Дело №2-2886/2019

УИД 03RS0007-01-2018-012276-08

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 августа 2019 года город Уфа 

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Добрянской А.Ш., 

при секретаре Лепихиной В.В.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчиков ИП ФИО5, ИП ФИО6 - ФИО7, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица ООО «Бриг» - ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО6, Индивидуальному предпринимателю ФИО5 и ФИО3 о взыскании ущерба причиненного пожаром,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее ИП ФИО6), Индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее ИП ФИО8) и ФИО3 о взыскании ущерба причиненного пожаром.

В обосновании иска с учетом дополнения (от ДД.ММ.ГГГГ) указал, что ООО «БРИГ» ДД.ММ.ГГГГ арендовало у ответчиков ИП ФИО6 и ИП ФИО5 нежилое помещение, расположенное по адресу: Уфимский район, 

<

адрес>. 

Вторым арендатором нежилого помещения являлся ответчик ИП ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ в ангаре по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, 

<

адрес>, принадлежащем ИП ФИО5 и ИП ФИО6, произошел пожар, в результате которого было повреждено имущество ФИО1

По факту пожара была проведена проверка и старшим дознавателем ОНД по Уфимскому району РБ УНДиПР ГУ МЧС РФ по РБ майором внутренней службы ФИО9 было вынесено Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что руководителями ИП ФИО8 и ИП ФИО6 (владельцам ангара), ИП ФИО3 (арендатор помещения в ангаре) не были выполнены мероприятия, предусмотренные нормативными документами по электроэнергетике, что, в конечном счете, привело к пожару…».

На основании постановления, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем отдела надзорной деятельности по Уфимскому району ГУ МЧС России по Республике Башкортостан майором ФИО9 по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, и причинения вреда имуществу, была назначена пожарно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по РБ ФИО24. 

Согласно заключению эксперта ФИО25. №/МП/15 местом очага пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре и мобильном вагоне, расположенном по адресу: РБ, 

<

адрес>, является северно-западная часть помещения № ангара (арендатор ИП ФИО3).

Наиболее вероятной технической причиной пожара послужило возгорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электросети или электрооборудования.

Также истец ФИО1 указал, что в Арбитражном суде Республики Башкортостан рассматривается дело №, где истцами являются ИП ФИО6 и ИП ФИО5, ответчиком ФИО3, а третьими лицами ООО «БРИГ» и ФИО1 В рамках этого дела была также назначена и проведена судебная комплексная пожаротехническая и электротехническая экспертиза, проведение поручено ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт»

Выводы проведённой экспертизы, изложенной в заключении экспертов ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» №.1-2016 от ДД.ММ.ГГГГ, также подтверждают, что пожар произошел по вине ФИО5, ФИО6 и ФИО3 

Имущество ФИО1, пострадавшее в результате пожара, находилось в безвозмездном пользовании у ООО «Бриг» и располагалось внутри ангара в помещении, находящемся в пользовании у ООО «Бриг» по договору аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ИП ФИО5, ИП ФИО6 (арендодатели) и ООО «Бриг» (арендатор). Ангар является некапитальным и располагается на земельном участке кадастровый №, принадлежащем с 2013 года на праве общей долевой собственности ФИО5 и ФИО6 

Истец обратился к экспертной организации ООО «Экспертиза» для проведения независимой оценки рыночной стоимости движимого имущества, пострадавшего в результате пожара. 

ДД.ММ.ГГГГ специалистом экспертной организации был произведен осмотр имущества и отделки, пострадавших в результате пожара. О проведении осмотра ФИО5, ФИО6 и ФИО3 были уведомлены заблаговременно телеграфом. Осмотр производился с участием представителя ФИО5 и ФИО6 Согласно отчету об оценке №Б от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость движимого имущества, пострадавшего в результате пожара, по состоянию и в ценах на дату оценки, ДД.ММ.ГГГГ без учета НДС составила 3 150 000 (Три миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей. 

Истец ФИО1 просил взыскать в свою пользу с ИП ФИО10, ИП ФИО5, ФИО3 солидарно сумму причиненных убытков в размере 3 150 000 руб., расходы на проведение оценки ущерба в размере 30 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 950 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 поддержал исковые требования, мотивируя их доводами, изложенными в иске, ссылаясь на то, что совокупность приведенных в исковом заявлении обстоятельств указывают на доказанность вины ответчиков и причинно-следственной связи в причинении убытков истцу в заявленном размере 3 150 000 руб., в связи с чем ответчики должны нести солидарную ответственность за причинение ущерба. Пояснил, что истец ФИО1 является бывшим директором ООО «БРИГ».

Ответчики ИП ФИО6, ИП ФИО5 в судебное заседание не явились, от них имеются заявления о рассмотрении дела без их участия.

Представитель ответчиков ИП ФИО6, ИП ФИО5 – ФИО7 иск не признал, отрицая наличие их вины в причинении ущерба истцу, мотивируя тем, что результаты проведенных экспертиз указывают на то, что в возникновении пожара виновен ФИО3, что также подтвердили судебные акты арбитражных судов. В арендованном помещении № в северо-западной части ФИО3 без согласия арендодателей ИП ФИО6 и ИП ФИО5 было огорожено бытовое помещение (бытовка), в котором были размещены эктроприборы: 2 масляных электрических радиатора отопления мощностью по 2,5 кВт каждый, микроволновая СВЧ-печь мощностью 700 Вт, сварочный трансформатор с максимальной мощностью 40 кВТ, осветительные прожектора в количестве 10 шт. мощностью по 150 Вт каждый. Электропроводка в указанной бытовке была установлена по инициативе арендатора ИП ФИО3 без уведомления арендодателей ИП ФИО5 и ИП ФИО6 Арендатор ООО «Бриг» не уведомлял арендодателей о наличии в арендуемых помещениях имущества третьих лиц, в частности имущества ФИО1, поэтому нахождение этого имущества в арендуемых помещениях незаконно. Истцом не представлены доказательства тому, что именно указанное в исковом заявлении имущество находилось в арендуемом у ИП ФИО5 и ИП ФИО6 помещении, где произошел пожар. Просил отказать в удовлетворении иска к ИП ФИО6, ИП ФИО5

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения извещен надлежащим образом, о чем свидетельствует его расписка, имеющаяся в материалах дела. 

Представитель ответчика ФИО3 ФИО4 в судебном заседании иск не признал, ссылаясь на следующее.

Спорный объект не является ангаром, здание склада числится объектом капитального строительства, при этом является самовольной постройкой, поскольку отсутствует проект строительства, разрешение на строительство и разрешение на строительство и разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, которые обязательны для капитального объекта. Вступившим в законную силу решением Арбитражного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу № отказано в удовлетворении исковых требований ИП ФИО6, ИП ФИО5 к Администрации Уфимский район РБ о признании права собственности на самовольную постройку на по ? (одной второй) доли каждому на склад, судебный акт имеет преюдициальное значение для настоящего спора. У арендодателей отсутствуют документы, подтверждающие их право собственности на спорный объект, в связи с чем заключенный между ИП ФИО6, ИП ФИО5 и ИП ФИО3 договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ на момент пожара не действовал, поскольку данный договор аренды был расторгнут по соглашению сторон. Данное обстоятельство подтверждается фактом подписания между истцами и ответчиком договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ. Факт действия договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ установлен судебными актами по делу №: решением Арбитражного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ (л.184-187 т.1) и Постановление Восемнадцатого апелляционного суда № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.188-190 т.1). 

Кроме того, монтаж электропроводки произведен по инициативе ИП ФИО5 его братом и энергетиком ФИО11, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания в арбитражном суде от ДД.ММ.ГГГГ.; монтаж электропроводки не соответствует требованиям ПУЭ-7, при этом ответственность за электробезопасность «Здание склада» возлагалось на ИП ФИО5 согласно его приказу и договору электроснабжения с ООО «Башкирэнерго».

В день пожара в помещение, арендуемом ИП ФИО3, не было включенных в сеть электроприборов.

Здание склада по вине ответчиков ИП ФИО6, ИП ФИО5 и ООО «Бриг» не соответствовало требованиям пожарной безопасности и электробезопасности. 

Имелась перегрузка в единой сети электроснабжения «Здания склада» в результате производственной деятельности третьего лица ООО «Бриг» в помещении № по изготовлению строительных материалов, так как суммарная мощность электроустановок только ООО «Бриг» составила 72 кВТ при разрешенной 15 кВт на все Здании склада» согласно выданным ООО «Башкирэнерго» ТУ от ДД.ММ.ГГГГ №.

В день пожара здание, в выходной день, склада осталось необесточенным после ремонта а/м Камаз в помещении №, занимаемом ООО «Бриг», из-за того, что работники истца и сторож арендодателей не выполнили п.349 Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому оборудование складов по окончании рабочего дня должно обесточиваться; аппараты, предназначенные для отключения электроснабжения склада, должны располагаться вне складского помещения на стене из негорючих материалов или отдельно стоящей опоре. Рубильник отключения электроэнергии истцы должны были установить не в помещении № (с доступом только для себя), а на улице, что позволило бы в день пожара работникам ООО «БРИГ» и сторожу истцов обесточить здание.

ИП ФИО5, являясь ответственным за электрохозяйство здания, не выполнил требования Технического регламента о требованиях пожарной безопасности и ТУ ООО «Башкирэнерго», т.к. отсутствовало автоматическое отключение электроснабжения здания склада, что привело к продолжению пожара после короткого замыкания в сети электроснабжения.

Поэтому в произошедшем пожаре считает винновыми ответчиков ИП ФИО5 и ИП ФИО12, которые самовольно возвели постройку «здание склада»; незаконно и самовольно произвели реконструкцию и раздел здания на три помещения; незаконно эксплуатировали и сдали в аренду здание, введя в заблуждение арендаторов относительного того, что это ангар, в связи с чем свидетельство о праве собственности не требуется; здание склада не соответствовало требованиям безопасности; ИП ФИО5 и ИП ФИО12 не выполнили своих обязанностей по договору электроснабжения с ООО «Башкирэнерго»; не было установлено автоматические установки пожарной сигнализации и пожаротушения, автоматическое отключение электроснабжения, отсутствовала противопожарная перегородка между помещениями № и №. 

Виновными в причинении ущерба являются сам истец и ООО «Бриг», поскольку использовали помещение для производства стройматериалов на земля сельхозназначения; обработали внутреннюю поверхность помещения площадью 3 000 кв.м. горючим утеплителем, что способствовало быстрому распространению пожара и увеличению ущерба; не установили между помещениями ООО «Бриг» и помещениями, занимаемыми арендодателями ИП ФИО5, ИП ФИО6 противопожарную перегородку с пределом огнестойкости в 45 минут; ООО «Бриг» эксплуатировало электроустановки с превышением разрешенной мощности, без наличия актов допуска в эксплуатацию; без модернизации системы электроснабжения; осуществляло ремонт а/м Камаз за 4 часа до возникновения пожара, после чего не обесточили здание.

По мнению представителя ответчика ФИО3 ФИО4, экспертное заключение ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» от ДД.ММ.ГГГГ №.1-2016 выполнено с грубыми нарушениями норм и процессуального права. Так, определением Арбитражного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комплексная электротехническая и пожарно-техническая экспертиза, а её проведение поручено одному эксперту ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО13, проведение экспертизы не было поручено сотруднику ФИО14, между тем, данное лицо провело экспертизу и подписало заключение. По мнению ответчика ФИО3, ФИО13 и ФИО14 не соответствуют статусу экспертов согласно статьям 13 и 41 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» по причине отсутствия у них аттестационного свидетельства на право самостоятельного производства судебной экспертизы в указанных областях. Тогда как, у эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Республике Башкортостан» ФИО15, который составил заключение от ДД.ММ.ГГГГ №/МП/15 (в процессе дознания) имеется такое свидетельство об аттестации. Эксперты ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО13 и ФИО14, проводившие исследования здания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, указали, что здание склада не изменено, что не соответствует действительности, поскольку в стене и крыше помещения ответчика имелись разрушения. Фотографии, сделанные летом и приложенные к заключению, не соответствуют зимнему периоду исследования. Он, ФИО3, вопреки указанию в определении суда от ДД.ММ.ГГГГ не был уведомлен о проведении экспертизы, она была проведена в период нахождения его за пределами РФ. Эксперты с ИП ФИО6 и ИП ФИО5 без обращения в Арбитражный Суд РБ с ходатайством об истребовании объекта исследования, взломали стену помещения №. Неоднократные отводы экспертам и экспертной организации, назначенной Арбитражным Судом РБ, судом остались отклоненными. По этим основаниям просил признать недопустимым доказательством заключение ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» от ДД.ММ.ГГГГ №.1-2016. 

Представитель третьего лица ООО «Бриг» - ФИО2 поддержал исковое заявление. 

С учетом требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца, ответчиков.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно п. 2 указанной нормы права лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно пп. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 названного Кодекса).

В силу ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно ч. 1 ст. 38 Федерального закона «О пожарной безопасности» от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ, ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут в частности собственники имущества, а также уполномоченные владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. Требования пожарной безопасности установлены в Правилах пожарной безопасности РФ (ППБ 01-03), утвержденных Приказом Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям, ликвидации последствий стихийных бедствий от ДД.ММ.ГГГГ и действующих на момент пожара. В силу п. 10 указанных Правил собственники имущества, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, должны обеспечивать своевременное выполнение требований пожарной безопасности, предписаний, постановлений и иных законных требований государственных инспекторов по пожарному надзору. Таким образом, ответственность за нарушение Правил пожарной безопасности может возлагаться на нанимателя.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в здании склада, расположенном по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, 

<

адрес>, произошел пожар.

Данное здание имеет инвентарный №, вид (тип) – здание, наименование: склад, общая площадь: 1994,9 кв. м, этажность: 1, год постройки: 2013, застроенная площадь: 2051,8 кв.м, адрес объекта: Республика Башкортостан, Уфимский район, 

<

адрес>, что подтверждается техническим паспортом, изготовленным филиалом федерального государственного унитарного предприятия «Российский государственный центр инвентаризации и учета объектов недвижимости – Федеральное БТИ» по Республике Башкортостан по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.243т.1), и установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу №: решением Арбитражного Суда Республики Башкортостан от 27.08.2014(л.д.175-178 т.1) и Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.175-183 т.1),

Данный объект расположен на земельном участке с кадастровым номером №, принадлежащем ФИО5 и ФИО6 на праве общей долевой собственности, что не оспаривается сторонами и установлено т вышеуказанными судебными актами арбитражных судов по делу №.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в удовлетворении иска предпринимателей ФИО5 и ФИО6 к Администрации муниципального района Уфимский район о признании права собственности на указанное здание как на самовольную постройку в соответствии со ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации отказано.

На момент пожара нежилыми помещениями, являющимися составными частями здания склада, расположенного по вышеуказанному адресу, пользовались: ИП ФИО5 и ИП ФИО6 (помещением №); арендатор ИП ФИО3 (помещением №) и арендатор ООО «БРИГ» (помещением №) на основании соответствующих договоров аренды нежилых помещений.

Так, ООО «БРИГ» (арендатор) и индивидуальные предприниматели ФИО5 (арендодатель-1), ФИО6 (арендодатель-2) заключили договор аренды нежилого помещения № б/н от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предметом договора является предоставление арендодателем за оплату во временное пользование арендатору нежилого помещения. Площадь передаваемого помещения составляет 1 000 кв.м и 23 кв.м офисного помещения. Целевым использованием помещения будет являться: производство керамзито-бетонных блоков (л.д.204-205 т.1).

Согласно условия данного договора аренды арендатор обязуется использовать полученное в аренду нежилое помещение в соответствии с условиями настоящего договора исключительно по прямому целевому назначению, предусмотренному пунктом 1.1 договора (пункт 3.1 договора); возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу, а также хищения или утери имущества арендодателей (пункт 3.3 договора); не производить без согласия арендатора внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения (пункт 3.4 договора); соблюдать меры пожарной и электрической безопасности (пункт 3.5 договора). 

Между предпринимателем ФИО5 (арендодатель-1), предпринимателем ФИО6 (арендодатель-2) и предпринимателем ФИО3(арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому арендодатели предоставляют за плату во временное пользование арендатору нежилое помещение площадью 500 кв. м складского помещения. Целевое использование помещения: использовать помещение под склад, расположено по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, 

<

адрес> (п. 1.1, 1.2 договора). 

В силу п. 2.1 договора арендодатель обязуется передать помещение, являющееся объектом аренды, по акту приемки-передачи нежилого помещения (акт №) в течение 3 рабочих дней, начиная с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ. 

Арендатор обязуется использовать полученное в аренду нежилое помещение в соответствии с условиями договора исключительно по прямому целевому назначению, предусмотренному п. 1.1 договора (п. 3.1 договора); возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу, а также хищения или утери имущества арендодателей (п. 3.3 договора); не производить без согласия арендатора внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения (п. 3.4 договора); соблюдать меры пожарной и электрической безопасности (п. 3.5 договора). 

Впоследствии в отношении вышеуказанного нежилого помещения между предпринимателем ФИО5 (арендодатель-1), предпринимателем ФИО6 (арендодатель-2) и предпринимателем ФИО3 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.209-210 т.1). 

В силу п. 2.1 договора арендодатель обязуется передать помещение, являющееся объектом аренды, по акту приемки-передачи нежилого помещения (акт №) в течение 3 рабочих дней, начиная с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ. 

По условиям договора арендатор обязуется использовать полученное в аренду нежилое помещение в соответствии с условиями договора исключительно по прямому целевому назначению, предусмотренному п. 1.1 договора (п. 3.1 договора); возместить арендодателям стоимость имущества в

полном объеме в случае причинения вреда имуществу, а также хищения или

утери имущества арендодателей (п. 3.3 договора); производить без согласия арендатора внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения (п. 3.4

договора); соблюдать меры по охране труда и технике безопасности (п. 3.5 договора). 

Сторонами договора подписан акт приема-передачи нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.211 т.1).

Согласно Выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ утратил статус индивидуального предпринимателя.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «Бриг» был заключен договор безвозмездного пользования имуществом, согласно которому ссудодатель ФИО1 обязался предоставить в безвозмездное временное пользование ссудополучателю ООО «Бриг», а последний обязуется принять имущество, указанное в приложение №, и своевременно возвратить его в исправном состоянии с учетом нормального износа (л.д.68-71 т.1). 

Перечень имущества включает: линия «рифей-Универсал-М», матрица для изготовления бетонного блока 390х190х190, матрица для изготовления бетонного блока 390х190х120, матрица Старый город» (стандартная) для изготовления брусчатки, матрица для изготовления сплиттер блока 390х190х190, матрица для изготовления рядового блока 390х190х190, пресс для раскалывания бетонных камней «Рифей-Колун-М», накопитель для блока (стеллажи) 2300х1650х3510, автопогрузчик Тойота 42-6FCU20, поддонны 120х80, печь для пропарки блоков, пропарочная камера, пропановый балон 27л, полог брезентовый водоупорный 4х6 (стандартный) с люверсами, электрочайник Scarlet SC-1027, электробогреватель ERISSON OR-4507, МФУ Samsung SCX-3405W Laser Printer.

Согласно акту приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передал указанное имущество ООО «Бриг» (л.д.72 т.1).

Судами установлено, что в рамках осуществления проверки по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре, на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ старшего дознавателя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан ФИО9 экспертом ФИО15 было подготовлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ №/МП/15 на основании пожарно-технической экспертизы вещественных объектов, изъятых с места пожара. 

Согласно указанному заключению при ответе на вопрос, имеются ли на представленных фрагментах электропроводов следы аварийных токовых явлений, если да, то какова причина их образования, эксперт при визуальном осмотре пришел к выводу о том, что на представленных фрагментах электропроводов обнаружены признаки аварийного режима работы электросети – короткого замыкания. Фрагмент электропровода № имеет признак замыкания, возникшего до пожара (первичное короткое замыкание).

Кроме того, на основании постановления дознавателя от ДД.ММ.ГГГГ экспертом ФИО15 подготовлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ № пожарно-технической экспертизы по факту пожара, произошедшего в ангаре и мобильном вагоне. 

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:1) где располагался очаг пожара; 2) какая непосредственная (техническая) причина возникновения пожара. 

В экспертном заключении при исследовании первого вопроса указано, что из протокола осмотра места происшествия следует, что в северо-западной части помещения № были оборудованы два отдельных помещения (здесь и далее данные помещения будут обозначены как офис), и находились они вплотную к перегородке, которая разделяла помещения № и № (см. рис. №, фото 6). Данная перегородка была металлической и на ней отобразились следы восходящего кверху конвективного потока, которые были выражены образованием высокотемпературных окислов (фото 7). Эти следы указывают на то, что первоначально пожар, вероятно, возник в офисе помещения №, а образовавшийся при этом конвективный поток распространялся вверх, воздействуя на металлоконструкции и оставляя на них характерные следы. Далее, за счет прогрева металлоконструкций или за счет неплотностей в их соединениях пожар распространился в помещение №. Согласно протоколу осмотра места происшествия внутренняя сторона крыши помещения № была отделана горючим полимерным материалом, который практически полностью выгорел. За счет данного отделочного материала пожар, преодолев перегородку, стал перемещаться по помещению № и достиг западных ворот, вблизи которых находился вагон. На следующем этапе, вероятно, произошло распространение пожара через данные ворота, и горение возникло уже на конструкциях вагона. Это также подтверждается общим характером термических поражений вагона. В протоколе осмотра места происшествия отражено, что в большей степени он был поврежден в юго-восточной части, то есть именно со стороны западных ворот помещения № (фото 8, 9).

Экспертом отмечено, что из офиса помещения № пожар стал распространяться только в сторону помещения № (см. рис. 2). Само помещение № было значительно повреждено только в зоне расположения офиса, а остальная его часть была лишь закопчена. Это объясняется конструктивными особенностями данных помещений. В помещении № имелась горючая отделка крыши, и за счет этой отделки пожар стал перемещаться от помещения № в западном направлении (т.е. по всей площади помещения №). В помещении № такой горючей отделки не было, поэтому пожаром была повреждена лишь некоторая часть этого помещения в зоне очага. Таким образом, имеются достаточные основания полагать, что данный пожар имел один очаг возгорания и находился он в северо-западной части помещения № (на плане-схеме места пожара отражено, что данное помещение арендовалось предпринимателем ФИО3). Это подтверждается образованием в данном месте одной из зон наибольших термических поражений, общим характером повреждений на месте пожара и конструктивными особенностями ангара. Иное расположение очага пожара исключается, так как в этом случае термические поражения на месте пожара сформировались бы по-иному. 

Применительно ко второму вопросу экспертом отмечено, что согласно протоколу осмотра места происшествия и показаниям работников объекта, в офисе помещения № имелась внутренняя электросеть и предметы электрооборудования. Из представленных на исследование материалов следует, что на момент возникновения пожара помещение № было закрыто, в нем никто не находился. В своих показаниях работники объекта указывают, что в офисе помещения № находились компьютер, система видеонаблюдения, обогреватели, но на момент возникновение пожара все электроприборы были отключены. Однако сама электросеть помещения не была обесточена, о чем свидетельствуют результаты осмотра места происшествия. При осмотре в предполагаемой очаговой зоне пожара были обнаружены фрагменты электропроводов с шарообразными оплавлениями, которые могли образоваться в результате короткого замыкания. А короткое замыкание, в свою очередь, может произойти только при наличии в сети напряжения. Таким образом, даже при условии отключения всех электроприборов, в офисном помещении вполне мог образоваться источник зажигания электрической природы. 

По результатам проведенной экспертизы эксперт пришел к следующим выводам: 1) местом очага пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре и мобильном вагоне, расположенных по адресу: Республика Башкортостан, 

<

адрес>, является северно-западная часть помещения № ангара (арендатор – предприниматель ФИО3); 2) наиболее вероятной

технической причиной пожара послужило возгорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электросети или электрооборудования. 

Постановлением старшего дознавателя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, СП Зубовский сельсовет, 

<

адрес>, б/н, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.168,219 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК ПФ, за отсутствием в действиях ИП ФИО5 и ИП ФИО6, ИП ФИО3 состава преступления (л.д.11-13 т.1). Данное постановление впоследствии было отменено.

Постановлением старшего дознавателя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, СП Зубовский сельсовет, 

<

адрес>, б/н, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК ПФ, за отсутствием в действиях ИП ФИО3 состава преступления (л.д.214-217 т.1). Данное постановление впоследствии было отменено.

Постановлением старшего дознавателя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, СП Зубовский сельсовет, 

<

адрес>, б/н, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК ПФ, за отсутствием в действиях ИП ФИО3 состава преступления (л.д.218-221 т.1). Данное постановление впоследствии было отменено.

Постановлением старшего дознавателя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, СП Зубовский сельсовет, 

<

адрес>, б/н, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК ПФ, за отсутствием в действиях ИП ФИО3 состава преступления (л.д.222-227 т.1). Данное постановление впоследствии было отменено.

Постановлением заместителя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, СП Зубовский сельсовет, 

<

адрес>, б/н, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК Российской Федерации, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК ПФ, за отсутствием в действиях ИП ФИО3 состава преступления (л.д.228-230 т.1). 

При рассмотрении в Арбитражном Суде Республики Башкортостан дела № А07-2932/2016 по иску индивидуальных предпринимателей ФИО5, ФИО6 к ИП ФИО3 (третьи лица: ООО «БРИГ» и ФИО1) о взыскании ущерба, причиненного в результате пожара, суд по ходатайству истцов с целью определения места очага возгорания и причин пожара определение от ДД.ММ.ГГГГ назначил комплексную пожарно-техническую и электротехническую экспертизу, проведение которой было поручено эксперту закрытого акционерного общества «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО13 

На разрешение эксперта суд поставил следующие вопросы: 1) что явилось непосредственной (технической) причиной возникновения пожара; 2) каков механизм возникновения неконтролируемого горения (пожара); 3) каков механизм распространения неконтролируемого горения (пожара); 4) мог ли возникнуть пожар от самовозгорания веществ и материалов, которые находились на месте нахождения масляного обогревателя в северо-западной части помещения №; 5) что является действительным источником возгорания, мог ли источником возгорания являться неисправный электрообогреватель (иной электрический прибор, который использовался на объекте пожара); 6) могло ли послужить причиной короткого замыкания перегрузка электросети от находящихся в помещении № электроприборов, установленных в помещении №; если причиной возникновения пожара является короткое замыкание, возможно ли установить участок электропроводки, короткое замыкание в котором привело к возникновению пожара; 7) при включенном или выключенном режиме электроприборов произошло короткое замыкание; 8) были ли отключены от электропитания все электроприборы, находившиеся в месте пожара; 9) степень соответствия электротехнических сетей в помещении № существующим техническим нормам; 10) степень соответствия эксплуатации электросети и электрооборудования в помещении № нормам безопасности (пожарной безопасности); 11) имеются ли нарушения пользования электроприборами и, особенно, масляного обогревателя в северо-западной зоне помещения №, если были, то в чем они состоят; имеют ли выявленные нарушения непосредственное отношение к причине возгорания пожара и его распространению. 

В экспертном заключении ЗАО Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» от ДД.ММ.ГГГГ №.1-2016 (л.д. 88-113 т.2) указано, что на очаг возгорания указывает то, что в зоне нахождения офиса в помещении № располагаются наиболее выраженные следы высокотемпературного воздействия на конструктивные элементы здания, а также наблюдается деформация в виде прогиба в сторону пола металлических конструкций ангара. Причём данная деформация носит весьма локальный характер, если принимать во внимание тот факт, что более в помещении № и № подобные повреждения отсутствуют. Наблюдается локальная зона высокотемпературного воздействия на металл потолочного перекрытия, с образованием термической ржавчины. Вышеуказанные термические повреждения возможно отнести к признакам очага пожара на участке его возникновения. То есть следы горения на окружающих очаг пожара конструкциях и материалах максимально чётко выражены на сравнительно небольшой относительно общей площади пожара пространственной зоне. 

Проанализировав следы высокотемпературного воздействия на конструктивных элементах помещения №, а также факт наличия признаков очага пожара на участке его возникновения и признаков направленности горения, эксперт пришёл к выводу о том, что очаг пожара (место его первоначального возникновения) находился в бытовке помещения №. 

При ответе на поставленные вопросы эксперты (ФИО13, ФИО14) пришли к следующим выводам: 

1) непосредственной причиной пожара явилось несоблюдение пожарной безопасности при эксплуатации электроприборов. Нарушение правил ПУЭ-7 («Правила устройства электроустановок. Раздел 7. Электрооборудование специальных установок. Главы 7.1, 7.2» утвержденные Минтопэнерго России ДД.ММ.ГГГГ) при монтаже электроснабжения бытовки (построенная хозяйственным способом внутри помещения №) в северо-западной части помещения №. Бытовка запитана кабелем ВВГнг-Зх2,5 в котором две жилы из трех были подключены к фазному проводу, а одна жила подключена к нулевому проводнику. Защитный заземляющий проводник при монтаже не использован. На обследуемом объекте кабель, питающий бытовку, оплавлен на всем его протяжении до места подключения, что свидетельствует о том, что данный питающий кабель был подвержен короткому замыканию; 

2) в процессе отопления либо использования электроприборов, а именно 2 масляных электрических радиаторов отопления мощностью по 2,5 кВт (общая мощность потребления 5 кВт), микроволновой СВЧ-печи мощностью 700 Вт, сварочного трансформатора с максимальной мощностью 40 кВт, осветительных прожекторов в количестве 10 шт. мощностью по 150 Вт каждый (общей мощностью 1,5 кВт), находящихся в бытовке в северо-западной части помещения №, был факт перегрузки электросети. Отсутствовало защитное заземление. Отсутствовал автоматический выключатель на отпайке от магистральной сети ангара к бытовке в северо-западной части помещения №. В связи с этим аппарат защиты не смог сработать, появилось короткое замыкание в сети, что и послужило возникновению пожара; 

3) по причинам, указанным в исследовательской части, эксперту ответить на поставленный вопрос не представляется возможным; 

4) пожар мог возникнуть от самовозгорания веществ и материалов, которые находились на месте нахождения масляных электрических радиаторов отопления в бытовке в северо-западной части помещения №;

5) действительным источником возгорания является действие короткого замыкания в сети непосредственно в питающем кабеле ВВГнг-Зх2,5. Источником возникновения короткого замыкания мог быть неисправный электроприбор: масляный электрический радиатор отопления, микроволновая СВЧ-печь, сварочный трансформатор или иной электрический прибор, которые использовались на объекте пожара; 

6) причиной возникновения пожара является короткое замыкание, перегрузка электросети, которая произошла от находящихся в помещении № электроприборов. Участок электропроводки, в котором произошло короткое замыкание, это питающий кабель бытовки, вплоть до тех приборов, которые были подключены к нему. Свидетельством этому является проплавленный кабель ВВГнг-Зх2,5 на всем его протяжении;

7) короткое замыкание могло произойти при включенном или выключенном режиме электроприборов, так как момент максимального токового явления мог произойти даже при выключенных приборах. В процессе эксплуатации данной питающей линии кабель ВВГнг мог подвергаться длительной перегрузке, что привело к длительному разрушению изоляции и в определенный момент, когда изоляция пришла в негодность, произошло короткое замыкание;

8) при визуальном осмотре места происшествия экспертом осмотрен очаг возгорания. Экспертом установлено, что первоначальный вид места происшествия изменен. В связи с вышеперечисленным эксперту ответить на вопрос, были ли отключены все электроприборы, находившиеся в месте пожара, не представляется возможным;

9) электротехнические сети в бытовке в северо-западной части помещения №, а также подключение питающего кабеля противоречат существующим техническим нормам, а именно Правилам устройства электроустановок, Правилам эксплуатации электроустановок потребителей, Правилам техники безопасности при эксплуатации электроустановок, Правилам пользования электрической энергией и другие НТД;

10) эксплуатация электротехнической сети и электрооборудования, установленного в бытовке в северо-западной части помещения №, а также подключение питающего кабеля противоречат существующим нормам пожарной безопасности, а именно Правилам устройства электроустановок, Правилам эксплуатации электроустановок потребителей, Правилам техники безопасности при эксплуатации электроустановок, Правилам пользования электрической энергией и другим НТД;

11) система электроснабжения бытовки в помещении № противоречит нормам технической безопасности, соответственно подключение электроприборов в небезопасную систему уже является небезопасным действием и противоречит нормам технической безопасности. Выявленные нарушения имеют непосредственное отношение к причине возгорания пожара и его распространению.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 названного Кодекса). 

Согласно статье 15 названного Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Для взыскания убытков истцом должна быть доказана вина причинителя вреда, размер убытков и причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчика и причиненным ущербом. Отсутствие доказательства хотя бы одного из указанных оснований не дает права требовать возмещения убытков. Кроме того, истцом должно быть доказано, что им принимались меры для предотвращения убытков и уменьшения их размера. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 названного Кодекса). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В соответствии с частями 1, 2, 3 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Представителем ответчика ФИО3 заявлены ходатайства о признании экспертного заключения ЗАО Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» от ДД.ММ.ГГГГ №.1-2016 недопустимым доказательством. 

Суд, исследовав представленные доказательства, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, считает доводы ответчика не обоснованными, подлежащими отклонению по причине отсутствия доказательств недопустимости в соответствии с требованиями ст. 60 ГПК РФ (Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.).

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что пожар возник по вине предпринимателей ФИО5 и ФИО6 из-за неотключенного электроснабжения в здании склада в день пожара. 

Между тем, в представленном в материалы дела заключении эксперта №/МП/15 эксперт при ответе на поставленные перед ним вопросы пришел к выводам о том, что местом очага пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ангаре и мобильном вагоне, расположенном по адресу: Республика Башкортостан, 

<

адрес>, является северно-западная часть помещения № ангара (арендатор ИП ФИО3); наиболее вероятной технической причиной пожара послужило возгорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электросети или электрооборудования. 

Также в ходе проведения судебной экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что причиной возникновения пожара является короткое замыкание, перегрузка электросети, которая произошла от находящихся в помещении № электроприборов. 

В то же время согласно пункту 348 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, запрещается в помещениях складов применять дежурное освещение, использовать газовые плиты и электронагревательные приборы. 

Из пояснений представителя ответчиков ИП ФИО6 и ИП ФИО5 следует, что в арендованном помещении № в северо-западной части ответчиком без согласия арендодателей было огорожено бытовое помещение (бытовка), в котором были размещены электроприборы: 2 масляных электрических радиатора отопления мощностью по 2,5 кВт (общая мощность потребления 5 кВт), микроволновая СВЧ-печь мощностью 700 Вт, сварочный трансформатор с максимальной мощностью 40 кВт, осветительные прожектора в количестве 10 шт. мощностью по 150 Вт каждый (общей мощностью 1,5 кВт). 

Также индивидуальные предприниматели указывают на то, что электропроводка к указанной бытовке была проведена по инициативе арендатора, без уведомления арендодателей. Наличие бытового помещения в арендуемом нежилом помещении ответчик не оспаривает. 

Судом неоднократно ставился на обсуждение вопрос о возможности назначения судебной пожарнотехнической экспертизы в рамках рассмотрения гражданского дела, однако стороны, в том числе сторона ответчика ФИО3, не заявляли данное ходатайство.

ФИО3 ссылается на то, что между сторонами действовал договор аренды помещения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, в частности, в пункте 3.4 раздела 3 «Арендатор обязуется» указано: производить без согласия арендатора внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения. 

Между тем, суд критически относится к данному доводу. 

Так, согласно статье 431 ГК Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Как указано ранее, пункт 3.4 договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ содержится в разделе 3 договора «Арендатор обязуется», в котором перечислен только обязанности арендатора. 

Соответственно, оценивая данный пункт договора в контексте содержания раздела 3 договора и в совокупности с другими пунктами данного раздела, суд приходит к выводу о том, что в данном пункте при его изготовлении была ошибочно пропущена частица «не» (не производить без согласия арендатора внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения). 

При этом суд учитывает, что в ранее заключенном сторонами договоре аренды от ДД.ММ.ГГГГ также содержался пункт 3.4, согласно которому арендатор обязуется не производить без согласия арендатора внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения. 

Также ответчик не опровергнул указание ответчиков ИП ФИО5 и ФИО6 на то, что электропроводка к помещению бытовки в помещении № была подведена по инициативе самого арендатора, без согласования с арендодателями. 

В постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда №и 18АП-12134/2017 от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотревшего апелляционную жалобу ИП ФИО3 на решение Арбитражного Суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А07-2932/2016, говорится, что вопреки утверждению подателя жалобы, из пояснений истцов ИП ФИО5 и ФИО6, приведенных в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ (аудиозапись т.9, л. д.54), не следует, что монтаж электропроводки в помещении № (ответчика) совершен ФИО11 – родным братом ИП ФИО8 именно по инициативе последнего. Истцы лишь указали на возможность монтажа электропроводки в помещении № ФИО11, однако, отрицали то обстоятельство, что монтаж был проведен с ведома или по инициативе арендодателей.

Ответчик ФИО3 ссылается на то, что электроприборы в момент пожара не работали. 

Однако, в экспертном заключении ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» указано, что короткое замыкание могло произойти при включенном или выключенном режиме электроприборов, так как момент максимального токового явления мог произойти даже при выключенных приборах. В процессе эксплуатации данной питающей линии кабель ВВГнг мог подвергаться длительной перегрузке, что привело к длительному разрушению изоляции. И в определенный момент, когда изоляция пришла в негодность, произошло короткое замыкание. 

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. 

На основании части 1 статьи 38 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом. 

В связи с этим ответственным за пожарную безопасность лицом может быть как арендодатель, так и арендатор. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года, утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, а также в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность. 

В настоящем случае пунктом 3.5 договора аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ было предусмотрено, что арендатор обязан соблюдать меры пожарной безопасности и электрической безопасности. 

В силу пункта 3.3 названного договора арендатор обязан возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу. 

Согласно пункту 3.5 договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ арендатор обязан соблюдать меры по технике безопасности. 

В силу пункта 3.3 названного договора арендатор обязан возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу. 

Таким образом, условиями обоих договоров аренды на арендатора была возложена обязанность соблюдать меры по технике безопасности (в том числе, пожарной безопасности). 

Однако, ответчиком вопреки условиям договоров аренды не были предприняты необходимые и достаточные меры к обеспечению сохранности объекта аренды. 

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. 

В силу пункта 2 указанной статьи отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. 

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3 указанной статьи). 

Ответчик ФИО3 не доказал наличие в настоящем случае обстоятельств, освобождающих его от ответственности. 

Следовательно, именно ответчик ФИО3 является надлежащим ответчиком по делу и несет ответственность за ущерб, причиненный истцу вследствие пожара.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что спорный объект является ангаром, в то время как здание склада является объектом капитального строительства, при этом является самовольной постройкой, об отсутствии у ответчиков ИП ФИО5 и ИП ФИО6 документов, подтверждающих их право собственности на спорный объект, не освобождают виновное лицо от ответственности за причинение ущерба.

Действительно, арбитражное дело № А07-9008/2014 было возбуждено по иску ИП ФИО6 и ИП ФИО5 к Администрации муниципального района Уфимский район Республики Башкортостан о признании в порядке, предусмотренном статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, права собственности на самовольно построенный склад (литер А) общей площадью 1994,9 кв. м, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, 

<

адрес>, Зубовский с/с, 

<

адрес>. В удовлетворении иска истцам было отказано. 

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которой положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом. 

Согласно абзацу третьему пункта 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» договор аренды будущей недвижимой вещи, заключенный в отношении самовольной постройки (в том числе и под условием последующего признания права собственности арендодателя на самовольную постройку), является ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Между тем, отказ истцам ИП ФИО5 и ИП ФИО6 в признании за ними права собственности на сооружение как на самовольную постройку и приведенные выше разъяснения, не свидетельствуют о наличии основания для освобождения ответчика ФИО3 от ответственности за ущерб, причинный истцу ФИО1 

Так, ИП ФИО3, будучи осведомленным при должной степени осмотрительности об отсутствии акта ввода здания в эксплуатацию, добровольно, действуя в своих собственных интересах, в полном объеме принял на себя права и обязанности по договорам аренды от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ. Тем самым, ответчик подтвердил возможность извлечения имущественной выгоды от использования нежилого помещения, наличие у объекта аренды определенной потребительской ценности.

Таким образом, указанные обстоятельства также не освобождаются ответчика ФИО3 от необходимости возмещения причиненного ущерба истцу. 

Ответчик ФИО3 указывает на то, что экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ №.1-2016 выполнено с грубыми нарушениями норм и процессуального права, что не позволяет принять его за надлежащее доказательство по делу. 

Так, ФИО3 ссылается на то, что определением Арбитражного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ проведение экспертизы было поручено только эксперту ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО13 и не было поручено сотруднику ФИО14, между тем, данное лицо провело экспертизу и подписало заключение. Однако то обстоятельство, что в проведении экспертизы дополнительно участвовал судебный эксперт ФИО14, само по себе не свидетельствует о недопустимости представленного экспертного заключения в качестве доказательства по делу. 

Ссылка ФИО3 на отсутствие у экспертов документов, подтверждающих необходимую квалификацию, требующуюся при проведении данной экспертизы, неизвещении его о проведении экспертизы судом не принимается во внимание, поскольку сторона ответчика ФИО3, оспаривая правильность выводов экспертов ЗАО Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО13 и ФИО14, не настаивала на проведение другой экспертизы в рамках рассмотрения гражданского дела. 

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в подтверждение вины причинителя вреда и наличия причинно-следственной связи истцом представлены экспертные заключения (пожарно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по РБ ФИО15 на основании постановления, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан майором ФИО9) и заключение судебной пожарно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ с указанием источника пожара в арендуемом ИП ФИО3 помещении №, где находились электроприборы (оргтехника, электрические коммуникации).

Оценив представленные суду экспертные заключения, учитывая, что они составлены соответствующими экспертами в данной области, с использованием необходимых методик и специальной литературы, суд полагает, что в судебном заседании нашло свое подтверждение наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО3 и причинении ущерба истцу ФИО1, а, следовательно, истец вправе требовать возмещения ущерба в результате пожара.

Таким образом, судом установлено, что очаг пожара находился в бытовке помещения № здания склада (помещение было арендовано предпринимателем ФИО3 на основании договора, бытовка смонтирована самостоятельно), в котором были размещены электроприборы (электропроводка проведена по инициативе ответчика без уведомления истцов), при этом непосредственной причиной пожара явилось короткое замыкание, обусловленное несоблюдением требований пожарной безопасности при эксплуатации электроприборов, а также правил такой эксплуатации.

Исходя из наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО3 по ненадлежащему исполнению обязанностей, вытекающих из договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, и причиненным ущербом в результате пожара в помещении, находящемся в аренде ФИО3, ответственность за ущерб, причиненный ФИО17, должен нести ответчик ФИО3

Доводы ответчика ФИО3 изложенные в возражениях, об отсутствии его вины в причинении пожара, наличии вины в причине пожара ИП ФИО6, ИП ФИО5 и ООО «БРИГ», о недоказанности размера причинённого ущерба суд считает несостоятельными.

Судом неоднократно в ходе судебного разбирательства предлагалось ответчикам ФИО3, ИП ФИО6, ИП ФИО5 рассмотреть вопрос о заявлении ходатайства о проведении экспертизы с целью установления причин пожара произошедшего ДД.ММ.ГГГГ и других обстоятельств по делу. Однако ответчиком ФИО3 и другими участниками процесса данное ходатайство заявлено не было. 

Достаточных доказательств, подтверждающих возникновение пожара вследствие иных причин, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчиком ФИО3 не представлено.

В соответствии со ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Солидарная ответственность лиц предусмотрена и ст. 1080 ГК РФ при их совместном причинении вреда.

Вместе с тем, суд считает что истец ФИО1 не доказал наличие вины ответчиков ИП ФИО6 и ИП ФИО5 в причинении ущерба, т.к. считает, что имеющимися в деле документами подтверждается вина ответчика ФИО3 в произошедшем пожаре. Каких-либо нарушений, повлекших возникновение пожара, со стороны собственников здания ИП ФИО6 и ИП ФИО5 не имеется. 

Таким образом, исходя из того, что обстоятельства совместного причинения ответчиками вреда не установлены, договором или законом такая ответственность на них не возложена, правовых оснований для возложения на ответчиков солидарной ответственности вследствие причинения вреда истцу не имеется.

Поэтому в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО6 и ИП ФИО5 следует отказать.

В момент пожара в помещении, арендуемом ООО «Бриг», находилось имущество, принадлежащее истцу ФИО1, что подтверждается представленными истцом документами: договором о безвозмездном пользовании имуществом от ДД.ММ.ГГГГ, актом приема-передачи к нему, товарной накладной № от ДД.ММ.ГГГГ, договором купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, договором купли-продажи трактора, прицепа и иной самоходной машины от ДД.ММ.ГГГГ, товарными чеками.

При определении размера ущерба суд принимает во внимание представленный истцом отчет ООО «Экспертиза» №Б от 08.04.2016г., согласно которому рыночная обоснованная стоимость движимого имущества пострадавшего в результате пожара, определенная по состоянию и в ценах на дату оценки 14.12.2015г., без учета НДС составляет 3 150 000 руб. 

Данный размер ущерба не оспорен ответчиком ФИО3 

Суд предлагал ответчику ФИО3 как лицу, возражавшему относительно недоказанности причиненного ущерба, и заявлявшему о признании недопустимым доказательством Отчета №Б, подготовленного ООО «Экспертиза», рассмотреть вопрос о возможности проведения экспертизы с целью установления размера причиненного истцу пожаром ущерба. Между тем ответчик ФИО3 не заявил ходатайства о проведении экспертизы с целью определения размера причиненного ущерба.

Между тем, суд учитывает, что факт приобретения истцом ФИО1 товара матрица «Бисер рядовой» у продавца ИП ФИО18 согласно кассовому чеку от 21.05.2015г. на сумму 65 000 руб. (л.д.80 оборот т.1) не подтвердился в ходе судебного заседания, поскольку данный предприниматель прекратил свою деятельность согласно сведениям из ЕГРИП 07.04.2015г. Поэтому стоимость данного товара подлежит исключению при определении размера ущерба, причиненного ФИО19, и его размер составит 3 085 000 руб. (3 150 000 руб. – 65 000 руб.).

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно квитанции ООО «Экспертиза» от 22.03.2016г. истец оплатил за проведение оценочных работ по договору № от ДД.ММ.ГГГГ экспертному учреждению 30 000 руб.

Учитывая, что удовлетворенные требования ФИО1 составляют 98% от заявленных, с ответчика ФИО3 в пользу истца подлежат взысканию расходы по оценке в размере 29 400 руб. 

С ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату государственной пошлины в размере в размере 23 471 руб. пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО6, Индивидуальному предпринимателю ФИО5 и ФИО3 о взыскании убытков, причиненных в результате пожара, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение убытков сумму в размере 3 085 000 руб., расходы на проведение оценки в размере 29 400 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 23 471 руб. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО6, Индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании убытков, причиненных в результате пожара, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья А. Ш. Добрянская