Судья Беловицкий Е.В. Дело № 22-1587/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

18 июня 2020 года город Ставрополь 

Ставропольский краевой суд в составе председательствующего судьи Спиридонова М.С., при секретаре судебного заседания Григорян А.А., с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО4, защитников - адвокатов Солошенко А.А. и Москалёва А.М., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Солошенко А.А. (с дополнениями), в защиту ФИО5, и адвоката Москалёва А.М., в защиту ФИО6, на приговор Курского районного суда Ставропольского края от 31 января 2020 года, которым

ФИО5, родившийся 5 

<

данные изъяты>, гражданин России, несудимый,

осуждён по ч. 1 ст. 322.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, один раз в месяц являться на регистрацию в данный орган; 

ФИО6, 

<

данные изъяты>, гражданин России, несудимый,

осуждён по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 322.1 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ постановлено назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, один раз в месяц являться на регистрацию в данный орган;

мера пресечения ФИО5 и ФИО6 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

решен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО5 признан виновным и осуждён за организацию незаконного пребывания иностранных граждан в Российской Федерации.

ФИО6 признан виновным и осуждён за пособничество в организации незаконного пребывания иностранных граждан в Российской Федерации.

В соответствии с предъявленным обвинением и постановленным приговором преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО5, являясь председателем колхоза имени 

<

данные изъяты> на основании должностной инструкции председателя коллективного хозяйства (колхоза), Устава коллективного хозяйства (колхоза) имени Ленина, дающим право распоряжаться имуществом хозяйства, действовать от имени хозяйства, представлять интересы хозяйства во взаимоотношениях с гражданами, для выполнения различных строительных работ в Колхозе имени 

<

данные изъяты> и ООО СХП «

<

данные изъяты>», найдя дешёвую рабочую силу в лице четырёх иностранных граждан, двое из которых, незаконно находились на территории Российской Федерации, в период времени с 23 февраля 2019 года по 10 апреля 2019 года, находясь в 

<

адрес>, умышленно, из личной заинтересованности, вопреки установленному порядку и в нарушение миграционного учёта иностранных граждан на территории Российской Федерации, предусмотренном положениями ст. 24 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», ст. 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», без соответствующего документального оформления, зная об отсутствии у иностранных граждан ФИО8, ФИО18, ФИО19, ФИО20 законных оснований для пребывания и осуществления трудовой деятельности на территории Российской Федерации, а также правил миграционного законодательства, что выразилось в уклонении от постановки на миграционный учёт при смене места пребывания, организовал незаконное пребывание последних на территории Российской Федерации, а именно предоставил им жильё для временного проживания, то есть предоставил им койко-места в помещении, расположенном в кафе «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, находящемся согласно краткой оборотной ведомости по счёту № 0100 «Собственные основные средства» на 17 мая 2019 года на балансе колхоза имени 

<

данные изъяты>, чем незаконно обеспечил указанным гражданам возможность проживания в вышеуказанном помещении, которое оборудовано сантехническим узлом, водоснабжением и электрической сетью, обеспечил указанных граждан питанием и оплачиваемой работой, тем самым совершил умышленные действия, непосредственно направленные на создание условий для незаконного пребывания иностранных граждан на территории Российской Федерации, чем нарушил требования ч. 3 ст. 7 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ «О миграционном учёте иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» в соответствии с которым временно пребывающий в Российскую Федерацию иностранный гражданин подлежит учёту по месту пребывания, тем самым лишил возможности отдел по вопросам миграции отдела МВД России по 

<

адрес>, а также органы, отслеживающие исполнение законодательных актов Российской Федерации, осуществлять контроль за соблюдением гражданами Республики Узбекистан правил миграционного учёта и их передвижение на территории Российской Федерации.

ФИО6, в период времени с 23 февраля 2019 года по 10 апреля 2019 года, находясь в 

<

адрес>, в свою очередь, действуя умышленно и зная о преступных намерениях ФИО5 и по указанию последнего, заведомо зная об отсутствии у иностранных граждан ФИО8, ФИО18, ФИО19, ФИО20 законных оснований для пребывания и осуществления трудовой деятельности на территории Российской Федерации, по указанию ФИО5 разместил вышеуказанных иностранных граждан Узбекистана в предоставленном ФИО5 жилье, для их временного проживания, на койко-местах в помещении, расположенном в кафе «Застава» по адресу: 

<

адрес>, находящемся согласно краткой оборотной ведомости по счёту № 0100 «Собственные основные средства» на 17 мая 2019 года на балансе колхоза имени 

<

данные изъяты>, а затем контролировал ход выполняемых работ вышеуказанными иностранными гражданами и предоставлял им всё необходимое для выполнения этих работ (инструменты и стройматериалы), тем самым содействовал совершению преступления предоставлением средства совершения преступления.

В заседании суда первой инстанции ФИО5 вину не признал и показал, что попросил ФИО9 найти работников для производства ремонта трёх зданий в 

<

адрес>. Последний привёз из Чеченской Республики рабочих, которые стали выполнять ремонтные работы. Их документы не проверял, поэтому не знал, что среди них есть граждане Узбекистана. Место проживания и питания данных работников он не организовывал и не знал о том, где они живут. 

В заседании суда первой инстанции ФИО6 вину не признал и показал, что по просьбе ФИО1 контролировал ход ремонтных работ трёх зданий в 

<

адрес>. Работников для этих работ предоставил ФИО9 Он не проверял документы у рабочих, не интересовался их национальностью и гражданством. Ему не было известно, где проживают и питаются данные рабочие.

В апелляционной жалобе адвокат Солошенко А.А., в защиту ФИО5, просит приговор отменить и постановить оправдательный приговор, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. По мнению защитника, судом необоснованно инкриминировано подсудимому обеспечение граждан Узбекистана оплачиваемой работой, поскольку данное деяние было квалифицировано судом как административное правонарушение, обстоятельства привлечения к работе граждан Узбекистана на территории 

<

адрес> уже являлись предметом рассмотрения в Курском районном суде, данным действиям дана оценка как административному правонарушению, предусмотренному ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ, к административной ответственности привлечено юридическое лицо – колхоз имени 

<

данные изъяты>. Полагает, что предоставление ФИО5 гражданам Узбекистана жилья для временного проживания не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. Автор жалобы указывает, что ни ФИО5, ни ФИО6 не являлись принимающей стороной по отношению к гражданам Республики Узбекистан, не знали и не должны были знать о гражданстве указанных лиц и не могли организовать их незаконное пребывание на территории Российской Федерации. Ссылаясь на показания свидетелей ФИО9, ФИО25, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, защитник полагает, что ФИО5 и ФИО6 не имели отношения к организации проживания ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 на территории 

<

адрес>. Также ссылается на показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО40, ФИО41 и ФИО42 о том, что ФИО5 и ФИО6, а также Колхоз имени 

<

данные изъяты> не имели никакого отношения к помещению, в котором проживали ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 Обращает внимание на то, что свидетели ФИО9 и ФИО21 не обладают специальными познаниями в области судебной фоноскопии, поэтому их показания в части определения голосов, содержащихся в аудиозаписях телефонных переговоров, не являются относимыми и допустимыми доказательствами.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Солошенко А.А. высказывает несогласие в отношении участия переводчика ФИО22 в допросе свидетелей ФИО19, ФИО18, ФИО20, ФИО17 и проведении с ними процессуальных действий, поскольку данный переводчик первоначально допрашивался в качестве свидетеля по делу. Полагает, что суд необоснованно отклонил отвод ФИО22, заявленный стороной защиты в судебном заседании. Также ссылается на то, что не были установлены обстоятельства ввода в эксплуатацию здания по 

<

адрес>, а именно, являлось ли оно жилым и было ли пригодно для проживания там людей. Приводит доводы о недопустимости доказательства – протокола осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года. По мнению защитника, данный протокол был составлен до возбуждения уголовного дела и до регистрации рапорта о признаках преступления, что противоречит требованиям УПК РФ. Также обращает внимание на то, что протокол был составлен лицом, которому не поручалось проведение доследственной проверки – ФИО23 Считает, что поскольку производился осмотр жилых помещений, то необходимо было получить согласие на осмотр проживающих там лиц, либо судебное решение, но этого не было сделано. Кроме того, ссылается на отсутствие переводчика при производстве данного осмотра, тогда как участвовавшие в осмотре ФИО19, ФИО18, ФИО20, ФИО17 не владеют русским языком. Автор жалобы считает, что протокол обыска от 25 апреля 2019 года является недопустимым доказательством, поскольку на производство данного следственного действия не было получено судебное решение, хотя обыск производился в жилище. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Москалёв А.М., в защиту ФИО6, просит приговор отменить и постановить оправдательный приговор, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. По мнению автора жалобы, судом необоснованно инкриминировано подсудимому обеспечение граждан Узбекистана оплачиваемой работой, поскольку данное деяние было квалифицировано судом как административное правонарушение, к административной ответственности привлечено юридическое лицо – колхоз имени 

<

данные изъяты>; обстоятельства того, что ФИО5 предоставил гражданам Узбекистана жилье для временного проживания, не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Ссылается на то, что ни ФИО5, ни ФИО6 не являлись принимающей стороной по отношению к гражданам Республики Узбекистан, не знали и не должны были знать о их гражданстве и соответственно не могли организовать их незаконное пребывание на территории Российской Федерации в нарушение действующего законодательства Российской Федерации. Ссылаясь на показания свидетелей ФИО9, ФИО25, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, защитник полагает, что ФИО1 и ФИО2 не имели отношения к организации проживания ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 на территории 

<

адрес>. Также ссылается на показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО43, ФИО44 и ФИО45 о том, что ФИО1 и ФИО2, а также Колхоз имени Ленина не имели никакого отношения к помещению, в котором проживали ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 Обращает внимание на то, что свидетели ФИО9 и ФИО21 не обладают специальными познаниями в области судебной фоноскопии, поэтому их показания в части определения голосов, содержащихся в аудиозаписях телефонных переговоров, не являются относимыми и допустимыми доказательствами.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Тедеев Е.Б. просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), судья апелляционной инстанции считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и неправильным применением уголовного закона.

Признавая ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, и ФИО6 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, суд первой инстанции положил в основу приговора:

- показания свидетеля ФИО17 в судебном заседании о том, что он является гражданином Узбекистана, с 2017 года находится в России, на территории Чечни, на миграционном учёте не состоял, разрешения на трудовую деятельность не имел. Мужчина, у которого они работали в Чечне, предложил им работу в 

<

адрес> края. Они согласились. Примерно 22 февраля 2019 года этот мужчина отвёз его вместе с ФИО18 и ФИО20 в 

<

адрес> уже работала бригада из Чечни. Один из чеченцев показал им, где им спать и кушать. На второй день приехал ФИО2и объяснил, какую работу нужно выполнять, показал, где они будут жить и питаться. На второй день приехал ФИО1 и с ним они обговорили объем выполняемых работ. За их работу деньги им платил ФИО1 В марте 2019 года к ним приехал ещё и ФИО19 Он сообщил ФИО2 о своём нелегальном нахождении в России. ФИО18 в его присутствии спрашивал у ФИО2 о том, как оформить документы о легальном пребывании в России;

- показания свидетелей ФИО18, ФИО20, ФИО19, на которые суд сослался, но в приговоре их содержание не приведено;

- показания свидетеля ФИО12 в период предварительного следствия, согласно которым 25 марта 2019 года ФИО25 предложил ему поехать на работу в 

<

адрес>. Приехав туда, они обговорили с ФИО2 стоимость работы, при этом проживать и питаться они должны были в гостинице «

<

данные изъяты>». В данной гостинице он видел четырёх мужчин узбекской национальности;

- показания свидетелей ФИО25, ФИО11, ФИО10-П.Ш., ФИО13, ФИО14, на которые суд сослался, но в приговоре их содержание не привёл;

- показания свидетеля ФИО9 в судебном заседании о том, что примерно в марте 2019 года ФИО1 попросил его найти рабочих для оштукатуривания зданий в 

<

адрес>. Он связался с тремя гражданами Узбекистана, которые пояснили, что хотят работать, с документами у них всё в порядке. Сам их документы не проверял. Он отвёз этих людей в 

<

адрес>, о чём сообщил ФИО1;

- показания свидетеля ФИО26 в судебном заседании, согласно которым ему, как начальнику отдела по вопросам миграции по 

<

адрес>, в апреле 2019 года поступила информация о том, что в 

<

адрес> четыре гражданина Узбекистана занимаются трудовой деятельностью. Были организованы мероприятия по выявлению этих граждан и документированию их деятельности;

- показания свидетелей ФИО27, ФИО28, на которые суд сослался, но в приговоре их содержание не привёл;

- показания свидетеля ФИО21 в судебном заседании о том, что в 2019 году в 

<

адрес> велись ремонтные работы в трёх зданиях, которые, со слов ФИО1, состояли на балансе Колхоза имени 

<

данные изъяты>. Он видел на этих объектах ФИО2;

- показания свидетеля ФИО29 в судебном заседании, из которых следует, что в марте 2019 года он как участковый полиции посещал строительный объект в 

<

адрес>, где видел рабочих, которые, со слов ФИО1, прибыли из Чечни и с документами у них всё было в порядке;

- показания свидетеля ФИО36 в ходе предварительного следствия, согласно которым в начале марта 2019 года она видела как в 

<

адрес> начали ремонтировать три здания. Среди работавших там строителей она видела четырёх людей восточной национальности. На этом строительном объекте она видела ФИО2 и ФИО1;

- показания свидетеля ФИО30, на которые суд сослался, но в приговоре их содержание не привёл;

- показания свидетеля ФИО31 на предварительном следствии, согласно которым в марте 2019 года она видела ремонтные работы в трёх зданиях в 

<

адрес>, за ходом этих работ наблюдал её муж, это ему поручил ФИО1;

- показания свидетелей ФИО32 и ФИО33 в судебном заседании о том, что здание кафе «

<

данные изъяты>» и строительные объекты в 

<

адрес> принадлежат Колхозу имени Ленина;

- акт проверки от 10 апреля 2019 года № 31/242, согласно которому по адресу: 

<

адрес>, выявлены граждане Узбекистана ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого было осмотрено здание комплекса «

<

данные изъяты>» и расположенное в нём помещение, где проживали граждане Узбекистана ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18;

- краткая оборотная ведомость по счёту № 0100 «Собственные основные средства», согласно которой на 17 мая 2019 года на балансе Колхоза имени 

<

данные изъяты> состояло кафе «Застава» по адресу: 

<

адрес>;

- копии протоколов об административных правонарушениях и судебных постановлений о привлечении ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 к административной ответственности по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ;

- копии протоколов об административных правонарушениях и судебных постановлений о привлечении колхоза имени Ленина к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ;

- копии протоколов об административных правонарушениях и судебных постановлений о привлечении ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.10 КоАП РФ;

- протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в кафе «Застава» обнаружена и изъята тетрадь с записями и маршрутная квитанция авиабилета на имя ФИО18;

- протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в жилище ФИО2 обнаружен и изъят трудовой договор с Колхозом имени Ленина;

- протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в административном здании Колхоза имени Ленина изъяты документы о полномочиях ФИО1;

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были смотрены ранее изъятые документы и предметы;

- протоколы очных ставок между ФИО9 и ФИО1, ФИО2, между ФИО18 и ФИО1, между ФИО17 и ФИО34;

- материалы оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Отождествление личностей», «Прослушивание телефонных переговоров», протоколы осмотра и прослушивания аудиозаписей телефонных переговоров от 1 и 7 июня 2019 года.

В нарушение требований ст. 88 УПК РФ суд первой инстанции приведенным выше доказательствам не дал должной оценки, не проанализировал и не сопоставил их между собой, что привело к неверным выводам, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, само содержание приговора указывает на то, что суд не в полной мере исследовал и оценил объективную и субъективную стороны инкриминируемого ФИО5 и ФИО6 преступления, что и повлекло вынесение незаконного решения.

Постановленный приговор в отношении ФИО5 и ФИО6 не соответствует требованиям ч. ч. 1, 2 ст. 297 УПК РФ, согласно которым он должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Данные требования судом первой инстанции не выполнены, в связи с чем, он подлежит отмене по основаниям, указанным в п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ.

Поскольку допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, судья апелляционной инстанции, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.23 УПК РФ устраняет данное нарушение, отменяет обвинительный приговор суда первой инстанции и принимает решение о вынесении оправдательного приговора.

Судом апелляционной инстанции установлено, что не позднее 23 февраля 2019 года ФИО5 обратился к ФИО9 с просьбой найти рабочих на строительный объект в 

<

адрес>. После чего ФИО9 на территории Чеченской Республики познакомился с гражданами Узбекистана ФИО17, ФИО20, ФИО18, которые согласились выполнить указанные строительные работы.

При этом ФИО17, ФИО20 находились на территории Российской Федерации с нарушением правил миграционного законодательства, поскольку ФИО20 уклонился от выезда по окончании срока пребывания, который у него истёк 9 июля 2018 года, а ФИО17 уклонился от выезда по окончании срока пребывания, который у него истёк ДД.ММ.ГГГГ. ФИО18 прибыл в Российскую Федерацию 21 февраля 2019 года, при этом на миграционный учёт по месту пребывания не встал. Кроме того, ФИО17, ФИО20, ФИО18 не имели разрешений (патента) на осуществление трудовой деятельности в Российской Федерации. ФИО9 об указанных обстоятельствах известно не было.

23 февраля 2019 года ФИО9 по договорённости с ФИО1 привёз ФИО17, ФИО20, ФИО18 в 

<

адрес>. Там председатель Колхоза имени 

<

данные изъяты> ФИО1 привлёк ФИО17, ФИО20, ФИО18 к осуществлению трудовой деятельности в качестве разнорабочих на строящихся объектах недвижимости, расположенных по адресу: 

<

адрес>, напротив здания «Почта России». При этом ФИО1 договорился с ФИО17, ФИО20, ФИО18 о стоимости выполняемых ими строительных работ, а также их проживании в помещении кафе «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, находящемся на балансе Колхоза имени 

<

данные изъяты>, и питании в данном кафе. Контролировать выполнение ФИО17, ФИО20, ФИО18 строительных работ ФИО1 поручил сотруднику Колхоза имени 

<

данные изъяты> ФИО2

13 марта 2019 в 

<

адрес> по приглашению ФИО18 приехал гражданин Узбекистана ФИО19, который прибыл в Российскую Федерацию 12 марта 2019 года и при этом на миграционный учёт по месту пребывания не встал. ФИО19 с ведома ФИО1 присоединился к ФИО17, ФИО20, ФИО18 и вместе с ними выполнял указанные выше строительные работы, проживал по указанному выше адресу и там же питался.

ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 проживали в помещении кафе «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, и осуществляли по договорённости с председателем Колхоза имени ФИО46 ФИО1 строительные работы до 10 апреля 2019 года, после чего данные иностранные граждане были задержаны сотрудниками правоохранительных органов.

Объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, альтернативно составляют активные действия по организации: незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства; их незаконного пребывания в Российской Федерации; их незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации.

Организация незаконных въезда, транзитного проезда, пребывания в Российской Федерации - это планирование совершения названных незаконных действий, подбор соучастников для их совершения, руководство непосредственным совершением преступления.

Согласно положениям ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, указание места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

Однако, в приговоре не содержится данных о том, какие активные действия, составляющие объективную сторону данного преступления, были совершены ФИО1 и его пособником ФИО6 для организации незаконного пребывания ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 на территории Российской Федерации.

Указание суда о том, что ФИО5 при пособничестве ФИО6 организовал незаконное пребывание указанных лиц на территории Российской Федерации с 23 февраля 2019 года по 10 апреля 2019 года путём предоставления им жилья, питания и трудоустройства, не основано на исследованных в ходе судебного разбирательства и положенных в основу приговора доказательствах.

Так, в приговоре суд сослался на постановления Курского районного суда Ставропольского края от 12 апреля 2019 года по делам об административных правонарушениях, согласно которым нарушение режима пребывания ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 в Российской Федерации выразилось в следующем:

- ФИО17 и ФИО20 уклонились от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания (15 октября 2018 года и 9 июля 2018 года соответственно);

- у ФИО19 и ФИО18 отсутствовали документы, подтверждающие право на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

Указанными постановлениями ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 каждый были привлечены к административной ответственности по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ.

Таким образом, ФИО17 и ФИО20 находились на территории Российской Федерации с нарушением правил миграционного учёта с 2018 года, то есть ещё до встречи с ФИО5 Кроме того, в описании преступного деяния судом указано, что «ФИО5 нашёл дешёвую рабочую силу в лице четырёх иностранных граждан, двое из которых незаконно находились на территории Российской Федерации». Тем самым суд констатировал, что незаконное пребывание на территории Российской Федерации двух иностранных граждан (ФИО17 и ФИО20) началось вне зависимости от действий ФИО5 Следовательно, последний никак не мог повлиять на законность их пребывания, тем более что длящиеся незаконные действия ФИО17 и ФИО20, связанные с уклонением от выезда из России по истечении срока пребывания, были квалифицированы судом как административное правонарушение, предусмотренное ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ.

ФИО19 прибыл в Россию только 12 марта 2019 года, а в 

<

адрес> приехал 13 марта 2019 года, то есть срок его пребывания на территории Российской Федерации, исходя из требований п. 2 ч. 1 ст. 5 Федерального закона № 115-ФЗ от 25 июля 2002 года «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», истекал только 12 июня 2019 года. Поэтому указание в приговоре в описании преступного деяния периода незаконного пребывания ФИО19 с 23 февраля по 10 апреля 2019 года следует признать ошибочным.

Что касается ФИО18, то в период с 23 февраля по 10 апреля 2019 года срок его пребывания на территории Российской Федерации также ещё не истёк, поскольку он прибыл в Россию только 21 февраля 2019 года (срок пребывания истекал 21 мая 2019 года).

Следовательно, при условии соблюдения ФИО18 и ФИО19 иных миграционных правил, их нахождение в 

<

адрес> в период соответственно с 23 февраля и с 13 марта по 10 апреля 2019 года являлось законным. При этом отсутствие у ФИО18 и ФИО19 по состоянию на 10 апреля 2019 года документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, не только не связано с действиями подсудимых, но и не вменяется им в обвинении.

В протоколе судебного заседания изложены показания:

- свидетеля ФИО18, согласно которым он прибыл из Узбекистана в 

<

адрес> Республики 21 февраля 2019 года. По приглашению ФИО17 и ФИО20 23 февраля 2019 года поехал с ними в 

<

адрес>, где появилась строительная работа. Их отвёз туда чеченец, который всё им показал. На следующий день приехал ФИО3 и с ним они договорились о работе, а также он им сказал, где спать и кушать. ФИО3 показал им Сашу и сказал, что тот будет их бригадиром, будет обеспечивать их инструментом и материалами. Свой паспорт он в 

<

адрес> никому не показывал;

- свидетеля ФИО19, который пояснил, что по приглашению ФИО18 13 марта 2019 года он приехал в 

<

адрес>, где вместе с ним и другими гражданами Узбекистана стал выполнять строительные работы, вместе с ними проживал и питался. Со слов своих друзей знает, что ФИО1 являлся хозяином строительного объекта, на котором они выполняли работы. Саша привозил им строительные материалы. Свой паспорт он в 

<

адрес> никому не показывал;

- свидетеля ФИО20, согласно которым он проживал в 

<

адрес> Республики, где занимался строительными работами. В 

<

адрес> его вместе с ФИО7 и ФИО24 привёз чеченец. Там они встретились с Сашей, который показал им, где кушать и спать. О стоимости работы договаривался ФИО7 с ФИО3. Свой паспорт он в 

<

адрес> никому не показывал;

- свидетеля ФИО25, который пояснил, что весной 2019 года по приглашению ФИО6 он вместе с ФИО11, ФИО10-П.Ш., ФИО12, ФИО13, ФИО9, ФИО14 приехали из Чечни в 

<

адрес> для выполнения ремонтно-строительных работ. По условиям работы помимо денежного вознаграждения им было предоставлено жилье и питание. В соседней комнате проживали четыре ранее незнакомых ему человека из Узбекистана;

- свидетеля ФИО11, согласно которым он по приглашению ФИО25 приехал на работу в 

<

адрес>. В соседней с ними комнате жили люди из Узбекистана. В ходе выполнения строительных работ его и других рабочих обеспечили местом проживания и питанием;

- свидетеля ФИО10-П.Ш., который пояснил, что ФИО25 пригласил его работать на строительстве для Колхоза имени 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>. Ему и другим рабочим предоставили место проживания и питание. Там же проживали люди из Узбекистана;

- свидетеля ФИО14, согласно которым он по приглашению ФИО25 занимался укладкой брусчатки в 

<

адрес>. В период работы ему и другим рабочим предоставили жилье в гостинице «Застава», там же была столовая, в которой они питались;

- свидетеля ФИО13, который пояснил, что вместе с ФИО25 он приехал работать на строительстве в 

<

адрес>. Работу им давал ФИО2 Он и другие рабочие проживали в гостинице «Застава». Позже туда же приехали граждане Узбекистана и стали проживать в соседней комнате. 

С учетом положений ст. 74 и ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание. Вопреки данным требованиям закона показания указанных выше свидетелей в приговоре не приведены, суд не дал им тщательной оценки, не сопоставил их между собой и с другими доказательствами. Это не позволило суду правильно установить обстоятельства дела и дать им надлежащую правовую оценку.

Проанализировав и оценив показания свидетелей ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18, судья апелляционной инстанции приходит к выводу, что суть их взаимоотношений с ФИО5 заключалась в осуществлении трудовой деятельности – ремонтных работ на строительных объектах Колхоза имени Ленина, в рамках которой им предоставлялось временное жилье, питание и выплачивалось денежное вознаграждение. Это полностью согласуется с показаниями свидетелей ФИО25, ФИО11, ФИО13, ФИО10-П.Ш., ФИО14, которые на аналогичных условиях выполняли по поручению ФИО6 и ФИО5 строительные работы для Колхоза имени Ленина.

Изложенные в приговоре доказательства не дают оснований для вывода о том, что предоставление ФИО5 иностранным гражданам работы, жилья и питания являлось средством организации их незаконного пребывания в России. Напротив, его умысел был направлен на привлечение ФИО17, ФИО20, ФИО18, ФИО19 к строительным работам в интересах Колхоза имени Ленина, а не на организацию их незаконного пребывания на территории Российской Федерации.

Кроме того, анализ показаний свидетелей ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 показывает, что они не сообщали о допущенных ими нарушениях миграционного законодательства ФИО5 и не просили помочь в том, чтобы уклониться от выезда из России, или скрыться от миграционного контроля. Наоборот, исследованными в суде первой инстанции доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО25, ФИО11, ФИО13, ФИО10-П.Ш., ФИО14 подтверждается, что данные иностранные граждане проживали и работали в 

<

адрес> открыто. Свидетель ФИО35 подтвердил, что посещал строительные объекты Колхоза имени 

<

данные изъяты> и видел работавших там строителей, от ФИО1 знал, что они приехали из Чечни. О работе иностранных граждан на строительных объектах Колхоза имени 

<

данные изъяты> пояснила также свидетель ФИО36

Изложенные в протоколе осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года пояснения ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 не могут быть приняты во внимание, поскольку при проведении данного следственного действия они не были обеспечены услугами переводчика, хотя в ходе предварительного следствия установлено, что они не владеют русским языком и давать показания могут только при помощи переводчика.

Принятые за основу приговора результаты оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» (т. 1 л.д. 40-57, т. 3 л.д. 157-179) не содержат сведений о том, что ФИО5 знал о незаконном пребывании ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 на территории России и предпринимал активные действия для организации этого незаконного пребывания. Так, из записи телефонных переговоров ФИО1 за 4 апреля 2019 года видно, что он разговаривает с ФИО16 (супругой) о проблеме с переводом денег для «узбеков». На записях телефонных переговоров ФИО1 за 6 апреля 2019 года зафиксированы его разговоры с ФИО6 о том, что один из рабочих получил травму и его необходимо отвезти в медицинское учреждение. На записях телефонных переговоров ФИО5 за 10 апреля 2019 года с ФИО2, ФИО35, ФИО9, ФИО26, ФИО33, ФИО32, ФИО16 зафиксированы только разговоры о задержании иностранных граждан в кафе «

<

данные изъяты>» и возможных последствиях этого задержания для Колхоза имени Ленина. При этом разговоры за 10 апреля 2019 года с ФИО37 не могут быть приняты во внимание, поскольку последняя является адвокатом, а содержание разговора касается оказываемой ей юридической консультации. Содержание телефонных переговоров ФИО5 за 26, 30 апреля и 6 мая 2019 года не может быть принято во внимание, поскольку они производились же после возбуждения настоящего уголовного дела, тем более что эти разговоры фиксируют беседы ФИО5 с его адвокатом Алексеевым С.Л.

Кроме того, в приговоре не дана надлежащая оценка содержанию постановлений Курского районного суда Ставропольского края от 5 июля 2019 года по делам №, №, №, №, которыми установлен факт того, что именно председатель Колхоза имени 

<

данные изъяты> ФИО1 привлёк к осуществлению трудовой деятельности в качестве разнорабочих ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18 Таким образом, действия ФИО1 как председателя Колхоза имени Ленина, выразившиеся в привлечении данных иностранных граждан к оплачиваемой работе, уже получили правовую оценку в четырёх судебных решениях и в каждом случае (отдельно по каждому иностранному гражданину) квалифицированы как административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ, к административной ответственности в каждом случае было привлечено юридическое лицо - Колхоз имени 

<

данные изъяты>. Поскольку в обвинении по настоящему уголовному делу также указано о совершении ФИО5 преступления именно в статусе должностного лица - председателя Колхоза имени 

<

данные изъяты>, - при этом ему вменено, в том числе, обеспечение иностранных граждан оплачиваемой работой, то фактически имеет место повторное привлечение к ответственности за те же действия, которые уже были основанием для привлечения к административной ответственности, что противоречит требованиям ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации и ч. 2 ст. 6 УК РФ. При таких данных у судьи апелляционной инстанции вызывает сомнение вывод суда о том, что привлечение Колхоза имени Ленина к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ не освобождает ФИО5 и ФИО6 от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 322.1 УК РФ.

При таких обстоятельствах, сам по себе факт привлечения ФИО5 иностранных граждан к трудовой деятельности с обеспечением их жильем и питанием, не может оцениваться как организация незаконного пребывания иностранных граждан в России, равно как и выполнение ФИО6 поручений своего руководителя не может расцениваться как пособничество в совершении преступления.

Наличие у ФИО5 и ФИО6 обязательного признака субъективной стороны инкриминируемого преступления - прямого умысла на совершение преступного деяния против порядка управления, не подтверждается исследованными по делу доказательствами. Доводы ФИО5 о наличии у него единственной цели - использовать наёмный труд ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО18, ничем не опровергнуты. Аналогичным образом не опровергнуты и доводы ФИО6 о том, что он не был осведомлён о каких-то преступных планах ФИО5, выполнял его поручения в рамках своих служебных обязанностей.

При таких обстоятельствах, судья апелляционной инстанции считает выводы суда о виновности ФИО5 и ФИО6 в совершении инкриминируемого каждому из них преступления противоречащими вышеуказанным исследованным доказательствам, положенным в основу приговора.

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленные обстоятельства дела, в действиях ФИО5 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, а в действиях ФИО6 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 322.1 УК РФ.

Таким образом, обвинительный приговор в отношении ФИО5 и ФИО6 подлежит отмене, а сами они - оправданию в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях каждого из них состава инкриминируемого преступления.

На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за ФИО5 и ФИО6 следует признать право на реабилитацию.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств может быть решён судом первой инстанции в порядке исполнения приговора по нормам гл. 47 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО5 и ФИО6 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует отменить.

На основании изложенного, руководствуясь гл. 45.1 УПК РФ, судья апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л :

приговор Курского районного суда Ставропольского края от 31 января 2020 года в отношении ФИО5 и ФИО6 отменить и постановить новый приговор.

ФИО5 признать невиновным и оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

ФИО6 признать невиновным и оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Признать за оправданными ФИО5 и ФИО6 право на реабилитацию и разъяснить, что они имеют право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах. Вред, причиненный оправданному в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Меру пресечения в отношении ФИО5 и ФИО6 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Апелляционные жалобы адвоката Солошенко А.А. (с дополнениями), в защиту ФИО5, и адвоката Москалёва А.М., в защиту ФИО6 - удовлетворить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке согласно гл. 47.1 УПК РФ в Пятый кассационный суд общей юрисдикции путём подачи жалобы, представления через суд первой инстанции.

Мотивированное решение вынесено 19 июня 2020 года.

Судья М.С. Спиридонов