Дело № 2-78/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 05 ноября 2020 года

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Ткачевой О.С., с участием представителя истца ФИО2 по доверенности – ФИО3, с участием представителя ответчика ФИО4 по доверенности – ФИО5,

при секретаре Ширяевой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки, включении спорного жилого помещения в наследственную массу после умершей ФИО1 и признании за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону, включении спорного жилого помещения в наследственную массу после умершей ФИО1 и признании за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчикам: ФИО6, ФИО4 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделок: договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО6 от 09.07.2015 года и договора дарения от 07 марта 2019 года, заключенному между ФИО6 и ФИО4, зарегистрированному управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 22 марта 2019 г. за регистрационным №, аннулировании записи о регистрации права собственности на спорное жилое помещение и включении спорного жилого помещения в наследственную массу после умершей ФИО1 и признании за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону.

В обоснование заявленных требований ссылалась на то обстоятельство, что ФИО1 являлась собственником жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. 09.07.2015 года ФИО1 оформила договор дарения жилого помещения с ФИО6, зарегистрированного управлением Росеестра 28 июля 2015 года за № на имя ФИО6 

17 февраля 2019 г. ФИО1 умерла. До момента своей смерти ФИО1 была зарегистрирована и проживала в вышеуказанной квартире. 

22 марта 2019 г. ФИО6 подарила подаренную ей ФИО1 квартиру ФИО4 по договору от 07 марта 2019 г., зарегистрированному управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 22 марта 2019 г. за регистрационным №.

По мнению истца она является наследником по закону ФИО1, что подтверждается справкой № выданной нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО7 23.04.2019 г. 

Полагает, что на момент совершения договора дарения, заключенного 09.07.2015 года между ФИО1 и ФИО6 и вплоть до своей смерти не могла понимать значение своих действий или руководить ими и в силу ст. 177 ГК РФ сделка дарения между ФИО1 и ФИО6 является недействительной. В связи с чем оспариваемые договоры дарения подлежат признанию недействительности сделок. 

Исковое заявление ФИО2 принято к производству Ленинского районного суда по правилам подсудности, предусмотренным ч.1 ст. 30 ГПК РФ – по месту нахождения спорного жилого помещения. 

Впоследствии, 26.09.2019 года представителем истца заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в части исключения из числа ответчиков ФИО6, в связи с ее смертью.

Определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 26 сентября 2019 года ходатайство истца о прекращении производства по делу в части требований к ФИО6 удовлетворено, о чем вынесено определение в соответствии с абз.4 ст. 220 ГПК РФ (л.д. 47-48). 

Истец ФИО2 в судебное заседание явилась, поддержала позицию, изложенную в исковом заявлении, с учетом ходатайства о прекращении производства по делу в части исключения ФИО6 Полагала удовлетворить требования в полном объеме. Пояснила, что умершая ФИО1 являлась ее бабушкой. 12 сентября 2014 г. обнаружила что ФИО1 дома не находится, сведений о ее местонахождении не имелось, в связи с чем она обратилась в полицию с заявлением о ее розыске. В тот же день ФИО1 была обнаружена на улице, откуда ее госпитализировали в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26 по адресу: Санкт-Петербург, ул. Костюшко, д. 2 с диагнозом «инсульт средней тяжести». Около 1 месяца ФИО1 провела в данной больнице. В ожидании выписки ФИО1 истец привела ее квартиру в порядок, непосредственно сопровождала ФИО1 при ее выписке из больницы, привезла ее домой в квартиру по адресу: 

<

адрес> Для ухода за ФИО1 она нашла квалифицированного медицинского работника, но ввиду сложного психологического состояния бабушки данный работник через непродолжительное время отказался от сотрудничества и ухода за ФИО1 После больницы в поведении ФИО1, регулярно проявлялись неустойчивость настроения, дезориентированность, эмоциональная неприязнь, что привело к тому, что она всё реже навещала ФИО1 При этом, на указанном фоне ФИО1 стала испытывать выраженную доверчивость и избирательную внушаемость к ФИО6, подчинялась её авторитету, легко принимала мнение ФИО6 без критического отношения к нему. Полагает, что договор дарения был подписан ФИО1 незаконно, поскольку на момент подписания данного договора ФИО1 не понимала и не осознавала характер своих действий. 

Представитель истца ФИО2 по доверенности – ФИО3 поддержала позицию истца.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте, времени и сути судебного разбирательства, доверил защиту своих законных прав и интересов представителю по доверенности ФИО5 Представил письменные возражения по существу заявленных требований (л.д. 100-101).

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности – ФИО5, выступая в защиту законных прав и интересов ответчика, возражал против заявленных требований. Пояснил, что ФИО6 являлась двоюродной сестрой ФИО1 и осуществляла за ней уход. Начиная с 2014 года и вплоть до момента смерти ФИО1 в феврале 2015 г. Так как уход за ФИО1 занимал практически всё свободное время ФИО6, она не имела времени и возможности заботиться о собственном здоровье и пережила ФИО1 всего на несколько месяцев. 

У Ответчика ФИО4 сохранился целый ряд документов свидетельствующих об организации ухода за ФИО1 со стороны ФИО6 Так ФИО6 и ФИО1 неоднократно совместно ездили в Минск к их общей родственнице, о чем свидетельствуют прилагаемые железнодорожные билеты. Также ФИО6 в октябре 2018 г. обращалась в ООО «Кварц» за услугами по поиску сиделки для ФИО1, так как состояние последней ухудшилось и за ней требовался дополнительный уход. ФИО6 за свой счет с 2014 по 2018 г. приобретала для ФИО1 лекарства, средства гигиены и прочие необходимые средства. Более того ФИО6 даже сохраняла кассовые чеки. К сожалению, читаемыми на сегодняшний день остались лишь несколько чеков за 2018 г. копии которых также прилагаются. Наконец именно ФИО6 несла расходы по оплате ритуальных услуг после смерти ФИО1 в подтверждение чего прилагаются соответствующие документы. 

Ответчик осознает, что приложенные документы не свидетельствуют в полной мере о тех финансовых и временных затратах которые ФИО6 понесла в связи с уходом за ФИО1, но утверждает, что ФИО6 делала это не из корыстных побуждений, а из родственных чувств к своей пожилой родственнице. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела, сути заявленных требований надлежащим образом, ходатайств не представлено.

Не имея возражений со стороны участников процесса, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, выслушав пояснения сторон, рассмотрев материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в совокупности, приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения данного дела установлено. В соответствии с договором дарения на бланке 78 АА от 09 июля 2015 г., заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО6 (одаряемый), даритель безвозмездно передала, а одаряемая приняла в собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> Указанный договор дарения удостоверен нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8, зарегистрирован в реестре за N 1О-899. Согласно пункта 7 Договора нотариусом разъяснено сторонам содержание ст.572, 573, 574, 578, 580 Гражданского кодекса Российской Федерации. Государственная регистрация произведена 28 июля 2015 г. (л.д. 12-13, 77-79). ФИО1 умерла 17.02.2019 года (л.д.9).

Истец ФИО2 в обоснование иска указала на то, что на момент совершения сделки (договора дарения) ФИО1 не была способна понимать значение своих действий, руководить ими.

По ходатайству истца и ответчика определением суда от 11.02.2020 года была назначена посмертная комиссионная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д. 136-137).

21 мая 2020 года амбулаторным отделением судебно-психиатрической экспертизы направлено сообщение о невозможности дать заключение ввиду отсутствия дополнительных медицинских документов, дело возвращено без проведения экспертизы (л.д. 140-145).

При направлении дополнительных медицинских документов определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.07.2020 года назначена посмертная комиссионная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д. 150-151).

Из Заключения комиссии экспертов N.4433.2409.2 Санкт-Петербургского Государственного казенного учреждениям здравоохранения "Городская психиатрическая больница N 6 (Стационар с диспансером) от 17 сентября 2020 г. в составе ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 следует:

Согласно анализу представленных материалов дела и медицинской документации ФИО1 при жизни обнаруживала «Неуточненное не психотическое органическое заболевание головного мозга» (шифр по МКБ-10 Р 06.99), о чем свидетельствует, что на фоне сопутствующей сосудистой патологии (атеросклероза, гипертонической болезни), у подэкспертной развилась цереброваскулярная болезнь, отмечалась церебростеническая симптоматика (головные боли, головокружения, слабость), имело место локальная церебральная атрофия по заключению компьютерной томографии головного мозга от сентября 2014 года, осенью 2014 года перенесла геморрагический инсульт, по поводу которого проходила стационарное лечение в «Городской больнице № 26». В острый период была осмотрена врачом-психиатром, которым диагностировалось: «Органическое заболевание головного мозга с интеллектуально-мнестическим снижением», без указания глубины нарушений, при выписке с неврологического отделения указывались сохраняющиеся выраженные интеллектуально-мнестические расстройства, рекомендовалось наблюдение врачом- психиатром по месту жительства. В дальнейшем врачом поликлиники № 24, при осмотре 07.04.2015, указывалось, что ФИО1 нуждалась в оформлении на медико- социальную экспертизу. При этом в материалах дела имеется заключение «Психоневрологического диспансера № 10» от 09.07.2015 об отсутствии у ФИО1 психических расстройств. В последующем, осенью 2018 года, подэкспертная повторно перенесла геморрагический инсульт, на компьютерной томографии головного мозга от сентября 2018 года был выявлен контузионный очаг в левой затылочной доле, кистозно-атрофические изменения в лобных долях с обеих сторон, смешанная заместительная гидроцефалия, лейкоареоз, согласно осмотру врачом-психиатром клиническая картина была представлена малой продуктивностью контакта, выраженными когнитивными нарушениями, дезориентированностью во времени по амнестическому типу, снижением критических способностей, была диагностирована «сосудистая деменция умеренной степени выраженности», рекомендовался прием антипсихотического препарата (хлорпротиксен), наблюдение врачом-психиатром по месту жительства. Подэкспертная была с 30.10.2018, с диагнозом: «Другие органические непсихотические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга». В связи с недостаточностью предоставленным материалов дела, с учетом отсутствия описания психического состояния ФИО1 в период предшествующий и в период юридически значимых действий, оценить степень выраженности интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период не представляется возможным. Также ответить на вопрос о том могла ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в оспариваемый период (28 июля 2015) г. понимать значение своих действий и руководить ими, с учетом ей психологического состояния и индвидуально-психологических особенностей, не представляется возможным. 

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

В то же время, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Суд оценивает Заключение комиссии ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 N.4433.2409.2 Санкт-Петербургского Государственного казенного учреждениям здравоохранения "Городская психиатрическая больница N (Стационар с диспансером) как достоверное и полагает, что оно может быть положено в основу судебного решения.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданского правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, заключения проведенной по делу судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что доказательств того, что свидетельств того, что на момент подписания оспариваемого договора дарения ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, и была не способна в силу индивидуально-психологических особенностей к осознанию и волевому управлению своими действиями, осуществлению свободного волеизъявления не имеется. 

В материалы дела истцом не представлено доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что на момент заключения договора дарения умершая ФИО1 не осознавала и не понимала значения своих действий, ввиду психических отклонений.

Оспариваемый договор дарения составлен и удостоверен нотариусом, исполняющим свои обязанности в силу действующего законодательства, при удостоверении сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО6 дееспособность нотариусом была проверена, оснований для отказа в заключении сделки нотариусом не установлено (л.д. 76-78).

Более того, суд принимает во внимание позицию ответчика о том, что ФИО6 являлась умершей ФИО1 двоюродной сестрой, общалась с ней, что подтверждается приложенными ответчиком документами (копии электронных билетов о совместной поездке ФИО1 и ФИО6), осуществляла оплату ритуальных и иных услуг, связанных с погребением ФИО1 после ее смерти (л.д. 114 -124). 

Истцом ФИО2 были даны пояснения, что в последнее время, после выписки ФИО1 из больницы в 2014 году, ввиду индивидуальных особенностей ее характера, выразившихся в негативном отношении, истец перестала общаться с бабушкой.

Данные обстоятельства подтверждаются позицией и копиями документов, представленных ответчиком. 

Анализируя изложенное выше, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения, удостоверенного нотариусом, заключенного между ФИО1 и ФИО6 от 09.07.2015 года государственной регистрации права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированного Управлением Росеестра 28 июля 2015 года № на имя ФИО6 на основании данного договора не имеется. 

Как следствие не имеется оснований признавать недействительным договор дарения, заключенного между ФИО6 и ФИО4 07 марта 2019 года, зарегистрированному управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 22 марта 2019 г. за регистрационным №, аннулировании записи о регистрации права собственности на спорное жилое помещение и включении спорного жилого помещения в наследственную массу после умершей ФИО1 и признании за истцом права собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56,67,167, 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В исковых требованиях ФИО2 к ФИО4 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки, включении спорного жилого помещения в наследственную массу после умершей ФИО1 и признании за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону, включении спорного жилого помещения в наследственную массу после умершей ФИО1 и признании за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону – отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: О.С.Ткачева

Мотивированное решение изготовлено 10 ноября 2020 года