Дело №2-21/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

Нижний Новгород 24 августа 2017 года 

Нижегородский областной суд в составе коллегии из трёх судей федерального суда общей юрисдикции под председательством судьи Печерицы Ю.А. и судей Мартынова В.В., Заварихина А.П., с участием: 

- государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области, советника юстиции ФИО1;

- подсудимого и гражданского ответчика ФИО2; 

- защитника – адвоката Сорокина А.В., представившего удостоверение № и ордер №, 

- потерпевшей Г.Т.Е.,

- потерпевшего и гражданского истца Б.А.А.; 

при секретарях судебного заседания Черновой И.И., Шадриной А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного в 

<

адрес>, проживавшего 

<

адрес>, холостого, имеющего малолетнего ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, образование среднее специальное, не работавшего, ранее судимого:

по приговору Ардатовского районного суда Нижегородской области от 11 апреля 2008 года и постановлению судьи Лысковского районного суда Нижегородской области от 27 июля 2012 года за преступление, совершённое в несовершеннолетнем возрасте, по ч.2 ст.162 УК РФ (в ред. ФЗ от 7.03.2011 г.) к лишению свободы на срок 4 года 10 месяцев условно с испытательным сроком 3 года;

по приговору Дивеевского районного суда Нижегородской области от 26 октября 2009 года и постановлениям судей Лысковского районного суда Нижегородской области от 11 апреля 2011 года, 27 июля 2012 года, по п. «б» ч.2 ст.158, ч.5 ст.74, ст.70 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года 10 месяцев;

по приговору Ардатовского районного суда Нижегородской области от 5 февраля 2010 года и постановлениям судей Лысковского районного суда Нижегородской области от 11 апреля 2011 года и 27 июля 2012 года, п. «г» ч.2 ст.161, ч.5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет 3 месяца. Освобождённого от отбывания наказания 23 января 2015 года по отбытии срока наказания.

Осуждённого по приговору Арзамасского городского суда Нижегородской области от 23 декабря 2016 года по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 8 месяцев.

Содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 6 ноября 2016 года. 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а, з» части второй статьи 105, пунктом «в» части четвёртой статьи 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил убийство двух лиц Ш.Е.П. и Б.И.А. 

Преступление совершено 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

5 ноября 2016 года ФИО2 совместно с Ж.В.Н., Ш.Е.П. и Б.И.А. распивал спиртное в доме Ж.В.Н. по адресу: 

<

адрес>, принадлежащее последнему. После того, как Ш.Е.П., намереваясь уйти, без согласия Ж.В.Н. забрал с собой бутылку со спиртосодержащей жидкостью, ФИО2 возмутился поведением Ш.Е.П., и между ними произошёл конфликт. После ухода Ш.Е.П. подсудимый ФИО2 около 17 часов пришёл к дому Ш.Е.П. по адресу: 

<

адрес>, чтобы выяснить отношения со Ш.Е.П. по поводу его противоправного поведения по завладению чужим имуществом – бутылкой со спиртным в доме Ж.. 

После того, как Ш.Е.П. на стук ФИО2 не открыл дверь в дом, ФИО2, разбив стекло окна кухни дома, проник в указанное жилище. В доме Ш.Е.П. подсудимый ФИО2 продолжил выяснять отношения с потерпевшим, и ссора между ними переросла в драку, в ходе которой ФИО2 нанёс Ш.Е.П. множественные удары руками по голове и верхним конечностям. У ФИО2, находившегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в ходе драки на почве личной неприязни, возник умысел на убийство Ш.Е.П. 

Реализуя свой преступный умысел на лишение жизни потерпевшего, ФИО2 приискал находившийся в доме молоток и, применяя его в качестве оружия, нанёс металлической частью молотка не менее 11 ударов по голове и не менее 4 ударов по телу Ш.Е.П. 

В результате преступных действий ФИО2 потерпевшему Ш.Е.П. были причинены следующие телесные повреждения: 

- открытая черепно-мозговая травма в виде множественных рвано-ушибленных ран височно-затылочной области справа, многооскольчатых переломов костей свода черепа, линейных переломов свода и основания черепа, размозжения вещества головного мозга височно-теменно-затылочной долей справа, с разрывами твердой мозговой оболочки и кровоизлияниями под неё, мягкие мозговые оболочки и в вещество головного мозга, повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни; 

- рвано-ушибленная рана в области нижнечелюстного сустава справа, вызвавшая причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного его расстройства. 

- четыре кровоподтёка передней поверхности правого плеча, не причинившие вреда здоровью.

Смерть Ш.Е.П. наступила на месте происшествия 5 ноября 2016 года от открытой черепно-мозговой травмы в виде множественных рвано-ушибленных ран височно-затылочной области, многооскольчатых и линейных переломов костей свода черепа и основания черепа, размозжения вещества головного мозга.

После убийства Ш.Е.П. в тот же день около 18 часов ФИО2 вернулся в дом Ж.В.Н., чтобы продолжить употреблять спиртное. После того, как ФИО2 сообщил Ж.В.Н. и Б.И.А. о совершённом им убийстве Ш., Б.И.А. возмутилась действиями ФИО2 и стала ругать его, вследствие чего между ними произошла ссора. В ходе ссоры ФИО2, ранее совершивший убийство Ш.Е.П., за которое он не был осуждён, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений решил совершить убийство второго лица - Б.И.А. 

Реализуя свой преступный умысел на убийство двух лиц, ФИО2, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и, действуя умышленно, из личной неприязни, с целью причинения смерти Б.И.А., достал из своей куртки кухонный нож, который забрал из дома Ш.. Применяя нож в качестве оружия, ФИО2 нанёс им не менее шести ударов в область шеи, туловища и конечностей Б.И.А., после чего скрылся с места совершения преступления. 

Своими преступными действиями ФИО2 причинил потерпевшей Б.И.А. телесные повреждения в виде резаной раны шеи с повреждением общей сонной артерии и наружной яремной вены, повлекшей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также в виде: - резаной раны передней поверхности шеи; - трёх колото-резаных непроникающих ранений передней поверхности грудной клетки, - влекущие причинение лёгкого вреда здоровью.

Смерть Б.И.А. наступила 5 ноября 2016 года на месте происшествия от массивной кровопотери, развившейся в результате резаного ранения шеи с повреждением общей сонной артерии и наружной яремной вены. 

Подсудимый ФИО2 не признал себя виновным в убийстве Ш.Е.П. и Б.И.А., заявив о своей непричастности к совершённому преступлению, и показал следующее. 

3 ноября 2016 года он приехал 

<

данные изъяты>, скрывшись от суда, т.к. в Арзамасском городском суде должно было рассматриваться уголовное дело в отношении него. С собой он привёз несколько пузырьков спирта, приобретённых в аптеке, чтобы употребить за время пребывания в 

<

данные изъяты>. С Ж. и Ш. он познакомился в 2015 году. 4 ноября 2016 года он распивал спиртное в доме Ж. на улице 

<

данные изъяты> вместе со Ш.. 

5 ноября он пришёл в дом Ж. около 15-16 часов с бутылкой разбавленного спирта, и у Ж. был спирт. В доме, кроме Ж., находились Ш., Б. и ещё один житель 

<

данные изъяты>. Во время совместного распития спиртного конфликтов не было. Сначала из дома Ж. ушёл Ш., а через 10-15 минут ушёл он. Он пошёл к себе 

<

адрес>. По дороге встретил Ш., тот по его просьбе дал ему еды в контейнере, с которой он пришёл в свой дом, где продолжил один выпивать спиртное. Что происходило потом, не помнит из-за выпитого спиртного. Как он оказался на железнодорожном вокзале в Муроме, где его утром 6 ноября задержали сотрудники полиции, не помнит. Его провели в отделение полиции для удостоверения личности, после чего около 7 часов задержали. Он подумал, что задержан из-за неявки в суд, а около 17-18 часов за ним приехал оперуполномоченный 

<

данные изъяты> и объяснил, что он задержан по подозрению в двойном убийстве, предложив написать признание. 

После доставления к следователю 

<

данные изъяты> и оказания на него физического и психологического давления со стороны следователя Е. и сотрудника полиции А. он написал явку с повинной и дал признательные показания. Защитник с начала допроса подозреваемого не присутствовал, пришёл в конце допроса и подписал протокол. При проверке показаний на месте и при допросе обвиняемого он давал показания по указанию следователя, который посетил его в ИВС и сообщил, как надо рассказать и показать. Он сообщил об этом защитнику, а тот только руками развёл. Позже он отказался от этого защитника и нанял другого. Замечаний в протоколы допроса и в протокол проверки показаний на месте он не мог внести, т.к. опасался за свою жизнь. Когда его перевели в следственный изолятор, он перестал опасаться за свою жизнь и по совету нового защитника оспорил данные ранее показания. 

5 ноября 2016 года женский полушубок он не надевал, на нём была синяя куртка, в которой его задержали. Полушубок, изъятый в доме 

<

адрес>, принадлежал М.. В доме Ш. его не было, как в доме Ш. оказался контейнер с супом, который ему передал Ш., объяснить не может. Происхождение следов крови на своей одежде, объяснить не может. Показания свидетелей С. и И., видевших его вечером 5 ноября при направлении 

<

данные изъяты>, объяснить не может. Ранее после бурного употребления спиртного у него бывали провалы в памяти, и он мог оказаться в разных местах. 

Виновность подсудимого ФИО2 в совершении преступления подтверждается его показаниями, данными при производстве предварительного расследования, оглашёнными в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 276 УПК РФ, а также показаниями свидетелей, потерпевших, протоколами следственных действий, заключениями экспертов.

В присутствии защитника, допущенного к участию в уголовном деле с момента задержания подозреваемого ФИО2 (том 3 л.д.209, 210-213), после разъяснения права, отказаться от дачи показаний и предупреждения об использовании показаний в качестве доказательств по уголовному делу при последующем отказе от этих показаний, подозреваемый ФИО2 согласился дать показания, и сообщил следующее. 

С 3 ноября 2016 года 

<

данные изъяты> он ежедневно употреблял спиртное со Ш.Е.. 

5 ноября 2016 года с 16 часов он употреблял спиртное в доме Ж.В., где находились Ш. и неизвестная женщина пожилого возраста. Когда Ш. забрал со стола пластмассовую бутылку со спиртом ёмкостью 0,5 литра у него со Ш. по этому поводу произошёл конфликт. Ш. ушёл домой со спиртным, а он ушёл следом за Ш. через 2-3 минуты. Он хотел поесть, и пошёл к своему знакомому по имени И., проживающему через 3 дома от Ш.. Он пришёл к И. около 17-18 часов, уже становилось темно, и И. по его просьбе дал ему пластмассовый круглый прозрачный контейнер с супом. После этого он сразу направился домой к Ш., хотел отобрать у него спирт, который тот забрал в доме Ж., принадлежащий Ж..

Ш. его не пустил в дом, и он, разбив кулаком окно, ведущее в помещении кухни, где находились стол и печь, залез в дом. На кухне они со Ш. сцепились, началась драка. Драку начал он, требуя, чтобы Ш. отдал ему спирт, но Ш. не отдавал. В ходе драки они переместились в жилую комнату, в которой стоят кровати. Он повалил Ш. на пол, вышел в помещение кухни и взял с печи молоток с деревянной ручкой и металлическим набалдашником, который заметил на печке, когда боролся со Ш.. Когда вернулся в спальную комнату, Ш. уже поднялся с пола. Он снова повалил Ш. на пол и стал бить его молотком по голове металлическим набалдашником. Он не понимал, что может убить Ш., так как был пьяный. Сколько нанёс ударов Ш., не помнит, но ударов точно было больше одного. Когда кровь брызнула из головы Ш., он остановился. Прекратив бить Ш., ушёл из комнаты на кухню, где забрал бутылку со спиртом, в которой оставалось около 250-300 граммов спирта, и забрал со стола кухонный нож Ш., чтобы нож был с ним. Когда он бил Ш. молотком по голове, был одет в рыжую шубу, чёрные штаны и синюю олимпийку. 

Выйдя из дома Ш., он забросил молоток на другую сторону улицы в кусты, и пошёл в дом по адресу: 

<

адрес> по дороге выпив чистый спирт из бутылки. В этом доме он переоделся в синюю куртку, а шубу оставил в доме, она была испачкана кровью. Нож, который забрал со стола в доме Ш., положил в рукав куртки.

Затем он пошёл к Ж., собираясь с ним снова выпить. Около 18 часов 30 минут он пришёл в дом Ж., где находились Ж. и пожилая женщина. Он рассказал им, что убил Ш.. Женщина начала «борогозить», спрашивать, за что он убил Ш., и началась потасовка. Женщина толкнула его, он достал из рукава куртки имевшийся при нём кухонный нож, который забрал в доме Ш., повалил женщину на пол и правой рукой вонзил лезвие ножа в горло женщины. Сколько именно раз он воткнул нож в горло женщине, не помнит, но больше одного. После нанесенных ударов женщина осталась лежать на полу, из шеи у неё текла кровь. Ж. растерялся и попытался отобрать у него нож. После этого он, оставив нож в доме Ж., ушёл пешком 

<

данные изъяты>, где сел на электричку и уехал в Муром, собираясь уехать в Москву, чтобы скрыться. В Муроме на вокзале в зале ожидания его задержали сотрудники полиции (протокол допроса подозреваемого от 6 ноября 2016 года, том 3 л.д.216-220).

Согласно протоколу проверки показаний подозреваемого ФИО2 на месте от 8 ноября 2016 года, в ходе данного следственного действия он в присутствии защитника и понятых сообщил о том, что убийство Ш. и Б. совершил в разных местах в ходе ссоры с ними. К дому Ш. он пришёл с целью забрать у него бутылку со спиртным. Рассказав участникам следственного действия о том, как он проник в дом Ш., ФИО2 сообщил подробности драки со Ш. и нанесения ему ударов молотком по голове. ФИО2 показал дом 

<

адрес>, как место убийство Ш.Е.П.

Находясь в доме, он указал место драки в кухне, место у печи, где взял молоток, место убийства Ш. в комнате, стол, с которого забрал кухонный нож, и место у стола, откуда забрал бутылку со спиртным. В этом доме ФИО2 продемонстрировал при помощи манекена и макета молотка, как наносил телесные повреждения потерпевшему. 

После чего ФИО2 указал 

<

адрес>, сообщив, что в этом доме снял и оставил шубу, испачканную кровью, и надел синюю куртку. 

Затем ФИО2 привёл следственную группу к дому Ж. 

<

адрес>, сообщив, что в этом доме совершил убийство Б. из-за того, что та стала возмущаться тем, что он убил Ш.. В указанном доме он продемонстрировал при помощи манекена и макета ножа, как нанёс ножом удары по шее потерпевшей. 

Результаты данного следственного действия зафиксированы фотосъёмкой (том 3 л.д.222-234).

После предъявления обвинения в убийстве двух лиц по п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ, при допросе обвиняемого ФИО2, признав полностью вину, добровольно сообщил следователю в присутствии защитника сведения, схожие по содержанию с теми, которые он сообщил при допросе подозреваемого. При этом он дополнил предыдущие показания следующим.

Он решил убить Ш. из-за того, что тот не отдавал ему спирт. С этой целью он вышел из комнаты в помещение кухни, где взял с печи молоток. При нанесении ударов Ш. молоток находился у него в правой руке, и он нанёс Ш. несколько ударов по голове. Всего он находился в доме Ш. около 5-10 минут. Вышел он из дома Ш. без контейнера с супом. Рыжая шуба, в которой он был одет, когда бил молотком Ш. по голове, принадлежала М.. 

Он снова пошёл в дом Ж., чтобы употребить спиртное. После того, как в доме Ж. он рассказал, что убил Ш., Б. стала возмущаться и ругать его матом. Тогда он решил убить Б. из-за того, что она его оскорбляла, бросалась словами чисто по-женски. Повалив Б. на пол возле стола, он правой рукой вонзил ей в горло клинок ножа, который забрал в доме Ш., и нанёс резаные раны горла лезвием ножа. Когда Ж. отбирал у него нож, мог порезать себе руку. В доме Ж. он надел ботинки чёрного цвета, которые у него изъяли после задержания, оставив свои старые кроссовки. В доме Ж. он находился около 15-20 минут. Ему известно, что у Ш. было прозвище 

<

данные изъяты> (том 3 л.д.242-248, протокол допроса обвиняемого от 9 ноября 2016 года).

Из показаний обвиняемого ФИО2, данных в досудебном производстве в присутствии другого защитника, следует, что 5.11.2016 после ссоры со Ш. в доме Ж., когда тот ушёл, он решил пойти к Ш., чтобы выяснить отношения их ссоры. Проникнув в дом Ш., он стал спрашивать его об их ссоре. Они опять стали ругаться. Ссора переросла в драку. От Ш. он не требовал в процессе ссоры и драки возвратить бутылку. Когда он забирал бутылку со спиртом из дома Ш., тот это не видел.

От дачи дальнейших показаний обвиняемый ФИО2 отказался (том 4 л.д.239-243 протокол допроса обвиняемого от 16 мая 2017 года). 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 пояснил, что дал такие показания, чтобы следователь разрешил ему свидание с матерью. Изложенные сведения он не подтвердил.

Из показаний свидетеля Ж.В.Н., данных в суде и в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 1 л.д.237-241, том 2 л.д.1-5,6-9), суд установил следующее. 

Приехав 

<

данные изъяты> на выходные 4 ноября 2016 года, он привёз с собой пол-литровую банку спирта, приобретённую им на улице. Он в своём доме стал угощать спиртным своего друга Ш. по прозвищу 

<

данные изъяты>, а также ФИО2 

<

данные изъяты> и Б.. Ш. и ФИО4 ему денег за спирт не давали, у них никогда не было денег. 

5 ноября после обеда Ж. продолжил употреблять спиртное с Б., Ш. и ФИО4. Потом Ш. стащил у него спирт и ушёл домой. Он не видел, в какой таре Ш. забрал спиртное. Ш. был вороватый и ранее уже так делал, говорил, что ему надо на ночь выпить, а ему (Михаилу) не налил. Михаил не захотел, чтобы Ш. забирал бутылку, из-за чего у них произошла ссора. Ш. и ФИО4 ушли друг за другом, когда было светло. 

Когда стало темно, и Ж. был пьян, ФИО4 вернулся в возбуждённом состоянии и сразу сказал, что убил Ж.. ФИО4 достал нож с чёрной ручкой, подошёл к Б., сидевшей за столом, поднял её, взял левой рукой за голову, стоя сзади, а правой рукой, в которой был нож, нанёс Б. 2-3 удара лезвием ножа, тонким как сабля, по горлу. 

Ж. бросился к ФИО4, стал спрашивать, за что и зачем он убил, понимает ли, что натворил, схватил рукой за лезвие ножа, порезав два пальца на правой руке. ФИО4 сказал ему, что он хороший парень, и вышел из дома. В чём был одет ФИО4, он не помнит, но ФИО4 забрал его ботинки. Нож, которым Михаил наносил удары Б., был найден в ходе осмотра дома Ж. под стулом в комнате. 

Согласно протоколу предъявления для опознания по фотографии, свидетель Ж.В.Н. 6 ноября 2016 года опознал по фотографии ФИО2, как Михаила, который совершил убийство Ш.Е.П. и Б.И.А. (том 1 л.д.242-250).

Показания свидетеля Ж.В.Н. согласуются с показаниями свидетелей П.М.И., Ш.Б.А., Ш.Л.А.

Так, из показаний свидетеля П.М.И., данных в суде и при производстве предварительного следствия, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 4 л.д.38-41), суд установил следующее.

5 ноября 2016 года около 18 часов к нему в дом пришёл Ж. и сообщил об убийстве Б.. Ж. находился в шоковом состоянии, на его ладони он увидел кровь и порезы. Ж. помыл руки и рассказал, что Б. убил подсудимый, называя его Михаилом. Он не поверил Ж., пошёл в его дом, где увидел мёртвую Б., лежащую на полу с порезом на шее. Под ней на полу было много крови. Он позвал Ш. и через В. вызвал полицию. Пока ждали приезда полиции, Ж. рассказал, что к нему в дом пришли Михаил и Ш. по прозвищу 

<

данные изъяты>, распивали спиртное. Ш. взял водку и не поделился с подсудимым. Когда Ш. и Михаил ушли, Ж. остался в доме с Б.. Потом Михаил вернулся в дом Ж. и сообщил, что убил Ш.. После этого подсудимый убил Б., схватив её за волосы и нанеся удары ножом по шее. Ж. схватился рукой за нож, который был у подсудимого, и от этого порезал свою руку. 

Свидетель Ш.Б.А. показал о том, что 5 ноября 2016 года около 18 часов 30 минут ему позвонил П. и попросил прийти в дом Ж., сказав, что у них беда. В доме Ж. он увидел Б. на полу в крови. Он видел кровь на шее и груди Б.. Ж. был в шоковом состоянии. Когда приехали сотрудники полиции, Ж. рассказал, что ФИО4, называя его Михаилом, убил Б. и Ш.. Со слов Ж., ФИО2 пришёл к нему в дом, когда тот сидел за столом с Б.. Михаил сообщил им, что убил Ш. и после этого перерезал горло ножом Б.. Он показал сотрудникам полиции дом Ш., и от них узнал, что в доме обнаружили труп Ш.. 

Из показаний свидетеля Ш.Л.А., данных в суде и в досудебном производстве (том 2 л.д.54-57), оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что Ш. проживал 

<

адрес>. Об убийстве Ш. она узнала 5 ноября 2016 года от С. по телефону. Когда она хоронила Ш., от Ж. ей стало известно, что мужчина по имени Михаил, Ж., Ш. и Б. распивали спиртное в доме у Ж. 5 ноября 2016 года. В какой-то момент Ш. взял бутылку спиртного и ушёл домой. Из-за этого разозлился Михаил и пошёл за Ш.. Через какое-то время Михаил вернулся обратно и сообщил Ж. и Б. о том, что убил Ш.. Б. стала ругать Михаила за то, что он убил Ш., в результате чего Михаил зарезал ножом Б.. Когда Ж. отбирал у Михаила нож, порезал руку.

Из показаний свидетеля Ш.И.В., данных в суде и при производстве предварительного следствия, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 2 л.д.10-14), суд установил следующее. 

Ш. он видел в 

<

данные изъяты> постоянно пьяным, тот общался с Ж., часто ходил к нему в дом. 

5 ноября 2016 года около 16 часов он увидел Ш., идущим в сторону своего дома. Около 16.30 - 17 часов к нему подошёл ФИО4 в светлом пуховике или куртке с капюшоном, шапки на голове не было, и попросил дать поесть или закусить. ФИО4 был не сильно пьян. Он вынес ему пластиковую банку с супом и ФИО4 пошёл в ту же сторону, куда пошёл Ш.. 

Вечером он узнал, что произошли убийства в домах Ж. и Ш., и принял участие понятым при осмотре дома Ж. и дома Ш.. В доме Ж. 

<

адрес> был обнаружен труп Б. на полу перед дверью с перерезанным горлом. Под ней было много крови. В доме Ш. 

<

адрес> был обнаружен труп Ш. в передней комнате. На потолке и стене он видел следы крови, в доме увидел свой пластиковый контейнер с супом, который передал ФИО4. Контейнер не изъяли при осмотре и оставили в доме.

Показания свидетеля Ш.И.В. согласуются со сведениями, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия от 5-6 ноября 2016 года, из которых суд установил следующее.

При осмотре дома Ж.В.Н. 

<

адрес>, с участием понятых, одним из которых был Ш.И.В., на полу в первой комнате между дверным проёмом и столом, был обнаружен труп Б.И.А. с множественными прямолинейными ранами в области шеи и плечевого сустава, обильно пропитанными кровью. Под стулом, рядом с трупом, был обнаружен нож с чёрной полимерной рукояткой. С места осмотра изъяты указанный нож, вырез с занавески со следом вещества бурого цвета, смывы вещества бурого цвета с пола, отпечатки пальцев рук (том 1 л.д.91-110).

При осмотре 

<

адрес> был обнаружен труп Ш.Е.П. на полу в комнате, расположенной за помещением кухни, с множественными ранами на голове. При осмотре зафиксировано разбитое стекло в окне первой комнаты – кухни, множественные пятна крови на потолке комнаты, где обнаружен труп, на скатерти стола, на полу, занавеске окна. С места осмотра изъяты вырезы скатерти и занавески с веществом бурого цвета (том 1 л.д. 112-130).

Свидетель Ш.И.В. подтвердил сведения, изложенные в этих протоколах осмотра места происшествия.

Свидетель С.Н.В. показала о том, что 5 ноября 2016 года около 15 часов к ней в дом пришёл Ш.Е.. Он был пьян, попросил поесть. Она дала ему пирогов, и он ушёл в сторону своего дома. Когда стемнело, она 

<

данные изъяты> увидела на улице подсудимого ФИО4. Он поздоровался и прошёл мимо них в синей куртке в сторону выхода 

<

данные изъяты>.

Показания свидетеля С.Н.В. согласуются с показаниями свидетелей С.С.А. и И.В.В.

Так, свидетель С.С.А. показал о том, что ФИО4 они 

<

данные изъяты> увидели 5 ноября 2016 года вечером около 17 часов 30 минут, когда было уже темно. Он шёл в сторону дороги 

<

данные изъяты>. 

Свидетель И.В.В. сообщил о том, что 5 ноября 2016 года первый раз он увидел подсудимого ФИО4 около своего дома, когда ещё не было темно. Он дал ФИО4 закурить и тот пошёл в сторону дома Ж.. ФИО4 был в синей куртке, выпившим, но не заметно. Примерно через полчаса, когда он стоял возле дома с С., ФИО4 прошёл обратно в сторону дороги 

<

данные изъяты>.

Подсудимый ФИО2 не оспорил показания свидетелей С. и И.. 

Из показаний свидетеля М.А.В., данных в суде и при производстве предварительного следствия, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 2 л.д.28-32), суд установил следующее.

<

данные изъяты> В последний раз она виделась с ФИО2 3 ноября 2016 года, уговаривая утром пойти в суд, но тот не явился. Около 13-14 часов ФИО4 ушёл из квартиры, а 6 ноября 2016 года она узнала о его задержании. 

<

данные изъяты> у неё есть дом 

<

адрес>. В этом доме находилась её шуба (полушубок) рыжего цвета, которую изъяли сотрудники полиции 6 ноября с её участием. При осмотре шубы она видела, что на рукаве шубы имеются свежие пятна бурого цвета, похожие на кровь. Когда она ранее мерила этот полушубок, этих пятен не было. 

Показания свидетеля М.А.В. и показания ФИО2, данные в досудебном производстве, о том, что в момент убийства Ш. он был в полушубке, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия 

<

адрес> от 6 ноября 2016 года. Этот протокол указывает на обнаружение и изъятие женской шубы (полушубка) со следами вещества бурого цвета (том 1 л.д.150-154).

Из протокола осмотра предметов следует, что при осмотре мехового женского полушубка рыже-коричневого цвета с капюшоном, по всей поверхности правого рукава и в нижней трети левого рукава были зафиксированы пятна вещества бурого цвета (том 2 л.д.95,98, 108-109).

Сведения об индивидуальных характеристиках указанного полушубка согласуются с показаниями свидетеля Ш.И.В. о том, что он видел ФИО2 перед тем как дать ему контейнер с едой в светлом пуховике или куртке с капюшоном. 

Согласно заключению эксперта-биолога, кровь человека на полушубке произошла от Ш.Е.П. (том 3 л.д.36-45). Эти сведения подтверждают показания подсудимого ФИО2 в досудебном производстве о нахождении в указанном полушубке в момент убийства Ш..

Свидетель А.Е.В. показал о том, что приезжал в Муром за ФИО4, задержанным по подозрению в убийстве Ш. и Б., на следующий день после преступления и доставил его к следователю. 

Свидетель С.Н.В. сообщила о том, что 6 ноября 2016 года от следователя узнала о задержании 

<

данные изъяты> по подозрению в двойном убийстве. 

Потерпевшая Г.Т.Е. сообщила о том, что Ш.Е.П. 

<

данные изъяты> проживал 

<

данные изъяты>. О смерти 

<

данные изъяты> узнала 5 ноября 2016 года 

<

данные изъяты>.

Потерпевший Б.А.А. показал о том, что Б.И.А. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> он навещал 

<

данные изъяты>, они общались. 

<

данные изъяты> проживала 

<

данные изъяты>, часто выпивала, в состоянии опьянения не была буйной. 

<

данные изъяты> Последний раз он виделся с 

<

данные изъяты> незадолго до смерти. Об убийстве 

<

данные изъяты> он по телефону узнал 5 ноября 2016 года в 22 часа от К., у которого 

<

данные изъяты>. Он позвонил в отдел полиции и ему подтвердили факт убийства, сообщив о двойном убийстве. Он затратил на захоронение 

<

данные изъяты> 58 тысяч рублей, испытал нравственные страдания в связи с её убийством, т.к. любил 

<

данные изъяты>, когда она была трезвой, была хорошей 

<

данные изъяты>.

Согласно протоколу выемки от 6 ноября 2016 года, у подозреваемого ФИО2 была изъята одежда, в которой он находился в момент задержания, - синяя куртка, синяя футболка, чёрные штаны, синяя олимпийка, чёрные ботинки (том 2 л.д.64-68).

Согласно протоколу выемки, у свидетеля Ж.В.Н. 18 декабря 2016 года были изъяты кроссовки чёрного цвета с белыми полосками, принадлежащие подсудимому ФИО2 (том 2 л.д.85-89).

Подсудимый ФИО2 косвенно подтвердил показания свидетеля Ж.В.Н., не оспорив в судебном заседании изъятие его кроссовок в доме Ж..

Согласно протоколу осмотра предметов следователем были осмотрены все предметы, изъятые при осмотре мест происшествий, а также одежда обвиняемого ФИО2, изъятая у него при выемке. При осмотре этой одежды были зафиксированы пятна бурого цвета в виде брызг (том 2 л.д.95-118).

Из заключений эксперта-медика по результатам экспертизы трупа Ш.Е.П. следует, что смерть Ш.Е.П. наступила за 6-8 часов до начала осмотра трупа на месте происшествия, от открытой черепно-мозговой травмы. Эта травма образовалась от десяти рвано-ушибленных ран височно-затылочной области справа, рвано-ушибленной раны области нижне-челюстного сустава, многооскольчатых открытых переломов височной, затылочной и теменной костей свода черепа, размозжения вещества головного мозга с разрывами твёрдой мозговой оболочки и кровоизлияниями под неё и в вещество головного мозга.

Данная открытая черепно-мозговая травма образовалась не менее чем от одиннадцати травматических воздействий твёрдого тупого предмета (предметов), причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи с наступившей смертью. Давность черепно-мозговой травмы в пределах нескольких минут до момента наступления смерти.

Кроме открытой черепно-мозговой травмы при исследовании трупа Ш.Е.П. обнаружены рвано-ушибленная рана в области нижнечелюстного сустава справа, а также четыре кровоподтёка передней поверхности правого плеча, влекущие причинение у живых лиц лёгкого вреда здоровью.

Все вышеперечисленные телесные повреждения были получены от воздействия твёрдого тупого предмета, имеющего ограниченную металлическую поверхность. Возможность их получения 5 ноября 2016 года не исключается.

В крови и моче от трупа Ш.Е.П. обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,44%0 и 2,26 %0 соответственно.

Принимая во внимание характер и расположение повреждений на трупе Ш.Е.П., причинение данных телесных повреждений при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 при проверке показаний на месте, не исключается (том 2 л.д.155-175, том 3 л.д.185-189).

Из заключений эксперта-медика по экспертизе трупа Б.И.А. суд установил следующее. 

При исследовании трупа обнаружены резаная рана левой боковой поверхности шеи, резаная рана передней поверхности шеи, три колото-резаных непроникающих ранения передней поверхности грудной клетки справа, резаная рана ладонной поверхности средней фаланга 3-го пальца правой кисти. Каждая из ран причинена одним травматическим воздействием.

Смерть Б.И.А. наступила от массивной кровопотери, развившейся в результате резаного ранения шеи с повреждением общей сонной артерии и наружной яремной вены. Данное ранение причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи с наступившей смертью, его давность в пределах нескольких минут до момента наступления смерти. 

Резаная рана передней поверхности шеи и три колото-резаные раны надключичной и подключичной области влекут причинение лёгкого вреда здоровью.

Все вышеперечисленные раны причинены режущим действием предмета, имеющего остро-режущую кромку. Причинение их ножом, представленным на экспертизу, не исключается. 

Возможность получения вышеуказанных телесных повреждений 5 ноября 2016 года не исключается. Принимая во внимание характер и расположение повреждений на трупе Б.И.А., их причинение при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 при проверке показаний на месте, не исключается. Все повреждения могли быть причинены в одной и той же позе.

Резаная рана на ладонной поверхности средней фаланги 3-го пальца признаков прижизненного происхождения не имеет.

Смерть Б.И.А. наступила за 4-6 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия.

В крови от трупа Б.И.А. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,88%о (том 2 л.д.137-145, том 3 л.д.167-172).

Согласно заключениям эксперта-биолога, кровь на фрагментах вырезов с занавески и со скатерти, изъятых при осмотре дома Ш.Е.П., произошла от Ш.Е.П. (том 2 л.д.209-222).

Кровь человека на клинке ножа (объекты №), фрагменте выреза с занавески, в смывах с холодильника и с пятна вещества бурого цвета на полу, изъятых при осмотре дома Ж., происходит от Б.И.А. 

На рукояти ножа в объектах № обнаружен пот, эпителиальные клетки и клеточные фрагменты, а в объектах № кровь человека. ДНК, выделенная из биологических следов на рукояти ножа в указанных объектах, могла произойти в результате смешения биологического материала Б.И.А., ФИО2, Ш.Е.П. и ещё как минимум одного лица, полный генетический комплекс которого мог быть не выявлен ввиду крайне низкого содержания его биологического материала в данном объекте. Статистическая обработка материала не проводилась ввиду крайне низкой идентификационной значимости (том 3 л.д.13-23)

Кровь человека на олимпийке ФИО2 (объекты №), футболке ФИО2 (объекты №), штанах ФИО2 (объекты №), произошла от Ш.Е.П.

Кровь человека на олимпийке ФИО2 (объекты №), футболке ФИО2 (объект №) могла произойти в результате смешения биологического материала ФИО2 и Ш.Е.П. (том 3 л.д. 36-49).

Согласно заключению эксперта-криминалиста, нож, поступивший на исследование, не относится к холодному оружию, изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения (том 3 л.д.202).

Суд доверяет показаниям допрошенных в судебном заседании потерпевших и свидетелей и их показаниям, данным при производстве предварительного расследования, поскольку они согласуются между собой, являются постоянными и подтверждаются совокупностью иных доказательств. 

Несмотря на то, что свидетель Ж.В.Н. в момент убийства Б.И.А. был в состоянии алкогольного опьянения, его показания в суде и в досудебном производстве являются неизменными о следующем. Вернувшись в дом Ж., подсудимый ФИО4 сообщил Ж. и Б. о совершённом им убийстве Ш., и ножом нанёс несколько ударов по шее Б.. Эти показания свидетеля Ж.В.Н. согласуются как с показаниями подсудимого ФИО2, данными в досудебном производстве, так и с показаниями других свидетелей, которым обстоятельства преступления стали известны от Ж.. Кроме того, его показания объективно подтверждаются результатами осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключениями экспертов.

Показания свидетеля Ж.В.Н. о том, что ФИО4 после убийства надел его чёрные ботинки, оставив в доме свои кроссовки, не были оспорены подсудимым ФИО2 в судебном заседании. Эти сведения подтверждаются протоколом задержания ФИО2 в части изъятии у него указанных ботинок, и протоколом выемки кроссовок ФИО4 из дома Ж.. 

Суд доверяет протоколам следственных действий, поскольку они изготовлены и собраны в соответствии с требованиями статей 83, 86 УПК РФ. 

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный главой 27 УПК РФ, был соблюдён. Все заключения экспертов отвечают требованиям части 1 статьи 80 УПК РФ, предъявляемым к доказательствам, и даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и в соответствии с требованиями части 1 статьи 204 УПК РФ. 

Показания подсудимого ФИО2 о его непричастности к убийству Ш.Е.П. и Б.И.А. суд оценивает как надуманные, вызванные стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются его показаниями, данными при производстве предварительного расследования.

Суд признаёт показания подозреваемого и обвиняемого ФИО2 допустимыми доказательствами, отвечающими требованиям статей 76,77 УПК РФ. Эти показания даны им добровольно в присутствии защитника, после разъяснения права, отказаться от дачи показаний и разъяснения об использовании его показаний в качестве доказательств по уголовному делу в случае дальнейшего отказа от этих показаний. Сведения, сообщённые ФИО2 на допросах, получены следователем с соблюдением требований статей 173, 174, 187-190, 194 УПК РФ. Сообщённые при допросе подозреваемого сведения ФИО2 подтвердил в присутствии понятых при проверке показаний на месте, проводимой с использованием фотосъёмки. 

Суд доверяет этим показаниям и считает возможным положить их в основу обвинения, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей, результатами осмотра мест происшествий, заключениями эксперта-медика о характере и локализации телесных повреждений, причинённых погибшим Ш., Б., и орудиях убийства, заключениями эксперта-биолога об обнаружении следов крови потерпевшего Ш. на одежде ФИО4, а также о присутствии биологических следов, принадлежащих ФИО2, на орудии убийства Б..

Так, показания ФИО2 в досудебном производстве о том, что в доме Ж. у него возник конфликт с потерпевшим Ш. из-за того, что тот забрал бутылку со спиртным, подтверждаются показаниями свидетелей Ж.В.Н., П.М.И., Ш.Л.А. 

Его показания о том, что в момент убийства Ш. он был в рыжей женской шубе (полушубке), подтверждаются заключением эксперта о происхождении следов крови на полушубке от Ш.. Кроме того, эти показания согласуются с показаниями свидетеля Ш., видевшего ФИО4 в светлом полушубке с капюшоном перед тем, как тот пошёл в сторону дома Ш.. Описание одежды, сделанное свидетелем Ш., согласуется со сведениями, содержащимися в протоколе осмотра женского полушубка, изъятого из дома М. – 

<

данные изъяты> ФИО4, и с содержанием заключения эксперта. 

Показания ФИО4 об убийстве Б. кухонным ножом, взятым из дома Ш., подтверждаются заключением эксперта о том, что ДНК в выделенных биологических следах на рукоятке ножа, изъятого в месте убийства Б., могла произойти в результате смешения биологического материала Б.И.А., ФИО2, Ш.Е.П.

Показания ФИО4 о том, что после совершения второго убийства в доме Ж. он направился 

<

данные изъяты>, чтобы уехать в Муром и скрыться, подтверждаются показаниями свидетелей С. и И., из которых следует, что они видели ФИО4 5 ноября 2016 года в вечернее время, идущим от дома Ж. к выходу 

<

данные изъяты> по направлению к дороге 

<

данные изъяты>.

Показания подсудимого ФИО2 в суде о том, что он не помнит событий 5 ноября 2016 года после ухода из дома Ж., в связи с сильной степенью опьянения, суд оценивает как надуманные. Эти сведения опровергаются его показаниями в досудебном производстве и заключением экспертов-психиатров, которые пришли к выводу о том, что ФИО2 сохранил в памяти чёткие воспоминания о противоправном деянии, правильно проецирует их в месте, времени и пространстве (том 3 л.д.60-61).

Кроме того, делая вывод о надуманности заявления ФИО2 о непричастности к убийству двух лиц, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Как следует из материалов уголовного дела, 9 ноября 2016 года ФИО2 было предъявлено обвинение в убийстве двух лиц Ш.Е.П. и Б.И.А. по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ. В присутствии назначенного следователем защитника обвиняемый ФИО2 вину по предъявленному обвинению признал (том 3 л.д.242-244).

22 декабря 2016 года обвиняемый ФИО2 отказался от назначенного ему защитника, и выбрал другого защитника, который в тот же день был допущен к участию в уголовном деле (том 4 л.д.24,25,27).

Как следует из судебных решений о продлении срока содержания под стражей в досудебном производстве, в период с 29 декабря 2016 года по 25 мая 2017 года обвиняемый ФИО2, принимая участие в судебных заседаниях с выбранными им защитниками, не возражал против ходатайств следователя о продлении срока содержания под стражей, и не делал заявлений о непричастности к преступлению, в котором его обвиняли (том 4 л.д.35-37,46-48,59-61,69-72,210-212, том 5 л.д.19-21).

После предъявления 5 июня 2017 года нового обвинения в совершении преступлений, предусмотренных п.»в» ч.4 ст.162 и п.п. «а, з» ч.2 ст.105 УК РФ (том 5 л.д.44-50), обвиняемый ФИО2 20 июня 2017 года подал следователю заявления о признании недопустимыми доказательствами показаний подозреваемого и обвиняемого в связи с их недействительностью и оспорил явку с повинной (том 5 л.д.81,84).

Суд оценивает показания подсудимого ФИО2 о применении к нему физического и психического насилия перед допросом, как надуманные.

Сообщения о применении к подсудимому физического насилия и психического воздействия со стороны сотрудника полиции А.Е.В. и следователя Е.М.А., сделанные в досудебном производстве и в суде, были проверены органом предварительного следствия. По результатам проверки этих сообщений руководителем следственного органа вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21 августа 2017 года.

У суда не вызывает сомнение законность вынесенного постановления, поскольку проверка сообщений, сделанных ФИО2 в досудебном производстве и в суде, отвечает требованиям статьи 144 УПК РФ, а само постановление руководителя следственного органа отвечает требованиям части 4 статьи 7 настоящего Кодекса.

Кроме того, этот вывод суда основан и на заключении эксперта-медика, осматривавшего подозреваемого ФИО2 7 ноября 2016 года, о том, что каких-либо повреждений при его осмотре не обнаружено (том 2 л.д. 197).

Помимо изложенного, суд установил, что оспаривая свои показания, данные в досудебном производстве, и сообщая о применении физического насилия, ФИО2 привёл разные данные. 

Так, в своих письменных заявлениях, сделанных в досудебном производстве 20.06.2017 года, он просил признать его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого недопустимыми доказательствами, поскольку они даны в отсутствие защитника и являются недействительными (том 5 л.д.81). От явки с повинной он отказался, т.к. она была дана под физическим давлением (избиением) и моральным давлением со стороны следователя и оперативного сотрудника РОВД 

<

данные изъяты>, и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, он дал признательные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого (том 5 л.д.84).

А в судебном заседании подсудимый ФИО2 сообщил о применении к нему физического насилия со стороны сотрудника полиции А.Е.В. при допросе подозреваемого, проводимом следователем.

Показания подсудимого ФИО2 о том, что оспариваемые им показания он давал не добровольно, а при допросе подозреваемого отсутствовал защитник, опровергаются содержанием протоколов его допросов и протокола задержания. Эти протоколы указывают на то, что назначенный следователем защитник участвовал в уголовном деле с момента задержания ФИО2 следователем (том 3 л.д. 209, 210-213), а показания ФИО2 давал добровольно. Проверка показаний подозреваемого ФИО2 осуществлялась с участием понятых. Каких-либо заявлений или замечаний протоколы его допросов не содержат. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что сведения о ссоре и драке с потерпевшим Ш. в доме погибшего, обвиняемый ФИО2 подтвердил и дополнил при допросе с участием другого защитника, выбранного обвиняемым.

Оценив все собранные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришёл к следующим выводам.

Из показаний ФИО2 в досудебном производстве, которые подтверждаются показаниями свидетелей Ж.В.Н., П.М.Н., Ш.Л.А., суд установил следующее. 

В доме Ж. потерпевший Ш. неправомерно, без согласия Ж., которому принадлежала спиртосодержащая жидкость, забрал её, чтобы выпить одному у себя дома. ФИО2 не понравилось такое неправомерное поведение потерпевшего Ш., вследствие чего, между ними произошла ссора в доме Ж.. После ухода Ш. со спиртосодержащей жидкостью подсудимый ФИО2 пришёл в дом потерпевшего, чтобы продолжить выяснять отношения из-за того, что Ш. неправомерно унёс с собой ёмкость со спиртным. Ш. отказался впустить ФИО4 в дом, после чего тот, разбив окно, проник в дом Ш. с целью продолжения выяснения отношений с потерпевшим. Продолжившаяся между ними на почве личной неприязни ссора переросла в драку. В ходе драки у ФИО2 на почве личной неприязни, вызванной противоправным поведением потерпевшего по завладению спиртосодержащей жидкостью в доме Ж., возник умысел на убийство Ш.. Используя молоток в качестве орудия преступления, ФИО2 с целью лишения жизни нанёс Ш.Е.П. множественные удары в жизненно важный орган человека голову, причинив повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и наступление смерти.

Вернувшись в дом Ж., чтобы продолжить употребление спиртного, ФИО2 сообщил Ж.В.Н. и Б.И.А. о совершённом им убийстве Ш.. Б. возмутилась и стала ругать ФИО2, в связи с чем, у него возникла личная неприязнь к потерпевшей, и он на этой почве совершил убийство второго лица – Б.И.А. 

Собранные доказательства подтверждают совершение ФИО2 с прямым умыслом убийства двух лиц – Ш.Е.П. и Б.И.А. На это указывает выбранный им способ совершения преступления, орудия преступления, характер, количество и локализация телесных повреждений, причинённых потерпевшим, и повлекших их смерть. 

Показания свидетеля Ж.В.Н. и подсудимого ФИО2, данные в досудебном производстве, указывают на то, что ФИО2, осознавая факт совершения убийства Ш.Е.П., умышленно лишил жизни второе лицо – Б.И.А.

В момент совершения преступления ФИО2 использовал в качестве орудий преступления молоток и нож. Нанося ими удары в жизненно важные органы человека, – по голове Ш. и в область шеи Б., он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде смерти двух лиц, и желал наступления этих последствий. Этот вывод суда подтверждается заключениями эксперта-медика о характере и локализации травматических воздействий, нанесённых ФИО2 потерпевшим.

Мотивом совершения преступления была личная неприязнь подсудимого к потерпевшим. 

Показания ФИО2 в досудебном производстве, которые подтверждаются показаниями свидетелей Ж.В.Н., П.М.Н., Ш.Л.А., о возникновении у ФИО2 личной неприязни к потерпевшему Ш.Е.П. и ссоры между ними в доме Ж., в связи с тем, что Ш.Е.П. в ходе совместного распития спиртного без согласия Ж. забрал ёмкость со спиртосодержащей жидкостью, уйдя к себе домой, после чего ФИО2, которому не понравилось такое поведение потерпевшего Ш., пришёл в дом Ш. для выяснения отношений, где возникшая между ними ссора переросла в драку, в ходе которой ФИО2 убил Ш.Е.П., указывают на то, что убийство было совершено подсудимым по мотиву личной неприязни к потерпевшему, вызванной противоправным поведением последнего.

Данный мотив убийства нашел своё подтверждение последовательными показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого (том 3 л.д. 216-220, л.д.222-234), и обвиняемого (том 3 л.д.242-248, том 4 л.д. 239-243), о следующем. Когда Ш. забрал со стола пластмассовую бутылку со спиртом ёмкостью 0,5 литра у него со Ш. по этому поводу произошёл конфликт. Ш. ушёл домой со спиртным, он решил пойти к Ш., чтобы выяснить отношения их ссоры. Ш. не пустил его в дом, и он, проникнув в дом Ш. через разбитое им окно, стал спрашивать того об их ссоре. Они опять стали ругаться, сцепились со Ш., после чего началась драка. От Ш. он не требовал в процессе ссоры и драки возвратить бутылку. Когда забирал бутылку со спиртом из дома Ш., тот это не видел.

Кроме того, мотив убийства Ш. подтверждается:

- показаниями свидетеля Ж.В.Н. о том, что Ш. стащил у него спирт и ушёл домой, а ФИО4 не захотел, чтобы Ш. забрал бутылку, из-за чего у них произошла ссора;

- показаниями свидетеля П.М.И. о том, что от Ж. ему стало известно сразу после убийства, что в доме Ж. Ш. взял водку и не поделился с подсудимым;

- показаниями свидетеля Ш.Л.А. о том, что на похоронах Ш. от Ж. ей стало известно, что при распитии спиртного в доме у Ж. 5 ноября 2016 года Ш. взял бутылку спиртного и ушёл домой, из-за этого разозлился Михаил и пошёл за Ш..

Из показаний обвиняемого ФИО2 и свидетеля Ж.В.Н. суд установил, что в доме Ж., сообщив Ж. и Б. о совершённом убийстве Ш., у ФИО4 произошла ссора с Б.. На почве личной неприязни ФИО2 в ходе ссоры убил Б.И.А.

Кроме того, подсудимый ФИО2 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 4 статьи 162 УК РФ, а именно, в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Согласно предъявленному обвинению, 05.11.2016 около 15 часов 30 минут в ходе совместного распития этилового спирта Ш.Е.П. с согласия Ж.В.Н. взял бутылку, содержащую 500 мл спирта, и ушёл к себе домой. Увидев, что у Ш.Е.П. имеется бутылка спирта, ФИО2 решил совершить разбойное нападение на Ш.Е.П. и его убийство, сопряжённое с разбоем, с целью хищения бутылки спирта и иного имущества, имевшегося у потерпевшего. 

Реализуя свой преступный умысел, в тот же день около 17 часов ФИО2 пришёл к дому Ш.Е.П., разбил рукой стекло окна кухни дома, и, осознавая незаконность своих действий, против воли Ш.Е.П., через разбитое окно незаконно проник в жилище последнего. Затем ФИО2, действуя из корыстных побуждений, с целью совершения разбойного нападения на Ш.Е.П. и его убийства, сопряженного с разбоем, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, напал на Ш.Е.П., нанеся ему множественные удары руками по голове и верхним конечностям. Приискав находившийся в доме молоток, применяя его в качестве предмета, используемого в качестве оружия, ФИО2 нанёс металлической частью молотка не менее 11 ударов по голове и не менее 4 ударов по телу Ш.Е.П., причинив ему телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

После убийства Ш.Е.П. ФИО2, продолжая реализовывать свой преступный умысел на завладение имуществом Ш.Е.П. путём разбойного нападения, похитил из дома Ш.Е.П. 

<

адрес> кухонный нож, не представляющий материальной ценности, и бутылку, содержащую 500 мл этилового спирта, стоимостью 137 рублей 50 копеек, причинив своими действиями потерпевшему материальный ущерб в указанной сумме. 

С похищенным имуществом ФИО2 скрылся с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО2 не признал себя виновным по данному обвинению.

В качестве доказательств, подтверждающих данное обвинение, стороной обвинения суду были представлены показания ФИО2, данные в досудебном производстве, и приведённые в приговоре выше. 

Из этих показаний следует, что ФИО2 направился домой к Ш., желая отобрать у него спирт (бутылку со спиртным), принадлежащий Ж., который тот забрал в доме Ж., и начал драку в доме Ш., требуя, чтобы тот отдал ему спирт. Он решил убить Ш. из-за того, что тот не отдавал ему спирт. После нанесения молотком множественных ударов по голове Ш., он забрал из дома Ш. бутылку со спиртом, в которой оказалось около 250-300 грамм спирта, и кухонный нож. По дороге к дому 

<

адрес>, он выпил из бутылки чистый спирт (том 3 л.д. 216-220, 222-234, 242-248).

После ссоры со Ш. в доме Ж., когда тот ушёл, он решил пойти к Ш., чтобы выяснить отношения их ссоры. Проникнув в дом Ш., он стал спрашивать его об их ссоре. Они опять стали ругаться. Ссора переросла в драку. От Ш. он не требовал в процессе ссоры и драки возвратить бутылку. Когда он забирал бутылку со спиртом из дома Ш., тот это не видел (том 4 л.д.239-243). 

Суд пришёл к выводу о том, что предъявленное ФИО2 обвинение в разбойном нападении на потерпевшего Ш.Е.П. в целях хищения бутылки, содержащей 500 мл этилового спирта, и иного имущества, а также в убийстве Ш.Е.П., сопряжённом с разбоем, основано, исключительно, на показаниях обвиняемого ФИО2

В соответствии с частью 2 статьи 77 УПК РФ признание своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

В качестве иных доказательств, подтверждающих это обвинение, сторона обвинения представила суду показания свидетеля Ж.В.Н., данные в суде и в досудебном производстве, содержание которых приведено в приговоре выше, а также иные его показания, данные в ходе предварительного расследования, о следующем.

У Ж.В.Н. дома имелась банка со спиртом, который они совместно употребляли. Возможно, в ходе распития спиртного, перед тем как уйти, Ш. перелил из банки спирт в другую тару, но Ж. этого точно не помнит, так как был в состоянии алкогольного опьянения (том 2 л.д.3).

Ж. не помнит, откуда в его доме появилась эта бутылка спирта (которую забрал Ш.Е.П.), может, они купили её все, вместе. Ж. помнит, что во время распития спиртного Ш. захотел уйти и забрать с собой бутылку. Михаил отказал ему в этом, не захотел, чтобы Ш. забрал бутылку, из-за чего у них произошла ссора, в результате которой Ш. ушёл с бутылкой спирта (том 2 л.д.8).

Подтвердив в судебном заседании оглашённые показания, свидетель Ж.В.Н. пояснил, что не видел, как Ш. забирал с собой спирт и в какой таре. Из какой тары распивали спиртное в его доме, не помнит. Спирт принадлежал ему, он купил его на улице на свои деньги. У Ш. никогда денег не было. 

Свидетель Ж.В.Н. при допросе в суде опроверг утверждение органа предварительного расследования о том, что Ш.Е.П. забрал из его дома бутылку со спиртным с его согласия, утверждая, что Ш. стащил её, поскольку был вороватый.

Помимо указанных доказательств, государственный обвинитель представил суду справку о цене 100 мл этилового спирта 95% в аптеке №2 филиала государственного предприятия «Нижегородская областная фармация» по состоянию на 6.11.2016 г. (том 4 л.д.155).

Оценив все изложенные доказательства в своей совокупности по правилам статьи 88 УПК РФ, суд установил следующее.

В ходе совместного распития спиртного в доме Ж.В.Н. потерпевший Ш.Е.П. без согласия Ж., которому принадлежала спиртосодержащая жидкость, забрал её, чтобы выпить одному у себя дома. ФИО2 не понравилось такое поведение потерпевшего Ш., вследствие чего, между ними произошла ссора в доме Ж.. Через непродолжительное время после ссоры, ФИО2 пришёл в дом Ш.Е.П., чтобы продолжить выяснять отношения, возникшие в ходе ссоры в доме Ж., по поводу спиртосодержащей жидкости, которую забрал с собой Ш.. Ш. отказался открыть дверь на стук ФИО4 и впустить его в дом. После чего ФИО4, разбив окно, проник в дом Ш. с целью продолжения выяснения отношений с потерпевшим. Продолжившаяся между ними ссора переросла в драку, в ходе которой, действуя из личной неприязни, ФИО2 нанёс потерпевшему Ш.Е.П. множественные удары руками по голове и верхним конечностям, причинив повреждения, не повлекшие вреда здоровью. В ходе драки у ФИО2 на почве личной неприязни, вызванной противоправным поведением потерпевшего по завладению спиртосодержащей жидкостью в доме Ж., возник умысел на убийство Ш.. Действуя из личной неприязни, а не в целях разбойного нападения, ФИО2 совершил убийство Ш.Е.П., после чего тайно похитил из дома потерпевшего бутылку со спиртосодержащей жидкостью объёмом 250-300 грамм и кухонный нож, материальной ценности не имеющие. 

Суд установил, что показания обвиняемого о том, что ссора со Ш. из-за того, что потерпевший противоправно завладел чужим спиртным, у него началась ещё в доме Ж., подтверждаются показаниями свидетелей Ж.В.Н., П.М.И. и Ш.Л.А.

Кроме того, показания обвиняемого ФИО2 о том, что он пошёл к Ш. домой, чтобы выяснить отношения их ссоры, подтверждаются первоначальными показаниями подозреваемого и обвиняемого о том, что на его стук Ш. дверь ему не открыл.

Стороной обвинения в ходе судебного разбирательства эти показания обвиняемого ФИО2 не опровергнуты.

Учитывая обстоятельство того, что до ссоры в доме Ж., Ш. и ФИО4, как следует из показаний обвиняемого, с 3 ноября 2016 года совместно распивали спиртное, а после ссоры, Ш., забрав неправомерно из дома Ж. бутылку со спиртосодержащей жидкостью, не захотел впускать в дом ФИО4, возмущённого таким поведением Ш., суд приходит к выводу о том, что показания обвиняемого о причине прихода в дом Ш., заслуживают доверия. 

Согласно примечанию 1 к статье 158 УК РФ под хищением в статьях 158-168 настоящего Кодекса понимаются совершённые с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. 

По смыслу уголовного закона, преступлениями против собственности, к которым относится преступление, предусмотренное статьёй 162 УК РФ, являются преступные деяния, посягающие на отношения собственности и причиняющие ущерб собственнику или иному владельцу имущества, что является одним из обязательных признаков объективной стороны состава хищения. Предметом преступлений против собственности является чужое имущество, имеющее стоимость.

Согласно предъявленному обвинению, предметом хищения является 500 миллилитров (мл) этилового спирта стоимостью 137 рублей 50 копеек, а в результате совершённого хищения указанного спирта ущерб был причинён погибшему Ш.Е.П. в указанной сумме.

Из показаний свидетеля Ж.В.Н. в суде следует, что он незаконно приобрёл пол-литровую банку спирта на улице. Ш. за этот спирт денег ему не давал. Спиртосодержащей жидкостью Ш.Е.П. завладел в доме Ж. противоправно, «стащив» её и унеся домой для личного потребления без согласия Ж..

Из показаний обвиняемого ФИО2 следует, что после убийства Ш.Е.П. он тайно похитил в доме потерпевшего бутылку со спиртосодержащей жидкостью в количестве 250-300 грамм, и кухонный нож. 

Доказательств того, что Ш.Е.П. забрал в доме Ж. бутылку с этиловым спиртом в количестве 500 мл, органом предварительного расследования не собрано и суду не представлено. Ни сама бутылка, ни спиртосодержащая жидкость органом предварительного следствия обнаружены не были. Показания свидетеля Ж.В.Н. в досудебном производстве о том, что, возможно, в ходе распития спиртного, перед тем как уйти, Ш. перелил из банки спирт в другую тару, основаны на предположении и не могут признаваться доказательством в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ. 

Из показаний свидетеля Ж.В.Н. невозможно установить, что он приобрёл именно этиловый спирт. В какой таре Ш.Е.П. неправомерно завладел в доме Ж. спиртосодержащей жидкостью, свидетелю Ж.В.Н. не было известно. 

Показания обвиняемого ФИО2 о том, что Ш. забрал из дома бутылку ёмкостью 0,5 литра со спиртом не указывают на то, что в бутылке указанной ёмкости находился именно этиловый спирт, и не указывают вообще на количество спиртосодержащей жидкости. Его показания о том, что он, забрав бутылку в доме Ш., выпил из неё чистый спирт, не могут служить достоверным и достаточным доказательством, подтверждающим наличие этилового спирта в этой бутылке.

Следовательно, утверждение органа предварительного следствия о том, что в бутылке, похищенной из дома потерпевшего Ш.Е.П., находился именно этиловый спирт в количестве 0,5 литра, основано исключительно на предположении, которое не может быть положено в основу приговора.

Вышеизложенные сведения в своей совокупности указывают следующее: 

- предметами хищения являлись продукт, выведенный из свободного оборота, и кухонный нож, не представляющие материальной ценности, стоимость которых не установлена;

- погибший Ш.Е.П. завладел спиртосодержащим продуктом в доме Ж.В.Н. противоправно.

Эти сведения указывают как на отсутствие ущерба для потерпевшего Ш.Е.П. действиями подсудимого ФИО2, завладевшего таким продуктом и кухонным ножом после убийства Ш.Е.П., так и на отсутствие ущерба для Ж.В.Н. ввиду малозначительности.

В соответствии с частью 3 статьи 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Стороной обвинения показания свидетеля Ж.В.Н., данные в суде, не оспорены. Доказательства законного владения Ш.Е.П. спиртосодержащим продуктом, который после убийства похитил обвиняемый ФИО2, как и доказательства причинения Ш.Е.П. материального ущерба в сумме 137 рублей 50 копеек от действий обвиняемого, стороной обвинения не представлены. Доказательства того, что подсудимый ФИО2 завладел в доме Ш.Е.П. после совершённого убийства этиловым спиртом 95% концентрации в количестве 500 мл, в материалах уголовного дела отсутствуют, и государственным обвинителем суду не представлены. Стоимость ущерба в размере 137 рублей 50 копеек от хищения бутылки спирта, указанная в предъявленном обвинении, не образует состав хищения, влекущего уголовную ответственность, в виду малозначительности причинённого ущерба. 

Учитывая малозначительность похищенных ФИО2 предметов, отсутствие объективных данных об их стоимости и отсутствие наступивших последствий в виде ущерба, суд приходит к выводу о том, что его действия не образуют состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 УК РФ.

На основании изложенного, суд пришёл к убеждению о необходимости оправдать ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 4 статьи 162 УК РФ, в виду отсутствия в его деянии состава преступления, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ. 

С учётом изложенного, суд исключает из предложенной следователем квалификации содеянного ФИО2 квалифицирующий признак убийства – сопряжённое с разбоем, поскольку принимает решение о его оправдании по обвинению в совершении разбоя. 

Суд квалифицирует содеянное подсудимым по пункту «а» части второй статьи 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое в отношении двух лиц.

Подсудимый ФИО2 на учёте у психиатра и нарколога не состоит. Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров по результатам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 обнаруживает признаки 

<

данные изъяты>. На момент производства по делу он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся ко времени совершения инкриминируемых ему деяний, он не обнаруживал признаков 

<

данные изъяты>, а был в состоянии простого алкогольного опьянения, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В его поведении отсутствовали признаки расстроенного сознания, обманов восприятия, бредовых переживаний, он сохранил в памяти чёткие воспоминания о противоправном деянии, правильно проецирует их в месте, времени и пространстве. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (том 3 л.д. 60-61).

Суд доверяет указанному заключению комиссии экспертов, поскольку оно дано квалифицированными специалистами в области психиатрии на основе объективных данных амбулаторного обследования обвиняемого, с применением научных познаний. 

С учётом приведённого заключения экспертов суд признаёт подсудимого ФИО2 в момент совершения преступления и в настоящее время вменяемым, и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. Кроме того, суд применяет наказание в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

Устанавливая степень общественной опасности преступления, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства содеянного, способ совершения преступления, наличие прямого умысла у подсудимого на совершение преступления.

Совершённое подсудимым с прямым умыслом преступление против жизни имеет высокую степень общественной опасности и относится к особо тяжким преступлениям. 

Преступление совершено ФИО2 в период не снятых и не погашенных судимостей при опасном рецидиве преступлений в силу пункта «б» части второй статьи 18 УК РФ, поскольку он совершил особо тяжкое преступление, будучи ранее осуждённым за тяжкое преступление по приговору от 5.02.2010 года. При признании рецидива суд не учитывает судимость по приговору от 11.04.2008 года, поскольку преступление совершено ФИО2 в возрасте до восемнадцати лет. 

Исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось для ФИО2 недостаточным. За период отбывания предыдущего наказания он характеризовался отрицательно (том 4 л.д.96). Будучи поставлен после освобождения от отбывания наказания под административный надзор, он на путь исправления не встал, нарушал установленные административным надзором ограничения. По последнему месту работы 

<

данные изъяты> за короткий период работы со 2 по 18 марта 2015 года ФИО2 зарекомендовал себя как нестарательный, недисциплинированный человек, с отсутствием желания работать. По месту регистрации, ФИО2 проживал периодически, характеризуется участковым уполномоченным полиции отрицательно, как неоднократно судимый (том 4 л.д.99, 107,108). 

<

данные изъяты> по месту регистрации, а также по месту временного проживания 

<

данные изъяты>, он характеризуется удовлетворительно (том 4 л.д.104,109 119). 

Имея не снятую и не погашенную судимость за тяжкое преступление против собственности, ФИО2 вновь был привлечён к уголовной ответственности за совершение аналогичного преступления (том 4 л.д.151-152), скрылся от суда, после чего совершил умышленное убийство двух лиц по настоящему уголовному делу.

Тяжёлыми заболеваниями, препятствующими отбывать наказание в виде лишения свободы, ФИО2 не страдает. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с правилами статьи 61 УК РФ признаёт:

- наличие малолетнего ребёнка (пункт «г» части 1);

- противоправность поведения Ш.Е.П., явившегося поводом для преступления (пункт «з» части 1); 

- активное способствование расследованию преступления (пункт «и» части 1);

- состояние здоровья 

<

данные изъяты> и признание вины в ходе досудебного производства (часть 2);

Сообщение ФИО2 свидетелю Ж.В.Н. о совершённом убийстве Ш.Е.П., сделанное непосредственно после преступления, позволило правоохранительным органам установить подозреваемого и своевременно задержать его. В связи с чем, суд признаёт это сообщение иным смягчающим обстоятельством в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ. 

Сообщение ФИО2 о совершённом им убийстве Ш.Е.П. и Б.И.А., сделанное в связи с задержанием по подозрению в совершении этого преступления, занесённое в протокол явки с повинной (том 1 л.д.63-64), признанный судом по процессуальным основаниям недопустимым доказательством, не позволяет признать такое заявление добровольным. Поэтому суд признаёт это сообщение иным смягчающим обстоятельством в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ. 

Несмотря на наличие указанных смягчающих наказание обстоятельств, суд не считает необходимым признавать, как отдельное смягчающее обстоятельство, так и их совокупность, исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершённого преступления, и не находит оснований для назначения наказания виновному по правилам части первой статьи 64 УК РФ.

Отягчающим обстоятельством суд признаёт рецидив преступлений в соответствии с пунктом «а» части первой статьи 63 УК РФ.

Кроме того, на основании показаний подсудимого ФИО2, данных в суде и при производстве предварительного расследования, суд установил, что при совершении преступления он находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Это состояние повлияло на его поведение в момент совершения преступления. На это обстоятельство указывают его показания в досудебном производстве и в суде, а также вывод комиссии экспертов-психиатров, изложенный в их заключении, о том, что ФИО2 

<

данные изъяты>. С учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд считает возможным, в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ, признать вторым отягчающим наказание обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Наказание виновному за совершение умышленного особо тяжкого преступления против жизни двух лиц суд назначает в виде лишения свободы на определённый срок, применяя к осуждённому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установленное санкцией части 2 статьи 105 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, а также личности виновного. С учётом наличия смягчающих наказание обстоятельств суд полагает возможным не применять основное наказание в виде пожизненного лишения свободы, установленное санкцией части 2 статьи 105 настоящего Кодекса. 

Размер лишения свободы суд назначает по правилу части второй статьи 68 УК РФ, не применяя правило части третьей этой статьи. 

Учитывая, что по приговору от 23 декабря 2016 года ФИО2 осуждён за преступление, совершённое до вынесения приговора по настоящему уголовному делу, суд применяет правило части 5 статьи 69 УК РФ и назначает окончательное наказание по совокупности преступлений, путём частичного сложения основных наказаний.

В срок лишения свободы необходимо зачесть время содержания осуждённого под стражей до судебного разбирательства и постановления приговора, в соответствии с правилом части третьей статьи 72 УК РФ. В окончательное наказание необходимо засчитать наказание, отбытое по первому приговору от 23 декабря 2016 года по правилу части 5 статьи 69 УК РФ. 

Оснований для изменения категории преступления при наличии отягчающих наказание обстоятельств, не имеется.

Исправление осуждённого ФИО2 невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, учитывая высокую степень общественной опасности совершённого преступления. Вид исправительного учреждения при опасном рецидиве преступлений суд назначает по правилу пункта «в» части первой статьи 58 УК РФ. 

В ходе судебного разбирательства потерпевший Б.А.А. предъявил требования о взыскании с ФИО2 имущественного вреда, причинённого преступлением, в виде затрат на погребение 

<

данные изъяты> в размере 50 тысяч рублей, и компенсации морального вреда, причинённого ему преступлением в виде нравственных страданий, в размере 500 тысяч рублей. 

Гражданский ответчик подсудимый ФИО2 исковые требования не признал.

Суд считает необходимым, удовлетворить исковые требования в полном размере.

В подтверждение требования о возмещении имущественного ущерба гражданский истец представил квитанцию к приходному кассовому ордеру от 6 ноября 2016 года на общую сумму 50 тысяч рублей, выплаченных на ритуальные услуги, и счёт-заказ № от указанной даты на выполнение ритуальных услуг на общую сумму 50 тысяч рублей. 

Суд установил, что имущественный ущерб причинён потерпевшему Б.А.А. преступлением против жизни 

<

данные изъяты>, совершённым подсудимым ФИО2 

Основания для возмещения вреда, вызванного смертью потерпевшего, установлены статьёй 1094 ГК РФ. Поэтому исковое требование о возмещении имущественного вреда подлежат удовлетворению в полном объёме. 

Исковое требование о компенсации морального вреда основано на положениях статей 15, 151, 1100 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда в сумме 500 тысяч рублей, заявленный гражданским истцом, по мнению суда, отвечает характеру причинённых потерпевшему нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости. 

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд в соответствии с правилами части 3 статьи 81 УПК РФ считает необходимым, предметы, не представляющие ценности, и вещи, не истребованные сторонами, уничтожить. Вещи подсудимого ФИО2, за исключением кроссовок, необходимо передать его представителю, удовлетворив его ходатайство.

Согласно сведениям о понесённых в ходе предварительного расследования процессуальных издержках, следователем постановлено выплатить адвокату Спиридонову Д.В., участвовавшему в досудебном производстве по назначению следователя, из средств федерального бюджета 6000 рублей (том 5 л.д.114).

Подсудимый ФИО2 не оспорил размер вознаграждения, подлежащий выплате защитнику Спиридонову Д.В., но возражал против взыскания с него процессуальных издержек, полагая, что расходы на оплату труда адвоката по назначению должно нести государство, т.к. он не нанимал этого защитника. 

В ходе судебного разбирательства защиту подсудимого осуществлял по назначению суда адвокат Сорокин А.В., которому на основании определения суда, вынесенному одновременно с приговором, подлежит выплатить вознаграждение из средств федерального бюджета за оказание юридической помощи подсудимому ФИО2 в размере 9600 рублей.

Подсудимый ФИО2 размер вознаграждения, подлежащий выплате адвокату Сорокину А.В., не оспорил, и не возражал против взыскания с него процессуальных издержек в указанной сумме.

Адвокат Спиридонов Д.В. участвовал в уголовном судопроизводстве по назначению следователя и суда. ФИО2 на момент участия адвоката Спиридонова Д.В. в следственных и процессуальных действиях от помощи этого защитника не отказался. Поэтому суд считает необходимым, процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате адвокатам Спиридонову Д.В. (6000 рублей) и Сорокину А.В. (9600 рублей), взыскать с осуждённого в соответствии с правилами статьи 132 УПК РФ.

Кроме того, потерпевший Б.А.А. обратился в суд с заявлением о выплате ему 2400 рублей на покрытие расходов, понесённых им в связи с проездом к месту судебного разбирательства и обратно, представив проездные билеты на даты участия в судебном заседании на указанную сумму. На основании определения суда, вынесенного одновременно с приговором, процессуальные издержки в сумме 2400 рублей подлежат выплате потерпевшему из средств федерального бюджета. 

Подсудимый ФИО2 не оспорил стоимость расходов потерпевшего на проезд к месту судебного разбирательства и обратно, но возразил против взыскания с него процессуальных издержек в указанной сумме, мотивируя тем, что не должен платить за проезд потерпевшего.

В соответствии с частью 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде. Участие потерпевшего Б.А.А., жителя 

<

данные изъяты>, в судебном разбирательстве настоящего уголовного дела, проводимом в Нижнем Новгороде, подтверждено протоколом судебного заседания. Сумма его расходов, понесённых на проезд к месту судебного разбирательства и обратно, подтверждена соответствующими документами. 

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с явкой к месту процессуальных действий (расходы на проезд). Поэтому суд считает необходимым, процессуальные издержки в виде суммы, подлежащей выплате потерпевшему Б.А.А. (2400 рублей) на покрытие расходов, связанных с явкой к месту судебного разбирательства и обратно, взыскать с осуждённого ФИО2 на основании положений статьи 132 УПК РФ. 

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения в виде заключения под стражей необходимо оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 302, 304-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 невиновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части четвёртой статьи 162 УК РФ, и оправдать его в виду отсутствия в деянии состава преступления, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ.

Признать за ФИО2 право на реабилитацию. Разъяснить, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части второй статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с частью 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения основных наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Арзамасского городского суда Нижегородской области от 23 декабря 2016 года, и присоединения к нему дополнительного наказания, окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ после отбытия наказания в виде лишения свободы установить осуждённому ФИО2 следующие ограничения:

1) не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 06 часов;

2) не посещать общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.), места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.) и не участвовать в указанных мероприятиях в пределах муниципального образования, выбранного осуждённым для проживания;

3) не выезжать за пределы муниципального образования, выбранного для постоянного проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Обязать осуждённого ФИО2 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными этого вида наказания, два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания осуждённому ФИО2 исчислять с 24 августа 2017 года. Зачесть осуждённому в срок лишения свободы время предварительного содержания под стражей с 6 ноября по 22 декабря 2016 года, и наказание, отбытое по первому приговору с 23 декабря 2016 года по 23 августа 2017 года.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осуждённого ФИО2 до вступления приговора в законную силу не изменять.

Гражданский иск Б.А.А. удовлетворить полностью и взыскать в его пользу с осуждённого ФИО2 в счёт компенсации морального вреда 500 тысяч рублей, в счёт возмещения имущественного вреда – 50 тысяч рублей. 

Взыскать с осуждённого ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 18 тысяч рублей в виде сумм, подлежащих выплате адвокатам за оказание ими юридической помощи при участии в уголовном судопроизводстве по назначению, и суммы, подлежащей выплате потерпевшему Б.А.А. на покрытие расходов, связанных с проездом к месту судебного разбирательства и обратно.

После вступления настоящего приговора в законную силу вещественные доказательства:

- вырезы с занавесок и скатерти, кухонный нож, смывы, волосы, срезы с ногтевых пластин, молоток, отпечатки пальцев рук, мобильный телефон марки «Самсунг» с зарядным устройством, полушубок, принадлежащий свидетелю М.А.В., кроссовки осуждённого ФИО2, чёрные ботинки, принадлежащие свидетелю Ж.В.Н., записную книжку, мобильный телефон марки «Нокиа», чёрную кепку, СИМ-карты операторов «МТС», «Мегафон», вещи, принадлежавшие погибшему Ш.Е.П. (тельняшку, чёрные штаны, чёрные трусы, чёрные носки), вещи, принадлежавшие погибшей Б.И.А. (кофту, гамаши, носки, трусы, брюки, футболку), - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Арзамас СУ СК России по Нижегородской области, - уничтожить;

- вещи осуждённого ФИО2 - синюю куртку, синюю футболку, чёрные штаны, синюю олимпийку, красные носки, - передать его представителю С.Н.В., проживающей по адресу

<

адрес>;

- образцы слюны ФИО2 и Ж.В.Н., хранящиеся в ЭКО СУ СК России по республике Татарстан, - уничтожить;

- образцы крови ФИО2, Ш.Е.П., Б.И.А., хранящиеся в лаборатории биологического отделения Нижегородского областного Бюро СМЭ, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Нижегородский областной суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осуждённым, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В части меры пресечения приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в течение 3 суток со дня постановления приговора, а осуждённым в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий судья (подпись) Ю.А. Печерица

Судья (подпись) В.В. Мартынов

Судья (подпись) А.П. Заварихин