2-2809/2020 

2.068

16RS0049-01-2020-007235-02

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

08 сентября 2020 года город Казань 

Ново-Савиновский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Л.М. Нуруллиной, 

при секретаре судебного заседания Г.М. Садыковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе г. Казани о признании права на досрочную трудовую пенсию по старости, назначении досрочной трудовой пенсии и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе г. Казани о признании права на досрочную страховую пенсии по старости и назначении досрочной трудовой пенсии.

В обоснование иска указано, что решением Управления Пенсионного фонда РФ в Ново-Савиновском районе г. Казани от 16 декабря 2019г. №10/1351849/19 истцу было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости, за которой она обратилась 05 декабря 2019 года, как медицинский работник, в соответствии с п.п. 20 п.1 ст.30 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

Отказ мотивирован недостаточностью требуемого специального стажа 30 лет. Выработано 29 лет 06 месяцев 09 дней.

В стаж для досрочной пенсии не включены курсы повышения квалификации с 17 апреля 1996 года по 23 мая 1996 года, с 21 апреля 2001 года по 21 июня 2001 года, с 15 марта 2006 года по 14 апреля 2006 года, с 15 марта 2011 года по 14 апреля 2011 года, с 09 февраля 2016 года по 10 марта 2016 года.

Считает, что курсы повышения квалификации должны включаться в стаж для досрочной пенсии в том же порядке, что и периоды предшествовавшей работы. На дату обращения с заявлением о назначении пенсии ее стаж составлял более 30 лет, право на досрочную страховую пенсию у нее возникло 01 ноября 2019 года.

Просила обязать Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе города Казани включить в стаж для досрочной пенсии в календарном порядке периоды нахождения на курсах повышения квалификации, признать датой возникновения у нее права на досрочную страховую пенсию с 01 ноября 2019 года и обязать назначить пенсию с 02 апреля 2020 года.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 увеличила исковые требования и в окончательной редакции просила обязать Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе города Казани включить в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии за выслугу лет в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в календарном порядке периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 17 апреля 1996 года по 23 мая 1996 года, с 21 апреля 2001 года по 21 июня 2001 года, с 15 марта 2006 года по 14 апреля 2006 года, с 15 марта 2011 года по 14 апреля 2011 года, с 09 февраля 2016 года по 10 марта 2016 года; признать датой возникновения у нее права на назначение досрочной страховой пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения 16 ноября 2019 года; обязать Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе города Казани назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости с 04 августа 2020 года; взыскать компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

Представитель ответчика Управления Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе города Казани о времени и месте рассмотрения заявления извещен надлежащим образом, представитель в суд не явился. В деле имеется заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 2), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту.

В целях обеспечения конституционного права каждого на получение пенсии законодатель вправе, как это вытекает из статьи 39 (часть 2) Конституции РФ, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, установление их размеров и порядка исчисления, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.

Пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ предусмотрено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, определенного ст. 8 названного закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

В судебном заседании установлено, что 16 декабря 2019 года истец обратилась в УПФР с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Решением УПФР №10/1351849/19 от 16 декабря 2020 года истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения из-за отсутствия требуемой выслуги 30 лет.

Как следует из указанного решения, в специальный стаж истца не включены оспариваемые истцом периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 17 апреля 1996 года по 23 мая 1996 года, с 21 апреля 2001 года по 21 июня 2001 года, с 15 марта 2006 года по 14 апреля 2006 года, с 15 марта 2011 года по 14 апреля 2011 года, с 09 февраля 2016 года по 10 марта 2016 года, так как Правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. 27 и 28 ФЗ от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 года № 516, включение в стаж на соответствующих видах работ времени нахождения на курсах повышения квалификации не предусмотрено. 

04 августа 2020 года истец повторно обратилась УПФР с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Решением УПФР №127/696809/20 от 13 августа 2020 года истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения из-за отсутствия требуемой выслуги 30 лет, также не включены вышеуказанные периоды нахождения на курсах повышения квалификации.

Из представленных доказательств, а именно архивной справки №13097-2018/с/л от 26 декабря 2018 года видно, что ФИО1 приказом от 01 августа 1988 года №118 принята фельдшером-лаборантом в «Городскую поликлинику ---». Приказом от 31 декабря 2015 года №193\у уволена как фельдшер-лаборант клинико-диагностической лаборатории в порядке перевода в медико-санитарную часть ---

Из трудовой книжки истца видно, что 01 января 2016 года она принята на работу в порядке перевода в медико-санитарную часть ФГАОУВО «Казанский Федеральный университет», где работает по настоящее время (л.д.8-12).

Также из представленных в дело доказательств, а именно архивной справки №64/08-20/4 от 22 января 2019 года видно, что в оспариваемые периоды истец проходила курсы повышения квалификации.

При этом за ней работодателем в указанные периоды сохранялось основное рабочее место, выплачивались заработная плата и страховые взносы в полном объеме.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 N516 утверждены Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

В соответствии с п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. ст. 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 N 516, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно п. 5 названных Правил, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, для работников, которые постоянно в течение полного рабочего дня заняты на этой работе, включаются периоды ежегодных оплачиваемых отпусков, включая дополнительные.

В силу ч. 1 ст. 173 Трудового кодекса РФ работникам, направленным на обучение работодателем или поступившим самостоятельно в имеющие государственную аккредитацию образовательные учреждения высшего профессионального образования независимо от их организационно-правовых форм по заочной и очно-заочной (вечерней) формам обучения, успешно обучающимся в этих учреждениях, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка.

В силу ст. 187 Трудового кодекса РФ при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Частью 1 статьи 11 Федерального закона "О страховых пенсиях" предусмотрено, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В период работы в лечебных учреждениях ФИО1 обучалась в имеющих государственную аккредитацию учебных заведениях.

В указанные периоды времени ей по месту работы предоставлялись дополнительные отпуска с сохранением средней заработной платы, а также уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Таким образом, с учетом положений ст. ст. 6 (ч. 2), 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19 и 55 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, предполагающих правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано, суд приходит к выводу о том, что указанные периоды нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации при наличии сохранности рабочего места и средней заработной платы, с которой работодателем отчислялись страховые взносы, подлежат включению в стаж работы по специальности при досрочном назначении пенсии по старости.

При таких обстоятельствах нахождение истца на курсах повышения квалификации должны быть включены в специальный стаж истца, дающий право для назначения досрочной страховой пенсии в связи лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения.

Таким образом, с учетом включения судом вышеуказанных периодов право истца на назначение досрочной страховой пенсии возникло 16 ноября 2019 года, то есть на 16 ноября 2019 года истцом выработано более 30 лет необходимого стажа. 

Разрешая требования о возложении обязанности по назначению пенсии с 04 августа 2020 года, суд отмечает следующее.

04 августа 2020 года истец вновь обратилась к ответчику с заявлением о назначении льготной пенсии, однако вновь ей было отказано в назначении досрочной пенсии. 

Страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на ее получение независимо от возраста в соответствии с пунктами 19 - 21 части 1 настоящей статьи, назначается не ранее сроков, указанных в приложении 7 к настоящему Федеральному закону (часть 1.1 статьи 30).

Приложением 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" установлено, что в случае возникновения в 2019 году права на досрочную страховую пенсию по старости лицам, указанным в пунктах 19 - 21 части 1 статьи 30 указанного закона, срок назначения такой страховой пенсии составляет не ранее чем через 12 месяцев со дня возникновения права на страховую пенсию по старости.

При этом положением части 3 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 г. N 350-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий" установлено, что гражданам, которые указаны в части 1 статьи 8, пунктах 19 - 21 части 1 статьи 30, пункте 6 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" и которые в период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2020 года достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости (в том числе на ее досрочное назначение) в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до 1 января 2019 года, либо приобретут стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста либо наступления сроков, предусмотренных соответственно приложениями 6 и 7 к указанному Федеральному закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста либо наступления таких сроков.

Следовательно, законом установлено право лиц, осуществляющих лечебную и (или) иную деятельность по охране здоровья населения не менее 30 лет в городах, в случае наличия у них индивидуального пенсионного коэффициента не менее 30, и которые в период с 01 января 2019 г. по 31 декабря 2020 г. достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости (в том числе на ее досрочное назначение) в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до 1 января 2019 г., либо приобретут стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста либо наступления сроков, предусмотренных соответственно приложениями 6 и 7 к указанному Федеральному закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста либо наступления таких сроков.

В этом случае право истца на досрочное пенсионное обеспечение (с учетом наличия указанных выше обстоятельств), возникнет через 6 месяцев до достижения срока, установленного приложением 7 к Федеральному закону "О страховых пенсиях".

В силу статьи 22 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Поскольку право истца на досрочную пенсию возникло 16 ноября 2019 года, соответственно, ей надлежало назначить пенсию с 17 мая 2020 года. Однако, в связи с тем, что истец вновь обратилась с заявлением о назначении пенсии лишь 04 августа 2020 года, то с этой даты необходимо и обязать ответчика назначить истцу досрочную пенсию.

Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная --- и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу части 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в силу буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред, причиненный нарушениями имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Статья 1069 ГК РФ, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный публичной властью, прямо не предусматривает компенсации морального вреда гражданину или юридическому лицу.

Как следует из материалов дела, в ходе судебного разбирательства не добыто, а истцом не представлено доказательств причинения вреда неимущественным правам и благам истца виновными действиями ответчика. Требования истца основаны на нарушении его имущественных прав на получение пенсионного обеспечения. 

Таким образом, требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе г. Казани о признании права на досрочную трудовую пенсию по старости и назначении досрочной трудовой пенсии удовлетворить частично.

Обязать Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе города Казани включить в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии за выслугу лет в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в календарном порядке периоды нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации с 17 апреля 1996 года по 23 мая 1996 года, с 21 апреля 2001 года по 21 июня 2001 года, с 15 марта 2006 года по 14 апреля 2006 года, с 15 марта 2011 года по 14 апреля 2011 года, с 09 февраля 2016 года по 10 марта 2016 года.

Признать датой возникновения у ФИО1 права на назначение досрочной страховой пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения 16 ноября 2019 года. 

Обязать Управление Пенсионного фонда России в Ново-Савиновском районе города Казани назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости с 04 августа 2020 года.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Ново-Савиновский районный суд города Казани Республики Татарстан.

Судья Л.М. Нуруллина