П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Вологодского областного суда

по делу № 44У-44,45 /2019

г. Вологда 5 августа 2019 года 

Президиум Вологодского областного суда в составе:

председательствующего – Осиповой И.Г.,

членов президиума: Инюкина С.В., Бочкаревой И.Н., Охапкиной Г.А., 

при секретаре Королевой Ю.Д.,

с участием прокурора Вологодской области Гринева А.Е.

осужденного ФИО1, 

защитников осужденного – адвокатов Морщинина О.В., Васильева А.Н.

потерпевшего Д.

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе потерпевшего Д. и кассационному представлению заместителя прокурора Вологодской области Ашурбекова Т.А. на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Вологодского областного суда от 16 апреля 2019 года в отношении ФИО1 

Приговором Вологодского городского суда от 13 февраля 2019 года ФИО1, родившийся 

<

ДАТА> в 

<

адрес>, ранее не судимый;

осужден по ст.ст.30 ч.3-105 ч.2 п. «е» УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, по ст.167 ч.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ст.69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложена обязанность один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения на апелляционный период оставлена в виде заключения под стражу. Срок отбывания наказания исчислен с 13 февраля 2019 года, зачтено время содержания в ИВС УМВД России по г. ... и под стражей с 05 марта 2018 года по дату вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшего Д. 150 000 рублей в счет возмещения морального вреда. За Д. признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба, вопрос о размере возмещения иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Снят арест с денежных средств ФИО1 в сумме 35 51 1 руб. 51 коп., находящихся на банковских счетах №... и №... в ПАО «...» и постановлено обратить их в счет погашения морального вреда.

Принято решение по вещественным доказательствам.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Вологодского областного суда от 16 апреля 2019 года приговор в отношении ФИО1 изменен. 

ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3, 105 ч.2 п. «е» УК РФ на основании ст.302 ч.2 п.3 УПК в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии со ст.134 ч.1 УПК РФ в этой части за ним признано право на реабилитацию. 

Исключено указание о применении ст.69 ч.2 УК РФ. Постановлено считать ФИО1 осужденным по ст.167 ч.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

На основании ст.72 ч.3.1 п. «б» УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 4 марта 2018 года по день вступления приговора в законную силу - по 16 апреля 2019 года зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Исключено указание о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшего Д. в возмещение морального вреда 150000 рублей; указание о снятии ареста с денежных средств ФИО1 в сумме 35511 рублей 51 коп., находящихся на банковских счетах №... и №... в ПАО «...» и обращении их в счет погашения морального вреда. 

Сохранен арест на денежные средства ФИО1 в сумме 35511 руб. 51 коп., находящиеся на банковских счетах №... и №... в ПАО «...» до разрешения иска потерпевшего Д. о возмещении ущерба.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Яруничевой Н.Б., изложившей обстоятельства дела и содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и кассационного представления, основания передачи их для рассмотрения в судебном заседании президиума Вологодского областного суда, выступления прокурора Вологодской области Гринева А.Е., потерпевшего Д., возражения осужденного ФИО1 и в его защиту адвокатов Морщинина О.В. и ВасильеваА.Н., президиум

у с т а н о в и л :

Приговором суда первой инстанции ФИО1 осужден за покушение на убийство потерпевшего Д., совершенное общеопасным способом и за умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путем поджога.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Вологодского областного суда от 16 апреля 2019 года приговор Вологодского городского суда изменен. 

ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3, ст.105 ч.2 п. «е» УК РФ оправдан на основании ст.302 ч.2 п.3УПК в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

В соответствии со ст.134 ч.1УПК РФ за ФИО1 в этой части признано право на реабилитацию. 

В кассационной жалобе потерпевший Д. указывает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3-105 ч.2 п. «е» УК РФ, нашла свое подтверждение, его действия правильно квалифицированы судом первой инстанции как покушение на убийство с прямым умыслом. Прямой умысел подтверждается действиями ФИО1, который применил легковоспламеняющуюся жидкость, покинул место происшествия после того, как убедился, что произошло возгорание. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что поведение ФИО1 до поджога и после него не свидетельствует о наличии умысла, направленного на лишение жизни потерпевшего, является несостоятельным. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что не установлен способ совершения поджога и при поджоге не были использованы интенсификаторы, не соответствует материалам дела и опровергается показаниями свидетелей Ш. и Г.. о том, что очаг пожара располагался между входных дверей, в замочную скважину была залита горючая жидкость, которая протекла по внутренней поверхности наружной двери вниз и была подожжена снаружи, вследствие чего загорелся дверной блок, а также заключением эксперта. Общеопасный способ совершения преступления подтверждается показаниями свидетелей, которые проснулись от задымления в подъезде и незамедлительно покинули свои квартиры. Согласно осмотру места происшествия была сильно обуглена кухня, а именно газовая плита, шлаг подвода газа оплавлен. Могло произойти возгорание бытового газа, что привело бы к многочисленным жертвам. Предотвращение гибели потерпевшего произошло по независящим от ФИО1 обстоятельствам, в квартире от задымления погибли два кота. Треск от пламени и горения разбудил потерпевшего, который предпринял меры к своему спасению, однако мог задохнуться продуктами горения. Потерпевший Д. просит отменить решение суда второй инстанции и уголовное дело направить на новое апелляционное рассмотрение. 

В кассационном представлении также поставлен вопрос об отмене апелляционного определения с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение. Оправдывая ФИО1, суд второй инстанции указал на недоказанность прямого умысла на убийство потерпевшего Д. Между тем, выводы суда второй инстанции основаны на противоречивых, построенных на предположениях доводах, искажающих фактические обстоятельства дела. В представлении приводится подробный анализ доказательств – показания потерпевшего, свидетеля С.И., соседей Д., заключение эксперта, которые, по мнению автора представления, свидетельствуют о наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство потерпевшего. Осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежное наступление смерти потерпевшего и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам. Суд апелляционной инстанции избирательно подошел к оценке показаний потерпевшего и осужденного. Кроме того, выводы суда апелляционной инстанции основаны на неисследованных в судебном заседании суда первой инстанции доказательствах, поскольку протокол допроса потерпевшего от 5 марта 2018 года (т.... л.д....-...) в суде первой инстанции не оглашался, подобных ходатайств сторонами не заявлялось; оглашались лишь показания потерпевшего от 6 апреля 2018 года (т.... л.д....-...), существенных противоречий в этих показаниях с показаниями, данными потерпевшим в суде, не установлено. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, президиум находит апелляционное определение подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обвинялся и приговором признан виновным в совершении покушения на убийство Д. общеопасным способом, а также в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, путем поджога, при следующих обстоятельствах.

04.03.2018 года в период времени с 01 часа 00 минут до 02 часов 20 минут у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения около 

<

адрес> на лестничной площадке четвертого этажа подъезда №... дома по адресу: 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений, в связи с отказом Д. пустить его в квартиру, возник преступный умысел на убийство Д. путем поджога квартиры.

Реализуя свой преступный умысел, Д., поджег две входные двери в квартиру, где был потерпевший, что привело к их возгоранию и дальнейшему распространению огня и дыма внутри квартиры. Убедившись, что в результате его умышленных действий произошло возгорание входных дверей в квартиру, ФИО1 покинул место происшествия. Однако, свои умышленные преступные действия, направленные на убийство Д. общеопасным способом, ФИО1 не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевший проснулся, вышел на балкон квартиры и сообщил о произошедшем возгорании в спасательную службу, вследствие чего пожар был своевременно локализован и потушен прибывшими сотрудниками пожарно-спасательной части.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему Д. причинен материальный ущерб на общую сумму 111 945 рублей 33 копейки, который для него является значительным.

Судом первой инстанции действия осужденного квалифицированы по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. «е» УК РФ и по ч.2 ст. 167 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Вологодского областного суда ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3-105 ч.2 п. «е» УК РФ, оправдан в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствие со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке определения по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Согласно ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По смыслу закона, если существенно значимые обстоятельства, являющиеся предметом рассмотрения, отражены в судебном решении неверно, оно не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено независимо от того, что послужило причиной его неправосудности.

Согласно требованиям ст.389.28 УПК РФ апелляционное определение должно содержать краткое изложение доводов лица, подавшего апелляционные жалобу или представление, а также возражений других лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, и мотивы принятого решения. 

В п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N 26 (в ред. от 1 декабря 2015 года) "О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции" обращается внимание на необходимость выполнения требований ст.389.28-389.32 УПК РФ о содержании апелляционного определения, когда при изменении приговора суд апелляционной инстанции обязан указать, какие именно нарушения закона послужили основанием для этого.

Положения ст.389.15 УПК РФ содержат исчерпывающий перечень оснований для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Вместе с тем, при пересмотре приговора судом апелляционной инстанции данные требования уголовно-процессуального закона не выполнены, мотивы принятого решения содержат существенные противоречия.

Как следует из описательно-мотивировочной части апелляционного определения, судебная коллегия пришла к выводу, что суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного о том, что пожар возник по неосторожности при попытке его открыть входную дверь, используя пламя зажигалки, чему в приговоре дана надлежащая оценка. Тем самым суд второй инстанции, несмотря на доводы осужденного, согласился с выводами о наличии у ФИО1 прямого умысла на поджог входной двери.

Вместе с тем, оправдывая ФИО1 ст.ст.30 ч.3,105 ч.2 п. «е» УК РФ, судебная коллегия, сославшись на те же показания осужденного по обстоятельствам дела, указала, что сам по себе поджог в ночное время входной двери квартиры на 4 этаже многоквартирного дома не свидетельствует о прямом умысле ФИО1 на убийство своего отца Д. Положенные в основу приговора доказательства не опровергают доводы осужденного о том, что поджог мог быть совершен с целью повреждения или уничтожения имущества в ответ на отказ отца пустить его домой. Одновременно с этим указано, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не выяснено, имелись ли у ФИО1 основания для совершения убийства, поскольку в квартире также проживали его мать и сын, и доказательств того, что осужденному было достоверно известно о нахождении в квартире одного потерпевшего, не имеется. 

В обоснование выводов об оправдании ФИО1 суд указал, что в приговоре не дано оценки существенным противоречиям в показаниях потерпевшего о высказывании ФИО1 угроз в его адрес, когда тот около 02 часов 4 марта 2018 года стучал в дверь и просил пустить его домой, а вывод о том, что потерпевший мог спать и не сразу заметить возгорание, не согласуется с имеющейся в деле распечаткой телефонных соединений и показаниями осужденного, который по телефону сообщил отцу, что скоро подойдет, хотя потерпевший это отрицает. При этом суд апелляционной инстанции огласил и сослался в определении на протокол допроса потерпевшего в ходе предварительного следствия (т.... л.д....-...), указав, что данный вопрос судом фактически не исследован, противоречия в показаниях потерпевшего относительно времени, когда осужденный приходил и стучал в дверь, остались без оценки суда. Вместе с тем, в апелляционном определении данный протокол также не получил оценки в совокупности с иными доказательствами по делу. Кроме указания на отсутствие в приговоре оценки противоречий в показаниях осужденного и потерпевшего, каких-либо суждений по данному вопросу судебной коллегией не приведено. 

Суд второй инстанции указал также, что выводу об умысле на лишение жизни потерпевшего противоречит и тот факт, что ФИО1 сказал своему соседу по подъезду М.А. «лучше вызови пожарных». Вместе с тем, в совокупности с показаниями осужденного суд второй инстанции не привел и не дал оценку показаниям свидетеля М.А., из которых следует, что данную фразу он воспринял, как неуместную шутку, ушел домой и лег спать, а через 30 минут приехали пожарные и эвакуировали соседей.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что само поведение ФИО1 до поджога и после него, в том числе с учетом пояснений ФИО1 о том, что он чувствовал запах гари в момент поджога, не свидетельствует о намерении осужденного совершить убийство своего отца. При этом каких-либо обоснований данного вывода в апелляционном определении суд не привел. 

Указывая на то, что не установлен способ поджога, а ссылка в приговоре на использование интенсификаторов горения не нашла объективного подтверждения, суд второй инстанции сослался на заключение пожарно-технической экспертизы, из которого следует, что причиной возникновения пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня (пламени спички, зажигалки и т.п.), однако следов нефтепродуктов (в том числе ГСМ), а также других ЛВЖ и ГЖ, не установлено. Вместе с тем, в своем решении суд не привел и не оценил доводы эксперта о том, что отсутствие следов горючих жидкостей может быть объяснено тем, что горючая жидкость на основе нефтепродуктов могла полностью выгореть в результате пожара, а в случае применения в качестве интенсификаторов горения жидкостей на спиртовой основе обнаружение следов их применения в виде следовых количеств вещества маловероятно ввиду высокой степени летучести данных веществ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, указав одновременно на неполноту предварительного и судебного следствия в части наличия у осужденного оснований для совершения убийства, на отсутствие в приговоре оценки противоречий в показаниях осужденного и потерпевшего, расценив как отсутствие умысла на убийство адресованную М.М. фразу ФИО1 «лучше вызови пожарных», оставив без оценки показания свидетеля в этой части, подвергнув сомнению заключение пожарно-технической экспертизы, не приведя и не оценив ее выводы в полном объеме, пришел к заключению, что выводы суда о виновности ФИО1 по ч.3 ст.30, п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ базируются на доказательствах, создающих неустранимые сомнения в его виновности.

При этом суд апелляционной инстанции не дал оценки другим доказательствам по делу в их совокупности, в том числе показаниям потерпевшего Д., согласно которым он спал, проснулся от хлопков, когда горели входная дверь, шкаф в прихожей, линолеум и потолочная плитка; он не мог покинуть квартиру через дверь, вышел на балкон и по телефону вызвал пожарных; во время пожара погибли животные. Материалами дела установлено, что очаг пожара располагался между двух входных деревянных дверей, потерпевший был выведен из квартиры при помощи спасательного устройства, площадь пожара составила 10 кв.м. Согласно протоколу осмотра, входная дверь квартиры снаружи обгорела, с внутренней стороны выгорела, в прихожей стена и потолок выгорели, в остальных помещениях квартиры потолок закопчен продуктами горения. Свидетель П. показала, что проснулась ночью от дыма в квартире, открыла входную дверь и увидела, что на лестничной площадке все было в дыму. Из показаний свидетеля Ш., принимавшего участие в ликвидации пожара, следует, что вследствие данного возгорания возможно распространение огня на всю квартиру и гибели находящегося в квартире человека, уничтожение всего имущества.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об оправдании ФИО1 без указания на конкретные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве предварительного и судебного следствия, в том числе на нарушения правил проверки и оценки доказательств, предусмотренных ст.ст. 87,88 УПК РФ, при этом сам произвел выборочную и неполную проверку доказательств, не дав им оценку в совокупности с другими доказательствами по делу. 

Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, в суде апелляционной инстанции принимал участие потерпевший Д., который высказывал свое мнение по доводам апелляционных жалоб, по его ходатайству к материалам дела была приобщена распечатка телефонных соединений, которая, по мнению потерпевшего, свидетельствует о том, что ФИО1 не звонил ему в ночь на 4 марта 2018 года. В нарушение ст.389.28 УПК РФ в апелляционном определении не указано об участии потерпевшего в судебном заседании, не отражены его возражения на апелляционные жалобы, не дана оценка его доводам, приведенным в обоснование ходатайства.

При таких обстоятельствах апелляционное определение нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение в ином составе суда, в ходе которого суду надлежит полно, объективно и всесторонне проверить все материалы дела, дать правильную оценку доводам сторон, после чего принять соответствующее требованиям закона решение.

В целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и проведения судебного разбирательства в разумные сроки, с учетом данных о личности ФИО1, президиум в соответствии со ст.97, 108, 255 УПК РФ считает необходимым избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу на срок до 5 октября 2019 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум Вологодского областного суда 

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Вологодского областного суда от 16 апреля 2019 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по уголовным делам Вологодского областного суда в ином составе суда.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 5 октября 2019 года.

Председательствующий И.Г. Осипова