РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Усть-Уда 21 июля 2021 года 

Усть-Удинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахановой Л.М. при секретаре Вологжиной Т.А., с участием сторон и их представителей, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 

<

обезличено> по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о возмещении работниками материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее также - работодатель) обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (бывшим работникам) о возмещении ущерба, причиненного работниками при исполнении трудовых обязанностей.

В обоснование иска истец указала, что ответчики работали у нее продавцами в магазине «

<

данные изъяты>» в составе бригады с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>, с ними был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Проведенной в период с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> инвентаризацией товарно-материальных ценностей была выявлена недостача, образовавшаяся, как полагает работодатель, вследствие ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей ответчиками, в размере (с учетом последующего уточнения иска – уменьшения размера исковых требований ввиду вычета в счет недостачи заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск) 

<

данные изъяты> рублей. Выполняемая ответчиком работа, равно как и занимаемая должность, включены в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 № 85. 

Просила взыскать с ответчиков ФИО2, ФИО5 по 

<

данные изъяты> рубля с каждой, с ФИО3 – 

<

данные изъяты> рубля, с ФИО4 – 

<

данные изъяты> рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель – адвокат Эгго В.Н. исковые требования поддержали, просили об удовлетворении иска.

Представитель ответчиков, выражая их общую позицию, относительно иска возражала, находя иск необоснованным, заявили о пропуске срока обращения в суд.

Исследовав представленные доказательства, заслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 245 ТК РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

В силу ст. 247 ТК РФ обязанность по установлению размера причиненного ущерба и причин его возникновения возложена на работодателя.

Согласно ст. 239 ТК РФ неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, является обстоятельством, исключающим материальную ответственность работника.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Применительно к настоящему спору, исходя из перечисленных правовых норм, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника (ответчика) исключается.

Пунктом 4 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что действие данного Закона распространяется в том числе на индивидуальных предпринимателей. В соответствии со ст. 11 этого Федерального закона активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета (п.п.1,2).

По представленным документам судом установлено, что ответчик ФИО2 была принята на работу к истцу 

<

дата обезличена>, ответчик – ФИО3 – 

<

дата обезличена>, ответчик ФИО4 – 

<

дата обезличена>, ответчик ФИО5 – 

<

дата обезличена>, о чем в деле имеются соответствующие письменные трудовые договоры. 

Местом их работы указано – магазин «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес обезличен>. 

<

дата обезличена> с указанными работниками был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности на условиях типовой его формы, утв. Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 № 85. 

Приказом № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена> в связи со сменой материально ответственных лиц было определено провести инвентаризацию в магазине «

<

данные изъяты>», приступить к ней 

<

дата обезличена> и окончить ее 

<

дата обезличена>. Этим же приказом определен состав комиссии: главный бухгалтер, продавцы-ответчики (все четверо) и продавцы ФИО6, ФИО7, ФИО8

Как доказательство наличия недостачи истцом суду была предоставлена инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена> и сличительный акт инвентаризации от 

<

дата обезличена> с указанием суммы недостачи 

<

данные изъяты> рублей как разница между остатком (товара) по данным бухгалтерского учета на 

<

дата обезличена> 

<

данные изъяты> и фактического остатка товара на другую дату - 

<

дата обезличена> с учетом иных позиций, приведенных в акте, а всего на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Ответчики были уволены по их собственному желанию. Последний день работы ответчиков – 

<

дата обезличена>. 

Инвентаризация товарно-материальных ценностей, предшествующая данной инвентаризации, на результатах которой основан иск, проходила в апреле 2017 года, о чем представлена инвентаризационная опись от 

<

дата обезличена> и сличительный акт, утв. 

<

дата обезличена>.

По объяснениям истца – ИП ФИО1 у нее были предусмотрены и составлялись следующие первичные учетные документы, применяемые для оформления хозяйственных операций: тетради прихода товара, тетради сдачи выручки (наличной и безналичной). Также система учета, принятая индивидуального предпринимателя, предусматривала составление товарных отчетов, содержащих информацию о движении товара в части прихода и расхода.

Также дала объяснения о том, что находится на упрощенной системе налогообложения, ведет бухгалтерский учет. Магазин «

<

данные изъяты>», в котором произошла недостача по вине ответчиков, отделов не имеет, однако отдельный учет ведется по золотым изделиям, которые продаются в этом же магазине (ревизии не подвергались). Магазин находится под охраной охранного агентства «

<

данные изъяты>», магазин ставился под охрану с помощью ключей, которые были выданы продавцам – ответчикам, сколько всего было комплектов ключей, не помнит точно, но у нее самой ключей от магазина не было, ключи были только у продавцов. В магазин ведут 2 двери: одна сбоку, через которую проходят в магазин продавцы, центральная – для входа покупателей. В магазине работали в последние 3 года продавцы-ответчики, между ними не было распределения по участкам работы в магазине. В неделю 3 рабочих дня работало сразу все 4 продавца, в остальные дни – работало 3 продавца. В рабочее время в магазине могли присутствовать она сама, уборщица (техничка), работавшая по графику 2 часа утром и 2 часа вечером, она убиралась в присутствии продавцов. В магазине был 1 контрольно-кассовый аппарат, для хранения кассовой выручки (денег) был металлический сейф, ключ от которого был только у продавцов, т.е. у всех продавцов магазина был доступ к кассе и сейфу, а также доступ к товару – золотым изделиям, т.е. отдельного продавца по золоту не было, но в основном с золотом работала продавец ФИО2 Порядок учета товара в магазине, в т.ч. прихода товаров был доведен до продавцов в устной форме. Товар в магазин привозила она сама, не сторонние поставщики, товар разгружался в магазине, продавцы проверяли товар и записывали в тетрадь прихода наименование и количество принятого товара. Цена на товар определялась ею самой сразу после приемки товара она называла цену каждому товару. 

По ее же объяснениям с 

<

данные изъяты> по 

<

дата обезличена> в магазине «

<

данные изъяты>» была проведена инвентаризация путем сплошного пересчета товара, эта была внеплановая инвентаризация, побудительным мотивом к этому послужило недоверие к продавцам. В состав инвентаризационной комиссии входили продавцы, которые сдавали и которые принимали товар (новые продавцы: ФИО6, ФИО9, ФИО7), а также главный бухгалтер Вологжина. В учетных документах записи и исправления в них вносила и ФИО10 – ее дочь. Она сама, ФИО1, присутствовала при проведении ревизии, в состав комиссии не входила. Подсчет товара велся, как ей помнится, до 

<

дата обезличена>. После фактического подсчета товара опись товара была передана главному бухгалтеру. При проверке у главного бухгалтера в рамках инвентаризации продавцы-ответчики в какие-то дни присутствовали, в какие-то дни отсутствовали (не являлись сами, перестали приходить на работу), в их отсутствие инвентаризацию проводила она сама в присутствии главного бухгалтера. 

<

дата обезличена> продавцы-ответчики точно участвовали в инвентаризации, находясь не в магазине, а в помещении бухгалтерии. Далее истец пояснила, что обобщение итогов инвентаризации, включая сличение с тетрадями прихода товара, сдачи выручки, происходило всей комиссией после пересчета товара частично в помещении магазина, частично в помещении бухгалтерии, именно инвентаризационная опись была передана главному бухгалтеру. Сличительный акт (не описи) был составлен 

<

дата обезличена> в помещении магазина 

<

данные изъяты>», был представлен всем членам комиссии на обозрение. Магазин, пока шел пересчет товара, не работал, потом заработал с новыми продавцами, т.е. магазин начал работать за несколько дней до 

<

дата обезличена>. Далее истец пояснила, что не помнит, когда начал работать магазин с новыми продавцами. Когда именно были переданы ключи от магазина новым продавцам, затрудняется сказать. Окончательный результат инвентаризации ей стал известен только 

<

дата обезличена>, но еще до начала инвентаризации она предполагала недостачу. Служебное расследование по результатам инвентаризации было проведено, установлена вина ответчиков, т.к. именно они принимали товар и сдавали выручку, хищений не было. Одновременно с новыми продавцами ответчики не работали в магазине до дня официального оформления их трудоустройства. 

Оспаривая факт недостачи и находя требования истца бездоказательными, ответчики пояснили, что 1) товар им не вверялся, соответствующие акты его приемки не составлялись, 2) в состав бригады продавцов входило еще 1 лицо – ФИО11, однако с ней договор о полной материальной ответственности не заключался, 3) фактически в ревизии участия не принимали, с материалами бухгалтерского учета их не знакомили. 

Кроме того, пояснили, что учет поступивших в магазин товаров велся в тетрадях прихода, где продавцы записывали товар, поступление товара они заверяли своей подписью в тетради. Периодически бухгалтер брал тетради на проверку и вносил правки в тетрадь. Выручка сдавалась ежедневно, лимиты остатков кассы не устанавливались. Продавцы относили выручку и сдавали ее ФИО1 или ее родственникам. На все время проведения инвентаризации магазин не закрывался, при инвентаризации, кроме продавцов присутствовали иные лица – не члены комиссии. Учет товара велся разными группами продавцов в разных секторах магазина параллельно (одновременно), главный бухгалтер определяла каждому из них, какой участок товара они будут подсчитывать. После инвентаризации они были уволены, хотя они просили об увольнении ранее этого. Магазин начал работу с новыми продавцами 

<

дата обезличена>. К 

<

дата обезличена> акт инвентаризации был готов, в этот день они явились в бухгалтерию истца за своими трудовыми книжками однако та, закрыв входную дверь в кабинет, стала требовать от них подписать акт инвентаризации с суммой недостачи, как она приведена в иске (

<

данные изъяты> рублей), в связи с этим они обратились в полицию. Если выручку не забирали в определенный день, то она хранилась не в сейфе, а в тетради сдачи выручи до следующего дня. Ключи от магазина были у родственников истца, бухгалтера Вологжиной. С данным бухгалтерского учета их никто никогда не знакомил. Результаты инвентаризации не содержат сведений об учете результатов предыдущей инвентаризации, в частности, ранее установленной недостачи. 

Разрешая данный иск, суд приходит к выводу, что достаточных и достоверных доказательств в подтверждение размера причиненного материального ущерба в результате противоправного поведения ответчиков, причин его возникновения не представлено.

Во-первых, анализ представленных первичных учетных документов суду показал, что исходные для инвентаризации данные вызывают сомнения в их достоверности.

В соответствии с положениями ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. В ч. 7 ст. 9 данного Федерального закона определено, что в первичном учетном документе допускаются исправления по общему правилу. Исправление в первичном учетном документе должно содержать дату исправления, а также подписи лиц, составивших документ, в котором произведено исправление, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Однако записи в учетных тетрадях выручки содержат многочисленные неоговоренные исправления, зачеркивания, замазывание корректором вписанных денежных сумм и написание новых сумм поверх замазанных, и в учетных тетрадях прихода (приемки) товара - неоговоренные исправления, зачеркивания, что вызывает сомнения в достоверности учтенной выручки и товара. 

Во-вторых, по мнению суда, работодателем был нарушен порядок проведения самой инвентаризации имущества и оформления ее результатов, и допущенные работодателем нарушения могли повлиять на достоверность учета товарно-материальных ценностей, в связи с чем, результаты инвентаризации имущества не являются допустимыми доказательствами. 

Делая такой вывод, суд руководствуется тем, что истец ФИО1, осуществляя свою деятельность как индивидуальный предприниматель, обязана была руководствоваться Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утв. Приказом Министерства финансов РФ от 13 июня 1995 года № 49, а отступление от правил оформления документов, установленных этими указаниями, влечет невозможность с достоверностью выявить факт наступления ущерба у работодателя. 

Правовая позиция на этот счет изложена в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018, где указано, что документы, подтверждающие факт и размер причиненного ущерба, проверяются судом с учетом положений Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств.

К числу нарушений данных Методических указаний, допущенных истцом, суд относит: 

- В нарушение п.2.3 Методических указаний в число членов комиссии включены материально ответственные лица, чьи действия являлись предметом ревизии. Кроме того, инвентаризация проводилась в отсутствие членов этой комиссии - ответчиков, последние в состав комиссии были введены приказом самого работодателя, что само по себе является нарушением. Принимая во внимание это обстоятельство, суд подвергает сомнению саму легитимность комиссии, а следовательно, и результаты ее деятельности. Отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными. О том, что в инвентаризации ответчики принимали участие не во все дни периода инвентаризации, пояснили взаимно обе стороны: истец (конкретно, продавцы были на работе 

<

дата обезличена> до обеда, а 

<

дата обезличена> – не явились на работу) и ответчики, а также свидетель – бывшая уборщица данного магазина Е.Н.А. (

<

дата обезличена> и 

<

дата обезличена> старые продавцы не приходили в магазин);

- В нарушение п.2.8. Методических указаний о том, что проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц, фактически данная проверка, как именовали ее стороны – пересчет товара, велась несколькими группами, о данном обстоятельстве пояснили взаимно обе стороны: истец (о группах по 2 человека) и ответчики, свидетель Е.Н.А. (проверка остатка товара по секторам одновременно); 

- В нарушение п.2.9, 2.10 Методических указаний о том, что инвентаризационные описи заполняются без помарок и подчисток; исправление ошибок производится во всех экземплярах описей путем зачеркивания неправильных записей и проставления над зачеркнутыми правильных записей; исправления должны быть оговорены и подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии и материально ответственными лицами, описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица; в конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, инвентаризационная опись № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена> изобилует неоговоренными исправлениями в части цен товара, количество товара определено суммой нескольких показателей, а не конкретным числительным, при этом подписей всех материально ответственных лиц, являющихся также и членами комиссии, ни одна страница инвентаризационной описи № 

<

обезличено> не имеет, отсутствует и указанная расписка в конце описи; 

- В нарушение п. 4.1 Методических указаний, согласно которому сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных; в сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей; суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в сличительных ведомостях указываются в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете, в сличительном акте от 

<

дата обезличена>, подготовленном по результатам составления инвентаризационной описи, отсутствует указание на количество материальных ценностей, суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете, а присутствует только указание на итоговые суммы без детальной расшифровки, что не позволяет определить, имеются ли расхождения между данными бухгалтерского учета и результатами инвентаризации, тем самым суду невозможно сделать вывод о том, каким образом выведен результат инвентаризации. Факт выявления в ходе инвентаризации заявленного размера недостачи не подтвержден. Истец в обоснование правильности соответствующих расчетов только сослался на тетради прихода товара и сдачи выручки, а также на товарные отчеты. 

- В нарушение п.2.12. Методических указаний о том, что если инвентаризация имущества проводится в течение нескольких дней, то помещения, где хранятся материальные ценности, при уходе инвентаризационной комиссии должны быть опечатаны, указанное действие не выполнялось, вывод об обратном не следует даже из объяснений самого истца. 

Более того, по объяснениям обеих сторон после подсчета остатка товара, но до даты окончания инвентаризации магазин «

<

данные изъяты>» начал работу – торговлю с новой бригадой продавцов. Из показаний свидетеля К.О.Г., не доверять которым у суда нет оснований, 

<

дата обезличена>, после праздника, в послеобеденное время она купила в магазине «

<

данные изъяты>», расположенного в 

<

адрес обезличен> возле автостанции, кран. Это был именно тот магазин, в котором работала бригада продавцов – ответчиков по делу, однако на момент покупки она обнаружила, что состав продавцов в этом магазине сменился. О работе (торговле) данного магазина 

<

дата обезличена> и 

<

дата обезличена> бригадой новых продавцов в составе ФИО6, ФИО8 и К., показала свидетель Е.Н.А., работавшая в том магазине уборщиком помещений. О розничной торговле в указанном магазине 

<

дата обезличена> бригадой новых продавцов, включая ФИО6, пояснила и свидетель Г.Е.М., сестра ответчика ФИО3 – при наличии иных доказательств об этом подвергать сомнению данные показания ввиду близкого родства свидетеля с ответчиком у суда нет оснований. 

Таким образом, инвентаризация проведена не легитимной комиссией, в неполном ее составе согласно приказу в условиях, ставящих под сомнение достоверность результатов, а инвентаризационная опись и сличительная ведомость результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей не были составлены надлежащим образом в соответствии с унифицированными формами. 

В третьих, данных о том, что ответчики первоначально приняли под отчет товароматериальных ценностей именно на сумму 

<

данные изъяты> рублей, не имеется.

Данный остаток в денежном выражении приведен в сличительном акте, составленном в ходе инвентаризации, проводившейся с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>, как следует из текста данного акта. Эта же сумма указана в товарном отчете № 

<

обезличено> за 

<

дата обезличена> года, подписанным руководителем коллектива материально-ответственных лиц ФИО2 

Однако абзацем 2 п. 2.10 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств предусмотрено, что при проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества.

Инвентаризационная опись № 

<

обезличено> от 

<

дата обезличена> (предыдущая инвентаризация) расписки о сдаче товарно-материальных ценностей и их принятии бригадой продавцов из числа ответчиков не содержит, при этом данная опись со сличительным актом прошита и пронумерована, всего 

<

данные изъяты> листа. 

При оценке товарного отчета в данном ключе суд руководствуется тем, что в соответствии с п. 11 типового договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности содержание отчета о движении и остатках вверенного имущества должно подписываться помимо руководителя в порядке очередности также одним из членов коллектива (бригады) и доводиться до всех членов бригады. Таким образом, либо работодатель должен организовать документооборот по приемке товарно-материальных ценностей в порядке п. 11 типового договора либо приемка должна осуществляться непосредственно всеми членами бригады. Вышеприведенный товарный отчет подписан только одним из числа бригады материально ответственных лиц. 

Итак, первично товар должен быть вверен всем продавцам – членам бригады, а по результатам предыдущей инвентаризации нет записи о принятии остатка товара новой бригадой продавцов – ответчиков по делу; одного товарного отчета с подписью только ФИО2 недостаточно для иного вывода. 

В-четвертых, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств обеспечения надлежащих условий для хранения имущества, вверенного материально-ответственным лицам.

У работодателя-истца в соответствии с приказом № 

<

обезличено> об увольнении 

<

дата обезличена> была уволена продавец А.Т.В., со дня начала инвентаризации в 

<

дата обезличена> году до дня своего увольнения не работала фактически, во всяком случае, в табеле учета рабочего времени за 

<

дата обезличена> года данный работник не указан, поэтому не участвовала в инвентаризации 

<

дата обезличена> года. В договоре о материальной бригадной ответственности, заключенном в 

<

дата обезличена> году с ответчиками, продавец А.Т.В. не указана. 

На чем основан вывод о непричастности к недостаче А.Т.В., также имевшей доступ к товарно-материальным ценностям в магазине (со слов самой же А.Т.В.), истец не пояснил, из акта служебной проверки это не следует. 

Никак не опровергнуты доводы ответчиков о том, что доступ к магазину имели не только продавцы-ответчики, при этом снятие магазина с охраны осуществлялось не приложением какого-то ключа или брелока к тревожной кнопке, а обычным нажатием на нее чем угодно, о чем пояснила наряду с ответчиками и свидетель – бывший продавец данного магазина А.Т.В., сама истица данное обстоятельство не опровергала. 

При наличии таких обстоятельств оснований полагать, что недостача имела место вследствие недобросовестности ответчиков, не имеется, и основания для возложения на них ответственности по полному возмещению вреда отсутствуют.

Кроме того, заключенным между сторонами договором о полной материальной ответственности предусмотрено проведение плановых инвентаризаций, в установленные действующими правилами сроки. Однако судом установлено, что плановых ревизий в магазине не проводилось, с товарными отчетами, составляемыми руководителем коллектива иные члены бригады - продавцы не были ознакомлены, тем самым они фактически были лишены возможности проверки и оценки правильности ведения учета имущества, за сохранность которого им вменена материальная ответственность.

Наличие заявлений ответчиков о возмещении ущерба в счет причитающихся заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск доказательством обратного являться не может, поскольку эти заявления датированы ранее официальной даты окончания инвентаризации, со ссылкой на которую предъявлен настоящий иск, при подписании данных заявлений указанные лица могли заблуждаться относительно объема своей материальной ответственности перед работодателем, в суде поясняли о вычете вследствие недостачи, обнаруженной при ревизии товара в виде золотых изделий; при этом из заявлений не следует, о какой недостаче идет речь, учитывая такие объяснения ответчиков, работу продавцов в магазине без разделения на отдельные участки и ведение раздельного учета золотых изделий с иными товарами в магазине. 

В суде ответчиками заявлено о пропуске работодателем установленного ст. 392 ТК РФ срока на обращение в суд.

Суд приходит к выводу о том, что работодателем - индивидуальным предпринимателем ФИО1 был пропущен годичный срок для обращения в суд, предусмотренный ч. 3 ст. 392 ТК РФ, что является достаточным основанием для вынесения решения об отказе в иске. При этом суд исходит из того, что работодатель знал и исходил из факта причинения работниками ущерба уже 

<

дата обезличена>. Об этом свидетельствуют материалы доследственной проверки за № 

<

обезличено> по заявлению ФИО3 о незаконном лишении ее свободы гражданкой ФИО1, а именно согласно объяснениям ФИО1 ревизия магазина проводилась с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>, по результатам которой была установлена недостача в конкретном денежном выражении – 

<

данные изъяты> рублей, по объяснениям ФИО12 (председателя комиссии по инвентаризации) уже 

<

дата обезличена> продавцам было объявлено о недостаче опять-таки в конкретном денежном выражении – 

<

данные изъяты> рублей, более того, материал содержит письменные уведомления, подписанные ФИО1, в адрес продавцов ФИО3. ФИО2, ФИО5 с требованием дать объяснения по результатам ревизии в магазине – уведомления, датированные 

<

дата обезличена>. Ключевым для суда в определении даты осведомленности истца о начале течения срока обращения в суд являются объяснения председателя инвентаризационной комиссии, в которых речь идет не только о подсчете остатка товара, но и конкретной сумме недостачи, т.е. результате инвентаризации как таковой по итогам таксировки и прочего подсчета. Данные объяснения даны указанным лицом 

<

дата обезличена> (в день, являющийся по приказу заключительным для инвентаризации) о событиях, произошедших вчера (по отношению ко дню отобрания объяснений), т.е. 

<

дата обезличена>, данные объяснения изложены в письменном виде, оформлены процессуальным документом, предусмотренным УПК РФ. 

С требованием о взыскании суммы недостачи работодатель обратился в суд 

<

дата обезличена>, судя по штемпелю на соответствующем почтовом конверте.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.197-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о возмещении работниками материального ущерба отказать полностью.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Усть-Удинский районный суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения – 

<

дата обезличена>.

Судья Л.М. Баханова