДТП ответственность водителя, управлявшего транспортным средством ***, в соответствии с Законом об ОСАГО не была застрахована, поэтому истец не имеет права получить страховое возмещение в своей страховой компании по прямому возмещению убытков.

В результате действий водителя ФИО2 его транспортному средству были причинены механические повреждения. Согласно заключению ООО «Центр судебных экспертиз оценки» № *** от 18.06.2025 г. стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 188 000 руб.

ФИО1 просит взыскать с ФИО3 (собственника автомобиля ***) и ФИО2, управлявшего данным автомобилем, сумму ущерба в размере 188 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 640 рублей, на составление экспертного заключения – 7 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя 32 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда города Тамбова от 21.08.2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Взысканы с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия от 14 апреля 2025 г. в размере 188 000 руб., судебные издержки по оплате досудебного экспертного исследования в сумме 7 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 640 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 27 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 и ФИО3 просят отменить решение Октябрьского районного суда г.Тамбова от 21.08.2025 года в полном объеме и принять по делу новое решение, которым отказать истцу в удовлетворении исковых требований, полагая, что суд первой инстанции при взыскании материального ущерба, причиненного в результате ДТП, должен был применить износ транспортного средства от 30 до 40%.

Авторы жалобы не согласны с размером судебных расходов по оплате услуг представителя, поскольку считают, что в деле отсутствует обоснование таких затрат.

Утверждают, что судом первой инстанции принято решение, без участия и привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, в лице страховой компании истца ООО СК «Сбербанк Страхование».

Считают, что суд не учел доводы ответчиков о несоответствии повреждений автомобиля на момент ДТП тем, что указаны в акте осмотра ТС.

Истец ФИО1 и его представитель, ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Об уважительных причинах неявки в суд не сообщено, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлено. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав ответчика ФИО2, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Однако законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 14.04.2025 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ***, гос. peг. знак ***, принадлежащего ФИО3, и автомобиля ***, гос. рег. знак *** *** принадлежащего истцу. В момент ДТП автомобилем *** ***, гос. peг. знак ***, управлял ответчик ФИО2

Постановлением по делу об административном правонарушении от 28.04.2025 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного *** КоАП РФ, выразившегося в выезде на полосу, предназначенную для встречного движения, нарушив пункт *** и пункт *** ПДД РФ (л.д. 24, 26).

Постановлением ст. инспектора по ИДПС ОСДПС ГИБДД УМВД России по Тамбовской области от 06.05.2025 г. ФИО3 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного *** КоАП РФ, выразившегося в неисполнении обязанности по страхованию гражданской ответственности, предусмотренной Законом об ОСАГО (л.д. 25).

Суд первой инстанции, разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отметил, что сам по себе факт управления ФИО2 автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, передача ему ключей от автомобиля и управление с согласия собственника, не свидетельствует о том, что именно ФИО2 являлся владельцем источника повышенной опасности в момент ДТП, вместе с тем, посчитав, что не выполнение обязанности по страхованию ответственности свидетельствует о его противоправном поведении по изъятию транспортного средства, тогда как ФИО3 как законный владелец (собственник) источника повышенной опасности, не исполнивший возложенную на него законом обязанность по страхованию гражданской ответственности, не обеспечил надлежащего контроля за принадлежащим ему имуществом, допустил передачу ФИО2 транспортного средства в отсутствие у него законного права управления. В связи с чем суд пришел к выводу о наличии ответственности перед истцом за причинение ущерба ФИО2 как причинителя вреда и ФИО3 как законного владельца источника повышенной опасности в долевом порядке, определив равной степень их вины.

Определяя размер ущерба суд исходил из экспертного заключения АНО Тамбовский центр судебных экспертиз № *** от 21.05.2025 г., согласно которому размер ущерба составляет 188 000 руб. без учета износа.

Исходя из материального результата разрешенного спора, суд, руководствуясь положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, взыскал с ответчиков в равных долях судебные расходы.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания ущерба правильными.

Оснований не согласиться с выводами суда о виновности ФИО2 в ДТП по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Как верно отмечено судом, описанные в постановлении об административном правонарушении обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ФИО2 находились в причинно-следственной связи с фактом причинения автомобилю истца повреждений, описанных в приложении к постановлению. Своей вины в дорожно-транспортном происшествии ФИО2 в судебном заседании не оспаривал и каких-либо доводов в этой связи не привел. Таких доводов не содержит и апелляционная жалоба.

Вместе с тем, исходя из положений статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, содержащегося в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по общему правилу, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Исключением из общего правила является действие презумпций, которые освобождают одну из сторон от доказывания того или иного факта. Так, согласно пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Это презумпция вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к обязанности доказывания это означает, что истец в исковом заявлении ссылается на факт причинения ему вреда и вину ответчика в его причинении; при этом вина ответчика презюмируется и ответчик (причинитель вреда) сам доказывает ее отсутствие.

С учетом изложенного и всех обстоятельств дела, в ходе судебного разбирательства установлено, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает факт причинения истцу ущерба по причине действий (бездействия) ответчика ФИО2, вместе с тем, каких-либо доказательств, опровергающих виновность водителя *** *** в ДТП, в материалах дела не имеется, стороной ответчика не представлено. В тоже время судебной коллегией не установлено обстоятельств, бесспорно свидетельствующих о наличии в действиях истца грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда.

Между тем, с выводами суда о распределении ответственности по возмещению ущерба между Р-выми в равных долях судебная коллегия не может.

Разрешая вопрос о законном владельце автомобиля *** ***, которым управлял виновник ДТП ФИО2, судебная коллегия учитывает положения статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации использование транспортных средств юридическими лицами и гражданами признается деятельностью, связанной с повышенной опасностью для окружающих. Такие лица обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу вышеприведенных нормативных положений гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания, принадлежащего ему имущества. Именно владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким имуществом, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, либо право владения источником передано им иному лицу в установленном законно порядке.

В случае передачи собственником транспортного средства в фактическое владение другому лицу без надлежащего юридического оформления правомочий в отношении транспортного средства и без надлежащего правового основания, это другое лицо не становиться владельцем и не может быть привлечено к ответственности за причиненный им вред по ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для наступления ответственности фактического пользователя (владельца) транспортного средства необходимо, чтобы оно было передано лицу во временное владение и использование его осуществлялось по усмотрению лица, на имя которого оформлена доверенность либо с которым заключен соответствующий договор. То есть с точки зрения ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владение транспортным средством должно основываться на юридическом, а не на фактическом владении. Не признается владельцем и не несет ответственности за вред перед потерпевшим лицо, управляющее транспортным средством без законных на то оснований.

Таким образом, вопрос о том, кто является законным владельцем источника повышенной опасности в момент причинения вреда, подлежит разрешению на основании представленных суду доказательств, в их совокупности и взаимосвязи.

Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника. Сам по себе факт передачи ключей и регистрационных документов на автомобиль подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, в связи с чем любое из таких допустимых законом оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора аренды автомобиля, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).

Таким образом, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

Как следует из изложенного, на стороне владельца одного источника повышенной опасности не может быть множественности лиц, это всегда либо один гражданин, либо юридическое лицо. При этом по смыслу приведенных правовых норм ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2025 № ***).

Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.

При этом в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1064 и статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт перехода законного владения к другому лицу лежит на собственнике источника повышенной опасности.

Как следует из карточки учета транспортного средства ГИБДД собственником указанного автомобиля *** *** является ФИО3, что не оспаривается никем.

Возражая против долевой ответственности ответчики ссылались на устную договоренность между ФИО3 и его сыном - ФИО2 об эксплуатации транспортного средства ФИО2

Суд возложил долевую ответственность за вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, одновременно на собственника транспортного средства, мотивируя тем, что по его вине транспортное средство находилось под управлением лица, чья гражданская ответственность не была застрахована, и на лицо, управлявшее данным транспортным средством.

Между тем, какая именно причинно-следственная связь существует между причинением вреда имуществу истца и незастрахованной гражданской ответственностью лица, управлявшего транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия, суд не указал.

Учитывая изложенные нормы закона, оценивая указанные доводы стороны ответчика, судебная коллегия отмечает отсутствие относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Вместе с тем, при составлении материалов об административном правонарушении ФИО2 документов, подтверждающих законные основания управления автомобилем не предъявлял.

Судебной коллегией предложено ответчикам представить соответствующие доказательства, однако таких доказательство стороной ответчика не представлено, в суде апелляционной инстанции они пояснили об отсутствии таких доказательств.

С учетом изложенного, доказательств того, что автомобиль выбыл из владения ФИО3 в результате противоправных действий других лиц, а также доказательств законной передачи транспортного средства ФИО2 суду не представлено, как и доказательств страхования риска наступления гражданской ответственности у ответчиков или возмещения причиненного ущерба. Само по себе не выполнение обязанности по страхованию ответственности ФИО2 также свидетельствует о его противоправном поведении по изъятию транспортного средства.

Таким образом, вывод суда о возложении на ФИО2 ответственности по возмещению ущерба истцу не соответствует подлежащим применению нормам права и, следовательно, является неправомерным.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что невыполнение собственником автомобиля ФИО3 возложенных на него законом обязанностей по заключению договора ОСАГО лишило истца, как потерпевшего, права на возмещение вреда посредством страхового возмещения, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ФИО3 гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда, причиненного имуществу ФИО1, поскольку на момент ДТП, именно ФИО3 являлся законным владельцем транспортного средства.

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы о том, что в момент ДТП законным владельцем автомобиля являлся ФИО2 и об отсутствии оснований для возложения материальной ответственности на ФИО3 не могут быть признаны обоснованными.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с принадлежностью повреждений к данному ДТП также не могут быть признаны состоятельными.

Суд первой инстанции отклоняя аналогичные доводы стороны ответчиков о несогласии относительно объема повреждений, принятых экспертом во внимание, отметил, что ответчиками не представлено допустимых доказательств, которые бы опровергали выводы эксперта.

Между тем, ответчики вправе были ходатайствовать о назначении по делу судебной экспертизы, в том числе на предмет соответствия всех повреждений, указанных в акте осмотра и принятых во внимание экспертом ФИО4, обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, а также на предмет обоснованности суммы ущерба. Доказательств обратному ответчики не представили и ходатайств о назначении по делу автотехнической экспертизы не заявляли. В то время как суд неоднократно разъяснял им данное право в определении о подготовке дела к судебном разбирательству и в ходе судебных заседаний, однако данным правом ответчики не воспользовались.

В суде апелляционной инстанции ответчики пояснили, что поддерживая доводы о несогласии с принадлежностью к данному ДТП повреждениям и размером ущерба, заявлять ходатайств о назначении экспертизы не намерены, полагают, что размер ущерба подлежит взысканию по заключению ООО «Центр судебных экспертиз» от 18.06.2025 г., представленному истцом, однако в размере 148600 руб., рассчитанной по стоимости восстановительного ремонта с учетом износа заменяемых деталей.

Суд, принял в качестве относимого и допустимого доказательства по делу указанное заключение ООО «Центр судебных экспертиз» от 18.06.2025 г. Судебная коллегия не усматривает оснований не доверять заключению, поскольку оно отвечает требованиям статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проведено специалистом, обладающим специальными познаниями и образованием, содержит подробное описание проведенных исследований, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания ставить под сомнение изложенные выводы, у судебной коллегии отсутствуют.

Заключение стороной ответчиков не оспорено, в суде апелляционной инстанции ходатайств о проведении экспертизы не заявлялось.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером ущерба, в связи с необходимостью применения износа запасных частей автомобиля истца не могут повлечь отмену обжалуемого решения и отказ в удовлетворении исковых требований, так как основаны на неверном толковании норм материального права.

Так, давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями гл. 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.05.2005 г. № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

В то же время пунктом 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Денежные средства, которые просил взыскать истец, в данном случае являются его убытками, их размер не может быть рассчитан с износом, поскольку такой размер не покрывает действительную стоимость восстановительного ремонта (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.03.2021 №***).

При таких обстоятельствах, в пользу истца подлежит взысканию материальный ущерб в размере 188 000 рублей с ФИО3

Вместе с тем, не смотря на разъяснения судебной коллегии Р-выми не представлено доказательств, свидетельствующих о трудном имущественном положении ответчиков, способных послужить основанием для снижения суммы ущерба.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканием судебных расходов, ввиду отсутствия их обоснования, противоречат материалам дела и основаны на субъективном толковании фактических обстоятельств.

Так, материалами дела подтверждается, что до подачи иска в суд ФИО1 обращался в ООО «Центр судебных экспертиз» для оценки стоимости ущерба, заключив договор на выполнение экспертных работ, оплатив согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № *** от 18.06.2025 г. На основании указанного отчета определена цена иска, в связи с чем данные расходы в размере 7 000 рублей являются необходимыми.

Фактическое несение истцом расходов по уплате государственной пошлины в сумме 6 640 рубля подтверждается платежным поручением от 19.06.2025 г.

В материалы дела было представлено соглашение об оказании юридических услуг № *** от 06.06.2025 г. между Мещеряковым А.В. и ФИО1 Несение расходов на услуги представителя подтверждается квитанцией № *** от 06.06.2025 г. на сумму 30 000 руб.

Судом установлено, что адвокат Мещеряков А.В. принимал участие в качестве представителя истца на основании ордера - в двух судебных заседаниях 13.08.2025 и 21.08.2025 г., оказывал устную консультацию, составил исковое заявление (л.д. 5-6, 51-53).

Вместе с тем, учитывая категорию дела, характер и сложность рассмотренного спора, его процессуальный и материальный результат, степень значимости и эффективности процессуальных действий представителя, объем и характер фактически оказанной юридической помощи, количество затраченного времени и количество проведенных по делу с участием представителя судебных заседаний, их продолжительность, сложность, относимость объема защищаемого права со стоимостью услуг представителя, Решение Совета адвокатской палаты Тамбовской области «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь», утвержденное Советом адвокатской палаты Тамбовской области от 06.11.2018 г., перечень оказанных услуг, существо, характер судебных расходов, с учетом указанных критериев, а также принципов разумности и справедливости, добросовестности, относимости, допустимости, необходимости, значимости и достоверности, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости снижения судебных расходов до 19000 руб. (устная консультация, исковое заявление – 7000 руб., участие в судебных заседаниях - 5000 руб. и 7000 руб.) и взыскания их с ФИО3 Вопреки позиции стороны ответчиков в суде оснований для дальнейшего снижения судебных расходов, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы доказательств неразумности, необоснованности и недостоверности судебных расходов стороной ответчиков не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, истец не имел возможности возместить ущерба посредством страхового возмещения, поскольку Закон об ОСАГО не предоставляет такого права, когда ответственность виновника ДТП не была застрахована, в связи с чем в настоящем иске, предъявленном к причинителю вреда, истец не заявлял требований к страховой компании о выплате суммы страхового возмещения, основанием его иска выступила статья 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем доводы Рассказва в апелляционной жалобе о непривлечении судом ООО СК «Сбербанк Страхование» к участию деле не могут быть признаны обоснованными, не свидетельствуют о нарушениях, допущенных судом, влекущих отмену решения суда, и не влияют на правильность выводов суда.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене в части удовлетворения исковых требований к ФИО2 и изменению в части размера ущерба и судебных расходов, взысканных с ФИО3, с принятием нового решения о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 ущерба в размере 188 000 руб., судебных расходов по оплате досудебного экспертного исследования - 7 000 руб., по уплате государственной пошлины - 6 640 руб., на услуги представителя - 19000 руб., и отказе в удовлетворении исковых требований к ФИО2

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 21 августа 2025 года отменить в части удовлетворения исковых требований к ФИО2 и изменить в части размера ущерба и судебных расходов, взысканных с ФИО3, и принять новое решение.

Взыскать с ФИО3 (паспорт серии ***) в пользу ФИО1 (паспорт серии ***) материальный ущерб в размере 188 000 (сто восемьдесят восемь тысяч) рублей, судебные расходы по оплате досудебного экспертного исследования в сумме 7 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 640 рублей, на услуги представителя в размере 19000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба отказать.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 17 декабря 2025 года.