Мотивированное 

апелляционное определение

 в окончательной форме изготовлено 16.01.2026.

УИД: 66RS0001-01-2025-001312-36

Дело № 33-554/2026 (№2-3046/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

14.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к товариществу собственников жилья «Евродом-1» об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.10.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к ТСЖ «Евродом-1», в котором с учетом уточнений просил признать отношения между ФИО1 и ТСЖ «Евродом-1», возникшие в период с 01.11.2022 по 31.12.2024 на основании контракта № 8 от 01.11.2022, трудовыми, взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 119062 руб. 45 коп. с учетом НДФЛ, компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск за период с 29.12.2024 по 27.02.2025 в размере 10167 руб. 93 коп. с продолжением начисления по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда в сумме 10000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 01.11.2022 между истцом и ответчиком заключен контракт № 8, по условиям которого истец выполнял функции помощника председателя правления ТСЖ. Контракт расторгнут 31.12.2024 по инициативе истца. 30.12.2024 с истцом произведен расчет, за исключением компенсации за неиспользованный отпуск, несмотря на то, что в приложении к контракту истцу был гарантирован отпуск продолжительностью 28 календарных дней. За период работы истец отпуск не использовал, в связи с чем, имеет право на компенсацию. Указывает, что фактически между сторонами сложились трудовые отношения, поскольку ежедневно истец выполнял за плату обусловленную контрактом трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, ежемесячно получал заработную плату.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.10.2025 исковые требования удовлетворены.

Признаны отношения между товариществом собственников жилья «Евродом-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО1, 

<

дата> года рождения (

<

№>), в период с 01.11.2022 по 31.12.2024 трудовыми.

С товарищества собственников жилья «Евродом-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

дата> года рождения (

<

№>) взыскана компенсация за неиспользованный отпуск в размере 119062 руб. 45 коп. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц, компенсация за задержку выплаты компенсации за отпуск за период с 28.12.2024 по 08.10.2025 в размере 44 886 руб. 38 коп. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц, с продолжением начисления компенсации в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок задолженности в размере 119 062 руб. 45 коп. за каждый день задержки, начиная с 08.10.2025 по день фактического расчета, компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

С товарищества собственников жилья «Евродом-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 5918 руб. 46 коп.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на недоказанность установленных судом обстоятельств по делу. Полагает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. При вынесении решения судом не учтено, что в спорный период истец исполнял услуги на основании договора возмездного оказания услуг, который не содержит признаков трудовых отношений. В ТСЖ отсутствует штатное расписание. Ответчик не управлял деятельностью истца, он самостоятельно избирал способы достижения целей контракта, подписывал акты выполненных работ, правилам внутреннего трудового распорядка не подчинялся, оплата оказанных работ производилась на основании актов выполненных работ. То обстоятельство, что в приложении к контракту указано на выплату аванса и основной части вознаграждения, не имеет правового значения, поскольку вознаграждение выплачивалось один раз в месяц после подписания акта выполненных работ. Вознаграждение истца кодировалось с кодом 2010 – выплаты по гражданско-правовым договорам. Судом не учтено, что срок контракта закончился 31.12.2024, истец указал на увольнение с указанной даты по собственному желанию, однако доказательств направления заявления об увольнении по собственному желанию не представил. Заключенный контракт является действующим, поскольку ни одна из сторон не выразила возражений против его продления. Поскольку от истца заявление об увольнении по собственному желанию не поступало, соответственно, у суда не имелось правовых оснований для взыскания компенсации за неиспользованный отпуск. Полагает, что срок обращения истцом пропущен, поскольку о нарушении своего права истец узнал по истечении 3 месяцев с даты подписания первого акта выполненных работ, т.е. не позднее 28.02.2023.

В заседании судебной коллегии представитель ответчика ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2 полагали решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалобы ответчика.

Руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в пределах которых проверив законность и обоснованность решения суда (ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 9 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя-физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей-физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Исходя из указанного по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1, возражений ТСЖ «Евродом-1», их обоснования и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства: имели ли правоотношения сторон на основании заключенного контракта характер трудовых, осуществлялась ли ФИО1 по заключенному контракту деятельность на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату или им выполнялись определенные трудовые функции, входящие в обязанности работника; сохранял ли ФИО1 положение самостоятельного хозяйствующего субъекта или как работник выполнял работу в интересах, под контролем и управлением работодателя; был ли ФИО1 интегрирован в организационный процесс товарищества; подчинялся ли ФИО1 установленному режиму труда, графику работы (сменности); распространялись ли на ФИО1 указания, приказы, распоряжения работодателя; предоставлял ли ответчик ФИО1 имущество для выполнения им работы; каким образом оплачивалась работа ФИО1

Разрешая требования истца об установлении факта трудовых отношений с ТСЖ «Евдодом-1», суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 16, 56, 57, 67, 135, 237, 236 Трудового кодекса Российской Федерации, установив на основании совокупности представленных стороной истца доказательств, что истец был допущен к выполнению работы в интересах ТСЖ «Евродом-1» с ведома и по поручению работодателя по должности помощника председателя, лично их выполнял на протяжении более двух лет в интересах и под контролем работодателя, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда ТСЖ «Евродом-1», в связи с чем пришел к выводу о доказанности в ходе рассмотрения дела факта возникновения и наличия между сторонами в спорный период трудовых отношений, не оформленных работодателем в установленном законом порядке, и о не опровержении презумпции таковых отношений стороной работодателя, в связи с чем счел исковые требования в данной части обоснованными, отклонив доводы ответчика о том, что истец выполнял работу по контракту.

Судом достоверно установлено, что ФИО1 в интересах ТСЖ «Евродом-1» выполнялась не конкретная разовая работа, а осуществлялась работа в должности помощника председателя правления под контролем ответчика, то есть в течение длительного времени, на отведенной для этой цели территории и в установленный ответчиком временной промежуток, что свидетельствует о том, что важен был сам процесс исполнения такой трудовой функции истцом.

Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд, установив, что в период работы с 01.11.2022 по 31.12.2024 ФИО1 ежегодный основной отпуск не предоставлялся, при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск не выплачивалась, пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, взыскав с ответчика в пользу истца компенсацию за 60,67 неиспользованных дней ежегодного оплачиваемого отпуска в размере 119062 руб. 45 коп. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц.

Руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с ответчика компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 28.12.2024 по 08.10.2025 в размере 44 886 руб.38 коп. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц с продолжением начисления компенсации в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок задолженности в размере 119062 руб. 45 коп. за каждый день задержки, начиная с 08.10.2025 по день фактического расчета.

Придя к выводу о том, что в ходе судебного заседания нашел подтверждение факт нарушения трудовых прав истца в части не оформления трудовых отношений, несвоевременной выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда с учетом причиненных истцу нравственных страданий, требований разумности и справедливости в размере 10000 руб.

С учетом положений ст.ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 5 918 руб. 46 коп.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они в целом соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, верной оценке представленных в материалы дела доказательств.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии у сторон в спорный период с 01.11.2022 по 31.12.2024 трудовых отношений, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, надлежащей оценке представленных доказательств.

Согласно разъяснениям, данным в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15, при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудовых правоотношений презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Таким образом, именно на ответчике лежала обязанность доказать отсутствие с истцом трудовых отношений в оспариваемый период. В нарушение указанных выше нормоположений из материалов дела следует, что достаточных и надлежащих доказательств ответчиком в опровержение презумпции трудовых отношений с истцом в ходе рассмотрение дела не было представлено.

Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее Постановление от 29.05.2018 № 15), при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 01.11.2024 между ТСЖ «Евродом-1» (заказчик) и ФИО1 (подрядчик) заключен контракт № 8, по условиям которого исполнитель оказывает услуги помощника председателя правления ТСЖ «Евродом-1». В своей деятельности исполнитель подчиняется председателю правления и решениям правления.

В соответствии с п. 1.2 контракта цель деятельности помощника председателя правления – обеспечение благоприятных и безопасных условий проживания граждан, надлежащего содержания имущества в многоквартирном доме по адресу: 

<

адрес>, а также предоставление коммунальных и иных услуг собственникам помещений и иным гражданам и юридическим лицам, проживающим в доме. По настоящему контракту исполнитель по указаниям председателя и на основании решений Правления в течении срока действия контракта за плату обязуется осуществлять на условиях контракта функции по управлению домом, оказание услуг и выполнение по надлежащему содержанию общего имущества, обеспечение предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений, иные действия, обеспечивающие уставную деятельность товарищества (п. 1.3 контракта).

В соответствии с п. 3.2 контракта вознаграждение выплачивается исполнителю ежемесячно в безналичной форме путем перечисления денежных средств с банковского счета товарищества на личный банковский счет исполнителя.

Согласно приложению № 1 к контракту вознаграждение исполнителя состоит из нескольких частей: аванса в размере 25000 руб., выплачиваемого ежемесячно не позднее 20 числа месяца, основной части вознаграждения в размере 25025 руб., выплачиваемых ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за отработанным.

Товарищество (Работодатель) предоставляет исполнителю ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. По договоренности между товариществом и исполнителем, отпуск может быть взят частями, при условии, что хотя бы одна часть имеет продолжительность не менее 14 дней.

Исполнение обязанностей по договору сторонами не оспаривается, подтверждается материалами дела, в том числе актами выполненных работ.

Факт оплаты по указанному договору также сторонами не оспаривается и подтверждается материалами дела.

Справками о доходах ФИО1 за 2023, 2024 годы подтверждается, что ежемесячно ФИО1 получал доход в сумме 57 471 руб. от ТСЖ «Евродом-1» с кодом дохода 2010 (выплата по договорам гражданско-правового характера).

Из ответа Социального фонда России от 22.04.2025 следует, что в период с ноября 2022 по декабрь 2024 года ТСЖ «Евродом-1» осуществляли выплату в пользу застрахованного лица ФИО1 в сумме 57 471 руб. ежемесячно.

В ходе рассмотрения дела судом был допрошен свидетель ФИО4, который пояснил, что в 2023-2024 гг. взаимодействовал с ТСЖ «Евродом-1» на основании договора об оказании погрузочно-разгрузочных услуг. Знает ФИО1, поскольку по рабочим вопросам взаимодействовал именно с ним. С ФИО1 он всегда встречался в его кабинете, который расположен на первой этаже в угловом подъезде дома № 7 по ул. Урицкого в г. Екатеринбург. В кабинете имелся, стол, компьютер, несколько стульев, то есть фактически было оборудовано рабочее место. Все рабочие вопросы свидетель решал с ФИО1 в рабочее время, он всегда находился на рабочем месте.

В соответствии с Уставом ТСЖ «Евродом-1» помощник председателя правления товарищества – физическое лицо, выполняющее функции по фактическому исполнению решений правления товарищества, решений товарищества, действующее на основании трудового договора, заключенного между товариществом собственником жилья и помощником председателя правления товарищества (п. 1.11 Устава).

Из представленных в материалы дела фотоматериалов следует, что ФИО1 занимал оборудованное рабочее место. Согласно представленным скриншотам из электронной почты следует, что ФИО1 имел доступ к официальной электронной почте ТСЖ «Евродом-1», осуществлял переписку по рабочим вопросам в ежедневном режиме в разное время. О выполнении истцом работы в течение рабочего дня пояснял в судебном заседании свидетель ИП ( / / )6, оснований не доверять показаниям которого не имеется.

В спорный период ФИО5 исполнял обязанности помощника председателя правления товарищества, что подтверждается представленной перепиской между ФИО5 и ООО «УК «Верх-Исетская» по вопросу организации вывоза бытовых отходов, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.07.2023 по заявлению ФИО1 в отношении ( / / )8 по факту угроз по адресу: 

<

адрес>, перепиской с менеджером компании ООО «Леруа Мерлен Восток», ООО «Современные технологии гидроизоляции».

16.01.2025 Государственной инспекцией труда в Свердловской области в адрес ТСЖ «Евродом-1»вынесено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований, в котором, в том числе, указано, что контракт № 8 от 01.11.2022, заключенный между ТСЖ «Евродом-1» и ФИО1 имеет признаки трудового договора, в связи с чем, ТСЖ «Евродом-1» объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.

В период действия контракта работа истца носила постоянный, однородный характер и выполнялась в целях обеспечения основной деятельности ТСЖ, что свидетельствует об интегрированности истца в организационный процесс работодателя и фактическом выполнении трудовой функции помощника председателя правления товарищества.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств не следует и ответчиком не доказано, что правоотношения между сторонами носили именно гражданско-правовой характер.

Пояснениями истца, которые ответчиком не опровергнуты, подтверждается, что работа выполнялась истцом на предоставленном работодателем рабочем месте, с использованием материальных ресурсов работодателя, по месту его нахождения, с подчинением установленному работодателем порядку, указаниям, инструкциям работодателя.

Содержание заключенного сторонами контракта по возмездному оказанию услуг включает условия трудового договора, отвечающие требованиям статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с условиями контракта помощник председателя правления подчиняется председателю правления и решения правления, решения принятые правлением обязательны к выполнению, в его функции входит осуществление управление домом, оказание услуг и выполнение работ по надлежащему содержанию имущества, обеспечение предоставление коммунальных услуг собственникам, обеспечение уставных целей, вознаграждение выплачивается ежемесячно, что свидетельствует о выполнении не разовой работы конкретного содержания в согласованные сторонами сроки и в определенном объеме, а о систематическом выполнении определенного рода трудовой деятельности, соответствующей трудовой функции работника.

Согласно приложению № 1 к контракту вознаграждение состоит из нескольких частей: аванса в размере 25000 руб., выплачиваемого ежемесячно не позднее 20 числа месяца, основной части в размере 25025 руб., выплачиваемой ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за отработанным месяцем. Товариществом предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней.

Такие условия договоров, как выплата аванса и основной части заработка, предоставление ежегодного отпуска, подчинение работодателю свойственны исключительно трудовым договорам.

Отсутствие в договоре согласования условий об объемах и сроков выполнения определенных видов работ характерно именно для трудовой функции работника.

Судебная коллегия отмечает, что из представленных в материалы дела актов выполненных работ за спорный период следует, что в них отражались не объем выполненных работ, а временной промежуток (календарный месяц).

Оплата стоимости работ по контракту определена в твердой сумме за месяц независимо от объема оказанных услуг, что указывает на установление истцу заработной платы.

Вопреки доводам ответчика о том, что ФИО1 сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, мог привлекать к работе третьих лиц, при рассмотрении дела таких обстоятельств не установлено.

Фактически истец выполнял лично работу определенного характера, а не разовое задание заказчика, обеспечивался работодателем средствами труда. Ответчиком в договоре не обозначен имеющий для него значение результат конкретных работ, подлежащий передаче заказчику, а обозначен как имеющий значение для работодателя сам процесс труда по управлению МКД.

Таким образом, анализируя отношения, сложившиеся между сторонами, судебная коллегия приходит к выводу, что эти отношения характеризовались определенностью трудовой функции, наличием контроля и руководства со стороны работодателя. ФИО1 был допущен к работе с ведома ответчика (работодателя), ему определено место работы и выполнение в интересах работодателя трудовой функции помощника председателя. Заключенный между сторонами вышеуказанный гражданско-правовой договор не предполагал достижение конечного результата или конкретного объема услуг по заданию заказчика, значение имел процесс выполнения работы сам по себе, договором не предусмотрен объем работ, в договоре описана трудовая функция, ФИО1 лично приступил к исполнению должностных обязанностей помощника председателя на установленном работодателем рабочем месте, что свидетельствует о фактическом заключении трудового договора. Характер сложившихся между сторонами правоотношений позволяет сделать вывод о том, что они были трудовыми, так как они обладают признаками трудовых правоотношений.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом пропущен срок обращения в суд с заявленными требованиями, подлежит отклонению.

Сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Таким образом, по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Вместе с тем законом установлены и специальные сроки для обращения в суд за разрешением определенных категорий индивидуальных трудовых споров. К таким спорам отнесены споры о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, срок на обращение в суд по которым составляет один год, исчисляемый со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе при увольнении.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П, от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П и др.).

Такие гарантии установлены, в частности, нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для лиц, обратившихся в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определены задачи гражданского судопроизводства. В соответствии с данной статьей задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 ТК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано). Судам также следует иметь в виду, что статьей 392 ТК РФ установлены и специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая статьи 392 ТК РФ), по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 ТК РФ).

В абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из материалов дела, с ТСЖ «Евродом-1» с ФИО1 в период с 01.11.2022 по 31.12.2024 был заключен гражданско-правовой договор возмездного оказания услуг, в связи с чем им в суд были заявлены исковые требования о признании этих отношений трудовыми. Одновременно с данными требованиями ФИО1 также были заявлены исковые требования о взыскании с ТСЖ «Евродом-1» как с работодателя в его пользу как работника за весь период его работы компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за несвоевременную выплату денежных средств, компенсации морального вреда.

Как следует из доводов истца, изложенных в исковом заявлении, о нарушении своего права, связанного с не оформлением трудовых отношений с ТСЖ «Евродом-1», ему стало известно 31.12.2024 при прекращении трудовых отношений с ответчиком, который отказался выплатить компенсации неиспользованного отпуска при увольнении.

Как следует из материалов дела, с заявленными требованиями истец обратился в суд 28.02.2025, то есть в течение трехмесячного срока с момента, когда узнал о нарушении своего права, связанного с не оформлением трудовых отношений.

С учетом изложенного срок для обращения в суд с требованиями об установлении факта трудовых отношений истцом не пропущен.

Доводы ответчика о необходимости исчисления срока обращения в суд с даты подписания первого акта выполненных работ, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном понимании положений действующего законодательства.

Поскольку законом не предусмотрено, что факт допущения работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд при рассмотрении дела исходил из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследованные судом доказательства последовательны, конкретны, не противоречивы, согласуются с объяснениями истца, которые в силу ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и также подлежат оценке по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с другими материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств, поскольку из решения суда первой инстанции усматривается, что судом первой инстанции имеющиеся в деле доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Каких-либо доказательств в опровержение приведенных истцом пояснений об обстоятельствах трудоустройства в ТСЖ «Евродом-1», выполняемой им трудовой функции, условиях работы ответчиком не представлено.

Судебная коллегия отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19 мая 2009 года N 597-О-О, определение от 13 октября 2009 года N 1320-О-О, определение от 12 апреля 2011 года N 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, ответственного за ведение кадрового и бухгалтерского документооборота, в связи с чем, отсутствие каких-либо кадровых документов относительно периода работы истца у ответчика не свидетельствуют об отсутствии между ними трудовых отношений.

Ссылка ответчика о том, что в штатном расписании отсутствует должность помощника председателя, не имеет правового значения при установлении судом совокупности доказательств, подтверждающих факт трудовых отношений.

Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции при принятии решения об установлении факта трудовых отношений, обоснованно учтены императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В этой связи решение суда об установлении факта трудовых отношений между сторонами является законным, обоснованным и не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы ответчика, которые, по существу, сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Доводы ответчика о противоречивости решения суда в связи с тем, что судебным актом трудовые отношения не прекращены, с заявлением об увольнении работник не обращался, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку судом установлен факт трудовых отношений в период с 01.11.2022 по 31.12.2024, соответственно с 01.01.2025 трудовые отношения между сторонами прекратились.

Разрешая требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, суд первой инстанции обоснованно исходил их того, что в силу положений ст. ст. 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.

Работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка (статья 114 Трудового кодекса Российской Федерации).

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (часть 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, а в случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в данной статье срок выплатить не оспариваемую им сумму. При увольнении работнику подлежит и выплата компенсации за все неиспользованные отпуска (статья 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы установлены Положением, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

Согласно пункту 4 Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

В ходе рассмотрения дела установлено, что за период работы с 01.11.2022 по 31.12.2024 ФИО1 ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставлялся.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, принимая во внимание отсутствие доказательств выплаты истцу компенсации за неиспользованный отпуск, суд правомерно взыскал с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск.

Судом первой инстанции произведен расчет среднего дневного заработка истца, который составил 1962 руб. 46 коп., из расчета 690000/351,60. За период с 01.11.2022 по 31.12.2024 количество дней компенсации за отпуск составило 60,67 дн.

Компенсация за неиспользованный отпуск определена в размере 119062 руб. 45 коп., из расчета 1962,46 х 60,67 дней.

В силу положений ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Из приведенных положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору.

Поскольку работодатель допустил необоснованное нарушение требований ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы и иных выплат, причитающихся ему при увольнении (компенсации за неиспользованный отпуск), то суд, руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, правомерно установил основание для привлечения ответчика к материальной ответственности.

Произведенный судом расчет компенсации в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, не соответствует требованиям действующего законодательства, поскольку расчет произведен на сумму задолженности до удержания налога на доходы физических лиц.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает возможным произвести расчет компенсации за задержку выплаты за период с 29.12.2024 по 07.10.2025 (день вынесения решения) исходя из размера задолженности в сумме 103584 руб. 33 коп. (119062,45-13% НДФЛ).

Информация о расчёте

Начало просрочки:

29.12.2024

Конец просрочки:

07.10.2025

Расчёт процентов по задолженности зарплаты за ноябрь 2024

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с

по

дней

103 584,33

29.12.2024

08.06.2025

162

21,00 %

1/150

103 584,33 ? 162 ? 1/150 ? 21%

23 492,93 р.

103 584,33

09.06.2025

27.07.2025

49

20,00 %

1/150

103 584,33 ? 49 ? 1/150 ? 20%

6 767,51 р.

103 584,33

28.07.2025

14.09.2025

49

18,00 %

1/150

103 584,33 ? 49 ? 1/150 ? 18%

6 090,76 р.

103 584,33

15.09.2025

07.10.2025

23

17,00 %

1/150

103 584,33 ? 23 ? 1/150 ? 17%

2 700,10 р.

Итого:

39 051,30 руб.

Сумма основного долга: 103 584,33 руб.

Сумма процентов по всем задолженностям: 39 051,30 руб.

Принимая во внимание установленный факт наличия задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за задержку за период с 29.12.2024 по 07.10.2025 в размере 39 051 руб. 30 коп. удержанием при выплате налога на доходы физических лиц с продолжением начисления по день фактической выплаты.

Согласно письму Федеральной налоговой службы от 26.01.2024 № БС-4-11/850@ Об обложении НДФЛ сумм компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, взысканной на основании решения суда с организации-работодателя налоговая служба указала на то, что компенсация за несвоевременную выплату заработной платы по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит налогообложению НДФЛ в установленном порядке, поскольку не относится к перечню доходов, не подлежащих налогообложению НДФЛ, указанных в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Учитывая, что по делу установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца, в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного работнику, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой обоснованно определил в сумме 10000 руб., исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, связанных с отсутствие оформления трудовых отношений, периода нарушения трудовых прав истца, степени вины и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также с учетом требований разумности и справедливости.

Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами, для взыскания суммы компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает.

В связи с изменением решения суда в части размера взысканных сумм, изменению подлежит решение суда и в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию в доход местного бюджета.

С ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, которая с учетом ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации должна составить 8743 руб. 41 коп., из расчета 5743 руб. 41 коп. за имущественные требования в размере 158113,75 и 3000 руб. за неимущественное требование о компенсации морального вреда.

Решение суда мотивировано, отвечает требованиям ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда, изложенные в вынесенном решении, подтверждаются материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы являлись основанием процессуальной позиции ответчика, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно.

Иных доводов жалоба не содержит, в остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.10.2025 в части взыскания в пользу ФИО1 компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск изменить, указав на взыскание с товарищества собственников жилья «Евродом-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

№>) компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 39 051 руб. 30 коп. с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц с продолжением начисления компенсации в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок задолженности в размере 103 584 руб. 33 коп. за каждый день задержки, начиная с 08.10.2025 по день фактического расчета с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц.

Решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.10.2025 в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с товарищества собственников жилья «Евродом-1» в доход местного бюджета, изменить, указав на взыскание государственной пошлины в размере 8743 руб. 41 коп.

В остальной части решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий: Колесникова О.Г.

Судьи: Ершова Т.Е.

Мурашова Ж.А.