Судья 1 инстанции – Светус К.П. № 22-3211/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 декабря 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Худолшеевой В.В.,

с участием прокурора Эйсбруннер К.В.,

осужденного ФИО1

защитника, адвоката Буяновера А.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 13 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес изъят>, (данные изъяты), не судимый;

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием в доход государства 5% от заработной платы осужденного, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года.

К месту отбывания наказания ФИО1 постановлено следовать самостоятельно за счет государства, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Контроль по обеспечению направления осужденного ФИО1 в исправительный центр возложен на ГУФСИН России по 

<

адрес изъят>.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Осужденному ФИО1 разъяснено, что в соответствии с ч. 4, ч. 5 ст. 60.2 УИК РФ в случае уклонения от получения предписания, в том числе в случае неявки за получением предписания, или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток. После задержания осужденного к принудительным работам суд в соответствии со ст. 397 УПК РФ принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания, при этом его действие распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ. Управление ГИБДД ГУ МВД России по 

<

адрес изъят> информировано о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего постановлено ее отменить.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив содержание апелляционной жалобы, возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено Дата изъята в 

<

адрес изъят> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор не соответствующим требованиям ч. 1 ст. 297 УПК РФ, просит его изменить в части назначенного наказания, применить положения ст. ст. 15, 64, 73 УК РФ.

В обоснование указывает, что в нарушение требований ст. 229 УПК РФ судом не проведено предварительное слушание, наличие на то ходатайства стороны является самостоятельным основанием для его проведения, а основания, предусмотренные ч.2 ст. 229 УПК РФ, являются обстоятельствами для проведения таких слушаний по инициативе суда. Кроме того, указывает, что судом не рассмотрено ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства.

Апеллянт указывает, что полностью признал свою вину, однако считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в том числе видеозаписи. Выражает несогласие с указанием в приговоре о нарушении им п.п. 8.1; 9.9 ПДД РФ, поскольку, стараясь избежать столкновения с ФИО8, начал уходить вправо, следовательно, изменение направления движения было обусловлено необходимостью избежать столкновения с последним, целенаправленного движения по обочине не осуществлял. После столкновения транспортное средство через 3 секунды находилось полностью в статичном состоянии, что опровергает вывод суда о том, что им не приняты возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки. Также не согласен с выводом суда о том, что переход ФИО8 проезжей части по пешеходному переходу, выход из-за движущегося во встречном направлении транспортного средства, не свидетельствует о нарушении последним п. 4.5 ПДД РФ, поскольку полагает, что движущиеся по встречной полосе движения транспортные средства ограничивали обзор полосы движения ФИО8, и данные транспортные средства скрывали самого ФИО8, приближение его транспортного средства было для последнего неожиданным. Довод стороны защиты о том, что не дана правовая оценка действиям ФИО8, направлен на учет всех обстоятельств, в том числе предшествующих преступлению. Полагает, что невыполнение потерпевшим требований п.4.5 ПДД РФ является обстоятельством, существенно снижающим степень общественной опасности содеянного.

Указывает, что доводы о проведении дополнительной автотехнической экспертизы не были заявлены перед судом, однако в приговоре указано, что отказ следователем в удовлетворении ходатайства о проведении указанной экспертизы не свидетельствует о неполноте предварительного или судебного следствия.

Обращает внимание, что потерпевшим Потерпевший №1, который не имеет к нему претензий, заявлялось ходатайство о прекращении уголовного дела за примирением сторон, в котором судом было отказано. чем постановлением суда было отказано. Полагает, что указанное волеизъявление потерпевшего является смягчающим наказание обстоятельством. Кроме того, судом не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства тот факт, что на протяжении 10 лет он не был участником ДТП по его вине, в подтверждение ссылается на страховой полис ОСАГО.

Исходя из всей совокупности обстоятельств, приходит к убеждению, что имеются основания для применения положений ст.ст. 15, 64, 73 УК РФ.

В возражениях государственный обвинитель Уварова Е.О. полагает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, приговор суда считает законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 – без удовлетворения.

В судебном заседании осуждённый ФИО1, его защитник – адвокат Буяновер А.П. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили об изменении приговора.

Прокурор Эйсбруннер К.В. полагала приговор суда законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установлена судом на основании доказательств, которые представлены сторонами, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованы в судебном заседании с участием сторон и оценены в соответствии со ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты обстоятельства, при которых осуждённым совершено инкриминируемое ему преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно, подробно и правильно изложенных в приговоре.

Признавая доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, суд обоснованно сослался в приговоре на совокупность имеющихся в деле доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе на показания осуждённого ФИО1, оглашенные на основании ст. 281 УПК РФ показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, а также на протоколы осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемы к нему, осмотра предметов, заключения экспертов и другие, собранные по делу доказательства, проверенные в судебном заседании.

Все доказательства, положенные в основу приговора и подтверждающие вину осуждённого, проанализированы и оценены в совокупности, являются последовательными, взаимодополняющими друг друга и согласующимися между собой.

Суд учел и оценил все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о виновности ФИО1, исследовал имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, каких-либо противоречий в представленных доказательствах, способных повлиять на законность и обоснованность приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает, оснований сомневаться в правильности указанных выводов из материалов дела не имеется.

Оснований считать показания свидетелей, потерпевшего, положенные в основу приговора, недостоверными либо данными ими с целью оговора ФИО1, у суда не имелось. Не представлено доказательств оговора осуждённого данными лицами и суду апелляционной инстанции. Основания для признания приведенных судом в обоснование вины осуждённого доказательств недопустимыми, отсутствуют.

В ходе судебного следствия были проверены все доводы стороны защиты, направленные на оценку доказательств обвинения в пользу осуждённого, в том числе и довод о нарушении правил дорожного движения ФИО8, о чем указано в апелляционной жалобе, которые были обоснованно отвергнуты судом с указанием мотивов принятого решения. С выводами суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции, не усматривая обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности инкриминированного ФИО1 преступления.

Довод о том, что ФИО8 не выполнил требования п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, не убедившись в безопасности перехода дороги по пешеходному переходу, несостоятелен, поскольку при соблюдении осуждённым ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ имелась бы возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Движение транспортного средства при любых условиях обязывает водителя избрать такой скоростной режим, который бы обеспечивал полный контроль за движением транспортного средства вплоть до полной его остановки. В связи с чем, доводы об отсутствии прямой причинной связи действий ФИО1 с наступившими последствиями также несостоятельны.

Кроме того, в соответствии с Правилами дорожного движения РФ водитель в любом случае обязан уступить дорогу пешеходу, переходящему проезжую часть, который пользуется приоритетом по отношению к движущемуся транспортному средству.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, судом приведена совокупность доказательств, на которых он основал свои выводы о виновности осуждённого ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Анализ доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, а равно их оценка, подробно изложены в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием доказательств, но и, сопоставив их между собой, дал им надлежащую оценку, мотивировал свои выводы.

В целом все доводы, приведенные в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе о ненарушении п.п.8.1; 9.9 ПДД РФ, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, включая видеозапись ДПТ, сводятся к переоценке доказательств и выводов суда, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. Все юридически значимые обстоятельства, вопреки доводам стороны защиты, судом установлены верно.

Исследованные судом доказательства полностью изобличают ФИО1 в содеянном и являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.

Судебное следствие проведено полно, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ. Суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Все ходатайства, вопреки доводам жалобы, надлежаще разрешены.

Вопреки доводам жалобы, ходатайство о проведении предварительного слушания было рассмотрено судом. Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», если в ходатайстве стороны не содержится мотивов и оснований для проведения предварительного слушания, судья при отсутствии таких оснований принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства и назначает судебное заседание. Так, оснований для его проведения суд первой инстанции не усмотрел, дело было назначено к рассмотрению в общем порядке. Таким образом, довод о том, что наличие самого ходатайства обязывает суд проводить предварительное слушание, основан на субъективном толковании закона.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, исходя из смысла ч.2 ст. 315 УПК РФ, а также п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел», законодатель не предусматривает возможность заявления ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке после назначения судебного заседания. В связи с тем, что осуждённый ФИО1 на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ собственноручно указал, что не желает судебное разбирательство в особом порядке (т.2 л.д.50), суд назначил дело к рассмотрению в общем порядке.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, верно квалифицировав действия осуждённого по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Как следует из приговора, выводы суда о виде и размере назначенного наказания надлежащим образом мотивированы. Вопреки доводам жалобы, наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, полных данных о личности осуждённого, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел: активное способствование расследованию совершенного преступления; частичное признание вины; раскаяние в содеянном; действия ФИО1 непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, а именно принял меры к вызову скорой медицинской помощи; в период предварительного следствия и судебного разбирательства принял меры к добровольному заглаживанию вреда, причиненного преступлением, путем передачи потерпевшему Потерпевший №1 денежной компенсации в сумме 300 000 рублей и принесения извинений.

Все обстоятельства, которые могли бы повлиять на вид и размер наказания при его назначении, судом учтены, оснований для применения иных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе указанных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Наказание осуждённому назначено в полном соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, в достаточной мере в приговоре мотивированы и с ними также соглашается суд апелляционной инстанции.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, наступившие последствия, степень его общественной опасности, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и отсутствием других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступления, о необходимости назначения наиболее строгого вида наказания в виде лишения свободы с последующей заменой его принудительными работами, об отсутствии оснований для назначения наказания более мягкого, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда, касающиеся вопросов назначения вида и размера наказания, обоснованы, мотивированы, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены. Суд, с учетом принципов справедливости и гуманизма, наказание в виде лишения свободы заменил альтернативным видом, срок принудительных работ и размер удержаний из заработной платы назначены не в максимальных размерах, наказание отвечает требованиям закона, является справедливым и соразмерным содеянному, обеспечит достижение целей наказания, будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осуждённого и предупреждению совершения им новых преступлений. Положения ст.53.1 УК РФ судом не нарушены.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок назначенного наказания, суд апелляционной инстанции не находит, оснований для снижения наказания не усматривает.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, состоящей в запрещении управления транспортными средствами, соответствует требованиям ст. 47 УК РФ.

Согласно положений ст. 25 УПК РФ суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 4 июня 2007 года N 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в разъяснениях, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которым, при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и прекращении уголовного дела в отношении него в связи с примирением с сыном погибшего. Судом правильно учтено, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. Дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Очевидно, что само по себе возмещение морального вреда в размере 300 000 рублей, никоим образом не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшего Потерпевший №1 претензий к ФИО1, а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 13 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённого ФИО1, – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Иркутский районный суд Иркутской области в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования, осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Судья: подпись О.В. Штыренко

Копия верна, судья