Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Калуга ДД.ММ.ГГГГ

Калужский районный суд Калужской области в составе

председательствующего Рогозиной Е.В.

при секретаре ФИО5,

рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 в лице законного представителя – ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, 

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, действуя в интересах ФИО1, обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, указав в обоснование заявленных требований, что сделка по отчуждению указанной квартиры в декабре ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО3 была совершена ФИО1, признанным впоследствии недееспособным. При этом уже в момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании ФИО2 требования поддержала, просила их удовлетворить.

ФИО3, надлежащим образом извещенная о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Ее представитель ФИО11 возражала против удовлетворения иска.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы настоящего дела, гражданского дела №, 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> №, 

<

данные изъяты> №» №, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО6» №№ №№ 

<

данные изъяты> №, суд приходит к следующим выводам. 

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Судом установлено, что решением Калужского районного суда Калужской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 признан недееспособным.

Постановлением Городской Управы города Калуги № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена опекуном, исполняющим обязанности опекуна возмездно, над недееспособным ФИО1

Также судом установлено, что ФИО1 на праве собственности на основании договора на передачу квартиры (комнат) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ принадлежало на праве собственности жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения, по условиям которого последний подарил ответчице вышеуказанное жилое помещение.

Переход права зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, что подтверждается соответствующей записью на договоре. 

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как видно из материалов дела, оспариваемый договор оформлен в соответствии с требованиями действующего законодательства. Договор и переход права собственности зарегистрированы в установленном порядке.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заявляя требования о признании договора дарения недействительным, законный представитель ФИО1 указывал на то, что в момент, когда она была совершена, ФИО1 не был способен понимать значение своих действий в силу состояния здоровья. 

Между тем, судом установлено, что ФИО1 лично участвовал при оформлении сделки в ДД.ММ.ГГГГ Так, он собственноручно подписал оспариваемый договор и принял участие в сдаче документов на государственную регистрацию в Управление Росреестра по Калужской области, что подтверждается заявлением от ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру к ФИО3

Бесспорных доказательств того, что ФИО1 не осознавал характер и последствия совершаемых им действий при совершении сделки дарения жилого помещения, суду не представлено.

Наличие подписи ФИО1 в договоре свидетельствует о том, что он знал о его содержании и желал заключения именно этого договора. 

Кроме того, незадолго до оформления договора дарения он выдал ФИО3 доверенность на право представления его интересов при приватизации спорной квартиры. Доверенность имеет нотариальное удостоверение, что свидетельствует о том, что сомнений в возможности понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении доверенности ФИО1 не выказывал.

Из объяснений ответчицы в судебном заседании следует, что ФИО1 является ее двоюродным братом. После смерти своей матери, с которой ФИО1 проживал вдвоем, им было принято решение подарить квартиру своей двоюродной сестре, поскольку других родственников он не имел. С ФИО2, с которой ФИО1 в настоящий момент состоит в браке, он познакомился и стал проживать гораздо позднее заключения оспариваемой сделки. Самой ФИО2 также было известно, что ее супруг не является собственником квартиры, поскольку после регистрации брака она обращалась к ФИО3 как к собственнику с просьбой о регистрации по месту жительства в спорном жилом помещении. По утверждению ответчицы, в момент совершения сделки ФИО1 осознавал значение своих действий и выразил волю именно на заключение договора дарения, поскольку заболевания, приведшие к признанию его недееспособным в ДД.ММ.ГГГГ, появились гораздо позднее, в юридически значимый период и после него ФИО1 вел обычную жизнь, работал, в том числе водителем.

Оснований подвергать сомнения данные объяснения у суда не имеется поскольку они согласуются с письменными материалами дела.

Так, из показаний ФИО7, дочери ответчицы, следует, что в момент совершения сделки ФИО1 действовал осознанно, желал ее совершения, работал, злоупотреблять спиртными напитками он стал гораздо позднее, примерно в ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 также стал проживать примерно в ДД.ММ.ГГГГ

Кроме того, в материалах дела имеется карточка операции с водительским удостоверением, из которой следует, что у ФИО1 имелось водительское удостоверение, выданное ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, гораздо позднее заключения оспариваемой сделки, ему было выдано новое водительское удостоверение в связи с истечением срока действия ранее выданного.

Из представленной ФИО2 трудовой книжки ФИО1 следует, что он вплоть до ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в различных организациях и должностях.

При этом доводы стороны истца о том, что ФИО1 непосредственно в момент заключения договора дарения не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, показаниями свидетелей, в частности, ФИО8, ФИО9, объективно не подтверждены.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Калужская областная психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 страдает деменцией (слабоумием) в связи со смешанными заболеваниями (вследствие алкогольной интоксикации и нейроинфекции). В пользу данного диагноза свидетельствуют анамнестические сведения о многолетнем систематическом пьянстве подэкпертного, а также наличие ВИЧ-инфекции и перенесенного подэкпертным в ДД.ММ.ГГГГ лейкоэнцефалита с прогрессирующим слабоумием, в виде стойкого интеллектуально-мнестического снижения с расстройством внимания, тугоподвижностью мышления, существенным снижением критических способностей, что подтверждается настоящим психиатрическим и экспериментально-психологическим исследованием, неврологической очаговой симптоматикой. Однако на момент совершения оспариваемой сделки он обнаруживал признаки лишь синдрома зависимости от алкоголя. Об этом свидетельствуют данные о длительном систематическом пьянстве подэкспертного с наличием запоев, амнестических форм опьянения, выраженного абстинентного синдрома, сведения о перенесенном в ДД.ММ.ГГГГ алкогольном психозе. В юридически значимый период подэкспертный каких-либо психических расстройств не обнаруживал, он был социально устроен, выполнял свои рабочие функции. Употребление алкоголя хоть и носило систематический характер, но не сопровождалось психотическими расстройствами, болезненными нарушениями сознания и поведения, слабоумием, и поэтому он мог понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. Психологический анализ не выявляет у подэкспертного таких индивидуально-психологически юридически значимых особенностей как повышенная внушаемость, подчиняемость, податливость, которые могли бы существенно повлиять на его волеизъявление в юридически значимый период (на ДД.ММ.ГГГГ).

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Стороной ответчицы поставлен вопрос о применении срока исковой давности к предъявленным требованиям о недействительности сделки.

Учитывая, что ФИО1 знал об оспариваемой сделке с момента ее совершения, поскольку самостоятельно совершал все юридически значимые действия, связанные с ее исполнением, а кроме того, ДД.ММ.ГГГГ он также обращался в Управление Росреестра по Калужской области для получения сведений о собственнике объекта недвижимости, отчужденного им по договору дарения, суд полагает, что с момента заключения договора он имел реальную возможность обратиться в суд за защитой нарушенного права и приходит к выводу о том, что годичный срок исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительным следует исчислять с указанного момента.

В указанной связи суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 в лице законного представителя – ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калужский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Калужский районный суд Калужской области. 

Председательствующий Е.В.Рогозина

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.