Дело 1- 197/19

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 августа 2019 года. Гор.Смоленск.

Судья Промышленного районного суда города Смоленска Юненко Н.В., с участием государственных обвинителей первого заместителя прокурора Смоленской области Коданева Д.В., старших помощника прокурора Промышленного района г.Смоленска Шелкова Д.А. и ФИО1, подсудимого ФИО3, защитника Чмурова А.Н., при секретаре Давыдовой И.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина России, образование среднее, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, без постоянного места работы, имеющего случайные заработки от работы строителем у случайных лиц, военнообязанного, зарегистрированного и проживающего в 

<

адрес>, содержащегося под стражей с 10 декабря 2018 года, ранее не судимого;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО3 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

10 декабря 2018 года с 00 часов 30 минут до 4 часов ФИО3, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в квартире ФИО9 № №, расположенной в доме 13 по ул. Маршала Соколовского в г.Смоленске, распивал спиртные напитки с ФИО11, ФИО22 и ФИО10 В ходе этого между ФИО3 и ФИО10 возник конфликт из-за действий последнего по изгнанию ФИО9 из указанной квартиры, в процессе которого, на почве возникших в связи с этим личных неприязненных отношений, ФИО3, с целью причинения смерти, умышленно нанес ФИО10 пять ударов ножом в область грудной клетки, шеи, спины, причинив ФИО10 тяжкий вред здоровью в виде раны грудной клетки в области 6-го ребра слева по средне-ключичной линии с пересечением хрящевой части 6 ребра, проникающей в грудную полость и далее с пересечением левого купола диафрагмы и проникающей в брюшную полость с повреждением брыжейки кишечника, мелких сосудов и кровоизлиянием в грудную и брюшную полости, раны шеи справа с пересечением связок и мелких кровеносных сосудов между подъязычной костью и щитовидным хрящем, проникающей в полость гортани, а так же легкий вред здоровью в виде двух слепых ран в области спины в верхней части справа, и не повлекшую вреда здоровью резаную рану в области спины справа.

От полученных колото-резанных ран шеи и грудной клетки, с повреждениями связок между подъязычной костью и щитовидным хрящом, диафрагмы, брыжейки кишечника и кровеносных сосудов, сопровождавшихся кровотечением из ран, и развитием массивной кровопотери, ФИО10 скончался на месте происшествия в период с 00 часов 30 минут до 7 часов 30 минут того же дня. 

В судебном заседании ФИО3 вину признал частично, отрицая наличие у него умысла на убийство, заявил о нанесении ФИО10 одного удара ножом в левый бок. 

Суду подсудимый показал, что он выпивал дома у ФИО11, потом сходил домой, затем вернулся к ФИО11, после чего они купили спиртное и решили пойти к ФИО9. Когда они пришли, дверь им открыл ФИО22, они зашли в квартиру, где в кухне он, ФИО11, ФИО22 и ФИО10 стали распивать спиртное. В ходе этого он спросил у ФИО10, зачем он выгнал ФИО9 из квартиры, из-за чего у них завязался конфликт. В это время ФИО22 спал на кресле, а ФИО11 пошел в туалет. В ходе конфликта ФИО10 ударил его кулаком в область левого глаза, после чего он, понимая, что ФИО10 физически сильнее него, схватил со стола нож, которым ударил ФИО10 наотмашь в левый бок. Тот схватился за бок и стал наступать, но он его оттолкнул, от чего ФИО10 зацепился за матрас и присел. Он поднял с пола нож и ушел с ФИО11 из квартиры, нож выкинул на улице. 

Согласно показаниям ФИО3 на следствии в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года, оглашенным в судебном заседании, 9.12.2018 он употреблял спиртное с ФИО11, после чего около 23 часов он ушел, на улице встретил Николая, с которым пошел к ФИО9. Дверь квартиры им открыл ФИО22, в квартире находился ФИО10, в кухне они стали распивать спиртное, в ходе чего он напомнил ФИО10 о долге и спросил, зачем тот выгнал ФИО9 из квартиры. В ответ ФИО10 нецензурно выругался, встал с матраса и пошел в его сторону с угрозой. Он испугался, схватил со стола нож, которым нанес удар в левый бок ФИО10 ниже ребер. ФИО10 сделал шаг назад и стал угрожать, после чего он нанес ФИО10 несколько ударов ножом в грудь сверху вниз, от чего тот упал на матрас. ФИО22 в это время спал в кухне, Николай сидел молча. Далее он взял остатки спиртного и вышел на улицу, где выкинул нож, допил спиртное и пошел домой. Около 9 часов утра он проснулся и пошел в бар «50 на 50», у которого встретил Сергея, которому сказал, что ФИО9 может возвращаться в свою квартиру, так как он убил ФИО10 (т.1 л.д.67-71).

Согласно показаниям ФИО3 на следствии в качестве обвиняемого от 11 декабря 2018 года, оглашенным в судебном заседании, ночью 10.12.2018 он в квартире ФИО9 распивал спиртное с ФИО10, ФИО22 и Николаем. Хозяина квартиры не было, так как его выгнал ФИО10. В ходе распития спиртного он спросил у ФИО10 о долге и зачем он выгнал ФИО9, на что ФИО10 ответил, что с долгом разберется, а ФИО9 пусть не появляется. Затем он поднялся, чтобы закурить, ФИО10 также встал с матраса и сказал, что выкинет его из квартиры, как ФИО9. Он испугался, схватил со стола нож, и, поскольку ФИО10 приближался к нему, ударил ФИО10 ножом в левый бок. ФИО10 зажал левой рукой рану, стал угрожать и занес правую руку, чтобы ударить. Испугавшись, он нанес ФИО10 несколько ударов в грудь, от чего тот стал приседать на матрас, а он покинул квартиру, нож выкинул на улице. Убивать ФИО10 он не желал, удары ножом нанес с целью защиты от ФИО10 (т.1 л.д.106-113). 

Согласно показаниям ФИО3 на следствии в качестве обвиняемого от 29 марта 2019 года, оглашенным в судебном заседании, 10.12.2018 ночью он с ФИО11 пришел в квартиру ФИО9, где были ФИО10 и ФИО22. Они вчетвером в кухне стали распивать спиртное, когда ФИО11 вышел в туалет, у него с ФИО10 начался конфликт, последний стал угрожать и ударил его кулаком в левую часть лица. От удара его голова откинулась, он увидел на столе нож, которым с целью защиты нанес удар в левую часть тела ФИО10. Тот закрыл рану рукой и начал наступать на него, ругаясь и угрожая, замахнулся правой рукой, в связи с чем он, не дожидаясь, пока тот нанесет удар, перехватил правую руку ФИО10 и нанес ножом несколько ударов в область груди. ФИО10 стал приседать на матрас и клониться на левый бок, а он подобрал выпавший у него нож, и вместе с ФИО11, вышел на улицу, где они разошлись. Ранее он говорил, что с ним был Николай, но реально с ним был ФИО11. Кроме этого он не указывал, что ФИО10 нанес ему удар кулаком по лицу, так как на тот момент забыл об этом (т.2 л.д.202-213). 

После оглашения его показаний, обвиняемый ФИО3 их не подтвердил, указав, что они не соответствуют действительности. 

Вина подсудимого ФИО3 в совершенном им преступлении при изложенных в приговоре обстоятельствах установлена в судебном заседании и подтверждается следующими доказательствами. 

По показаниям свидетеля ФИО11, с учетом его показаний на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании, вечером 9.12.2018 он с Цыбаненко распивал спиртное, около 23 часов Цыбаненко ушел, но между 2 и 3 часами ночи пришел вновь. Они пошли за спиртным, по дороге Цыбаненко рассказал, что его знакомого выгнали из квартиры и нужно с этим разобраться, показав ему из-за пазухи нож. После покупки спиртного Цыбаненко сказал, что хочет наказать парня, который не пускает ФИО9 в квартиру, поэтому они пошли в квартиру последнего. Так как дверь в подъезд была закрыта, Цыбаненко залез на парапет, разбил окно и залез в подъезд, открыв ему входную дверь. Далее они поднялись на восьмой этаж, дверь им открыл ФИО22 и они зашли в квартиру, где был ФИО10, лежащий на полу в кухне. Через время он ушел в туалет, выходя, услышал, что Цыбаненко спросил у ФИО10, зачем тот выгнал ФИО9 из квартиры. Когда он шел в кухню, то увидел, как Цыбаненко нанес сверху вниз в область туловища лежащему на полу ФИО10 около двух ударов, чем не видел, но в связи с лужей крови понял, что ножом. ФИО22 в это время вышел из кухни. Так как он был пьян, то не помнит, один он выходил из квартиры или с Цыбаненко, куда последний дел нож не знает (т.1 л.д.136-139, т.2 л.д.146-149). 

Как следует из показаний свидетеля ФИО12, 9.12.2018 в вечернее время ее муж Цыбаненко выпивал дома, когда она отправила его в магазин, то его долго не было, вернулся он около 23 часов и снова ушел, вернувшись уже поздно ночью. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, 9.12.2018 около 23 часов она созвонилась с сыном Цыбаненко, он был выпившим и собирался ложиться спать. 10.12.2018 ночью сын позвонил и сказал ей, что его обвиняют в убийстве. 

Из показаний свидетеля ФИО14, оглашенных в судебном заседании, следует, что в ноябре 2018 года он с разрешения ФИО9 стал проживать в квартире последнего, где уже жили Константин (ФИО15) и Михаил (ФИО22). Примерно с 25 ноября заселился Кирилл (ФИО10). В этой квартире они употребляли спиртное, ФИО10 в состоянии опьянения вел себя агрессивно, поэтому он ушел из квартиры и стал жить с Владимиром на трубах. 10.12.2018 он узнал, что ФИО10 убили (т.1 л.д.84-85).

По показаниям свидетеля ФИО15, оглашенным в судебном заседании, полтора месяца он проживал в квартире ФИО9, в которой так же жили Александр (ФИО14), Михаил (ФИО22), хозяин квартиры и Кирилл (ФИО10). В квартире они распивали спиртное, ФИО10, будучи пьяным, избивал всех присутствующих, поэтому он, ФИО14 и ФИО9 ушли жить в другое место, а ФИО10 и ФИО22 остались там. 10.12.2018 он узнал, что ФИО10 убили в этой квартире (т.1 л.д.86-88).

Согласно показаниям свидетеля ФИО16, оглашенным в судебном заседании, утром 10.12.2018 в бар «50 на 50» зашел Владимир, который рассказал, что кто-то убил ФИО10. Через время он вернулся и сообщил, что Цыбаненко рассказал ему, что это он убил ФИО10 (т.1 л.д.133-135).

Из показаний свидетеля ФИО17, оглашенных в судебном заседании, усматривается, что у ее сына ФИО9 периодически проживали непонятные люди. 07.12.2018, когда она пришла к сыну, в квартире было двое мужчин, которые в кухне распивали спиртное и сидели спиной к ней, поэтому их лиц она не видела. 09.12.2018 к ней пришел сын, который уходя сказал, что домой не пойдет, так как боится. 10.12.2018 в 7:30 ей позвонила ФИО22 и сообщила, что мужчина через дверь просил вызвать полицию и скорую в квартиру ее сына. Она приехала туда, в квартире был Михаил, который ничего не мог пояснить, и труп мужчины в кухне (т.2 л.д.51-55). 

Согласно показаниям свидетеля ФИО9, оглашенным в судебном заседании на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, около 2-х месяцев назад он пригласил жить ФИО22 к себе в квартиру, потом к ним пришел жить ФИО10, затем Константин и Александр. С 7.12.2018 он ночевал в подвале дома, так как боялся, что дома его будет избивать ФИО10, который в состоянии опьянения избивал всех, кто жил в квартире. 10.12.2018 с 10 до 11 часов он встретил знакомого Александра по кличке «Седой» у бара «50 на 50», и тот сообщил, что его ищет полиция. Он пошел к матери, которая отвела его в полицию, где он узнал, что в его квартире кто-то убил ФИО10. Когда он уходил из квартиры 7.12.2018, там оставались ФИО10 и ФИО22, остальные ушли, так как боялись ФИО10 (т.1 л.д.78-80). 

По показаниям свидетеля ФИО18, оглашенным в судебном заседании, она проживает по соседству со ФИО9, который постоянно употребляет алкоголь, регулярно в его квартиру приходят местные алкоголики и бомжи и устраивают пьянки. Утром 10.12.2018 ей в дверь позвонили и мужчина через дверь попросил вызвать помощь. Она позвонила ФИО17 и сообщила об этом. Когда ФИО9 пришла, то позвонила от нее в полицию и ушла (т.2 л.д.65-70).

Из показаний свидетеля ФИО19, оглашенных в судебном заседании, усматривается, что утром 10.12.2018 она увидела, что окно над козырьком входа в подъезд сломано, хотя накануне повреждений не было (т.2 л.д.141-144).

Согласно показаниям свидетеля ФИО20, оглашенным в судебном заседании, 10.12.2018 в 00:40 он в поисках ФИО123 прибыл в квартиру ФИО9, так как там собирались различные лица для распития спиртного. Дверь ему открыл пьяный ФИО10, в кухне спал ФИО22. В этот же день в 8:10 по указанию дежурного он вновь пришел в эту квартиру, в которой в кухне на матрасе обнаружил труп ФИО10 (т.2 л.д.114-118). 

По показаниям свидетеля ФИО21 на следствии, оглашенным в судебном заседании на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, днем 10 декабря 2018 года Цыбаненко рассказал ему, что убил ФИО10, зарезав его ножом в квартире ФИО9. Он знает, что ФИО10 жил там с ФИО14, ФИО22 и ФИО15, но потом ФИО10 выгнал всех из квартиры, в том числе и ФИО9 (т.1 л.д.81-83). 

Как следует из показаний свидетеля ФИО22 на следствии, оглашенным в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, он проживал в квартире ФИО9, в которой жили последний и ФИО15. Потом там стали жить ФИО14 и ФИО10. Они часто распивали спиртное, после чего ФИО10 вел себя агрессивно, избивал всех, из-за чего из квартиры ушел сначала ФИО14, потом ФИО15 и ФИО9. 9.12.2018 вечером к ним в квартиру зашли Владимир (Цыбаненко) и мужчина (ФИО11). После этого он, ФИО10 и пришедшие стали распивать спиртное, в ходе чего между Цыбаненко и ФИО10 из-за сданного металлолома возникла перепалка, которая переросла в конфликт - ФИО10 стал нападать на Цыбаненко и выгонять из квартиры, но ударов не наносил, лишь высказывался словесно. В ходе этого Цыбаненко взял нож и ударил им ФИО10 в левый бок, затем вытащил и ударил ФИО10 ножом в область груди, чего он испугался и убежал в другую комнату. Когда услышал, что входная дверь закрылась, то вернулся в кухню, где увидел лежащего на полу ФИО10 без признаков жизни. Он сел в кресло и заснул, утром увидел, что ФИО10 продолжал лежать в крови, поэтому через соседку вызвал скорую и полицию (т.1 л.д.89-91). 

Подтверждают вину подсудимого и письменные материалы дела, а именно:

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому в кухне квартиры № дома 13 по ул. М.Соколовского на полу обнаружен труп ФИО10 с повреждениями. В ходе осмотра изъяты 2 смыва вещества красно-бурого цвета, след ладони руки, 2 следа пальца рук, телефон «Сони Эриксон», 4 ножа (т.1 л.д.9-33);

- сообщение, согласно которому след ладони, изъятый в квартире № дома 13 по ул. М.Соколовского совпадает с оттиском ладони правой руки ФИО14 (т.1 л.д.52);

- заключение медицинской экспертизы, согласно которому на трупе ФИО10 обнаружены: рана грудной клетки в области 6-го ребра слева по средне-ключичной линии с пересечением хрящевой части 6 ребра, проникающая в грудную полость и далее, с пересечением левого купола диафрагмы, проникающая в брюшную полость с повреждением брыжейки кишечника, мелких сосудов и кровоизлиянием в грудную и брюшную полости; рана шеи справа с пересечением связок и мелких кровеносных сосудов между подъязычной костью и щитовидным хрящем, проникающая в полость гортани; 2 слепые раны в области спины в верхней части справа и 1 резаная рана; ушибленная рана в области 1-го пальца левой кисти; по одной ссадине в области 4, 5 пальцев левой кисти. Рана грудной клетки в области 6-го ребра слева по средне-ключичной линии, проникающая в грудную и брюшную полости и рана шеи справа, проникающая в полость гортани, по признаку опасности для жизни оцениваются как тяжкий вред здоровью, 2 слепые раны области спины в верхней части справа, квалифицируются как легкий вред здоровью. Резаная рана в области спины расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью. Причиной смерти ФИО10 явились колото-резанные раны шеи, грудной клетки с повреждениями связок между подъязычной костью и щитовидным хрящом, диафрагмы, брыжейки кишечника и кровеносных сосудов, сопровождавшиеся кровотечением из ран, развитием массивной кровопотери (т.1 л.д.149-152);

- протокол получения образцов для сравнительного исследования, согласно которому у обвиняемого ФИО3 получены срезы с ногтевых пластин с обеих рук (т.1 л.д.158-161);

- сообщение, согласно которому ФИО3 имеет группу крови А(II), Rh-фактор (D+) (т.1 л.д.163);

- заключение медицинской экспертизы, согласно которому в под ногтевом содержимом срезов ногтей с рук ФИО3 кровь не обнаружена, найдены клетки поверхностных и глубоких слоев кожи человека, которые могли произойти от ФИО3, происхождение их от ФИО10 не исключается (т.1 л.д.169-172);

- протокол выемки, согласно которому изъяты обувь и одежда ФИО3, в которую он был одет в момент конфликта с ФИО10 (т.1 л.д.178-182);

- заключение медицинской экспертизы, согласно которой на брюках обнаружена кровь человека, которая, при условии происхождения ее от одного человека, не могла произойти ни от ФИО10 ни от ФИО3 При условии происхождения крови от двух и более лиц, возможно присутствие крови и ФИО10 и ФИО3 На предоставленных паре сапог, джемпере и куртке кровь не обнаружена (т.1 л.д.188-191);

- заключение медицинской экспертизы, согласно которой на двух ножах, в смывах с площадки подъезда 8 этажа обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от ФИО10 Кровь не могла принадлежать ФИО3 На фрагменте обоев и смывах в лифте обнаружена кровь, которая не могла принадлежать ФИО10 (т.1 л.д.201-205);

- заключение медико-криминалистической экспертизы, согласно которому раны №№ 1, 2, 3, 4 и 6 на трупе ФИО10 являются колото-резаными и образовались от воздействия колюще-режущего предмета, возможно одного и того же, типа плоского клинка ножа с односторонней заточкой, имеющего П-образный обушок и лезвие. Данные раны могли образоваться от воздействия клинка представленного на исследование ножа №3, либо клинка иного ножа со сходными признаками. Резаная рана №5 на трупе ФИО10 могла образоваться от воздействия клинка данного ножа (т.2 л.д.5-10);

- заключение трасологической экспертизы, согласно которому следы обуви, изъятые при осмотре места происшествия, оставлены не обувью, изъятой у ФИО3 (т.2 л.д.20-24);

- актовая запись, согласно которой ФИО10 умер 10 декабря 2018 года от массивной кровопотери, травмы кровеносных сосудов с вовлечением нескольких областей тела, нападения с применением острого предмета (т.2 л.д.97);

- справка о смерти ФИО10, которая аналогична записи о его смерти (т.1 л.д.102);

- протокол проверки показаний на месте ФИО3, согласно которому последний указал на квартиру, место в кухне, где происходили события, показал свои действия по нанесению ножом ударов ФИО10 и расположение ФИО10 относительно него (т.1 л.д.120-140); 

- протокол очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем ФИО11, согласно которому последний показал, что вечером 9.12.2018 он употреблял с Цыбаненко спиртное, затем тот ушел, но около 2 часов ночи вернулся и предложил сходить к ФИО9 разобраться с человеком. По дороге они купили спиртного, Цыбаненко показал ему из-за пазухи нож, сказав, что собирается им напугать человека. Дверь квартиры им открыл ФИО22, они зашли в кухню, где спал ФИО10. Вчетвером они стали распивать спиртное, когда он пошел в туалет, то услышал, что начинается потасовка. Выйдя через 5 минут из туалета, он подошел к дверному проему в кухню, откуда увидел, как стоящий к нему спиной Цыбаненко наносил удары лежащему ФИО10 чем и куда не видел, но из-под ФИО10 вытекала лужа крови. В ходе этого ФИО22 выбежал из кухни. Когда Цыбаненко остановился, он ушел из квартиры, из подъезда он вышел уже с Цыбаненко, после чего они разошлись. 

ФИО3 такие показания подтвердил частично, настаивая, что ФИО22 спал на кухне и никуда не выходил, нож ФИО11 он не показывал, о необходимости разобраться с кем-либо не сообщал, показав, что у него с ФИО10 началась ссора, поднявшись с пола, ФИО10 ударил его в лицо. В ответ он ударил ФИО10 ножом под ребра слева (т.2 л.д.150-159);

- протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены с указанием индивидуальных признаков пара сапог, брюки, куртка, джемпер, образец крови ФИО10, 4 ножа, ногтевые срезы ФИО3, телефон «Сони Эриксон», 2 фрагмента со смывами красно-бурого вещества, фрагмент обоев, следы пальцев рук и ладони, фрагменты кожных лоскутов (т.2 л.д.160-164). Осмотренное признано вещественными доказательствами по делу (т.2 л.д.165-166);

- протокол предъявления предметов для опознания, согласно которому ФИО11 заявил, что в предъявленных ему на опознание 4 ножах нет показанного ему ФИО3 (т.2 л.д.167-174);

- сообщение, согласно которому при поступлении в изолятор временного содержания у ФИО3 повреждений не обнаружено, при осмотре врачами скорой медицинской помощи выявлен «абстинентный синдром» (т.2 л.д.176-179);

- протокол предъявления предметов для опознания, согласно которому ФИО3 в 4-х ножах, изъятых в квартире ФИО9, предъявленных в группе с иными внешне схожими ножами, не смог опознать нож, которым он наносил удары ФИО10, заявив, что не помнит, как выглядел тот нож и как он им распорядился (т.2 л.д.187-195);

- протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены с указанием индивидуальных признаков 4 ножа (т.3 л.д.22-23), один из которых признан вещественным доказательством (т.3 л.д.24-25). 

Таким образом, анализируя представленные сторонами и исследованные в ходе судебного заседания доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершенном им преступлении.

Действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

По делу установлено, что ФИО3 нанес ФИО10 два удара ножом, проникающие в грудную и брюшную полость, а так же в полость гортани, из чего следует, что удары были нанесены в область жизненно важных органов. Данными ударами были повреждены левый купол диафрагмы, брыжейка кишечника, мелкие сосуды брюшной полости, связки и мелкие кровеносные сосуды между подъязычной костью и щитовидным хрящем, что свидетельствует о направленности и силе ударов.

Исходя из локализации указанных повреждений у ФИО10, поврежденных по ходу раневых каналов внутренних тканей и органов, суд приходит к выводу, что повреждения носили характер опасный для жизни ФИО10, поскольку они вызвали у него множественные кровотечения, приведшие к массивной кровопотере, что по заключению медицинской экспертизы и стало причиной смерти ФИО10

Таким образом, оценивая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что действия ФИО3 по нанесению ударов ФИО10 ножом в грудную клетку и шею находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти последнего. 

Для достижения задуманного подсудимым был использован нож, исходя из чего, с учетом своего жизненного опыта, сложившейся обстановки, свойств ножа и его предназначения как такового, а так же с учетом количества, характера и интенсивности нанесенных ударов, ФИО3 понимал, что от действий такого предмета в указанных условиях реально причинение смерти человеку.

Все это свидетельствует, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО10 и желал их наступления, то есть действовал умышленно и с прямым умыслом на лишение жизни.

Из анализа показаний подсудимого, свидетелей ФИО22, ФИО11, ФИО9, следует, что свои действия ФИО3 совершил на почве личных неприязненных отношений к ФИО10 возникших в ходе конфликта на почве действий ФИО10 в отношении ФИО9 по изгнанию из квартиры.

Таким образом, мотивом совершения убийства ФИО10 явилась неприязнь. 

Согласно обвинительному заключению ФИО3 нанес один удар ФИО10 в область грудной клетки слева. 

Однако, как следует из описательной части медицинской экспертизы, у ФИО10 в этой области на расстоянии 5 см. друг от друга имеется две раны - №2 с горизонтальными концами (в области 6-го ребра слева по средне-ключичной линии …) и №3 с концами ориентированными на 13 и 19 часов цифр условного циферблата часов (на 5 см ниже раны №2). О наличии этих ран свидетельствует и протокол осмотра места происшествия (т.1 л.д.9-33). 

При этом в выводах эксперта сведений о ране №3 - не имеется. 

В судебном заседании эксперт ФИО24 пояснил, что не указал в выводах о ране №3 по забывчивости, однако эта рана была им исследована, она является подкожно-жировой и квалифицируется как легкий вред здоровью.

Оценивая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что приведенные обстоятельства на квалификацию действий ФИО3 не влияют.

Из показаний ФИО3 и свидетеля ФИО22 следует, что после удара в бок у ФИО10 началось обильное кровотечение. По показаниям ФИО11, из-под ФИО10 вытекала лужа крови. Такие показания согласуются с описательной частью медицинской экспертизы, в которой указано, что левая штанина брюк ФИО10 имеет вытянутые вниз следы брызг крови, из чего следует, что еще находясь в вертикальном положении, у ФИО10 было значительное кровотечение.

По показаниям эксперта ФИО24, рана №3, как подкожная, сильного кровотечения вызвать не могла.

Оценивая приведенное, суд приходит к выводу, что в своих показаниях ФИО3 указывал на причинение им ФИО10 именно раны №2. Причинение этой же раны вменено в вину подсудимого и в обвинительном заключении, в связи с чем отсутствие по делу сведений об обстоятельствах причинения ФИО10 раны №3, на квалификацию действий подсудимого влиять не может, поскольку она повлекла менее значимый вред здоровью ФИО10, в связи с чем не имеет юридического значения кем она была причинена.

Доводы ФИО3 об отсутствии у него умысла на убийство, суд не принимает. 

Из заключения медицинской экспертизы видно, что из нанесенных ударов ножом, два из них пришлись в жизненно важные органы и совершены со значительной силой, о чем свидетельствует длина раневых каналов - 8 см. в шее и 14 см. в левом боку. 

Кроме этого, как следует из показаний ФИО3, заключения медицинской экспертизы и медико-криминалистической экспертизы, подсудимый совершил свои действия с использованием ножа, то есть предмета, очевидно имеющего колюще-режущие свойства, в связи с чем ФИО3 осознавал, что таким предметом возможно причинение смерти человеку, что свидетельствует о наличии у него умысла на лишение жизни потерпевшего.

После нанесения ударов ножом ФИО10 подсудимый, осознавая причинение своими действиями вреда здоровью человека, скрылся без попытки оказания какой-либо помощи, что свидетельствует об отсутствии у ФИО3 намерений предотвратить наступление смерти ФИО10

По делу видно, что нанесенные ФИО10 удары являлись достаточными для лишения его жизни, что с учетом характера ранений, массивности кровотечений, являлось очевидным для ФИО3 и давало ему достаточные основания для вывода, что он полностью реализовал свой умысел на убийство фактически совершенными ими действиями, в связи с чем у него не было необходимости в продолжении нанесения ударов.

Оценивая приведенные обстоятельства, учитывая характер и интенсивность действий подсудимого в сложившейся обстановке, принимая во внимание тяжесть, множественность и локализацию повреждений, суд приходит к выводу, что подсудимый действовал с прямым умыслом на убийство. 

С данным выводом согласуются показания свидетеля ФИО21, согласно которым ФИО3 сам сообщил ему, что убил ФИО10, зарезав ножом в квартире ФИО4. 

Таким образом, доводы ФИО3 об отсутствии у него умысла на убийство ФИО10, полностью опровергаются приведенными обстоятельствами. 

Оснований полагать, что вина ФИО3 в отношении наступления смерти ФИО10 характеризуется неосторожностью, не имеется.

По смыслу ч.2 ст.26 УК РФ, при неосторожности расчет виновного лица, ожидающего, что последствия не наступят, должен опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход.

В данном случае таких обстоятельств не имелось, поскольку при нанесении ударов ножом в жизненно важные органы у ФИО3 не было оснований рассчитывать на то, что смерть ФИО10 от его действий не наступит. 

Довод подсудимого о нанесении одного удара ножом ФИО10, полностью опровергается заключением медицинской экспертизы о количестве травматических воздействий, давности их причинения и механизме их образования.

По делу видно, что в начале предварительного следствия, в условиях отсутствия у следствия всей картины произошедшего, именно ФИО3 сообщил о совершенных им действиях сначала в явке с повинной, а затем в показания в качестве подозреваемого и обвиняемого. Такие его показания полностью согласуются с показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО22, протоколом осмотра места происшествия, заключением медицинской экспертизы о локализации повреждений и механизме их образования.

Таким образом, по делу отсутствуют основания полагать, что свои показания ФИО3 давал с чужих слов.

В судебном заседании ФИО3 завил, что перед судебным заседанием о избрании ему меры пресечения он заявил следователю об отказе от своих первоначальных показаний, после чего к нему в следственный изолятор прибыли оперативные сотрудники, которые под угрозой помещения его в «плохую» камеру, заставили его не изменять свои первоначальные показания, к чему суд относится критически, поскольку по сообщению начальника изолятора, оперативные сотрудники ФИО3 не посещали.

Кроме этого ФИО3 не смог пояснить, в связи с чем он в явке с повинной и первоначальных показаниях изначально сообщил о неоднократном нанесении ФИО10 ударов ножом.

В судебном заседании ФИО3 заявил, что в явке с повинной и первых показаниях он сообщил о нанесении удара в бок и нескольких ударов в область грудной клетки сверху, так как знал от оперативных сотрудников, что ударов ножом было несколько.

Однако, как следует из протокола осмотра места происшествия (т.1 л.д.9-33), на момент дачи ФИО3 явки с повинной и первых показаний, у следствия были данные о наличии у ФИО10 двух ран в левой половине грудной клетки и двух ран в районе лопатки. 

При этом в явке с повинной и показаниях в качестве подозреваемого и обвиняемого от 10 и 11 декабря 2018 года соответственно ФИО3 утверждал, что нанес один удар ножом в левый бок, а остальные в иное место.

Оценивая приведенные обстоятельства, у суда нет оснований для вывода о том, что ФИО3 дал свои показания под воздействием сотрудников полиции, поскольку сообщенное им количество ударов в бок не согласуется с данными, которые фактически на тот момент имело следствие. 

Таким образом, у суда нет сомнений относительно дачи ФИО3 явки с повинной и первоначальных показаний добровольно, самостоятельно и без вмешательства иных лиц. 

Более того в последующем, в ходе очной ставки с ФИО11, при проверке его показаний на месте, при допросе в качестве обвиняемого от 29 марта 2019 года, ФИО3 давал аналогичные показания. При этом в ходе допросов ФИО3, проверки его показаний на месте, присутствовал защитник, протоколы указанных следственных действий замечаний не имеют, в ходе предварительного следствия свои показания ФИО3 не оспаривал. При этом его показания согласуются с заключениями медицинской и криминалистической экспертиз о локализации и механизме образования повреждений, показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО22

Таким образом, у суда нет сомнений в своем выводе о нанесении подсудимым неоднократных ударов ножом ФИО10, в связи с чем показания ФИО2 в суде о нанесении одного удара суд признает недостоверными и расценивает как способ защиты, избранный с целью снизить степень своей вины. 

Доводы ФИО3 об отсутствии у него на одежде и обуви крови ФИО10 не подтверждают его показания в судебном заседании о нанесении одного удара, поскольку, как следует из показаний эксперта ФИО24, крупные сосуды у ФИО10 повреждены не были, в связи с чем фонтанирование крови отсутствовало, из чего следует, что присутствие крови ФИО10 на одежде и обуви ФИО3 не являлось обязательным. 

Суд не принимает показания ФИО3 о нанесении ему ФИО10 удара кулаком в левую часть лица, поскольку изначально на такие действия ФИО10 он не указывал, на наличие повреждений у ФИО3 в этой части никто из свидетелей, в том числе его жена, не указывал, при помещении в изолятор временного содержания жалоб ФИО3 не высказывал, повреждений у него не выявлено.

Судом не установлено, каким именно ножом орудовал ФИО3 

В ходе предварительного следствия была проведена экспертиза, по выводам которой повреждения ФИО10 вероятно причинены одним из ножей, изъятых в месте происшествия. По показаниям ФИО11, ФИО3 принес нож с собой, что последний отрицал, настаивая, что нож он взял на месте событий со стола кухни, а затем выбросил на улице. При этом обнаружить нож в том месте при осмотре места происшествия не представилось возможным.

Из приведенного следует, что об обстоятельствах появления ножа и его последующей судьбе суду представлены противоречивые доказательства, что на вывод о виновности подсудимого не влияет, поскольку он сам не отрицал, что при нанесении ударов ФИО10 использовал нож, что согласуется с заключением медицинской экспертизы о виде обнаруженных у ФИО10 повреждений и механизме их образования.

Из показаний ФИО14, ФИО21, ФИО22, ФИО15, следует, что ФИО10 действительно выгнал хозяина квартиры ФИО9 из собственной квартиры. По показаниям подсудимого и свидетеля ФИО11, ФИО3 вступился за ФИО9, после чего ФИО10 повел себя агрессивно, из чего следует, что поводом к совершению преступления явилось противоправное поведение ФИО10 по отношению к ФИО9

Оснований полагать, что ФИО3 находился в состоянии необходимой обороны, по делу не имеется, поскольку фактически по делу имел место обоюдный конфликт, на который подсудимый, действуя в защиту ФИО9, пошел сам, в ходе конфликта стороны выясняли отношения между собой, в связи с чем ответные действия ФИО10 не могут быть расценены как общественно опасное посягательство в смысле, заложенном законодателем в ст.37 УК РФ.

В соответствии со ст.60 УК РФ, при избрании подсудимому вида и размера наказания, подлежит учету характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

ФИО3 совершил умышленное оконченное особо тяжкое преступление, направленное против жизни и здоровья. В ходе следствия способствовал расследованию преступления. До задержания по подозрению в совершении преступления ФИО3 собственноручно сообщил о совершенном им преступлении, указав обстоятельства, которые не только были установлены судом при рассмотрении уголовного дела, но и не были известны следствию, в связи с чем данное сообщение суд признает явкой с повинной (т.1 л.д.54). То обстоятельство, что ФИО3 в суде не подтвердил ее, не является препятствием для признания данного сообщения явкой с повинной. 

Подсудимый ранее не судим, имеет на иждивении малолетнего ребенка. По месту жительства характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, от родственников на него поступали жалобы и заявления. На учете у психиатра ФИО3 не состоит, с 

<

данные изъяты> По сообщению начальника МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-67 ФСИН России, ФИО3 хронических заболеваний не имеет. 

Сведения о привлечении ФИО3 к административной ответственности суд не принимает, поскольку они никем не заверены. 

Свидетель ФИО12 охарактеризовала подсудимого удовлетворительно, указав, что он работал на стройках, принимал участие в воспитании ребенка. Свидетель ФИО13 указала, что на фоне обнаружения у подсудимого кисты головного мозга, он стал употреблять спиртное. При этом доказательств наличия у подсудимого такого заболевания суду не представлено.

По заключению психолого-психиатрической экспертизы ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психической деятельности, иным болезненным состоянием психики не страдает, обнаруживает 

<

данные изъяты> что не мешало ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения деяния ФИО3 не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое оказало существенное влияние на его сознание и поведение. 

Приведенное заключение в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами и материалами дела, касающимися личности подсудимого, дают суду основания считать его вменяемым.

Смягчающими наказание обстоятельствами в действиях ФИО3 суд признает наличие изменений в психике, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка, противоправность поведения ФИО10 в отношении ФИО9, явившегося поводом для преступления. Каких-либо иных данных, которые могли быть расценены судом, как смягчающие наказание обстоятельства, стороны суду не сообщили. Сведений о наличии у подсудимого хронических заболеваний суду не предоставлено. 

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, принимая во внимание участие потерпевшего в распитии спиртных напитков с подсудимым, причину конфликта, а так же поведение самого потерпевшего при конфликте, суд не находит оснований для признания в отношении подсудимого отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку по убеждению суда такое его состояние не способствовало совершению преступления. 

Иных отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Таким образом, принимая во внимание приведенные обстоятельства, санкцию статьи, суд назначает ФИО3 наказание в виде лишения свободы, размер которого определяет с учетом ч.1 ст.62 УК РФ. Назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, не будет отвечать целям и задачам уголовного наказания.

Исключительных обстоятельств в отношении подсудимого, связанных с целями и мотивами преступления, его ролью и поведением во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, в связи с чем оснований для применения к нему ст.64 УК РФ нет.

Применение к подсудимому ч.6 ст.15 УК РФ, с учетом размера назначаемого наказания, не возможно в силу закона. 

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, объем и характер обвинения, склонность к злоупотреблению спиртным, отрицательное поведение в быту, у суда нет оснований для вывода о возможности исправлении ФИО3 без реального отбывания наказания, в связи ст.73 УК РФ применима к нему быть не может.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в порядке ст.81 УПК РФ.

Принимая во внимание вид и размер назначаемого подсудимому наказания, характер и тяжесть совершенного преступления, данные о личности виновного, суд не находит оснований для изменения ФИО3 меры пресечения до вступления приговора в законную силу на более мягкую, поскольку, с учетом приведенных обстоятельств, у суда имеются основания полагать, что он, находясь на свободе, может скрыться от суда или продолжить заниматься преступной деятельностью.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде восьми лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 оставить без изменения в виде содержания под стражей. 

Срок отбывания наказания исчислять с 21 августа 2019 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО3 под стражей с 10 октября 2018 года по 20 августа 2019 года, включительно.

Вещественные доказательства: 2 тампона со смывами, нож, ногтевые срезы, фрагмент обоев, отрезки бумаги с клейкой лентой, окурки, фрагменты кожных лоскутов, фрагмент марли, мобильный телефон, - уничтожить; одежду и обувь, - вернуть ФИО3 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденный, содержащийся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья Н.В. Юненко