Дело № 1 – 3/2023 (уг.д. № 11901320007110227)

УИД: 42RS0010-01-2020-000647-37

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Киселёвск 03 августа 2023 года

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: 

председательствующего – судьи Смирновой Т.Ю.

при секретаре Пелещак Ю.Ю.,

с участием: государственного обвинителя – ст. помощника прокурора г. Киселёвска Кемеровской области Пономаренко Н.В.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

защитников подсудимых – адвокатов Некоммерческой организации № 29 «Киселёвская городская коллегия адвокатов № 1 Кемеровской области» Донсковой О.О., Коллегии адвокатов № 42/492 «Бастион» Кемеровской области – Кузбасса ФИО4, Адвокатского кабинета ФИО5 Кемеровской области – Кузбасса № 42/517 ФИО5, представивших удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 4 статьи 228.1, пунктом «г» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 - частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации; 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 - частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации;

ФИО3, 

<

данные изъяты>, ранее судимого:

- 26 октября 2000 года Омским областным судом по пункту «и» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 15 годам лишения свободы, освобождённого 23 апреля 2013 года по постановлению Куйбышевского районного суда г. Омска от 11 апреля 2013 года условно – досрочно на 02 года 03 месяца 16 дней, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 - пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил: незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления – на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

ФИО2 совершила: незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления – на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

ФИО3 совершил: незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. 

Преступления совершены в г. Киселёвске Кемеровской области при следующих обстоятельствах. 

Так, в 2013 году, точное время установить не представилось возможным, ФИО1, находясь в г. Киселёвске Кемеровской области, с целью совместного незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере на территории г. Киселёвска Кемеровской 

<

адрес>, с целью получения материальной прибыли, используя знания о возможных источниках приобретения наркотических средств синтетического происхождения и способах их реализации, свои организаторские способности и 

<

данные изъяты>, предложил Т.Е.В. заняться совместным сбытом наркотических средств. Получив от последней согласие, ФИО1, для осуществления совместного преступного умысла, распределил роли и обязанности между участниками группы, взяв на себя обязанность по приобретению наркотических средств, их фасовке и доставке Т.Е.В., которая осуществляла сбыт наркотического средства потребителям. Деньги, вырученные от продажи наркотических средств, Т.Е.В. отдавала ФИО1 В качестве вознаграждения за выполнение данной противоправной деятельности ФИО1 выплачивал Т.Е.В. денежное вознаграждение. Так, не позднее 14 ноября 2016 года в дневное время ФИО1, находясь в автомобиле, припаркованном возле дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, с целью незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору с Т.Е.В., не имея на то специального разрешения, незаконно сбыл, передав для дальнейшей совместной с Т.Е.В. реализации, вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: MMB(N)-BZ-F), которое является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой 6,169гр, что является крупным размером. После чего, 15 ноября 2016 года около 13 часов Т.Е.В., находясь на лестничной площадке около квартиры № №, дома расположенного по адресу: 

<

адрес>, в продолжение совместного со ФИО1 умысла на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, не имея на то специального разрешения, продала за 500 рублей, тем самым незаконно сбыла К.В.С., действовавшему по просьбе и в интересах участвовавшего в оперативно-розыскном мероприятии в качестве покупателя Б.В.В., наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: MMB(N)-BZ-F), которое является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 0,132гр, которое было изъято 15 ноября 2016 года в 13 часов 10 минут в ходе личного досмотра Б.В.В., произведённого сотрудниками полиции возле дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а оставшееся наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: MMB(N)-BZ-F), которое является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 6,037гр, было изъято 15 ноября 2016 года в 14 часов 10 минут в ходе обыска, произведённого сотрудниками полиции в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Кроме того, ФИО1 в период времени с сентября по ноябрь 2016 года, точное время установить не представилось возможным, находясь в г. Киселёвске Кемеровской области, с целью совместного незаконного сбыта наркотических средств в особо крупном и крупном размерах на территории г. Киселёвска Кемеровской области, с целью получения материальной прибыли, используя знания о возможных источниках приобретения наркотических средств синтетического происхождения и способах их реализации, свои организаторские способности, материальное неблагополучие, а также доверительные и родственные отношения, предложил ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО2 заняться совместным сбытом наркотических средств. При этом, намереваясь часть наркотических средств сбыть совместно с ФИО2, а часть наркотических средств сбыть совместно с ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО2 Получив согласие от указанных лиц, ФИО1, для осуществления совместного преступного умысла, распределил роли и обязанности между участниками группы, взяв на себя обязанность по приобретению наркотических средств, их изготовлению, доставке в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 незаконно их хранила, а также, по указанию ФИО1, производила фасовку наркотических средств на разовые дозы. Далее, часть расфасованного наркотического средства ФИО2 передавала ФИО1 либо С.Е.Ю.. для последующей передачи ФИО3, который осуществлял сбыт наркотического средства потребителям, а часть продолжала хранить в квартире по вышеуказанному адресу. С.Е.Ю.., в свою очередь, передавала ФИО3 необходимое количество доз наркотического средства, а также контролировала работу ФИО3, который осуществлял сбыт наркотического средства потребителям. Деньги, вырученные от продажи наркотических средств, ФИО3 отдавал С.Е.Ю.., которая передавала их ФИО1 В качестве вознаграждения за выполнение данной противоправной деятельности ФИО1 выплачивал С.Е.Ю. и ФИО3 150 рублей с каждой 1000 рублей, вырученной от продажи наркотических средств, а ФИО2 - в виде покупки для неё продуктов питания. Так, ФИО1 не позднее 15 часов 00 минут 17 января 2019 года, находясь в неустановленном месте, с целью реализации совместного преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО2, не имея на то специального разрешения, приобрёл у неустановленного следствием лица вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство [1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синонимы: (2,2,3,3-тетраметилциклопропил) [1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-ил] метанон; ТМСР-2201) и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), которые являются производными 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой не менее 1,543гр, что является крупным размером. Указанные наркотические средства ФИО1 не позднее 15 часов 00 минут 17 января 2019 года привёз в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2, во исполнение совместного преступного умысла, направленного на незаконный сбыт указанных наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, не имея на то специального разрешения, стала незаконно хранить. После чего, не позднее 15 часов 00 минут 17 января 2019 года ФИО2, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в продолжение совместного преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, по указанию ФИО1, расфасовала часть приобретённых последним наркотических средств на разовые дозы, а затем, для передачи С.Е.Ю.., принесла указанное наркотическое средство в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> Затем, 17 января 2019 года около 15 часов 00 минут ФИО2, во исполнение совместного преступного умысла, получив указание от ФИО1, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, не имея на то специального разрешения, передала для дальнейшей реализации С.Е.Ю.. расфасованное на разовые дозы вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство [1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синонимы: (2,2,3,3-тетраметилциклопропил) [1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-ил] метанон; ТМСР-2201) и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), которые являются производными 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой не менее 1,543гр, что является крупным размером. 17 января 2019 года около 15 часов 30 минут указанное наркотическое средство С.Е.Ю.., с целью совместного со ФИО1, ФИО2 и ФИО3 незаконного сбыта потребителям, принесла в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и стала незаконно хранить с целью совместного незаконного сбыта потребителям. После чего, 18 января 2019 года около 14 часов 50 минут С.Е.Ю., находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, во исполнение совместного со ФИО1, ФИО2 и ФИО3 умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, узнав от ФИО3 о желании Л.В.В. приобрести наркотическое средство для личного потребления, передала ФИО3 указанное наркотическое средство. После этого, ФИО6 около 15 часов 00 минут, находясь возле дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, с целью незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору со ФИО1, С.Е.Ю. и ФИО2, согласно отведённой ему роли, не имея на то специального разрешения, продал за 6000 рублей Л.В.В., тем самым сбыл вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство [1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синонимы: (2,2,3,3-тетраметилциклопропил) [1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-ил] метанон; ТМСР-2201) и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), которые являются производными 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой не менее 1,543гр, что является крупным размером. Указанное наркотическое средство 18 января 2019 года в период с 15 часов 15 минут до 15 часов 25 минут было изъято у Л.В.В. сотрудниками полиции в ходе личного досмотра, произведённого в отделе полиции «Красный камень», расположенном по адресу: 

<

адрес>

Кроме того, в период времени с сентября по ноябрь 2016 года, точное время установить не представилось возможным, ФИО1, находясь в г. Киселёвске, с целью совместного незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере на территории г. Киселёвска Кемеровской области, получения материальной прибыли, используя знания возможных источников приобретения наркотических средств синтетического происхождения и способы их реализации, свои организаторские способности, материальное неблагополучие, а также доверительные и родственные отношения, предложил ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО2 заняться совместным сбытом наркотических средств. При этом, намереваясь часть наркотических средств сбыть с ФИО2, а часть наркотических средств сбыть совместно с ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО2 Получив согласие от указанных лиц, ФИО1, для осуществления совместного преступного умысла, распределил роли и обязанности между участниками группы, взял на себя обязанность по приобретению наркотических средств в неустановленном месте, их изготовлению, доставке в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 незаконно их хранила, а также, по указанию ФИО1, производила фасовку наркотических средств на разовые дозы, далее, часть расфасованного наркотического средства передавала ФИО1 либо С.Е.Ю. для последующего сбыта потребителям ФИО3, а часть продолжала хранить в квартире по вышеуказанному адресу. С.Е.Ю., в свою очередь, контролировала работу ФИО3, передавала ему необходимое количество доз наркотика, который осуществлял его сбыт потребителям. Деньги, вырученные от продажи наркотиков, ФИО3 отдавал С.Е.Ю., которая передавала их ФИО1 В качестве вознаграждения за выполнение данной противоправной деятельности ФИО1 выплачивал С.Е.Ю. и ФИО3 150 рублей с каждой 1000 рублей, вырученной от продажи наркотических средств, а ФИО2 - в виде покупки для неё продуктов питания. Так, ФИО1 не позднее 10 часов 16 февраля 2019 года, находясь в неустановленном месте, с целью реализации преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, не имея на то специального разрешения, приобрёл у неустановленного следствием лица: вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой 712,296гр, что является особо крупным размером; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты и наркотическое средство N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид (синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, общей массой 71,137гр, что является крупным размером; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, общей массой 31,415гр, что является крупным размером. Указанные наркотические средства не позднее 10 часов 16 февраля 2019 года ФИО1, в продолжение преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, не имея на то специального разрешения, привёз в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и передал для хранения ФИО2, намереваясь в дальнейшем часть указанных наркотических средств сбыть совместно с ФИО2, а часть с ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО2, которая, во исполнение совместного преступного умысла, направленного на незаконный сбыт указанных наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, не имея на то специального разрешения, стала их незаконно хранить в квартире по указанному адресу. После чего, не позднее 10 часов 16 февраля 2019 года ФИО2, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в продолжение совместного со ФИО1, С.Е.Ю. и ФИО3 преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств, по указанию ФИО1, расфасовала часть приобретённого последним наркотического средства на разовые дозы. Затем, 16 февраля 2019 года около 10 часов 00 минут ФИО1, реализуя свой совместный с ФИО2, С.Е.Ю. и ФИО3 преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, взял в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, часть расфасованного ФИО2 наркотического средства и, находясь в автомобиле, припаркованном во дворе дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, не имея на то специального разрешения, передал его ФИО3, а 18 февраля 2019 года около 10 часов 00 минут ФИО2, получив указание от ФИО1, взяла в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, часть ранее расфасованного наркотического средства и, находясь в автомобиле, припаркованном во дворе дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> во исполнение совместного преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, С.Е.Ю. и ФИО1, не имея на то специального разрешения, передала его С.Е.Ю. Указанное наркотическое средство - вещество, содержащее в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и наркотическое средство - метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой 49,055гр, что является крупным размером, ФИО3 и С.Е.Ю., с целью совместного со ФИО1 и ФИО2 незаконного сбыта потребителям, принесли в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и стали незаконно хранить с целью совместного незаконного сбыта потребителям. Однако, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и С.Е.Ю. не смогли довести свой преступный умысел до конца в связи с тем, что вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, общей массой 49,055гр, что является крупным размером, было изъято сотрудниками полиции 18 февраля 2019 года в период с 11 часов 44 минут до 15 часов 25 минут в ходе произведённого обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>. Оставшуюся часть приобретённых ФИО1: вещества, содержащего в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 663,241гр, что является особо крупным размером; вещества, содержащего в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты и наркотическое средство N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-карбоксамид синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, массой 71,137гр, что является крупным размером; вещества, содержащего в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, массой 31,415гр, что является крупным размером, ФИО1 и ФИО2, реализуя совместный преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, продолжили незаконно хранить в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Однако, ФИО1 и ФИО2 не довели совместный преступный умысел до конца по не зависящим от них обстоятельствам в связи с тем, что: вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, и наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 663,241гр, что является особо крупным размером; вещество, содержащего в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, и наркотическое средство N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид (синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, массой 71,137гр, что является крупным размером; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, массой 31,415гр, что является крупным размером, были изъяты сотрудниками полиции 18 февраля 2019 года в период с 13 часов 29 минут до 16 часов 00 минут в ходе произведённого обыска в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя по всем эпизодам инкриминируемой ему деятельности не признал, показания давать отказался, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, в ходе предварительного расследования также воспользовался статьёй 51 Конституции Российской Федерации. 

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании виновной себя не признала, показания давать отказалась, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновным себя признал в полном объёме, раскаялся. 

Суд, проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимых, считает, что виновность ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по всем эпизодам преступной деятельности при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Признательными показаниями ФИО2, данными ей на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемой 19 февраля 2019 года (л.д. 169-173 том 2), будучи допрошенной с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (в том числе пункта 3 части 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 части 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), которые были судом оглашены на основании пункта 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым С.О.С. - 

<

данные изъяты>, ФИО1 – 

<

данные изъяты>, которые совместно проживают в квартире по адресу: 

<

адрес>. В 2016 году она узнала о том, что ФИО1 занимается сбытом наркотиков в г. Киселёвске, а через некоторое время он предложил ей помогать ему в сбыте наркотиков потребителям, сказав, что всему её научит. На его предложение она согласилась, при этом, ФИО1 сказал, что научит её расфасовывать наркотик в маленькие пакеты, которые затем будут проданы наркозависимым. Деньги за работу не предлагал, обеспечивал её продуктами питания. ФИО1 озвучил схему сбыта наркотиков, согласно которой она, 

<

данные изъяты> ФИО3 и 

<

данные изъяты> С.Е.Ю. стали совместно осуществлять сбыт наркотиков на территории г. Киселёвска. Каждый действовал согласно определённой ему роли либо по указанию ФИО1 Так, 

<

данные изъяты>. Далее, по указанию ФИО1, она шла домой, брала пакет с пятидесятью дозами расфасованного ею наркотика, с которыми приходила вновь к нему домой либо ФИО1 за наркотиком сам приезжал к ней домой, и этот пакет передавался С.Е.Ю. Пакет с очередной партией наркотика привозил С.Е.Ю. либо он сам, либо её во двор дома, где проживают С.Е.Ю. и ФИО3 на автомобиле привозила С.О.С. Далее, С.Е.Ю. садилась в автомобиль, где она передавала ей партию наркотика в пятидесяти расфасованных на разовые дозы пакетах, после чего С.Е.Ю. передавала наркотики ФИО3, который уже непосредственно продавал их наркозависимым, а вырученные деньги отдавал С.Е.Ю., которая отдавала выручку ФИО1, получая за это оплату, а также контролировала работу ФИО3 16 или 17 февраля 2019 года около 10-11 часов она пришла в гости к ФИО1, а в это же время он поехал домой для того, чтобы изготовить очередную партию наркотика. Спустя некоторое время он вернулся и сообщил ей, что всё готово, что означало, что наркотик он изготовил и ей нужно его расфасовать. Позже, придя домой, она увидела в кухне кастрюлю, в которой было растительное вещество. Она поняла, что это изготовленный ФИО1 наркотик и стала с помощью чайной ложки фасовать его в маленькие пакеты. Далее, фрагмент бумаги с цифрой «50» и пятьдесят пакетов она поместила в один пакет, который завязывала узлом. Расфасовала в тот день весь наркотик, что был в кастрюле. Расфасованный наркотик хранила в шкафу на балконе, в том же месте ФИО1 хранил и порошок белого цвета, с помощью которого изготавливал наркотик. Закончив фасовку, она пришла домой к ФИО1, сообщив, что всё расфасовала. При этом, ни подсчётов, ни записей не вела. 18 февраля 2019 года около 10-11 часов к ней приехала на автомобиле С.О.С., попросила посидеть с внучкой и приготовить еду. В дневное время, когда ФИО1 был в тренажёрном зале, к Смольницким домой пришли сотрудники полиции, стали производить обыск. Ей один из сотрудников полиции также предъявил постановление на обыск в квартире по адресу: 

<

адрес>, куда и предложил пройти. С сотрудниками полиции, понятыми они приехали в квартиру по указанному адресу, где сотрудники полиции произвели обыск, обнаружили и изъяли пакеты с веществами, пустые пакеты, электронные весы, всё упаковали и опечатали. По результатам обыска составили протокол, в котором она расписалась. 

Данные показания после их оглашения ФИО2 в судебном заседании не подтвердила, указав, что данные признательные показания она дала, будучи введённой в заблуждение сотрудниками полиции и адвокатом относительно необходимости дачи признательных показаний.

Собственными признательными показаниями ФИО3, данными им на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого 20 февраля 2019 года, 18 сентября 2019 года (л.д. 154-158 том 1, л.д. 216-217 том 6) и обвиняемого 21 февраля 2019 года, 22 февраля 2019 года, 10 мая 2019 года, 07 октября 2019 года, 21 октября 2019 года (л.д. 163-167, 182-183, 186-187 том 1, л.д. 187-189, 211-213 том 7), будучи допрошенным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (в том числе пункта 3 части 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 части 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), которые были судом оглашены на основании пункта 1 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым 

<

данные изъяты> ФИО1 проживал со С.О.С. в квартире по адресу: 

<

адрес>. ФИО2 – 

<

данные изъяты> С.О.С., проживала последнее время в квартире по адресу: 

<

адрес>. В 2014 году он приехал на постоянное место жительства в г. Киселёвск, где стал проживать по адресу: 

<

адрес>, в квартире, принадлежащей ФИО1, где также проживали его 

<

данные изъяты> С.Д.П., С.Е.Ю. 

<

данные изъяты>. Когда стал жить в г. Киселёвске, узнал, что ФИО1 давно занимается сбытом наркотиков, а его близкие знакомые из числа сотрудников правоохранительных органов прикрывают его преступную деятельность. 

<

данные изъяты>, ФИО1 взял на себя расходы на их содержание. Примерно в октябре-ноябре 2016 года ФИО1 пришёл к ним домой и стал высказывать недовольство тем, что он не мог найти работу и в настоятельной форме предложил ему работать на него, то есть продавать наркотики, тем самым зарабатывать, содержать, как себя, так и С.Е.Ю. с ребёнком. Выбора у него не было и он, понимая, что финансово зависим от ФИО1, на его предложение согласился. ФИО1 сказал, что всем необходимым в работе обеспечит, всё расскажет, познакомит с нужными людьми. Через несколько дней ФИО1 передал ему телефон с сим-картой, в котором имелись абонентские номера наркозависимых – потенциальных покупателей, то есть это был рабочий телефон с клиентской базой. Затем, ФИО1 лично познакомил его с некоторыми лицами - О.М.В., Л.В.В., Б.И. и др. Они были постоянными покупателями наркотиков у ФИО1, и тот сказал, чтобы не опасались обращаться к нему за покупкой наркотика, то есть, что он торгует «от ФИО1». Кроме того, слышал, что Л.В.В. и О.М.В. не только покупали наркотики у ФИО1, тот ещё доплачивал за то, что те подыскивали новых покупателей, либо покупал для тех новые телефоны и сим-карты для того, чтобы тех, как потребителей, не отследили и не задержали сотрудники полиции. Рассчитывался ФИО1 с ними наркотиками, существовала определённая система накопления бонусных балов. С того времени он стал работать на ФИО1, продавать наркотики. С целью конспирации, почти каждый месяц, ФИО1 менял ему абонентские номера и телефоны, привозил расфасованные наркотики небольшими партиями, а он сбывал их потребителям «из рук в руки», далее, деньги передавал ФИО1 при получении очередной партии, в это же время тот платил ему зарплату. Осенью 2018 года он несколько раз случайно утерял часть наркотиков, но жаловаться ФИО1 не стал, однако, с того времени у него стали появляться долги перед ФИО1 Примерно в ноябре 2018 года С.Е.Ю. рассказала, что к ней приезжал ФИО1 и жаловался на него, что он плохо работает. В ходе разговора ФИО1 с целью подзаработать денег, предложил ей тоже работать на него, приняв участие в сбыте наркотиков, на что она согласилась. Рассказала ему, что ФИО1 предложил ей взять под контроль его работу, то есть она была обязана получать партии расфасованных наркотических средств от ФИО1 либо от его доверенных лиц, коими были С.О.С. либо ФИО2, далее, хранить переданные наркотики у них в квартире и по мере необходимости выдавать ему, а он должен непосредственно осуществлять их продажу потребителям. Деньги, полученные от покупателей, он должен передавать С.Е.Ю., а она отдавать ФИО1 либо С.О.С. За работу ФИО1 пообещал платить им наличными по 75 рублей с каждой вырученной 1000 рублей. Чуть позже о данном решении в ходе встречи ему сообщил и сам ФИО1 Так, с ноября 2018 года они начали работать по вышеуказанной схеме. Сначала С.Е.Ю. получала расфасованные на разовые дозы в маленькие пакеты синтетические наркотики 

<

данные изъяты>» непосредственно от ФИО1, иногда их привозила и отдавала ей в машине С.О.С. или ФИО2, иногда она сама приходила к ФИО1 домой в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где ФИО1 передавал ей для сбыта партию наркотических средств. Наркотики С.Е.Ю. приносила домой, прятала в разные места в квартире и частями, по мере необходимости, давала наркотики ему, а он продавал их наркозависимым лицам. Деньги отдавал С.Е.Ю., та, в свою очередь, передавала ФИО1 либо С.О.С., которые за ними приезжали. Связь между ними всегда происходила в интернет-мессенджерах «

<

данные изъяты> что делалось для конспирации, переписка удалялась по указанию ФИО1 Номера телефонов периодически у всех менялись, сим-карты давал ФИО1 Продажа им наркотиков потребителям выглядела следующим образом: в мессенджере «

<

данные изъяты>» ему писал покупатель, в ходе переписки обговаривали место встречи, а также количество необходимого наркотика, из расчёта один пакетик – 1000 рублей. При встрече в определённом месте он забирал деньги, отдавал наркотик. В ходе работы от С.Е.Ю. узнал, что ФИО1 в своей квартире по адресу: 

<

адрес>, наркотик готовит самостоятельно из 

<

данные изъяты> В декабре 2018 года ФИО1 перевёз приспособления для изготовления наркотика в квартиру ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, и с того времени стал готовить наркотик там. ФИО2 с того времени занялась не только передачей наркотика С.Е.Ю., но и фасовкой, её обучил этому ФИО1 Поскольку у него сформировался большой круг знакомых потребителей наркотиков, слышал от тех, что у ФИО1 оставалась своя постоянная клиентская база, то есть люди, которым только тот продавал наркотик, встречался с ними лично, минуя их схему, и их это не касалось. Кроме того, постоянные покупатели, которым он продавал наркотик, иногда не могли ему дозвониться, то в этом случае покупатели могли обратиться напрямую к ФИО1 и купить наркотик лично у того. В январе 2019 года ФИО1 и С.О.С. улетали на отдых, оставив за главную ФИО2, то есть наркотик передавала С.Е.Ю. 

<

данные изъяты>. С ФИО2 связывалась С.Е.Ю. и наркотики забирать у ФИО2 она ходила в квартиру к С. по адресу: 

<

адрес>. Далее работа была по той же схеме. 17 января 2019 года в дневное время С.Е.Ю. получила от ФИО2 очередную партию наркотика для продажи, вернулась домой, после чего, выдавала ему для продажи наркозависимым, контролируя его работу, как и было оговорено со ФИО1 ранее. 18 января 2019 года он продал наркотик Л.В.В., обстоятельства помнил хорошо, поскольку того задержали сотрудники полиции, часть наркотика изъяли, в отношении Л.В.В. возбудили уголовное дело. В тот день в дневное время ему в мессенджере «

<

данные изъяты>» написал Л.В.В. и попросил продать наркотик на 6000 рублей. Они договорились встретиться возле дома творчества по адресу: 

<

адрес>. Около 15 часов С.Е.Ю. передала ему шесть пакетов с наркотиком, он подошёл к дому творчества, куда подъехал в автомобиле Л.В.В., подошёл к нему, отдал 6000 рублей, а он передал Л.В.В. шесть пакетов с наркотиком. Поздно вечером того же дня на улице встретил О.М.В. и Л.В.В., со слов последнего, узнал, что после того, как они расстались днём, тот в автомобиле с купленных у него пакетов, отсыпал в свёрток бумаги наркотик, а остальное должен был отдать парням, с которыми складывался деньгами на покупку наркотика. После того, как Л.В.В. вышел из автомобиля, того задержали сотрудники полиции, при этом, тот успел выкинуть под машину пакеты с наркотиком, которые должен был отдать покупателям, а свёрток бумаги с наркотиком, который оставил для себя, остался. Сотрудники полиции в ходе личного досмотра изъяли у Л.В.В. часть наркотика, который тот купил у него. После возвращения ФИО1 из отпуска, работа по продаже наркотика продолжилась по обычной схеме. 16 февраля 2019 года в утреннее время С.Е.Ю. дома не было, она ему позвонила в мессенджере и сообщила, что приехал ФИО1 за деньгами, попросила отдать тому деньги, вырученные от продажи предыдущей партии наркотиков. Он вышел во двор, где в автомобиле его ждал ФИО1, которому он отдал выручку, а тот передал ему пакет с очередной партией расфасованного наркотика, которую он принёс домой. Когда домой вернулась С.Е.Ю., отдал ей очередную партию наркотика и зарплату. Наркотик С.Е.Ю. разложила по квартире, как всегда это делала. Далее, на протяжении 16-17 февраля 2019 года они продавали наркотическое средство, переданное для сбыта ФИО1 16 февраля 2019 года. 18 февраля 2019 года утром С.Е.Ю. кто-то позвонил, по разговору он понял, что звонила С.О.С. и попросила её выйти. Это означало, что она привезла им новую партию наркотика. С.Е.Ю. вышла на улицу, он выглянул в окно, увидел, что к торцу дома подъехал автомобиль, на котором ездила С.О.С. На пассажирском сиденье сидела ФИО2 С.Е.Ю. села в автомобиль, через некоторое время вышла и вернулась домой. Что происходило в автомобиле, видеть не мог, но догадывался, что ФИО2 передала С.Е.Ю. очередную партию наркотика, которую она и принесла домой, стала пересчитывать, а потом разложила наркотические средства, положила часть под спинку дивана в своей комнате и часть оставила на диване под одеялом в этой же комнате. Таким образом, у них в квартире оставалась не проданная часть наркотика с предыдущей партии и новая партия в количестве пятидесяти штук, при этом, никто специально пакеты по партиям не разделял, все перемешали. Через некоторое время ему в мессенджере позвонил О.М.В., который сказал, что у того 5000 рублей, но нужно шесть доз, тысячу будет должен. Поскольку О.М.В. был постоянный и надежный покупатель, он не отказал, они договорились встретиться около 11 часов возле дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. При встрече О.М.В. отдал ему 5000 рублей, которые он положил в карман, однако, отдать наркотик не успел в связи с тем, что их задержали сотрудники полиции. В служебном автомобиле его привезли домой, где также находились сотрудники полиции, С.Е.Ю., понятые. Ему объяснили, что в квартире произведут обыск в связи с тем, что есть подозрения о его причастности к сбыту наркотиков. Далее следователь ознакомила его с постановлением суда о разрешении проведения обыска, в котором он расписался. Сотрудники полиции произвели личный обыск С.Е.Ю., а затем провели его в кухню, где также произвели личный обыск, перед которым у него из кармана одежды на пол выпали свёртки с наркотиком, которые он не успел отдать О.М.В. В ходе его личного досмотра сотрудник полиции обнаружил и изъял у него 5000 рублей, которые за наркотик ему передал О.М.В., а наркотики, выпавшие у него, были изъяты непосредственно в ходе проведения обыска. Также перед началом обыска в квартире сотрудники полиции спросили у него и у С.Е.Ю., есть ли в квартире запрещённые вещества, то есть наркотики, на что он ответил, что в доме хранятся наркотики для продажи и показал места их хранения. После этого сотрудники полиции произвели обыск в квартире, обнаружили и изъяли: в зале в подлокотнике дивана один пакет с веществом зелёного цвета, пояснительную записку с надписью «50» и двадцать семь пакетов с веществом чёрного цвета; в зале между угловым и правым сиденьем пакет полиэтиленовый, в котором записка с надписью «50» и двадцать полимерных пакетов с веществом чёрного цвета; в кухне на полу возле гарнитура фрагмент полиэтилена, в котором находились три пакета с веществом зелёного цвета и три пакета с веществом чёрного цвета. Также в квартире изымались старые телефоны с сим-картами и планшет, но все эти гаджеты неисправны. Всё обнаруженное сотрудники полиции упаковывали в полиэтиленовые пакеты, которые опечатывали бирками с пояснительными надписями и оттисками печатей, на которых все участвующие лица расписывались. О происхождении обнаруженного он пояснял, что вещества, обнаруженные в доме, являются наркотическими средствами, которые они собирались продать, С.Е.Ю. его слова подтверждала. По результатам его личного досмотра и обыска в квартире сотрудники полиции составили протоколы, в которых все участвующие расписались. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО3 в судебном заседании полностью их подтвердил. 

Кроме этого вина подсудимого ФИО1 по эпизоду преступной деятельности от 2016 года подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями свидетеля Т.Е.В. (л.д. 116-117 том 4, л.д. 72-73 том 6), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что со слов сожителя М.Э.В., который являлся наркозависимым, знала, что тот приобретал наркотические средства для личного потребления у ФИО1, который с 

<

данные изъяты> С.О.С. проживал в квартире по адресу: 

<

адрес>. Примерно в 2013 году С. предложили ей продавать наркотики, которые они будут давать на реализацию, на что она согласилась ввиду трудного материального положения. Сначала размещала наркотики по указанию С. в тайники, адреса которых путём смс-переписки сообщала тем. Однако, бесконтактный сбыт наркотиков не пошёл, она по согласованию со ФИО1 перешла на контактный сбыт наркотика потребителям. Со временем у неё были свои покупатели, которым она продавала наркотик, который ей, в свою очередь, для продажи передавал ФИО1 Наркотик в расфасованном виде она забирала, либо в квартире у ФИО1, при этом, фасовала его С.О.С., либо ФИО1 привозил наркотик ей к дому. В 10-ых числах ноября 2016 года ФИО1 передал ей очередную партию расфасованного наркотика для сбыта, предварительно позвонив ей. Далее, согласно договорённости, ФИО1 подъехал на своём автомобиле к дому по адресу: 

<

адрес>, она села в автомобиль, где ФИО1 передал ей свёрток с расфасованными наркотиками, которые она принесла домой. 15 ноября 2016 года ей позвонил постоянный покупатель по прозвищу «

<

данные изъяты>», который попросил продать наркотик, она согласилась, после чего продала ему наркотик на 900 рублей, а через некоторое время к ней в квартиру зашли сотрудники полиции и произвели обыск, в ходе которого в кармане надетого на ней халата обнаружили и изъяли оставшиеся наркотики, которые она продать не успела. По результатам обыска, сотрудники составили протокол, в котором все расписались. 

Данные показания в судебном заседании свидетель подтвердила в части, а именно о том, что с 2012 года ФИО1 на улице передавал ей наркотические средства для дальнейшего сбыта, распространением которых она занималась до задержания в ноябре 2016 года, однако, 15 ноября 2016 года наркотические средства для сбыта ей через окно автомобиля передало неизвестное лицо, пояснив, что показания на следствии давала по указанию сотрудников полиции, при этом никакого давления на неё никто не оказывал, показания давала добровольно, протокол допроса просто подписала, не читая. 

Показаниями свидетеля К.В.С. (л.д. 13-17 том 6), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке пункта 1 части 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что употреблял наркотические средства «

<

данные изъяты>, которые, как для себя, так и по просьбе знакомых, приобретал у знакомой Т.Е.В., проживающей в квартире по адресу: 

<

адрес>. 15 ноября 2016 года ему позвонил знакомый наркозависимый по имени А. и попросил помочь приобрести ему наркотик у Т.Е.В. Поскольку он собирался покупать у неё наркотик и для личного потребления, то в просьбе А. не отказал. В ходе разговора они договорились и около 13 часов встретились возле дома по адресу: 

<

адрес>, где А. передал ему 500 рублей для покупки наркотика. Затем, он и А. зашли в подъезд, тот остался стоять возле лестничного марша, а он поднялся на площадку первого этажа, где из квартиры № № к нему вышла Т.Е.В., которой он передал деньги, как свои, так и переданные ему А., Т.Е.В. взамен отдала ему два пакета с веществом растительного происхождения. После этого Т.Е.В. вернулась домой, а он спустился к А. и передал ему один пакет с веществом растительного происхождения.

Показаниями свидетеля М.А.Е. в судебном заседании, который пояснил о том, что в период с 2014 года по август 2017 года неоднократно «из рук в руки» приобретал наркотическое средство «

<

данные изъяты> у Т.Е.В., которая проживала по адресу: 

<

адрес>, в квартире № № или №, на первом этаже, в том числе, наркотическое средство приобретал вместе с К.В.С. Кроме этого, в 2018 году неоднократно «из рук в руки» приобретал также наркотические вещества у ФИО3, при этом, с ФИО3 вместе находилась ФИО2

Показаниями свидетеля С.С.С. в судебном заседании, из которых следует, что в 2016 году он занимал должность начальника ОКОН ОМВД России по г. Киселёвску. К ним поступила оперативная информация о том, что на территории г. Киселёвска Т.Е.В. сбывает наркотические средства, после получения которой было принято решение о проведении оперативно – розыскного мероприятия «проверочная закупка». 15 ноября 2016 года к участию в «проверочной закупке» в роли покупателя был привлечён гражданин под псевдонимом «Б.В.В.», поскольку Т.Е.В. сбывала наркотические средства узкому кругу лиц, посторонним не продавала, в роли посредника участвовал К.В.С. Б.В.В., в целях приобретения наркотического средства, созвонился с К.В.С., они договорились о встрече. Перед «проверочной закупкой» был проведён личный досмотр Б.В.В., после чего ему были вручены денежные средства в сумме 500 рублей. К.В.С. и Б.В.В. встретились около дома по 

<

адрес>, где проживала Т.Е.В., после чего зашли в пятый подъезд, спустя некоторое время Б.В.В. вышел из подъезда, проследовал в автомобиль сотрудников полиции, где продемонстрировал полиэтиленовый пакет с веществом растительного происхождения, которое он приобрёл через К.В.С. у Т.Е.В. По результатам «проверочной закупки» были составлены все документы, изъятое было упаковано и прошито, направлено на исследование. В этот же день, 15 ноября 2016 года, был проведён обыск по месту проживания Т.Е.В., в ходе которого были обнаружены денежные средства в размере 500 рублей, которые были использованы в «проверочной закупке», а также ещё пятнадцать пакетов с наркотическим веществом. 

Показаниями свидетеля М.А.В. в судебном заседании, который пояснил о том, что он работал в должности оперуполномоченного ОКОН ОМВД России по г. Киселёвску, в его обязанности входило выявление и пресечение преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков. 15 ноября 2016 года было проведено оперативно – розыскное мероприятие «проверочная закупка», к участию в котором был привлечён гражданин под псевдонимом «Б.В.В.», наркотическое средство приобреталось через К.В.С., так как Т.Е.В. продавала наркотические средства только знакомым лицам. Также в оперативно – розыскном мероприятии участвовали он, С.С.С. и понятые. Б.В.В. созвонился с К.В.С. с просьбой приобрести для него у Т.Е.В. наркотическое средство, на что К.В.С. согласился, они договорились о встрече у дома Т.Е.В. по 

<

адрес>. Перед этим Б.В.В. были вручены денежные средства в размере 500 рублей, обработанные специальным химическим веществом, которое при воздействии ультрафиолетового света светилось зелёным цветом, часть данного вещества в качестве образца была отобрана и упакована в пустой полимерный пакет. Далее, все участники оперативно – розыскного мероприятия осмотрели автомобиль, который использовался для проведения оперативно – розыскного мероприятия на предмет наличия в нём веществ, запрещённых к законному обороту, а также денежных средств. В ходе осмотра автомобиля запрещённых веществ и денежных средств обнаружено не было. На данном автомобиле около 13 часов все участники оперативно – розыскного мероприятия проследовали в район «Красный камень» г. Киселёвска к дому № по 

<

адрес>, где Б.В.В. вышел из автомобиля и прошёл в пятый подъезд указанного дома, спустя какое-то время вышел из подъезда и выдал пакет с веществом растительного происхождения, упакованным в полимерный пакет типа «клип-бокс», пояснив, что в данном пакете находится наркотическое вещество под названием «

<

данные изъяты>», которое он приобрёл 15 ноября 2016 года у Т.Е.В. через своего знакомого К.В.С. Данное наркотическое средство было изъято и упаковано, после чего все проследовали в ОМВД России по г. Киселёвску, где у Б.В.В. было отобрано объяснение. Позже в отдел полиции были доставлены К.В.С., Н., М.А.Е., Ш. у К.В.С., для сравнительного исследования были отобраны смывы с рук. Изъятое наркотическое вещество было направлено на химико – токсикологическое исследование. Также из составленных материалов ему известно, что в тот же день в квартире Т.Е.В. был проведён обыск, в ходе которого были изъяты сотовый телефон, денежные средства, используемые в «проверочной закупке», и наркотические средства в количестве около двадцати пакетов. 

Показаниями свидетеля Ч.Н.А., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 35-41 том 6), из которых следует, что 15 ноября 2016 года он участвовал в качестве понятого при проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», в котором в качестве покупателя участвовал мужчина под псевдонимом «Б.В.В.». В тот день в служебном кабинете по просьбе оперативного сотрудника Б.В.В. с кем-то созвонился, а по окончании разговора пояснил присутствующим, что звонил знакомому К.В.С., которого попросил приобрести для него наркотики у Т.Е.В. Тот согласился и они договорились встретиться у дома, где та проживала. Далее оперативный сотрудник произвёл досмотр Б.В.В., у которого предметов и веществ, запрещённых к свободному обороту в Российской Федерации, а также денежных средств не обнаружил, затем осмотрел и вручил тому для использования в мероприятии денежные средства в сумме 500 рублей. Далее, около 13 часов с Б.В.В., оперативными сотрудниками проехали к дому по адресу: 

<

адрес> где Б.В.В. вышел из служебного автомобиля и куда-то ушёл, а когда через несколько минут вернулся, оперативный сотрудник произвёл его личный досмотр, в ходе которого Б.В.В. выдал пакет с веществом растительного происхождения, пояснив, что несколько минут назад находящийся в пакете наркотик по его просьбе у Т.Е.В. купил его знакомый К.В.С. на деньги, которые ему вручили сотрудники полиции. Выданный Б.В.В. пакет с веществом был упакован и опечатан. По результатам проведения оперативного мероприятия были составлены протоколы, в которых после ознакомления расписались все участвующие лица. Через некоторое время, по просьбе сотрудников полиции, он и второй понятой прошли для проведения обыска в квартиру по адресу: 

<

адрес> в которой находилась Т.Е.В. Следователь произвела обыск в квартире Т.Е.В., которая добровольно выдала из кармана надетого на ней халата деньги и девятнадцать пакетов с веществом растительного происхождения. Обнаруженное было упаковано и опечатано. При этом, Т.Е.В. поясняла, что обнаруженные у неё деньги выручены от продажи наркотика, в пакетах также находятся наркотики, которые она приобрела для последующей продажи 14 ноября 2016 года у мужчины по имени Пётр, по прозвищу «

<

данные изъяты>». По результатам обыска следователь составила протокол, в котором все участвующие лица расписались.

Показаниями свидетеля Ш.А.С., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 47-53 том 6), из которых следует, что 15 ноября 2016 года он участвовал в качестве понятого при проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», в котором в качестве покупателя участвовал мужчина под псевдонимом «Б.В.В.». В тот день в служебном кабинете, по просьбе оперативного сотрудника, Б.В.В. с кем-то созвонился, а по окончании разговора пояснил присутствующим, что звонил знакомому К.В.С., которого попросил приобрести для него наркотики у Т.Е.В. Тот согласился и они договорились встретиться у дома, где та проживала. Далее оперативный сотрудник произвёл досмотр Б.В.В., у которого предметов и веществ, запрещённых к свободному обороту, а также денежных средств не обнаружил, затем осмотрел и вручил тому для использования в мероприятии денежные средства в сумме 500 рублей. Далее, около 13 часов с Б.В.В., оперативными сотрудниками проехали к дому по адресу: 

<

адрес> где Б.В.В. вышел из служебного автомобиля и куда-то ушёл, а когда через несколько минут вернулся, оперативный сотрудник произвёл его личный досмотр, в ходе которого Б.В.В. выдал пакет с веществом растительного происхождения, пояснив, что несколько минут назад находящийся в пакете наркотик по его просьбе у Т.Е.В. купил его знакомый К.В.С. на деньги, которые ему вручили сотрудники полиции. Выданный Б.В.В. пакет с веществом был упакован и опечатан. По результатам проведения оперативного мероприятия были составлены протоколы, в которых после ознакомления расписались все участвующие лица. Через некоторое время, по просьбе сотрудников полиции, он и второй понятой прошли для проведения обыска в квартиру по адресу: 

<

адрес>, в которой находилась Т.Е.В. Следователь произвела обыск в квартире Т.Е.В., которая добровольно выдала из кармана надетого на ней халата деньги и девятнадцать пакетов с веществом растительного происхождения. Обнаруженное было упаковано и опечатано. При этом, Т.Е.В. поясняла, что обнаруженные у неё деньги выручены от продажи наркотика, в пакетах также находятся наркотики, которые она приобрела 14 ноября 2016 года для последующей продажи у мужчины по имени Пётр, по прозвищу «

<

данные изъяты>». По результатам обыска следователь составила протокол, в котором все участвующие лица расписались.

Показаниями свидетеля Г.К.А., полностью подтвердившей ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 118 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что, со слов подруги Т.Е.В., ей известно, что та занималась сбытом наркотиков, которые ей передавал для продажи потребителям ФИО1 Поскольку она является родственницей С.Е.Ю., ей известно, что ФИО1 на протяжении длительного времени занимается сбытом наркотиков в г. Киселёвске.

Показаниями свидетеля Б.Е.С. (л.д. 132 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что в 2016 – 2017 годах, в связи с тем, что он нуждался в дополнительных денежных средствах, он согласился на предложение И.Н.Н. заниматься сбытом наркотических средств совместно со ФИО1 При встрече ФИО1 объяснил, что в его обязанности будет входить отслеживание заказов от покупателей наркотиков, сообщать тем номера киви – кошельков для оплаты, поступление на них денег и отправка адреса с закладкой наркотика. Оплата за работу составляла 50 рублей за проданную дозу наркотика. При этом И.Н.Н. передал ему планшет с установленными в нём программами «

<

данные изъяты>». Далее И.Н.Н. или ФИО1 передавали ему листы с рукописными записями с адресами тайников, которые он вносил в планшет, и при поступлении денег от покупателя сообщал тем адреса с закладками наркотиков. Таким образом он работал около трёх месяцев, после чего он преступную деятельность прекратил, вернув ФИО1 и И.Н.Н. планшет и все записи. 

Данные показания свидетель Б.Е.С. в судебном заседании не подтвердил, пояснив, что обстоятельства, изложенные в протоколе допроса, и обстоятельства его допроса на предварительном следствии не помнит, при этом причину изменения показаний указать не смог, пояснил, что такие показания в ходе предварительного расследования он давать не мог. 

Виновность подсудимого объективно подтверждают и письменные материалы дела, исследованные в ходе судебного следствия.

Копией акта личного досмотра (досмотра вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортного средства, помещения) лица, участвующего в проверочной закупке в роли «покупателя», от 15 ноября 2016 года, из которого следует, что в период времени с 11 часов до 11 часов 20 минут в Отделе МВД России по г. Киселёвску произведён досмотр Б.В.В., у которого предметов и веществ, запрещённых к свободному обороту в Российской Федерации, а также денежных средств не обнаружено (л.д. 166-167 том 5).

Копией акта осмотра и пометки денежных средств (ценностей), предметов и передачи их лицу, участвующему в проверочной закупке в роли «покупателя», от 15 ноября 2016 года, из которого следует, что в период времени с 11 часов 25 минут до 11 часов 50 минут в Отделе МВД России по г. Киселёвску для использования в оперативном мероприятии осмотрены и вручены Б.В.В., участвующему в роли покупателя наркотических средств в оперативно – розыскном мероприятии «Проверочная закупка», билеты Банка России на сумму 500 рублей (л.д. 168-169, 170-171 том 5).

Копией протокола личного досмотра (досмотра вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортного средства, помещения) лица, участвующего в проверочной закупке в роли «покупателя», от 15 ноября 2016 года, из которого следует, что в период времени с 13 часов 10 минут до 13 часов 20 минут в служебном автомобиле, припаркованном возле дома по адресу: 

<

адрес>, у Б.В.В. изъят полиэтиленовый пакет с веществом растительного происхождения, при этом, Б.В.В. пояснил, что в пакете находится наркотическое средство «

<

данные изъяты>», которое он приобрёл за 500 рублей 15 ноября 2016 года около 13 часов у Т.Е.В., проживающей по адресу: 

<

адрес>, через своего знакомого К.В.С. (л.д. 175-178 том 5).

Копией протокола обыска от 15 ноября 2016 года, из которого следует, что в период времени с 14 часов 10 минут до 18 часов в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>, Т.Е.В. выдала из правого кармана надетого на ней халата деньги в сумме 945 рублей купюрами номиналом 100 рублей и 50 рублей, а также монеты. Денежные купюры номиналом 100 рублей полностью совпали с серийными номерами копий денежных средств. Также из этого же правого кармана халата, надетого на ней, Т.Е.В. выдала девятнадцать пакетов типа «клип-бокс» с веществом растительного происхождения зелёного цвета, при этом, Т.Е.В. пояснила, что вещество в пакетах является наркотическим средством, которое ей сбыл 14 ноября 2016 года мужчина по имени Пётр, по прозвищу «

<

данные изъяты>», в автомобиле иностранного производства, для последующей продажи. В ходе обыска были также изъяты четыре сотовых телефона. Всё изъятое упаковано, опечатано, пакеты снабжены пояснительными записками, на которых расписались все участники обыска. (л.д. 204-209 том 5)

Из копии заключения эксперта № от 13 декабря 2016 года следует, что представленное на экспертизу вещество растительного происхождения «сбытое Т.Е.В.», содержит в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: MMB(N)-BZ-F), которое является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённого в Список I раздела «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681, массой 0,112гр. Согласно справке об исследовании № от 16 ноября 2016 года масса вещества, представленного на исследование, составляла 0,132гр. (л.д. 220-227 том 5).

Согласно выводам, содержащимся в заключении эксперта № от 13 декабря 2016 года, представленные вещества растительного происхождения зелёного цвета, изъятые «15 ноября 2016 года в ходе обыска в жилище Т.Е.В., находящемся по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: MMB(N)-BZ-F), которое является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённого в Список I раздела «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681, общей массой 6,037гр (л.д. 235-247 том 5).

Копией протокола осмотра предметов, с приложением фототаблицы, от 16 декабря 2016 года, из которого следует, что полимерный пакет с содержимым упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № от 13 декабря 2016 года и целостность его не нарушена. Полимерный пакет с содержимым упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № от 13 декабря 2016 года и целостность его не нарушена. (л.д. 1-3, 4-5 том 6)

Осмотренные предметы постановлением следователя от 16 декабря 2016 года признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу №, впоследствии в соответствии с приговором Киселёвского городского суда Кемеровской области от 20 июля 2017 года уничтожены (л.д. 6-7, 92-103, 105 том 6).

Согласно протоколу очной ставки от 21 мая 2019 года, проведённой между Т.Е.В. и ФИО1, на вопрос следователя об обстоятельствах знакомства, общения со ФИО1 и об обстоятельствах приобретения изъятых у неё 15 ноября 2016 года наркотических средствах, Т.Е.В. пояснила, что знакома с ним с 2013 года, с того же времени ФИО1 предложил ей продавать наркотические средства, на что она согласилась. С того времени по день задержания 15 ноября 2016 года ФИО1 передавал ей для продажи расфасованный наркотик, который она продавала, как бесконтактным, так и контактным способом. Наркотики, изъятые у неё 15 ноября 2016 года, а также проданные в тот день в ходе оперативно – розыскного мероприятия «проверочная закупка», ей передал ФИО1, не позднее 15 ноября 2016 года, находясь в его автомобиле, припаркованном у дома по 

<

адрес>. Вырученные от продажи деньги она должна была передать ФИО1 при личной встрече. На вопрос следователя, подтверждает ли он показания Т.Е.В., ФИО1, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, показания дать не пожелал. (л.д. 77-79 том 6)

Виновность ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по эпизоду 2019 года подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями свидетеля Л.В.В. (л.д. 170-171, 205-206 том 6), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что примерно в 2017 году при встрече со знакомым ФИО1 поинтересовался у того по поводу возможности приобретения у него наркотических средств, на что ФИО1 ответил, чтобы по вопросам приобретения наркотиков он обращался к 

<

данные изъяты> ФИО1 – ФИО3, с которым он также был знаком и который проживал в общежитии по адресу: 

<

адрес>, со С.Е.Ю. – 

<

данные изъяты> ФИО1 Примерно в 2018 году со знакомыми решили купить «

<

данные изъяты>» и потребить, для этой цели он решил обратиться к ФИО1 Он позвонил ФИО1, договорился о встрече и продаже ему наркотика. Со знакомыми сложились деньгами, после чего он пришёл в оговоренное место, куда приехал ФИО1 Он отдал ФИО1 деньги, а тот ему - «

<

данные изъяты>», расфасованный в полиэтиленовые пакетики. Таким образом, он несколько раз покупал «

<

данные изъяты>» у ФИО1 Через несколько месяцев ФИО1 сказал, чтобы он по вопросам приобретения наркотика обращался к ФИО3 С того времени он несколько раз также складывался с наркозависимыми деньгами, связывался с ФИО3 в мессенджере «

<

данные изъяты>», где тот был сохранен контактом «

<

данные изъяты>». В ходе переписки обговаривали место встречи и нужное количество «

<

данные изъяты>». При встрече на улице, в разных местах, он отдавал ФИО3 деньги, а тот - расфасованный в пакетики на дозы «

<

данные изъяты>». 18 января 2019 года в дневное время он, с целью потребления наркотика, сложился деньгами с наркозависимыми и собрался приобрести наркотик у ФИО3 После этого написал ФИО3 в мессенджере «

<

данные изъяты>» и сообщил о своём желании купить наркотик на 6000 рублей. В ходе переписки договорились встретиться возле дома творчества по адресу: 

<

адрес>. Так, около 15 часов он в автомобиле подъехал к указанному дому, где он отдал ФИО3 6000 рублей, а тот передал ему шесть пакетов с наркотиком, при этом, один пакет с наркотиком был изготовлен из 

<

данные изъяты>». Каждый пакет весом около 1 грамма. ФИО3 ушёл, а он вернулся в автомобиль, отсыпал из пакетов себе наркотик в отрезок бумаги, остальное собирался отдать парням, с которыми скидывался деньгами. Когда стал выходить из автомобиля, собираясь уйти, увидел, что в его сторону идут сотрудники полиции. Тогда наркотик в пакетах он незаметно выбросил под машину, а при нём остался лишь свёрток бумаги с наркотиком, который купил для себя. Сотрудники полиции это не заметили, задержали его, проводили в служебный автомобиль, привезли в отдел полиции «Красный камень», где произвели личный досмотр, в ходе которого обнаружили и изъяли находившийся при нём свёрток бумаги с наркотиком, который изъяли, по результатам его личного досмотра был составлен протокол. При этом, он пояснял, что обнаруженный и изъятый наркотик он хранил для личного потребления, а по поводу его приобретения придумал версию, правду сказать побоялся. После того, как его отпустили сотрудники полиции под подписку, вечером того же дня видел ФИО3, которому рассказал о случившемся. Примерно через неделю-две после задержания он на улице встретился со ФИО1, который интересовался подробностями его задержания, на что он ответил, что после задержания следователь ещё не вызывал, подробных показаний не давал. Тогда ФИО1 сказал, чтобы он разбирался сам в ситуации, чтобы «никто не пострадал», то есть подразумевалось, что показания на ФИО3 и на то, что тот торгует наркотиками от ФИО1, чтобы он не давал. Он заверил ФИО1, что «всё будет нормально». 

После оглашения показания, данные в ходе предварительного следствия, в судебном заседании Л.В.В. не подтвердил, указав на оказание физического и психического давления со стороны сотрудников полиции, в частности со стороны М.А.В.

Показаниями свидетеля О.М.В. (л.д. 129-131 том 1, л.д. 101-102 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что периодически потребляет наркотическое средство «

<

данные изъяты>». Со ФИО1 знаком около пяти лет, знал, что тот занимался сбытом наркотиков. В ходе личного знакомства поинтересовался у ФИО1, может ли он приобретать у того наркотик, на что тот ответил, что сам лично продажей наркотика не занимается, но «его люди» ему наркотик продадут. Тогда ФИО1 познакомил его с родственником ФИО3 и сказал, чтобы он по поводу покупки наркотика обращался к ФИО3 С того времени он связывался в интернет-мессенджере «

<

данные изъяты>» с ФИО3, договаривался о встрече и покупке наркотика. При этом, знал, что ФИО3 продаёт наркотик не всем подряд, а только лицам, которых рекомендовал ФИО1, который либо сам лично в своём автомобиле марки «Тoyota Land Cruiser Prado», либо его 

<

данные изъяты> С.О.С. в автомобиле «Тoyota Raf-4» привозили ФИО3 расфасованный наркотик, который тот продавал наркозависимым. Также, со слов ФИО3, знал, что 

<

данные изъяты> ФИО1, которую называют «

<

данные изъяты>», хранит в своей квартире наркотики ФИО1 С того времени он с разной периодичностью стал приобретать наркотик у ФИО3, при этом, наркозависимые также обращались к нему с просьбой купить наркотик и для них. С этой целью все складывались деньгами, из расчёта 1000 рублей за одну дозу наркотика, после чего, в мессенджере он писал ФИО3, интересовался возможностью продажи ему наркотика на определённую сумму. Затем договаривались о месте встречи, где встречался с ФИО3, отдавал тому деньги, а ФИО3 передавал ему нужное количество расфасованного на дозы наркотика. Далее, часть наркотика он оставлял себе, часть раздавал тем, кто на приобретение давал ему деньги. Таким же образом у ФИО3 наркотик приобретал и Л.В.В. Были случаи, когда он с целью покупки наркотика писал ФИО3, тот долго не отвечал, тогда он шёл домой к ФИО1, узнать, куда пропал его «работник». Дома была жена ФИО1, которая, отругав его за то, что пришёл к ним домой, продала ему дозу наркотика, а также предлагала ему работать «бегунком» ФИО1, но он отказался. В середине января 2019 года от Л.В.В. узнал, что после того, как он в очередной раз купил наркотик у ФИО3, его задержали сотрудники полиции.

Данные показания после оглашения в судебном заседании О.М.В. подтвердил в части, указав, что лично со ФИО1 знаком не был, наркотические средства у ФИО1 не приобретал, домой к С. никогда не приходил, с ФИО3 познакомился через знакомых через мессенджер «

<

данные изъяты>», пояснив, что такие показания дал под давлением сотрудников полиции, которые говорили, что не отпустят его домой, протокол допроса подписал не читая. 

Показаниями осуждённой С.Е.Ю., пояснившей в судебном заседании, что ФИО1 - 

<

данные изъяты>, который с 

<

данные изъяты>, С.О.С. проживал в квартире по адресу: 

<

адрес>. ФИО3 - 

<

данные изъяты>, проживал вместе с ней в квартире по адресу: 

<

адрес>. ФИО2 - 

<

данные изъяты> С.О.С., проживала в квартире в 

<

адрес>. С 2009 года ФИО1 с И.Н.Н. занимались сбытом наркотических средств. С июля 2016 года, после смерти мужа, она со 

<

данные изъяты> и ФИО3 проживали в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, которая принадлежала ФИО1 

<

данные изъяты>. В сентябре – октябре 2016 года к ним пришёл ФИО1 и предложил ФИО3 заниматься продажей наркотиков, поскольку у ФИО3 были финансовые проблемы, он согласился. С этой целью ФИО1 лично возил и знакомил ФИО3 с теми людьми, которые закупались у него наркотиками, в том числе, с О.М.В. и Л.В.В., выдал ему телефон и сим-карты, которые менялись раз в месяц для конспирации. В основном у ФИО3 наркотики покупали О.М.В. и Л.В.В., которые впоследствии продавали их дальше. С того времени ФИО3 стал сбывать наркотики, которые ему давал ФИО1, передавая их из рук в руки при встрече, о времени и месте которой договаривались по телефону или путём переписки в мессенджере «

<

данные изъяты>». В 2018 году у ФИО3 стали появляться долги перед ФИО1 из-за того, что ФИО3 мог потерять наркотик, и где-то в конце ноября 2018 года ФИО1 предложил ей тоже принять участие в сбыте наркотиков. ФИО1 предложил взять под контроль работу ФИО3, то есть в её обязанности входило получение партий расфасованных наркотических средств от ФИО1, либо от С.О.С., либо от ФИО2, которые она должна была хранить у себя в квартире и по мере необходимости выдавать их ФИО3, который уже непосредственно осуществлял их контактную продажу потребителям. 

<

данные изъяты>, она на предложение ФИО1 согласилась. Деньги, полученные от покупателей, ФИО3 передавал ей, а она, по указанию ФИО1, отдавала их ему либо С.О.С. За работу ей и ФИО3 ФИО1 платил сначала по 75 рублей, а в дальнейшем по 150 рублей, с каждой 1000 рублей. Наркотические средства изготавливались ФИО1 из 

<

данные изъяты>. Наркотические средства передавались ей либо в квартире С. по 

<

адрес>, куда она приходила за наркотиками, на автомобиле приезжали С.О.С. с ФИО2, она выходила, садилась к ним в автомобиль, где ФИО2 передавала ей очередную партию наркотика, так как наркотические средства расфасовывались ФИО2 и хранились у той в квартире. Когда Смольницкие уезжали на отдых, то наркотики ей передавала ФИО2, с которой они предварительно созванивались. Партия наркотических средств в основном состояла из пятидесяти пакетиков типа «клип-бокс» с веществом растительного происхождения. 16 или 17 января 2019 года Л.В.В. приобрёл у ФИО3 очередную партию наркотиков, а вечером О.М.В. сообщил, что Л.В.В. задержали сотрудники полиции. В тот же вечер Л.В.В. приобрёл ещё наркотические средства, при этом говорил, что сотрудникам полиции не рассказал, у кого он приобрёл наркотик. 

Показаниями свидетеля К.А.А., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 104 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что со ФИО1 знаком давно, знал, что тот занимается сбытом наркотических средств в г. Киселёвске. Весной 2018 года он несколько раз покупал у ФИО1 наркотическое средство «спайс», о приобретении которого договаривался в ходе телефонного разговора. В ходе разговора договаривались о месте, времени встречи и количестве наркотика. В условленное место ФИО1 приезжал на автомобиле, передавал ему наркотик, он ему - деньги наличными. В тот же период времени, когда он в очередной раз собирался купить наркотик у ФИО1, тот пригласил его к себе в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где познакомил с женщиной, представившейся «

<

данные изъяты>», впоследствии узнал, что это его родственница ФИО2 ФИО1 сообщил, что он в ближайшее время улетит в отпуск, а по поводу покупки наркотика рекомендовал обратиться к ФИО2, при этом сообщил её номер телефона, который у него не сохранился за давностью событий. Так, несколько раз он покупал наркотик у «

<

данные изъяты>» в квартире ФИО1 по цене от 500 - 1000 рублей за дозу.

Показаниями свидетеля С.А.Ю. (л.д. 131 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке пункта 1 части 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что с ФИО3 знакома около четырёх лет, приобретала у него наркотические средства, с июня по декабрь 2018 года состояла с ним в близких отношениях. Продавал наркотики ФИО3 по предварительной договорённости в ходе переписки в мессенджере «

<

данные изъяты>». Со слов ФИО3, знала, что наркотики для продажи потребителям тому поставляет 

<

данные изъяты> ФИО1, к сбыту причастны и 

<

данные изъяты> ФИО1, и её 

<

данные изъяты>, с которыми она не знакома. 

Показаниями свидетеля Б.Е.С., данными в ходе предварительного расследования (л.д. 132 том 4), оглашёнными в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, которые свидетель в ходе судебного следствия не подтвердил, не указав причину изменения ранее данных показаний, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что в 2016 – 2017 годах на протяжении трёх месяцев, по предложению И.Н.Н., занимался сбытом наркотических средств, совместно со ФИО1, который для этих целей передал ему планшет с установленными в нём программами «

<

данные изъяты>» и рукописные записи с адресами тайников с наркотиками. 

Показаниями свидетеля О.С.Ю. (л.д. 133-134 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что в 2017 году, по предложению И.Н.Н., он стал работать закладчиком наркотических средств, в связи с этим И.Н.Н. познакомил его со ФИО1 В его обязанности входили совместные с И.Н.Н. и ФИО1 поездки в города Томской, Омской и Новосибирской областей, где он, по их указанию, забирал в тайниках оптовые партии наркотиков, которые они затем привозили в г. Киселёвск и также для хранения помещали в тайники. Далее в арендованных квартирах, по указанию ФИО1 и И.Н.Н., он производил фасовку наркотиков на разовые дозы, которые забирал и куда-то увозил И.Н.Н. Вырученные от продажи наркотиков деньги аккумулировались у ФИО1 Затем, по указанию И.Н.Н., он приезжал в условленное место, где И.Н.Н. либо ФИО1 передавали ему часть расфасованного наркотика, которые он, по их указанию, размещал в городах Кемеровской области. Передвигался либо на своём автомобиле, либо на автомобиле, который ему давал ФИО1, адреса с размещёнными им тайниками записывал в блокнот, затем листы с записями передавал ФИО1 или И.Н.Н. Ему было известно, что ФИО1 также занимался фасовкой наркотиков, у того был «

<

данные изъяты>», были привлечены сводный брат В. и жена родного брата Е.. В июне 2017 года он данную преступную деятельность прекратил из-за конфликта с И.Н.Н., в связи с чем ФИО1 приезжал к нему и высказывал недовольство за отказ работать.

Оглашённые в судебном заседании ранее данные показания свидетель не подтвердил, сославшись на оказанное перед допросом давление со стороны сотрудников полиции. 

Показаниями свидетеля И.Н.Н., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 135-137 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что со ФИО1 находились в приятельских, дружеских отношениях. Ему известно, что с 2009 года ФИО1 занимался сбытом наркотиков, которые хранил в квартире по адресу: 

<

адрес>. Также ФИО1 организовал совместный семейный бизнес по сбыту наркотиков, к которому привлёк свою 

<

данные изъяты> С.О.С., которая совместно со ФИО1 осуществляла сбыт наркотиков, хранением и передачей ФИО3, который также осуществлял их сбыт наркозависимым. Привлёк также 

<

данные изъяты> С.О.С. - ФИО2, которая занималась фасовкой наркотика. Денежные средства, полученные от сбыта наркотиков, ФИО1 хранил на своих счетах, оформленных в 

<

данные изъяты>. О причастности к их совместной незаконной деятельности С.Е.Ю. ему известно, но какая у той была роль, не знал. Круг знакомых ФИО1 составляли лица, которые являлись сотрудниками правоохранительных органов, как в г. Киселёвске, так и в ГУ МВД России по Кемеровской области, которые осуществляли, так называемое, прикрытие его преступной деятельности. За оказанные услуги те получали от ФИО1 материальные вознаграждения. Находясь в следственном изоляторе, от своих источников знал о том, что ФИО1 до дня задержания в феврале 2019 года занимался сбытом наркотических средств, используя всё ту же преступную группу, в состав которой входили лица, указанные выше. С 2017 года фирма ООО «

<

данные изъяты>», организованная ФИО1, фактически не функционировала, а служила тому лишь прикрытием незаконной деятельности по сбыту наркотиков. 

Показаниями свидетеля Ш.С,Ю. (л.д. 152-154 том 6), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке пункта 1 части 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что 18 января 2019 года в дневное время он, по просьбе сотрудников полиции, принял участие в личном досмотре задержанного Л.В.В. и изъятии у того веществ. Так, в отделе полиции «Красный камень» Отдела МВД России по г. Киселёвску сотрудники полиции произвели личный досмотр Л.В.В., у которого в левом кармане надетых на том спортивных трико обнаружили и изъяли бумажный свёрток с веществом растительного происхождения, который упаковали и опечатали в полиэтиленовый пакет, на бирках с пояснительными надписями и оттиском печати расписались все участвовавшие лица. При этом, Л.В.В. пояснил, что вещество, изъятое у него, является наркотическим средством, которое он собрался потребить путём 

<

данные изъяты>.

Показаниями свидетеля В.В.Н. полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 155-157 том 6), из которых следует, что 18 января 2019 года в дневное время он, по просьбе сотрудников полиции, принял участие в личном досмотре задержанного Л.В.В. и изъятии у того веществ. Так, в отделе полиции «Красный камень» Отдела МВД России по г. Киселёвску сотрудники полиции произвели личный досмотр Л.В.В., у которого в левом кармане надетых на том спортивных трико обнаружили и изъяли бумажный свёрток с веществом растительного происхождения, который упаковали и опечатали в полиэтиленовый пакет, на бирках с пояснительными надписями и оттиском печати расписались все участвовавшие лица. При этом, Л.В.В. пояснил, что вещество, изъятое у него, является наркотическим средством, которое он собрался потребить путём 

<

данные изъяты>.

Показаниями свидетеля М.А.В., пояснившего в судебном заседании о том, что он участвовал в мероприятии, направленном на изъятие из незаконного оборота наркотических средств, так как стало известно, что в доме по 

<

адрес> проживают ФИО3 и С.Е.Ю., которые осуществляют сбыт наркотических средств. Около данного дома был задержан Л.В.В., который находился в состоянии наркотического опьянения, был доставлен в отдел полиции «Красный камень», где в ходе личного досмотра у него были обнаружены: трубка для курения, бумажный свёрток с наркотическим средством растительного происхождения, внешне похожим на чёрный чай и сотовый телефон. В сотовом телефоне Л.В.В. был установлен мессенджер 

<

данные изъяты>», в котором, со слов Л.В.В., он вёл переписку с ФИО3 по поводу приобретения наркотического средства, однако, чат в мессенджере был настроен таким образом, что после прочтения сообщения самоуничтожались.

Виновность подсудимых в совершённом преступлении подтверждают и письменные материалы дела, исследованные в ходе судебного следствия.

Протокол предъявления для опознания по фотографии от 30 апреля 2019 года, из которого следует, что Л.В.В. опознал по фотографии мужчину по имени ФИО3, который 18 января 2019 года в дневное время продал ему наркотики возле дома по адресу: 

<

адрес> (л.д. 172-176 том 6).

Копия протокола личного досмотра и досмотра вещей от 18 января 2019 года, из которого следует, что в период времени с 15 часов 15 минут до 15 часов 25 минут в Отделе МВД России по г. Киселёвску у Л.В.В. обнаружен и изъят бумажный свёрток с веществом растительного происхождения, при этом, Л.В.В. пояснил, что изъятое у него вещество растительного происхождения является наркотическим средством, которое он хранит для личного потребления (л.д. 198 том 6).

Протокол осмотра от 20 сентября 2019 года, из которого следует, что на оптическом диске DVD-R № от 19 сентября 2019 года имеется аудиофайл диалога между О.М.В. и Л.В.В. от 18 января 2019 года, которые, являясь потребителями наркотических средств, обсуждают как днём Л.В.В. приобрёл у ФИО3, которого они называют «

<

данные изъяты> наркотик, после чего был задержан сотрудниками полиции, которые изъяли 2 «хапки» (дозы) наркотика, которые были упакованы во фрагменты бумаги, к протоколу прилагается фототаблица. Указанный разговор Л.В.В. подтверждает причастность ФИО3 к продаже ему наркотического средства ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 227, 228-229 том 6)

Осмотренный оптический диск DVD-R № от 19 сентября 2019 года с результатами оперативно – розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведённого в отношении О.М.В., признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства постановлением следователя от 04 октября 2019 года (л.д. 230 том 6).

Копия протокола выемки от 17 апреля 2019 года, из которого следует, что в период времени с 16 часов 50 минут до 17 часов в служебном кабинете № помещения СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, расположенном по адресу: 

<

адрес>, у С.Е.Ю. изъят смартфон модели «Fly», IMEI: №, № (л.д. 173 том 4).

Протокол осмотра предметов с приложением фототаблицы от 18 июля 2019 года, из которого следует, что в изъятом у С.Е.Ю. смартфоне модели «Fly FS458-Status7», imei 1: №, imei 2: №, установлен мессенджер «

<

данные изъяты>», в котором пользователь зарегистрирован под ником - 

<

данные изъяты>. В указанном мессенджере имеется чат с перепиской пользователя с другими пользователями, в ходе которой те обсуждают приобретение «

<

данные изъяты>» (так между собой участники преступной группы и потребители называют наркотические средства), встречу с «

<

данные изъяты>» (прозвище ФИО3); обстоятельства того, как В. (Л.В.В.) 18 января 2019 года встретился с «

<

данные изъяты>» возле дома творчества, после чего, В. «приняли» (задержали сотрудники полиции). Указанная переписка подтверждает факт сбыта ФИО3 наркотических средств потребителям, и конкретно случай продажи наркотика Л.В.В. (л.д. 124, 125-131 том 7)

Осмотренный смартфон модели «Fly FS458-Status7», imei 1: №, imei 2: №, признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства соответствующим постановлением следователя от 03 октября 2019 года (л.д. 132 том 7).

Как установлено заключением эксперта № № от 25 февраля 2019 года, вещество растительного происхождения, «изъятое 18 января 2019 года в ходе личного досмотра у Л.В.В.», является 

<

данные изъяты> и содержит в своём составе [1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синонимы: (2,2,3,3-тетраметилциклопропил) [1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-ил] метанон; ТМСР-2201) и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), которые являются производными 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года №, общей массой 1,543гр. В ходе проведения экспертизы израсходовано 0,5гр вещества. (л.д. 133-143 том 6).

Протокол осмотра предметов с фототаблицей от 13 марта 2019 года, из которого следует, что полимерный пакет с содержимым упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 25 февраля 2019 года и целостность его не нарушена (л.д. 147-149 том 6).

Растительное вещество, изъятое 18 января 2019 года в ходе личного досмотра у Л.В.В., содержащее в своём составе наркотическое средство, постановлением следователя от 13 марта 2019 года признано и приобщено к уголовному делу № в качестве вещественного доказательства, в дальнейшем в соответствии с приговором Киселёвского городского суда Кемеровской области от 17 июня 2019 года уничтожено (л.д. 150-151, 187-193, 195 том 6).

Виновность ФИО1, ФИО2, ФИО3 по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотических средств подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями осуждённой С.Е.Ю., которая в судебном заседании пояснила, что с ноября 2018 года занималась сбытом наркотических средств, совместно со ФИО1, ФИО3, С.О.С. и ФИО2 В её обязанности входило получение партий расфасованных наркотических средств от ФИО1, либо от С.О.С., либо от ФИО2, которые она хранила у себя в квартире и по мере необходимости выдавала ФИО3, который уже непосредственно осуществлял их контактную продажу потребителям. Расфасовкой наркотических средств занималась ФИО2 в своей квартире по 

<

адрес>, об этом ей известно со слов самой ФИО2, а также со слов С.. 18 февраля 2019 года утром ей в мессенджере пришло сообщение от С.О.С., та попросила выйти. Она вышла на улицу, увидела во дворе автомобиль С.О.С. и села на заднее сиденье. На переднем сиденье справа сидела ФИО2, которая передала ей полиэтиленовый пакет с очередной партией наркотика, который она забрала, вернулась домой, где, как всегда, пересчитала пакеты, их было ровно пятьдесят. В квартире она спрятала наркотические средства в различных местах. После этого, в тот же день, 18 февраля 2019 года, она выдала ФИО3 пакетиков 5-6 с наркотическим средством, которые он пошёл продавать либо О.М.В., либо Л.В.В. В это время к ним в квартиру в общежитии пришли сотрудники полиции, предъявили ей документ на обыск, в котором она расписалась, после чего был проведён её личный досмотр, в ходе которого ничего обнаружено не было. Через некоторое время сотрудники полиции в квартиру завели ФИО3, в кухне провели его личный досмотр. Как ей стало известно от ФИО3, в ходе досмотра у него из кармана выпали пакетики с наркотическим средством, которые он не успел продать. Перед началом обыска им было предложено выдать наркотические средства. Они с ФИО3 не отрицали, что в квартире находятся наркотические средства, при этом, указали места, где они находятся. В ходе обыска в подлокотнике дивана и в углу в диване были изъяты наркотические средства в количестве около двадцати пакетов. Изъятые пакеты с наркотиком были упакованы, опечатаны. Также в ходе обыска были изъяты сотовые телефоны. По результатам обыска были составлены документы, в которых после прочтения они с ФИО3 и понятые расписались. 

Показаниями свидетеля Л.В.В. (л.д. 99-100 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что примерно в 2017 году случайно на улице встретился со знакомым ФИО1, у которого поинтересовался по поводу приобретения у того наркотических веществ, так как от знакомых знал, что последние несколько лет ФИО1 занимался сбытом наркотиков. ФИО1 ответил, чтобы по вопросам приобретения наркотиков он обращался к ФИО3, который проживал в общежитии по адресу: 

<

адрес> со С.Е.Ю. Примерно в 2018 году со знакомыми решили купить «

<

данные изъяты>» и потребить, для этой цели решил обратиться к ФИО1 Он позвонил ФИО1, договорился о встрече и продаже ему наркотика. Со знакомыми сложились деньгами, после чего встретились в оговоренном месте, где он отдал ФИО1 деньги, а тот ему «

<

данные изъяты>», расфасованный в полиэтиленовые пакетики. Таким образом он несколько раз покупал «

<

данные изъяты>» у ФИО1 Через несколько месяцев ФИО1 сказал, чтобы по вопросам приобретения наркотика он обращался к ФИО3 С того времени он несколько раз также складывался с наркозависимыми деньгами, связывался с ФИО3 в мессенджере «

<

данные изъяты> где тот был сохранён контактом «

<

данные изъяты>». В ходе переписки обговаривали место встречи и нужное количество «

<

данные изъяты>». При встрече на улице, в разных местах, он отдавал ФИО3 деньги, а тот ему - расфасованный в пакетики на дозы «

<

данные изъяты>».

Данные показания в судебном заседании свидетель Л.В.В. не подтвердил, изменение показаний объяснил оказанием физического и психического давления со стороны сотрудников полиции. 

Показаниями свидетеля О.М.В. (л.д. 129-131 том 1, л.д. 101-102 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что 18 февраля 2019 года около 10 часов он написал ФИО3 в мессенджере «

<

данные изъяты> выразив желание купить наркотик в количестве шести доз, и договорился о встрече около 11 часов возле дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В назначенное время он встретился с ФИО3, которому отдал деньги в сумме 5000 рублей, попросив дать ему один пакет с наркотиком в долг. ФИО3 взял у него деньги, однако, отдать наркотик не успел, в связи с тем, что они были задержаны сотрудниками полиции.

После оглашения в суде ранее данные показания О.М.В. не подтвердил, указав, что наркотические средства у ФИО1 никогда не приобретал, лично с ним знаком не был, уличающие ФИО1 в преступной деятельности показания в ходе предварительного следствия давал, так как опасался, что может быть задержан.

Показаниями свидетеля К.А.А., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 104 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что со ФИО1 знаком давно, знал, что тот занимается сбытом наркотических средств в г. Киселёвске. Весной 2018 года он несколько раз покупал у ФИО1 наркотическое средство «

<

данные изъяты>», о приобретении которого договаривался в ходе телефонного разговора. В ходе разговора договаривались о месте, времени встречи и количестве наркотика. В условленное место ФИО1 приезжал на автомобиле, передавал ему наркотик, он ему - деньги наличными. В тот же период времени, когда он в очередной раз собирался купить наркотик у ФИО1, тот пригласил его к себе в квартиру по адресу: 

<

адрес> где познакомил с женщиной, представившейся «

<

данные изъяты>», впоследствии узнал, что это его родственница ФИО2 ФИО1 сообщил, что он в ближайшее время улетит в отпуск, а по поводу покупки наркотика рекомендовал обратиться к ФИО2, при этом сообщил её номер телефона, который у него не сохранился за давностью событий. Так, несколько раз он покупал наркотик у «

<

данные изъяты>» в квартире ФИО1 по цене от 500 - 1000 рублей за дозу.

Показаниями свидетеля С.А.Ю. (л.д. 131 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке пункта 1 части 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что с ФИО3 знакома около четырёх лет, приобретала у него наркотические средства, с июня по декабрь 2018 года состояла с ним в близких отношениях. Продавал наркотики ФИО3 по предварительной договорённости в ходе переписки в мессенджере «

<

данные изъяты>». Со слов ФИО3, знала, что наркотики для продажи потребителям тому поставляет его брат ФИО1, к сбыту причастны и супруга ФИО1, и её бабушка, с которыми она не знакома.

Показаниями свидетеля Б.Е.С., данными в ходе предварительного расследования (л.д. 132 том 4), оглашёнными в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что в 2016 – 2017 годах на протяжении трёх месяцев, по предложению И.Н.Н., занимался сбытом наркотических средств, совместно со ФИО1, который для этих целей передал ему планшет с установленными в нём программами «

<

данные изъяты>» и рукописные записи с адресами тайников с наркотиками. 

Показаниями свидетеля О.С.Ю. (л.д. 133-134 том 4), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что в 2017 году, по предложению И.Н.Н., он стал работать закладчиком наркотических средств, в связи с этим И.Н.Н. познакомил его со ФИО1 В его обязанности входили совместные с И.Н.Н. и ФИО1 поездки в города Томской, Омской и Новосибирской областей, где он, по их указанию, забирал в тайниках оптовые партии наркотиков, которые они затем привозили в г. Киселёвск и также для хранения помещали в тайники. Далее в арендованных квартирах, по указанию ФИО1 и И.Н.Н., он производил фасовку наркотиков на разовые дозы, которые забирал и куда-то увозил И.Н.Н. Вырученные от продажи наркотиков деньги аккумулировались у ФИО1 Затем, по указанию И.Н.Н., он приезжал в условленное место, где И.Н.Н. либо ФИО1 передавали ему часть расфасованного наркотика, которые он, по их указанию, размещал в городах Кемеровской области. Передвигался либо на своём автомобиле, либо на автомобиле, который ему давал ФИО1, адреса с размещёнными им тайниками записывал в блокнот, затем листы с записями передавал ФИО1 или И.Н.Н. Ему было известно, что ФИО1 также занимался фасовкой наркотиков, у того был «семейный подряд», были привлечены сводный брат В. и жена родного брата Е.. В июне 2017 года он данную преступную деятельность прекратил из-за конфликта с И.Н.Н., в связи с чем ФИО1 приезжал к нему и высказывал недовольство за отказ работать.

Данные в ходе предварительного расследования показания свидетели Б.Е.С. и О.С.Ю. после оглашения в суде не подтвердили, Б.Е.С. изменение показаний объяснить не смог, О.С.Ю. изменение показаний объяснил оказанием на него давления со стороны сотрудников полиции. 

Показаниями свидетеля И.Н.Н. полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 135-137 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что ему известно, что с 2009 года ФИО1 занимался сбытом наркотиков, которые хранил в квартире по адресу: 

<

адрес> Также ФИО1 организовал совместный семейный бизнес по сбыту наркотиков, к которому привлёк свою жену С.О.С., которая совместно со ФИО1 осуществляла сбыт наркотиков, хранение и передачу ФИО6, который также осуществлял их сбыт наркозависимым. Привлёк также бабушку С.О.С. - ФИО2, которая занималась фасовкой наркотика. Денежные средства, полученные от сбыта наркотиков, ФИО1 хранил на своих счетах оформленных в Сбербанке России. О причастности к их совместной незаконной деятельности С.Е.Ю. ему известно, но какая у той была роль, не знал. Круг знакомых ФИО1 составляли лица, которые являлись сотрудниками правоохранительных органов, как в г. Киселёвске, так и в ГУ МВД России по Кемеровской области, которые осуществляли, так называемое, прикрытие его преступной деятельности. За оказанные услуги те получали от ФИО1 материальные вознаграждения. Находясь в следственном изоляторе, от своих источников узнал о том, что ФИО1 до дня задержания в феврале 2019 года занимался сбытом наркотических средств, используя всё ту же преступную группу, в состав которой входили лица, указанные выше. С 2017 года фирма ООО «

<

данные изъяты>», организованная ФИО1, фактически не функционировала, а служила тому лишь прикрытием незаконной деятельности по сбыту наркотиков. 

Показаниями свидетеля Г.Д.А. в судебном заседании, из которых следует, что в 2019 году в его гараж по 

<

адрес> ФИО1 ставил на хранение принадлежащие тому два мотоцикла, ранее также оставлял в гараже свой автомобиль и снегоход. В феврале 2019 года к ним приехали сотрудники полиции, которые в гараже обнаружили и изъяли оба мотоцикла «Ямаха» и «Сузуки», принадлежащие ФИО1

Показаниями свидетеля Х.М.В., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 105-106 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что 21 февраля 2019 года он принял участие в качестве понятого при проведении обыска в гараже, расположенном по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> В указанном гараже сотрудники полиции обнаружили и изъяли два мотоцикла. При этом, хозяин гаража пояснял, что мотоциклы ему оставил на хранение знакомый, данные которого, как и модели мотоциклов, были указаны в протоколе обыска, который по результатам обыска составил сотрудник полиции. 

Показаниями свидетеля К.И.О., данными в судебном заседании, согласно которым зимой 2019 года она участвовала в качестве понятой при производстве обыска в гараже в районе «Красный камень» г. Киселёвска, ближе к Берёзовой роще, куда она, второй понятой и сотрудники полиции приехали на автомобиле. В данном гараже сотрудниками полиции были обнаружены и изъяты 

<

данные изъяты> в небольшом полиэтиленовом пакете. Также она участвовала в качестве понятой при обыске в гараже по 

<

адрес>, в котором были обнаружены и изъяты два мотоцикла импортного производства. По итогам обысков были составлены протоколы, в которых все участники следственного действия расписались. 

Показаниями свидетеля Б.Н.В., полностью подтвердившей ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 125-126, 149 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что 18 февраля 2019 года она приняла участие в качестве понятого при проведении обыска в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, у соседки ФИО2 В присутствие её и второй понятой, а также с участием сотрудников полиции и ФИО2 перед началом обыска сотрудники полиции ознакомили последнюю с постановлением, в котором она расписалась, а затем спросили о наличии в квартире запрещённых веществ или предметов, на что ФИО2 ответила отрицательно. Далее, в ходе обыска в квартире в разных местах – по большей части на балконе и в кухне, сотрудники полиции обнаружили и изъяли большое количество пакетов с веществами, как растительного происхождения зелёного и чёрного цветов, так и белого цвета в расфасованном и нерасфасованном виде, а также упаковочные пустые пакеты, весы, гирю для взвешивания, точное описание предметов, веществ и их количество указаны в протоколе. При изъятии ФИО2 говорила сотрудникам полиции, что обнаруженные вещества являются наркотическими, что в преступную деятельность её втянул зять, которого она неоднократно просила прекратить преступную деятельность. По результатам обыска в квартире следователь составляла протокол, в котором полностью указала ход обыска, количество и признаки изъятого. С протоколом знакомились все участвующие лица и расписывались.

Показаниями свидетеля З.И.В., полностью подтвердившей ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 155 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что 18 февраля 2019 года она приняла участие в качестве понятого при проведении обыска в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, у соседки ФИО2 В присутствие её и второй понятой, а также с участием сотрудников полиции и ФИО2 перед началом обыска сотрудники полиции ознакомили последнюю с постановлением, в котором она расписалась, а затем спросили о наличии в квартире запрещённых веществ или предметов, на что ФИО2 ответила отрицательно. Далее, в ходе обыска в квартире в разных местах – на балконе по большей части и в кухне, сотрудники полиции обнаружили и изъяли большое количество пакетов с веществами, как растительного происхождения зелёного и чёрного цветов, так и белого цвета в расфасованном и нерасфасованном виде, а также упаковочные пустые пакеты, весы, гирю для взвешивания, точное описание предметов и веществ и количество указаны в протоколе. При изъятии ФИО2 говорила сотрудникам полиции, что обнаруженные вещества являются наркотическими, что в преступную деятельность её втянул зять. По результатам обыска в квартире следователь составляла протокол, в котором полностью указала ход обыска, количество и признаки изъятого. С протоколом ознакомились все участвующие лица и расписались.

Показаниями свидетеля Д.П.В., полностью подтвердившей ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 148 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что 18 февраля 2019 года в дневное время она приняла участие в обыске в квартире по адресу: 

<

адрес>. В присутствие её и второй понятой, а также с участием сотрудников полиции и жильцов квартиры – молодой девушки, которая представилась С.Е.Ю., и мужчины, который представился ФИО3, сотрудники полиции произвели обыск. Перед началом обыска ознакомили С.Е.Ю. и ФИО3 с постановлением, в котором они расписались, а затем спросили о наличии в квартире запрещённых веществ или предметов, на что ФИО3 пояснил, что в квартире имеются предназначенные для сбыта наркотики. Далее, в ходе обыска в квартире в разных местах сотрудники полиции обнаружили и изъяли пакеты с веществами растительного происхождения зелёного и чёрного цветов, точное их описание и количество указано в протоколе. Также в квартире изымались средства связи, наименование которых с указанием индивидуальных признаков также следователь указала в протоколе. При изъятии ФИО3 пояснил сотрудникам полиции, что обнаруженные вещества являются наркотическими, которые он и С.Е.Ю. планировали продать потребителям. Слова ФИО3 полностью подтверждала С.Е.Ю. Изъятые предметы и вещества сотрудники полиции упаковывали в пакеты, опечатывали, снабжали бирками с надписями, на которых все участвующие лица расписывались. По результатам обыска в квартире следователь составляла протокол, в котором полностью указала ход обыска, количество и признаки изъятого. С протоколом ознакомились все участвующие лица и расписались. Также в ходе обыска следователь произвела личный обыск С.Е.Ю., однако, у той при себе ничего обнаружено и изъято не было. 

Показаниями свидетеля К.О.Е., полностью подтвердившей ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 150 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что 18 февраля 2019 года в дневное время она приняла участие в обыске в квартире по адресу: 

<

адрес>. В присутствие её и второй понятой, а также с участием сотрудников полиции и жильцов квартиры – молодой девушки, которая представилась С.Е.Ю., и мужчины, который представился ФИО3, сотрудники полиции произвели обыск. Перед началом обыска ознакомили С.Е.Ю. и ФИО3 с постановлением, в котором они расписались, а затем спросили о наличии в квартире запрещённых веществ или предметов, на что ФИО3 пояснил, что в квартире имеются предназначенные для сбыта наркотики. Далее, в ходе обыска в квартире в разных местах сотрудники полиции обнаружили и изъяли пакеты с веществами растительного происхождения зелёного и чёрного цветов, точное их описание и количество указано в протоколе. Также в квартире изымались средства связи, наименование которых с указанием индивидуальных признаков следователь указала в протоколе. При изъятии ФИО3 пояснил сотрудникам полиции, что обнаруженные вещества являются наркотическими, которые он и С.Е.Ю. планировали продать потребителям. Слова ФИО3 полностью подтверждала С.Е.Ю. Изъятые предметы и вещества сотрудник полиции упаковывали в пакеты, опечатывали, снабжали бирками с надписями, на которых все участвующие лица расписывались. По результатам обыска в квартире следователь составляла протокол, в котором полностью указала ход обыска, количество и признаки изъятого. С протоколом ознакомились все участвующие лица и расписались. Также в ходе обыска следователь произвела личный обыск С.Е.Ю., однако, у той при себе ничего обнаружено и изъято не было. 

Показаниями свидетеля П.Н.В., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 151 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что 18 февраля 2019 года в дневное время он принял участия в личном обыске задержанного мужчины, который представился ФИО3 Личный обыск был произведён в квартире по адресу: 

<

адрес>. В присутствие его и второго понятого у ФИО3 были обнаружены и изъяты деньги в сумме 5000 рулей, которые сотрудник полиции упаковал и опечатал. При этом, ФИО3 пояснил, что указанные деньги он получил от знакомого в счёт оплаты за наркотическое средство, однако, передать покупателю наркотик он не успел, поскольку был задержан сотрудниками полиции. По результатам личного обыска ФИО3 сотрудник полиции составил протокол, с которым ознакомились все участвующие лица и расписались. 

Показаниями свидетеля М.Д.Н., полностью подтвердившего ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 152 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии пояснял о том, что 18 февраля 2019 года в дневное время он принял участие в личном обыске задержанного мужчины, который представился ФИО3 Личный обыск был произведён в квартире по адресу: 

<

адрес>. В присутствие его и второго понятого у ФИО3 были обнаружены и изъяты деньги в сумме 5000 рулей, которые сотрудник полиции упаковал и опечатал. При этом, ФИО3 пояснил, что указанные деньги он получил от знакомого в счёт оплаты за наркотическое средство, однако, передать покупателю наркотик он не успел, поскольку был задержан сотрудниками полиции. По результатам личного обыска ФИО3 сотрудник полиции составил протокол, с которым ознакомились все участвующие лица и расписались. 

Показаниями свидетеля И.Н.В. в судебном заседании, из которых следует, что в феврале 2019 года она участвовала в качестве понятой при обыске в квартире в г. Киселёвске в районе «Красный камень». На микроавтобусе она, вторая понятая М.А.Д. и сотрудники полиции приехали к панельному девятиэтажному дому, где зашли в квартиру на четвёртом или пятом этаже, дверь открыла хозяйка квартиры по имени Олеся. Перед началом обыска следователь зачитала хозяйке квартиры документ на обыск, спросила, имеются ли в квартире запрещённые вещества, на что та ответила отрицательно и подписала документ, также ей и второй понятой были разъяснены их права. В ходе обыска в квартире в различных местах были обнаружены: большая сумма денежных средств купюрами различного номинала, флэш-карта, документы о праве собственности на квартиру, на автомобиль, пневматический пистолет и пули, а также 

<

данные изъяты>, про которые хозяйка квартиры пояснила, что они лечебные. Всё изъятое сотрудники полиции (следователь) помещали в полиэтиленовые пакеты, завязывали их, ставили печать и прикрепляли пояснительные бирки, на которых они с М.А.Д. расписывались. По итогам обыска следователем был составлен протокол, в котором, после прочтения, все участники поставили свои подписи. Ход обыска в протоколе был отражён верно, протокол она подписала без замечаний. 

Показаниями свидетеля М.А.Д., полностью подтвердившей ранее данные в ходе предварительного следствия показания, оглашённые в судебном заседании в порядке части 3 статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 154 том 4), из которых следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла о том, что 18 февраля 2019 года в дневное время она приняла участие в обыске в квартире по адресу: 

<

адрес>. В присутствие её и второй понятой, а также с участием сотрудников полиции и хозяйки квартиры, которая представилась С.О.С. Перед началом обыска сотрудники полиции ознакомили последнюю с постановлением, в котором та расписалась, а затем спросили о наличии в квартире запрещённых веществ или предметов, на что С.О.С. ответила отрицательно. Далее, в ходе обыска в квартире в разных местах были обнаружены и изъяты различные документы на квартиры, на автомобили, на банковские операции. От каких-либо пояснений хозяйка квартиры воздержалась. Всё изъятое упаковывали и опечатывали, на бирках с пояснительными надписями все участвующие лица расписывались. По результатам обыска в квартире следователь составляла протокол, в котором полностью указала ход обыска, количество и признаки изъятого. С протоколом ознакомились все участвующие лица и расписывались.

Виновность подсудимых в совершённом преступлении подтверждают и письменные материалы дела, исследованные в ходе судебного следствия.

Так, из протокола очной ставки от 22 февраля 2019 года, проведённой между С.Е.Ю. и ФИО3, следует, что на вопрос следователя о том, кому принадлежат наркотические средства, изъятые 18 февраля 2019 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, а также когда были приобретены и для какой цели хранились, С.Е.Ю. пояснила, что указанные наркотические средства принадлежат ФИО1, с которым она и ФИО3 занимались совместным сбытом. При этом, наркотические средства в расфасованном виде ей передавал ФИО1 либо ФИО2, далее она приносила их в квартиру по указанному адресу, где по мере необходимости передавала часть ФИО3, который, согласно отведённой ему роли, продавал их потребителям, приносил вырученные деньги ей, а она, в свою очередь, отдавала их ФИО1, который часть денег передавал ей в качестве оплаты за работу. Часть наркотических средств, изъятых в их квартире в ходе обыска, привёз ФИО1 и передал их ФИО3, поскольку её дома не было. Другую часть наркотических средств ей передала ФИО2 18 февраля 2019 года в утреннее время, когда ту привезла С.О.С. в автомобиле. Обе партии изъятых наркотиков были перемешаны и хранились у них в квартире, а ФИО3 их продавал наркозависимым. На вопрос следователя подтверждает ли он показания С.Е.Ю., ФИО3 пояснил, что с 2016 года он и С.Е.Ю. по предложению ФИО1 занимались совместным сбытом наркотиков в г. Киселёвске. ФИО1 привозил расфасованный наркотик, передавал его С.Е.Ю., которая хранила его дома и выдавала ему для продажи потребителям. Деньги, полученные от покупателей, он отдавал С.Е.Ю., которая, в свою очередь, отдавала деньги ФИО1, а тот выплачивал им деньги за работу. 16 февраля 2019 года часть наркотиков, которые были изъяты у них в квартире, привёз ФИО1 и передал ему, поскольку С.Е.Ю. дома не было. Другая часть наркотиков была передана С.Е.Ю. 18 февраля 2019 года, но кем именно, он не знал, но не исключил возможность передачи наркотика ФИО2, когда ту привезла С.О.С. Всё изъятое у них в квартире наркотическое средство принадлежит ФИО1 В день задержания утром он планировал продать постоянному покупателю О.М.В. шесть пакетов с наркотиком, однако, при встрече успел только забрать у него деньги, наркотик отдать не успел, поскольку был задержан сотрудниками полиции. (л.д. 184-185 том 1)

Согласно протоколу очной ставки от 27 февраля 2019 года, проведённой между С.Е.Ю. и ФИО2, на вопрос следователя о том, кому принадлежат наркотические средства, изъятые 18 февраля 2019 года в квартире по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> а также когда были приобретены и для какой цели хранились, С.Е.Ю. пояснила, что 18 февраля 2019 года около 10 часов ей в мессенджере позвонила С.О.С. и попросила выйти. Она поняла, что та привезла очередную партию наркотических средств, поскольку предыдущая уже заканчивалась. Она вышла на улицу, увидела, что во дворе стоит автомобиль С.О.С.., в котором на переднем пассажирском сиденье сидела ФИО2 Она тоже села в автомобиль, где ФИО2, как и делалось ранее, передала ей пакет, в котором находилось расфасованное на дозы наркотическое средство, которое предназначалось для продажи. Забрав пакет, она пришла домой, пересчитала пакеты с наркотиком, их было пятьдесят штук. Ей было известно, что по указанию ФИО1 ФИО2 занималась фасовкой наркотика и передачей расфасованных партий ей для дальнейшего сбыта. Все наркотики принадлежали ФИО1, как организатору их совместного сбыта. Предыдущую партию наркотика 16 февраля 2019 года привёз сам ФИО1 и передал его ФИО3 Таким образом, в день проведения обыска в их квартире были наркотики с двух последних партий. На вопрос следователя, подтверждает ли она показания С.Е.Ю., ФИО2, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, показания дать не пожелала. (л.д. 192-194 том 1)

Из протокола очной ставки от 27 февраля 2019 года, проведённой между ФИО3 и ФИО2, следует, что на вопрос следователя о том, кому принадлежат наркотические средства, изъятые 18 февраля 2019 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, а также когда были приобретены и для какой цели хранились, ФИО3 показал, что 16 февраля 2019 года в дневное время ему позвонила в мессенджере С.Е.Ю., и, поскольку её не было дома, попросила выйти во двор, куда подъехал ФИО1 Он вышел во двор, где стоял автомобиль «Тoyota Land Cruiser Prado» под управлением ФИО1 Он сел в автомобиль, где ФИО1 передал ему очередную партию наркотика для дальнейшей продажи, а он ему - деньги, вырученные с предыдущей партии. 18 февраля 2019 года очередную партию наркотика для продажи передала С.Е.Ю. ФИО2, которую в своём автомобиле «Тoyota Raf-4» привезла к их дому С.О.С. ФИО2 также была причастна к их совместному сбыту наркотиков, ему известно, что наркотики, предназначенные для сбыта, ФИО1 хранил в квартире по месту жительства ФИО2, которая, по указанию ФИО1, занималась их расфасовкой, а также передачей ФИО7, для дальнейшего сбыта. На вопрос следователя, подтверждает ли она показания ФИО3, ФИО2, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, показания дать не пожелала. (л.д. 195-197 том 1)

Из протокола очной ставки от 22 февраля 2019 года, проведённой между ФИО3 и ФИО1, следует, что на вопрос следователя о том, кому принадлежат наркотические средства, изъятые 18 февраля 2019 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, а также когда были приобретены и для какой цели хранились, ФИО3 показал, что изъятые наркотические средства принадлежат ФИО1 Он, С.Е.Ю. и ФИО2 совместно со ФИО1 занимались сбытом наркотиков. Сбыт был организован ФИО1, который изготавливал наркотическое средство, фасовал, а потом привлёк к фасовке ФИО2, затем сам либо ФИО2 передавали наркотик ему либо С.Е.Ю.., а он непосредственно продавал наркотик потребителям, вырученные от продажи деньги передавались ФИО1, который ему и С.Е.Ю. платил за работу. 16 февраля 2019 года в дневное время ФИО1 в автомобиле «Тoyota Land Cruiser Prado» передал ему очередную партию наркотика для дальнейшей продажи, а он ФИО1 - деньги, вырученные с предыдущей партии. 18 февраля 2019 года очередную партию наркотика для продажи передала С.Е.Ю. ФИО2, которую в своём автомобиле «Тoyota Raf-4» привезла к их дому С.О.С. На вопрос следователя, подтверждает ли он показания ФИО3, ФИО1, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, показания дать не пожелал. (л.д. 206-207 том 1)

Как следует из протокола очной ставки от 22 февраля 2019 года, проведённой между С.Е.Ю. и ФИО1, на вопрос следователя о том, кому принадлежат наркотические средства, изъятые 18 февраля 2019 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, а также когда были приобретены и для какой цели хранились, С.Е.Ю. пояснила, что указанные наркотические средства принадлежат ФИО1, с которым она и ФИО3 занимались совместным сбытом. При этом, наркотические средства в расфасованном виде ей передавал ФИО1 либо ФИО2, далее, она приносила их в квартиру по указанному адресу, где по мере необходимости передавала часть ФИО3, который, согласно отведённой ему роли, продавал их потребителям, приносил вырученные деньги ей, а она, в свою очередь, отдавала их ФИО1, который часть денег передавал ей в качестве оплаты за работу. Часть наркотических средств, изъятых в их квартире в ходе обыска, привёз ФИО1 и передал их ФИО3, поскольку её дома не было. Другую часть наркотических средств ей передала ФИО2 18 февраля 2019 года в утреннее время, когда ту привезла С.О.С. в автомобиле. Обе партии изъятых наркотиков были перемешаны и хранились у них в квартире, а ФИО3 их продавал наркозависимым. На вопрос следователя, подтверждает ли он показания С.Е.Ю., ФИО1, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, показания давать не пожелал. (л.д. 208-209 том 1, л.д. 206-209 том 2)

Согласно протоколу обыска от 18 февраля 2019 года в период времени с 11 часов 44 минут до 15 часов 25 минут в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе обыска обнаружено и изъято: в зале - один пакет «клип-бокс» с растительным веществом зелёного цвета с пояснительной запиской; двадцать семь пакетов «клип-бокс» с растительным веществом чёрного цвета; полимерный пакет с двадцатью пакетами «клип-бокс» с веществом чёрного цвета и пояснительной запиской, при этом, ФИО3 пояснил, что изъятые вещества он хранил для сбыта, к протоколу прилагается фототаблица (л.д. 85-91, 92-98 том 1).

Из протокола обыска от 18 февраля 2019 года, с приложением фототаблицы, следует, что в период времени с 13 часов 29 минут до 16 часов в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе обыска обнаружено и изъято: на балконе в шкафу – полиэтиленовый пакет, в котором находятся четырнадцать полиэтиленовых пакетов, завязанных в узел, в пакетах «клип-боксы» с порошкообразным содержимым, в трёх пакетах содержимое зелёного цвета, а в одиннадцати пакетах - чёрного цвета. В каждом пакете фрагмент бумаги с цифрами «50»; полиэтиленовый свёрток с содержимым белого цвета; в кухне в шкафу – фломастер, ручка, четыре отреза листа, пустые «клип-боксы», один «клип-бокс» с веществом зелёного цвета и пустые «клип-боксы», один «клип-бокс» с веществом чёрного цвета, чайная ложка, шестнадцать пакетов с пустыми «клип-боксами», пакет с веществом зелёного цвета, двое весов, гиря 50gr (л.д. 27-31, 32-35 том 2).

Как следует из протокола личного обыска от 18 февраля 2019 года, в период времени с 12 часов до 12 часов 30 минут в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, произведён личный досмотр ФИО3, у которого в правом кармане надетой на нём куртки обнаружены и изъяты денежные средства в сумме 5000 рублей. При этом, ФИО3 пояснил, что деньги получены им ранее от О.М.В., которому он 18 февраля 2019 года планировал продать наркотические средства, однако, сделать этого не успел, поскольку был задержан сотрудниками полиции. (л.д. 100-104 том 1)

Согласно протоколу обыска от 18 февраля 2019 года в период времени с 12 часов до 18 часов в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, обнаружено и изъято: печать ООО «

<

данные изъяты>»; стеклянный бутылёк с жидким веществом жёлтого цвета с названием «

<

данные изъяты> документы на проведение операции в банке; документы на квартиры по 

<

адрес>; денежные средства в сумме 134300 рублей и в сумме 170000 рублей; флэш-карты и съёмный диск памяти; банковские карты; сотовые телефоны; упаковочные резинки и пустые пакеты «клип-бокс», паспорт транспортного средства № № на мотоцикл марки Suzuki Вandit1200s, 2004 года выпуска; паспорт транспортного средства № № на автомобиль марки Toyota Camry, 2014 года выпуска; паспорта самоходной машины и других видов техники RU TK 177841, на снегоход марки SKL-DOO SUMMIT Х165850 Е-ТE, 2018 год выпуска (л.д. 60-71 том 2).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 15 часов 30 минут у ФИО3 собраны для сравнительного исследования образцы буккального эпителия (л.д. 106 том 1).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 16 часов 05 минут у ФИО3 собраны для сравнительного исследования образцы потожировых выделений с пальцев и ладоней рук (л.д. 108 том 1).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 15 часов 50 минут у С.Е.Ю. собраны для сравнительного исследования образцы буккального эпителия (л.д. 113 том 1).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 16 часов 15 минут у С.Е.Ю. собраны для сравнительного исследования образцы потожировых выделений с пальцев и ладоней рук, оттиски ладоней рук (л.д. 115 том 1).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 17 часов 30 минут у ФИО2 собраны для сравнительного исследования образцы буккального эпителия (л.д. 42 том 2).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 17 часов 50 минут у ФИО2 собраны для сравнительного исследования образцы потожировых выделений с пальцев и ладоней рук (л.д. 44 том 2).

Согласно протоколу сбора образцов для сравнительного исследования от 18 февраля 2019 года в 20 часов 32 минуты у ФИО1 собраны для сравнительного исследования образцы буккального эпителия (л.д. 205 том 2).

Из протокола выемки от 17 апреля 2019 года следует, что в период времени с 16 часов 50 минут до 17 часов в служебном кабинете № помещения СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, расположенном по адресу: 

<

адрес>, у С.Е.Ю. изъят смартфон модели «Fly» IMEI: №, № (л.д. 173 том 4).

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 18 июля 2019 года следует, что в изъятом у С.Е.Ю. смартфоне модели «Fly FS458-Status7», imei 1: №, imei 2: №, установлен мессенджер «

<

данные изъяты>», в котором пользователь зарегистрирован под ником - 

<

данные изъяты>. В указанном мессенджере имеется чат с перепиской пользователя с другими пользователями, в ходе которой те обсуждают приобретение «

<

данные изъяты>» (так между собой участники преступной группы и потребители называют наркотические средства), встречу с «

<

данные изъяты>» (прозвище ФИО3); обстоятельства того, как Виталя (Л.В.В.) 18 января 2019 года встретился с «

<

данные изъяты>» возле дома творчества, после чего, В. «приняли» (задержали сотрудники полиции). Указанная переписка подтверждает факт сбыта ФИО3 наркотических средств потребителям, и конкретно случай продажи наркотика Л.В.В. (л.д. 124, 125-131 том 7)

По окончанию осмотра смартфон модели «Fly FS458-Status7» imei 1: №, imei 2: №, признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства постановлением следователя от 03 октября 2019 года (л.д. 132 том 7).

Как установлено заключением эксперта № № от 19 апреля 2019 года, представленные на экспертизу вещества растительного происхождения зелёного цвета и вещества растительного происхождения тёмно-коричневого цвета, «изъятые 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённые в Список I раздела «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Общая масса вещества на момент проведения экспертизы составила 49,055гр. На проведение экспертизы израсходовано 0,540гр веществ (по 0,010гр от каждого объекта №№). (л.д. 144-150 том 3)

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 24 апреля 2019 года следует, что в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 19 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся три «клип-бокса» с веществом чёрного цвета и бирки первоначальных упаковок; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 19 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся «клип-боксы» с веществом тёмного цвета и бирки первоначальных упаковок; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 19 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся «клип-боксы» с веществом чёрного цвета и бирки первоначальных упаковок; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № от 19 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся три «клип-бокса» с веществом зелёного цвета и бирки первоначальных упаковок; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № от 19 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся «клип-боксы» с веществом зелёного цвета и бирки первоначальных упаковок. (л.д. 154-155 том 3)

По окончании осмотра наркотические средства признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств постановлением следователя от 24 апреля 2019 года (л.д. 156 том 3).

Заключением эксперта № № от 16 апреля 2019 года установлено, что представленное на экспертизу вещество жёлто-белого цвета в одном пакете, «изъятое 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, и N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид (синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Масса вещества на момент проведения экспертизы составила 71,137гр. Представленное на экспертизу вещество жёлто-розового цвета в одном пакете, «изъятое 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола. Масса вещества на момент проведения экспертизы составила 31,415гр. Представленное на экспертизу вещество растительного происхождения чёрно-коричневого цвета в 550-ти пакетах, «изъятое 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, и 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года №. Общая масса вещества на момент проведения экспертизы составила 518,424гр. Представленное на экспертизу вещество растительного происхождения зелёного цвета в 150-ти пакетах, «изъятое 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, и 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. Общая масса вещества на момент проведения экспертизы составила 143,244гр. На проведение экспертизы израсходовано по 0,010гр от каждого объекта №№. (л.д. 182-193 том 3)

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 17 апреля 2019 года следует, что три полимерных пакета чёрного цвета в полоску с содержимым упакованы и опечатаны бирками с пояснительными записями к заключению эксперта № Э7-624 от 16 апреля 2019 года, целостность их не нарушена (л.д. 197-198 том 3).

После осмотра наркотические средства признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств соответствующим постановлением следователя от 17 апреля 2019 года (л.д. 199-200 том 3).

Как усматривается из выводов, содержащихся в заключении эксперта № № от 18 апреля 2019 года, на поверхности ручек «пакета №*», изъятого 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес> обнаружены эпителиальные клетки и пот в смешанном следе, которые произошли от ФИО2 и ФИО1; на внешней поверхности «пакетов № изъятых 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>, обнаружены эпителиальные клетки и пот, которые произошли от ФИО2 Вещество, следы которого в виде напыления жёлто-розового цвета имеются на внутренней поверхности представленного на экспертизу пакета, – «первичной упаковки от вещества», изъятой 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>, содержит в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, включённый в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Вещество, следы которого в виде напыления жёлто-бежевого цвета имеются на внутренней поверхности представленного на экспертизу пакета, – «первичной упаковки от вещества», изъятой 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>, содержит в своём составе метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (cиноним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, и N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид (синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Определить массу веществ не представляется возможным ввиду их малого (следового) количества. На внешней поверхности «пакета №*» и «пакета №*», изъятых 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>, обнаружены эпителиальные клетки и пот, которые произошли от ФИО2; на внешней поверхности «пакета №*», изъятого ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес> обнаружены эпителиальные клетки и пот в смешанном виде, которые произошли от ФИО2 и ФИО3 Вещество, следы которого в виде единичных растительных микрочастиц зелёного и тёмно-коричневого цветов имеются на внутренней поверхности представленных 54-х пакетов, – «первичной упаковки от вещества», изъятых 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес> содержит в своём составе метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, и 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Определить массу веществ не представляется возможным ввиду их малого (следового) количества. (л.д. 69-96 том 3)

Согласно протоколу осмотра предметов с фототаблицей от 22 апреля 2019 года в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 18 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся три бумажных конверта с содержимым и пояснительными надписями: «…буккальный эпителий С. Е.…; буккальный эпителий ФИО8 Владимира….; буккальный эпителий Смольницкого Петра….»; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 18 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся полимерные пакеты и бирки с пояснительными надписями; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 18 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся полимерные пакеты и бирки с пояснительными надписями; в пяти прозрачных полимерных пакетах, которые упакованы и опечатаны биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 18 апреля 2019 года и целостность их не нарушена, находятся пакеты «клип-бокс» и бирки с пояснительными надписями; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 18 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся полимерные пакеты и бирки с пояснительными надписями; в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 18 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находится полимерная туба и бирки с пояснительными надписями (л.д. 117, 118-119 том 3).

Осмотренные первичные упаковки, а также образцы буккального эпителия, полученного у ФИО1, ФИО2, ФИО3 и С.Е.Ю., признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств постановлением следователя от 22 апреля 2019 года (л.д. 120 т. 3). 

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 17 апреля 2019 года следует, что в семи прозрачных полимерных пакетах, которые упакованы и опечатаны бирками с пояснительной записью к заключению эксперта № от 15 апреля 2019 года и целостность их не нарушена, находятся синий, бесцветный, зелёный, сине-голубой полимерные пакеты, пакеты с застёжкой «зип-лок», фрагменты бумаги и упаковочные бирки (л.д. 219, 220 том 3).

Осмотренные первичные упаковочные материалы, которые были отделены экспертом в ходе исследования от наркотических средств, изъятых 18 февраля 2019 года в ходе обысков в квартирах по адресам: 

<

адрес>, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств постановлением следователя от 17 апреля 2019 года (л.д. 221 том 3).

Согласно выводам в заключении эксперта № № от 02 апреля 2019 года представленное на экспертизу вещество растительного происхождения чёрно-коричневого цвета, «изъятое 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержит в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Масса вещества на момент проведения экспертизы составила 0,893гр. Представленное на экспертизу вещество растительного происхождения зелёного цвета, «изъятое 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержит в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Масса вещества на момент проведения экспертизы составила 0,680гр. На проведение экспертизы израсходовано по 0,020гр от объектов №№, 31. Вещества, следы которых обнаружены на поверхностях корпусов двух электронных весов, «изъятых 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес>», содержат в своём составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, включённые в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. Определить массы веществ не представилось возможным ввиду их малого (следового) количества. (л.д. 6-11 том 4)

Как следует из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 04 апреля 2019 года в прозрачном полимерном пакете, который упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № № от 04 апреля 2019 года и целостность его не нарушена, находятся двое электронных весов, металлическая гиря и бирки с пояснительными надписями. Полимерный пакет чёрного цвета в полоску упакован и опечатан биркой с пояснительной записью к заключению эксперта № от 04 апреля 2019 года и целостность его не нарушена. (л.д. 15, 16 том 4)

По окончанию осмотра наркотические вещества, двое электронных весов со следами наркотических средств, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств постановлением следователя от 04 апреля 2019 года (л.д. 17-18 том 4).

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 30 июля 2019 года следует, что в прозрачном полимерном пакете находятся упаковочные резинки и пустые пакеты «клип-бокс», изъятые 18 февраля 2019 года в ходе обыска в квартире по адресу: 

<

адрес> (л.д. 138-139, 140-145 том 7).

Осмотренные упаковочные резинки и пустые пакеты «клип-бокс» признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств постановлением следователя от 03 октября 2019 года (л.д. 146 том 7).

Из протокола выемки от 21 февраля 2019 года следует, что в период времени с 19 часов 40 минут до 20 часов 10 минут из гаража по адресу: 

<

адрес>, изъят мотоцикл марки Suzuki Вandit1200s, 2004 года выпуска, и мотоцикл марки «Yamaha FZ1-S», 2006 года выпуска (л.д. 176-178 том 4).

Из протокола осмотра документов от 12 марта 2019 года следует, что согласно паспорту транспортного средства № № собственником мотоцикла марки Suzuki Вandit1200s, 2004 года выпуска, № двигателя №, шасси: №, цвет чёрный, является ФИО1, 

<

адрес>, дата продажи 10 мая 2015 года, договор купли-продажи в простой письменной форме (л.д. 210-220 том 4).

Из протокола выемки от 21 февраля 2019 года следует, что в период времени с 22 часов 40 минут до 23 часов 00 минут с автостоянки по 

<

адрес> изъят автомобиль марки Toyota Land Cruiser 200 (регистрационный знак №) (л.д. 185-187 том 4).

Как усматривается из карточки учёта транспортного средства, собственником автомобиля марки Toyota Land Cruiser 200 (регистрационный знак №), 2017 года выпуска, Win №, № двигателя №, шасси: №, цвет красно-коричневый, является ФИО1, 

<

адрес>. Регистрационный документ – свидетельство о регистрации №, дата операции 26 января 2019 года. (л.д. 48 том 5)

Из протокола выемки от 07 марта 2019 года следует, что в период времени с 15 часов 23 минут до 16 часов 01 минуты с парковки во дворе дома по адресу: 

<

адрес>, изъят автомобиль Toyota Camry, 2014 года выпуска, Vin № (л.д. 203-204 том 4).

Из протокола осмотра документов от 12 марта 2019 года следует, что согласно паспорту транспортного средства № № собственником автомобиля марки Toyota Camry, 2014 года выпуска, идентификационный номер Vin №, № двигателя № кузов №, цвет серебристый металлик, является ФИО1, 

<

адрес>, согласно договору купли-продажи № от 03 июля 2016 года. Согласно паспорту самоходной машины и других видов техники № собственником снегохода марки №, 2018 год выпуска, заводской номер машины №, тип двигателя: двигатель внутреннего сгорания 1 шт, модель №, является ФИО1, 

<

адрес>. Договор поставки под заказ от 22 августа 2018 года, договор купли-продажи и квитанции об оплате на сумму 1489000 рублей. (л.д. 210-220 том 4)

Согласно заключению комиссии экспертов от 22 мая 2019 года № № ФИО1 

<

данные изъяты>. (л.д. 85-86 том 4)

Как следует из заключения комиссии экспертов от 15 июля 2019 года №, ФИО2 

<

данные изъяты>. (л.д. 72-76 том 4)

Согласно заключению комиссии экспертов от 19 июля 2019 года № № у ФИО3 

<

данные изъяты>. (л.д. 94-95 том 4)

Выводы комиссии экспертов объективны и достоверны, так как основаны на непосредственном обследовании ФИО1, ФИО2 и ФИО3 с использованием специальной методики в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются научно обоснованными, а компетентность экспертов, учитывая их профессиональный стаж работы, сомнений не вызывает. Также оснований для проведения дополнительной либо повторной экспертизы в соответствии со статьёй 207 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимых и обстоятельства совершения ими преступлений, их поведение в судебном заседании, отсутствие данных о признании ФИО1, ФИО2, ФИО3 недееспособными, суд признаёт ФИО1, ФИО2, ФИО3 вменяемыми в отношении инкриминируемых им деяний и подлежащими уголовной ответственности на общих основаниях.

Оценивая в совокупности доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Исследовав в судебном заседании представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд считает, что доказательства, представленные стороной обвинения, являются относимыми, допустимыми, достоверными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга. В совокупности исследованные доказательства являются достаточными для выводов о виновности и квалификации действий подсудимых.

Показания свидетелей К.А.А., Х.М.В., Г.К.А., И.Н.Н., Д.П.В., Б.Н.В., К.О.Е., П.Н.В., М.Д.Н., М.А.Д., З.И.В., Ч.Н.А., Ш.А.С., В.В.Н., данные ими в ходе предварительного расследования и оглашённые с согласия сторон, подтверждённые ими в суде, а также показания свидетелей Т.Е.В., Б.Е.С., О.С.Ю., О.М.В., Л.В.В., С.А.Ю., К.В.С. и Ш.С,Ю., данные ими в ходе предварительного расследования, также как и показания свидетелей К.И.О., И.Н.В., М.А.Е., С.С.С., М.А.В., данные ими в судебном заседании, являются последовательными и непротиворечивыми, подробными, взаимно согласовываются и дополняют друг друга, подтверждаются иными исследованными судом доказательствами, в том числе письменными документами. Свидетели К.А.А., О.М.В., Л.В.В., М.А.Е., являющиеся потребителями наркотических средств, последовательно утверждали, что приобретали наркотическое средство у ФИО1, а также у ФИО2 и ФИО3, указывали аналогичные обстоятельства способа приобретения наркотических средств, что также объективно отражено в памяти мобильного телефона «Fly», изъятого у С.Е.Ю. Свидетель Т.Е.В. также в ходе предварительного расследования последовательно указывала о том, что она длительное время, с 2013 года, ввиду трудного материального положения, совместно со ФИО1 занималась распространением наркотических средств, в последнее время - из рук в руки, наркотические средства для дальнейшей реализации ей передавал ФИО1 У суда нет оснований сомневаться в объективности и достоверности данных показаний свидетелей, не установлено в судебном заседании каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре подсудимых указанными свидетелями, а также об их заинтересованности в исходе дела, оснований оговаривать их у свидетелей обвинения не имеется, что было установлено в ходе судебного разбирательства, доказательств обратного стороной защиты представлено не было. В связи с чем оснований не доверять показаниям указанных лиц по делу не имеется, поэтому суд признает показания указанных свидетелей относимыми, допустимыми и достоверными.

Суд находит правдивыми показания свидетеля Т.Е.В., данные в ходе предварительного следствия, и полагает возможным именно их положить в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, исходя из того, что допрос указанного свидетеля в ходе предварительного расследования произведён в соответствии с требованиями действующего уголовно – процессуального законодательства, после разъяснения ей прав, протокол допроса подписан свидетелем после личного прочтения, без замечаний и дополнений, что подтверждается её подписью. Изменение показаний в судебном заседании свидетель Т.Е.В. объяснила тем, что данные показания давала со слов сотрудника полиции, подписала протокол допроса, не читая, однако, личные данные сотрудника полиции указать не смогла, при этом, перед подписанием протокола собственноручно в нём подтвердила правильность изложенных в протоколе показаний, указав о личном его прочтении. Подписью Т.Е.В. также подтверждается, что перед допросом, наряду с разъяснением ей прав, следователем свидетелю было разъяснено и положение о возможности использования данных показаний в качестве доказательства по делу даже при последующем отказе от них. Кроме того, данные показания Т.Е.В. подтвердила и в ходе очной ставки со ФИО1 21 мая 2019 года, о чём составлен соответствующий протокол, подписанный, в том числе, Т.Е.В. без замечаний и дополнений. 

Суд критически относится к показаниям свидетелей О.М.В. и Л.В.В. в судебном заседании о том, что они никогда не приобретали наркотические средства у ФИО1, в ходе предварительного следствия показания давали под давлением сотрудников полиции, поскольку допрос свидетелей на предварительном следствии произведён с соблюдением норм уголовно - процессуального закона, им разъяснены процессуальные права, а также они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, после допроса на предварительном следствии свидетели не заявляли о каком-либо понуждении их со стороны третьих лиц к даче показаний, уличающих ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях. По окончанию допроса в ходе предварительного следствия свидетели О.М.В. и Л.В.В. были ознакомлены с протоколами и достоверность изложенных сведений засвидетельствовали своими подписями, что свидетельствует о том, что процедура производства следственного действия и его результаты соответствуют изложенному в протоколах. О нарушении требований уголовно – процессуального законодательства во время допроса О.М.В. и Л.В.В. не заявляли, в правоохранительные органы по факту неправомерных действий сотрудников полиции в отношении них не обращались. Доводы О.М.В. о том, что такие показания в ходе предварительного следствия давал, опасаясь, что его не отпустят домой, задержат, суд расценивает как не соответствующие действительности, поскольку, как пояснил свидетель в судебном заседании, в период его допросов каких – либо уголовных дел в отношении него возбуждено не было. 

Свидетель Б.Е.С. в судебном заседании изменение показаний объяснить не смог, пояснив в судебном заседании, что ни до, ни во время допроса давления на него с чьей – либо стороны не оказывалось. 

Давая оценку показаниям свидетеля О.С.Ю., полностью не подтвердившего в суде показания ранее данные в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля в судебном заседании неправдивые ввиду следующего. Так, свидетель О.С.Ю. пояснил суду, что перед допросом имело место психологическое давление со стороны сотрудников полиции, данные которых свидетель суду указать не смог, а именно сотрудники полиции говорили ему, что, «если не будет всё как надо, то он следом поедет», что он воспринял как угрозу своего задержания. В то же время, из показаний свидетеля О.С.Ю. в судебном заседании следует, что свидетель вообще не привлекался к уголовной ответственности. Кроме того, как в ходе допроса, так и до настоящего времени О.С.Ю. о нарушении требований уголовно – процессуального законодательства не заявлял, в правоохранительные органы по факту неправомерных действий сотрудников полиции в отношении него не обращался. 

Каких-либо существенных противоречий, влияющих на доказанность вины ФИО1, ФИО2, ФИО3, в показаниях указанных лиц не установлено. Оценивая показания свидетелей по делу, суд не находит в них противоречий по существу дела, они последовательны и согласуются с другими доказательствами, поэтому не доверять данным показаниям оснований не имеется, заинтересованности свидетелей в исходе дела в судебном заседании не установлено. Данных о том, что в момент допроса свидетелей они находились в состоянии наркотического, а также алкогольного опьянения, либо были признаны в установленном законом порядке недееспособными, материалы дела не содержат.

Таким образом, допущенных нарушений уголовно – процессуального законодательства в ходе предварительного следствия при допросе указанных свидетелей не установлено, протоколы их допроса подписаны без замечаний и дополнений, перед допросом свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а также перед допросом им разъяснялась возможность использования их показаний в качестве доказательства по уголовному делу, даже при последующем отказе от них, что подтверждается подписями свидетелей в протоколах их допроса. Показания свидетелей в судебном заседании суд расценивает, как желание облегчить участь своих знакомых, являющихся подсудимыми по настоящему делу. 

Показания подсудимого ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия по делу и полностью подтверждённые им в ходе судебного разбирательства, суд признаёт правдивыми и соответствующими фактическим обстоятельствам, поскольку они согласуются с другими доказательствами, показаниями свидетелей, подтверждаются материалами уголовного дела. Названные показания даны подсудимым добровольно, в присутствие защитника, после разъяснения ему процессуальных прав, а также положений статьи 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований полагать, что подсудимый ФИО3 оговаривал себя в преступлениях, не имеется, аналогичные показания ФИО3 давал также во время очных ставок со ФИО1, ФИО2, С.Е.Ю.

Оценивая показания подсудимой ФИО2, суд считает недостоверными её доводы о том, что она не имеет отношения к незаконному распространению наркотических средств, поскольку её позиция опровергается совокупностью доказательств, в том числе приведёнными выше в приговоре показаниями подсудимого ФИО3, осуждённой С.Е.Ю., свидетелей, оценка которым дана в приговоре выше, и исследованными письменными доказательствами. 

Оценивая показания ФИО2, данные ей при производстве предварительного расследования 19 февраля 2019 года в качестве подозреваемой, суд находит их достоверными и правдивыми, данные показания были даны ФИО2 непосредственно после выявления совершённых преступлений, что исключило влияние на них времени и суждений иных лиц. Показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия 19 февраля 2019 года, в полной мере согласуются, как с показаниями ФИО3, С.Е.Ю. и свидетелей, так и с письменными материалами дела, в связи с чем суд именно их полагает возможным положить в основу приговора. 

Из материалов дела усматривается, что допрос ФИО2 19 февраля 2019 года производился в установленном законом порядке, с участием адвоката, протокол составлен надлежащим образом, подписан всеми участниками следственного действия, из которых никто не делал замечаний и заявлений, как по процедуре допроса, так и по содержанию показаний ФИО2 При этом ФИО2 разъяснялись предусмотренные уголовно – процессуальным законом права в соответствии с её процессуальным положением, она предупреждалась о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при её последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное статьёй 51 Конституции Российской Федерации, не свидетельствовать против самой себя, которым в дальнейшем в ходе предварительного и судебного следствия подсудимая воспользовалась. 

В ходе допроса ФИО2 19 февраля 2019 года жалоб на применение к ней недозволенных методов ведения предварительного расследования подсудимая не заявляла, и судом указанного обстоятельства также не установлено. Участие защитника при производстве следственных действий само по себе исключает применение к ФИО2 недозволенных методов ведения предварительного расследования, понуждение к даче признательных показаний и возможность их проведения с нарушением требования Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, оснований полагать, что ФИО2 дала признательные показания в ходе предварительного следствия, находясь в состоянии, когда не понимала, что говорит и делает, у суда также не имеется.

Данных, свидетельствующих о самооговоре со стороны ФИО3 и ФИО2 в период предварительного следствия, судом не установлено. 

Причём, изобличая себя и других лиц в преступлениях, ФИО3 и ФИО2 (19 февраля 2019 года) последовательно давали показания о преступлениях. Данные ими в ходе предварительного следствия указанные показания согласуются между собой, осуждённой С.Е.Ю., свидетелей, подтверждаются другими доказательствами по делу, и оснований полагать, что подсудимые ФИО3 и ФИО2 оговаривали себя в преступлениях, не имеется, их показания по своему фактическому содержанию полностью соответствуют установленным судом обстоятельствам дела, а также изученным доказательствам. В частности, подсудимые в своих показаниях подробно и последовательно показали о возникшем преступном умысле на сбыт наркотических средств, решении вступить в преступный сговор со ФИО1, осуществляющим сбыт наркотических средств, по его же предложению, о выполнении действий, направленных на достижение цели. Давая показания, подсудимые ФИО3, ФИО2 описали свои конкретные действия, направленные на сбыт наркотических средств, в том числе, о форме и количестве фасовки и способе их последующего сбыта, которые органу предварительного следствия не были известны, и такие сведения были получены именно от подсудимых. С учётом изложенного у суда нет оснований сомневаться в достоверности признаний подсудимых в причастности к указанным преступлениям. Нарушений прав подсудимых в ходе предварительного следствия по данному уголовному делу не установлено.

Суд критически относится к позиции подсудимой ФИО2 о непризнании вины в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой после 19 февраля 2019 года и в судебном заседании, поскольку она опровергается иными собранными по делу доказательствами, расценивает данную позицию как её попытку смягчить свою ответственность за содеянное либо вовсе избежать ответственности. Таким образом, анализируя позицию подсудимой, суд приходит к выводу о том, что её позиция о непризнании вины, является избранной тактикой защиты от предъявленного обвинения.

Несмотря на непризнание вины подсудимым ФИО1 в сбыте и в покушении на сбыт наркотических средств, его виновность подтверждается показаниями подсудимого ФИО3, осуждённой С.Е.Ю., подсудимой ФИО2, допрошенной 19 февраля 2019 года в качестве подозреваемой, свидетеля И.Н.Н., которые однозначно указали на ФИО1, как на лицо занимающееся незаконным сбытом наркотических средств на территории г. Киселёвска длительный период времени, в том числе, в период с 2016 года по 2019 год, подробно пояснили о роли каждого из них в организованной ФИО1 преступной деятельности по сбыту наркотических веществ. Указанные обстоятельства подтверждаются также показаниями: свидетелей Л.В.В. и О.М.В., пояснивших о том, что они неоднократно приобретали наркотические средства у ФИО1 лично, а в дальнейшем, по указанию ФИО1, - через ФИО3, в том числе, Л.В.В. у ФИО3 приобрёл наркотическое средство 18 января 2019 года; свидетеля К.А.А., пояснившего о том, что он неоднократно приобретал наркотические средства у ФИО1, а в период его отсутствия у ФИО2, с которой его познакомил ФИО1; свидетеля М.А.Е., пояснившего о том, что он неоднократно приобретал наркотические средства у ФИО3, вместе с которым также находилась ФИО2; свидетелей Б.Е.С. и О.С.Ю., пояснивших, что по предложению И.Н.Н. они в 2016 – 2017 годах занимались распространением наркотических средств совместно со ФИО1, который лично давал им указания по поводу необходимости выполнения ими действий, связанных с распространением наркотиков; свидетеля К.А.А., пояснившего, что весной 2018 года он приобретал наркотические средства у ФИО1, а позже тот познакомил его с ФИО2, после чего он несколько раз приобретал наркотические средства у неё; свидетеля Т.Е.В., пояснившей, что в 10-х числах ноября 2016 года ФИО1 передал ей очередную партию наркотика для дальнейшего сбыта; свидетеля К.С.Е., пояснившего о том, что в 2016 году от И.Н.Н. узнал, что они месте со ФИО1 занимаются сбытом наркотических средств в г. Киселёвске, кроме того, в ходе общения со ФИО1 от последнего узнал, что совместно с ним к сбыту наркотических средств причастны также его родственники, в том числе, ФИО2 и ФИО3

Суд критически относится к позиции подсудимого ФИО1, оспаривавшего свою причастность к совершённым преступлениям, поскольку она опровергаются иными собранными по делу доказательствами, расценивает её как его попытку смягчить свою ответственность за содеянное либо вовсе избежать ответственности. Таким образом, анализируя позицию подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу о том, что его позиция о непризнании вины, является избранной тактикой защиты от предъявленного обвинения.

При этом, доводы подсудимого ФИО1, высказанные в ходе судебного разбирательства, о нарушении судом его права на защиту, поскольку практически в период всего судебного следствия он не был надлежащим образом обеспечен защитой, так как принимавшая участие в судебном заседании адвокат Донскова О.О. фактически действовала в своих интересах, а не в интересах ФИО1, суд находит несостоятельными ввиду следующего.

Приглашение, назначение и замена защитника в уголовном процессе осуществляется в порядке, установленном статьёй 50 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. Уголовно - процессуальный закон предусматривает принятие мер, в том числе и со стороны суда, по назначению обвиняемому защитника во всех случаях, когда обвиняемый не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят.

Согласно частям 1 и 2 статьи 50 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников.

По просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.

При этом закон не предусматривает права подозреваемого (обвиняемого) выбрать конкретного адвоката, который должен быть назначен для осуществления его защиты.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 50 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определённом советом Федеральной палаты адвокатов. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 - 7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

В ходе предварительного расследования по делу и в судебном заседании защиту интересов ФИО1 осуществляла адвокат Скрябина И.Н., от услуг которой в ходе судебного разбирательства ФИО1 заявил отказ, вместе с тем ФИО1 не отказывался от услуг защитника, заявив о нуждаемости в услугах защитника, в связи с чем для участия в деле и защиты его интересов судом была приглашена адвокат Донскова О.О. 

Таким образом, в ходе судебного следствия право на защиту подсудимого ФИО1 нарушено не было.

ФИО1 по его ходатайству было предоставлено время для заключения соглашения с желаемым им адвокатом, однако, своим правом, предоставленным законом, он не воспользовался, соглашения с адвокатом ФИО1 не заключил, в связи с чем его защиту в суде осуществляла адвокат по назначению в порядке статьи 51 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. Компетентность защитника Донсковой О.О. была проверена судом, позиция защитника не противоречила позиции ФИО1, все заявленные ходатайства подсудимого были поддержаны защитником в судебном заседании в полном объёме. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что адвокат Донскова О.О., участвуя в деле в качестве защитника ФИО1, действовала вопреки интересам ФИО1, в ходе судебного разбирательства не получено, как и не установлено обстоятельств, исключающих участие адвоката Донсковой О.О. в производстве по делу в качестве защитника, предусмотренных статьёй 72 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы защитника подсудимой ФИО2 о том, что С.Е.Ю. и ФИО3 оговаривают ФИО2 и ФИО1, поскольку С.Е.Ю. необходимо выполнить условия досудебного соглашения, чтобы остался в силе приговор суда, которым в отношении неё назначено наказание без реального лишения свободы, а ФИО3 преследует цели получения более мягкого наказания за содеянное, суд находит не заслуживающими внимания, поскольку они являются предположением стороны защиты, не основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, а также опровергаются показаниями самого ФИО3 и осуждённой С.Е.Ю., пояснивших о том, что показания ими давались добровольно, без какого – либо принуждения.

Кроме того, приведённые показания подтверждаются совокупностью других, не вызывающих сомнение доказательств, а именно: материалами оперативно-розыскных мероприятий, заключениями экспертов, определивших вид и вес наркотических средств, а также иными доказательствами, содержание которых изложено в приговоре.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы, приведённые в приговоре) также расцениваются как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно -процессуальным законодательством.

Доводы защитника подсудимой о недопустимости всех результатов оперативно – розыскной деятельности, протоколов обыска, протоколов очных ставок в связи с соответствующими ходатайствами стороны защиты были проверены судом в ходе судебного разбирательства (за исключением доводов, для проверки которых необходима оценка доказательств) и не нашли своего подтверждения, в связи с чем были признаны необоснованными с вынесением мотивированных постановлений.

Экспертные исследования проведены в соответствии с положениями главы 27 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации лицами, обладающими специальными знаниями, назначенными в порядке, установленными нормами Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, для производства судебной экспертизы и дачи заключений. Заключения соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. Требования статей 195, 198 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации при назначении и проведении экспертиз соблюдены, права сторон не нарушены, выводы экспертов полные, ясные, достаточно мотивированные, в ходе судебного разбирательства не оспорены, в связи с чем сомнений у суда не вызывают, и они также признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены уполномоченными лицами в соответствии с нормами Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», которые наделяют их правом проведения оперативно - розыскных мероприятий в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, а также выявления и установления лиц их подготавливающих, свершающих или совершивших. Результаты проведённых действий переданы органу предварительного следствия в установленном законом порядке. Данные оперативно-розыскные мероприятия в отношении подсудимых проводились для решения задач, определённых в статье 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона, что подтверждается соответствующими записями в протоколах, а также показаниями свидетелей. Гарантируемые законом права лиц, в отношении которых производились оперативно-розыскные мероприятия, во всех случаях нарушены не были.

В ходе оперативно – розыскных мероприятий были установлены механизм совершения преступлений, лица, сбывавшие наркотические вещества. Как впоследствии было установлено, лицами, причастным к сбыту наркотических средств, из рук в руки, в том числе, являлись ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Фактов применения сотрудниками полиции противоправных действий, направленных на склонение ФИО1, ФИО2, ФИО3 к сбыту наркотических средств, в ходе судебного разбирательства не установлено. Таким образом, вышеприведённые доказательства в своей совокупности указывают на то, что умысел на сбыт наркотических средств сформировался у подсудимых независимо от действий сотрудников полиции, что подтверждается, в том числе, показаниями свидетелей Т.Е.В., О.М.В., Л.В.В., К.А.А., Б.Е.С., О.С.Ю., И.Н.Н., М.А.Е., а также осуждённой С.Е.Ю., которые показали о том, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 уже длительное время занимались сбытом наркотических средств.

Итоги проведения всех ОРМ нашли отражение в соответствующих рапортах должностных лиц. Результаты оперативно-розыскной деятельности предоставлены следователю на основании соответствующих постановлений и в порядке, установленном Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд». В необходимых случаях полученные следователем материалы осмотрены с составлением по данному поводу протоколов следственных действий. 

Как следует из содержания протокола обыска от 18 февраля 2019 года, проведённого по адресу: 

<

адрес>, протокола обыска от 18 февраля 2019 года, проведённого по адресу: 

<

адрес>, протокола обыска, проведённого 18 февраля 2019 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, а также из протокола личного обыска ФИО3, в них зафиксированы факт обнаружения предметов преступления (в том числе наркотических средств), сведения об их упаковке, виде, размере, общего описания, а также факт их изъятия. В протоколах содержатся отметки и собственноручные подписи участвующих лиц о разъяснении им процессуальных прав и обязанностей. Протоколы подписаны всеми участниками, в том числе подсудимыми.

Более того, об изъятых наркотических средствах ФИО3 в ходе предварительного следствия добровольно подтвердил, что они были предназначены именно для сбыта неопределённому кругу лиц. 

Оценивая протоколы обыска, осмотра предметов и документов, суд считает, что все они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными, сомнений у суда не вызывают. Все следственные действия, там, где этого требует закон, выполнялись в присутствие понятых, которые подтвердили данные обстоятельства в судебном заседании, либо с применением технических средств фиксации, результаты оформлены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При таких данных суд признаёт эти доказательства относимыми и допустимыми.

Иные вышеперечисленные письменные доказательства соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными, сомнений у суда не вызывают, и потому суд также признаёт их допустимыми доказательствами.

Вещественные доказательства приобщены к делу на основании мотивированных постановлений следователя в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания недопустимыми этих доказательств не установлено.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении указанных действий допущено не было.

Приведённые в приговоре протоколы очных ставок соответствуют требованиям статьи 192 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Протоколы указанных следственных действий оформлены в соответствии с требованиями норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и подписаны участвующими в их проведении лицами. Положения статей 51, 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации органом предварительного следствия не нарушены.

Вопреки доводам защитника подсудимой ФИО2, оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено в соответствии с положениями статьи 285 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в рамках ходатайства стороны обвинения об исследовании материалов уголовного дела. При этом, сторона защиты имела возможность высказать возражения по поводу их оглашения, а также оспорить каждое из доказательств, исследованных в судебном заседании, однако, данным правом не воспользовалась.

Совокупность принятых и оцененных, как допустимые и достоверные доказательства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, суд считает достаточной для постановления приговора, и не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2, ФИО3 в содеянном. При этом показания свидетелей К.П.В. и З.А.С. не приводятся в приговоре и не учитываются судом при постановлении приговора, поскольку не опровергают и не доказывают совершение ФИО1, ФИО2 и ФИО3 преступлений. При этом, показания свидетеля З.А.С. учитываются судом в части характеризующих подсудимую ФИО2 данных, поскольку указание свидетеля на непроживание ФИО2 в квартире по 

<

адрес> не свидетельствует о её непричастности к инкриминируемым ей деяниям. 

Таким образом, оценив совокупность всех вышеперечисленных доказательств, суд считает их относимыми, поскольку они устанавливают обстоятельства дела, допустимыми, так как они добыты в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, достоверными, поскольку каждое из доказательств согласуется, как по отдельности между собой, так и в совокупности в целом, и в своей совокупности достаточными для верной юридической оценки и квалификации действий подсудимых, установления всех значимых обстоятельств, входящих в соответствии со статьёй 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в предмет доказывания по настоящему уголовному делу, вынесения законного и обоснованного решения в отношении подсудимых.

Иные материалы уголовного дела суд оценивает, как результаты процессуальной деятельности следователя, направленной на собирание необходимой информации в процессе доказывания, и не отражает в приговоре в связи с отсутствием юридической значимости.

Таким образом, вина подсудимых доказана в ходе судебного следствия по каждому из эпизодов предъявленного обвинения доказательствами, исследованными в судебном заседании, оценка которых приведена в приговоре выше. Иного суду не представлено и защитой не опровергнуто.

Согласно действующему законодательству под сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи другим лицам (продажу, дарение, обмен, уплату долга и т.д.).

Реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, подсудимые выполняли действия, направленные на достижение преступной цели. В частности, ФИО1 распределил роли и обязанности между участниками группы, он же приобретал наркотические средства, изготавливал их и доставлял ФИО2, которая незаконно их хранила, расфасовывала на разовые дозы, после чего передавала ФИО1 для дальнейшей передачи ФИО3 либо самому ФИО3, который осуществлял сбыт наркотических средств потребителям – наркозависимым лицам. 

При этом, подсудимые во всех случаях действовали с прямым умыслом, осознавали общественную опасность своих действий, понимая, что реализуемые ими средства являются наркотическими, запрещёнными к обороту, представляют опасность для здоровья населения, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде незаконного оборота наркотического средства и желали их наступления. Мотивом действий по незаконному сбыту наркотических средств служили корыстные побуждения – желание получения денежного вознаграждения (прибыли) от реализации средств. 

Об умысле подсудимых на сбыт наркотических средств в данном случае свидетельствует их приобретение, хранение ФИО1, ФИО2 и ФИО3, самими их не употребляющими, количество, размещение в удобной для передачи потребителям расфасовке по разовым дозам, а также обнаружение в квартирах подсудимых в ходе обысков предметов для упаковки наркотических веществ и для их взвешивания. 

Сообщаемые подсудимыми ФИО2 и ФИО3 причины, по которым они занялись преступной деятельностью в сфере незаконного оборота наркотических средств, свидетельствуют о наличии у них финансовых затруднений, но не влияют на квалификацию действий и не освобождают от уголовной ответственности.

Все преступления совершены подсудимыми в группе лиц по предварительному сговору, поскольку установленный судом объём совершённых подсудимыми действий в рамках настоящего уголовного дела, в том числе, добровольное вступление в группу, цель которой распространение наркотических средств, явное стремление к этому, поскольку подсудимые действовали каждый согласно заранее отведённой им роли, имеющиеся сведения о финансовой заинтересованности подсудимых в выполнении ими действий, связанных с реализацией наркотических средств, фактическое получение вознаграждения, свидетельствуют о направленности умысла подсудимых именно на сбыт наркотических средств в составе группы лиц по предварительному сговору между собой, а по эпизоду от 2016 года – между ФИО1 и Т.Е.В., который сформировался у них независимо от деятельности сотрудников полиции, что подтверждается показаниями осуждённой С.Е.Ю.., свидетелей О.М.В., Л.В.В., К.А.А., И.Н.Н., М.А.Е. и К.В.С.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 13 - 13.2 постановления Пленума Верховного Суда от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу - приобретателю. 

Незаконный сбыт считается оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем. При этом сама передача реализуемых средств приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, или путём сообщения приобретателю о месте их хранения, или проведения закладки в обусловленном с ним месте и т.д. 

Так, суд приходит к выводу о том, что действия подсудимых ФИО1 по эпизоду от 2016 года и подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по эпизоду от января 2019 года правильно квалифицированы органами предварительного следствия, как оконченные составы преступной деятельности в силу того, что в обоих случаях всеми подсудимыми были совершены необходимые действия, направленные на незаконный сбыт наркотических средств, составляющие объективную сторону состава данного преступления, в обоих случаях наркотические средства были получены потребителями (Б.В.В. в ноябре 2016 года, Л.В.В. в январе 2019 года), однако, вскоре после приобретения были изъяты у них сотрудниками полиции. То обстоятельство, что в ноябре 2016 года сбыт наркотического средства подсудимым ФИО1 через Т.Е.В. был осуществлён лицу, действующему в ходе оперативно – розыскного мероприятия (проверочной закупки), и данное средство было в дальнейшем изъято сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота, не влияет на квалификацию данного преступления как оконченного, поскольку диспозицией статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств. 

По смыслу закона, если лицо, в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако, по не зависящим от него обстоятельствам не передаёт указанные средства или информацию о месте их нахождения приобретателю, то такое лицо несёт уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих наркотических средств. 

Из описанного в приговоре вышеуказанного преступного деяния по эпизоду от февраля 2019 года, в совершении которого ФИО1, ФИО2, ФИО3 признаны виновными, следует, что для дальнейшей передачи неопределённому кругу лиц переданные ФИО2 ФИО1 наркотические средства были расфасованы ей на разовые дозы, а в последующем переданы ФИО3 для непосредственной реализации, то есть наркотические средства, являющиеся предметом преступления, были подготовлены и хранились, без соответствующего на то разрешения, для дальнейшего сбыта их потребителям, тем самым подсудимыми, группой лиц по предварительному сговору между собой, были совершены действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако, по не зависящим от них обстоятельствам указанные средства не были переданы приобретателю в размере, который предназначался для сбыта, поскольку были изъяты сотрудниками полиции в ходе обыска 18 февраля 2019 года в квартире по 

<

адрес>, наркотические средства были изъяты из незаконного оборота, следовательно, по данному эпизоду преступной деятельности действия всех подсудимых следует расценивать, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств. При указанных обстоятельствах законных оснований для квалификации действий ФИО1, ФИО2, ФИО3 иным образом суд не усматривает. 

Виды наркотических средств, их масса, а, соответственно, наличие квалифицирующего признака «в крупном размере» по двум эпизодам обвинения ФИО1 (ноябрь 2016 года и января 2019 года), по одному эпизоду обвинения ФИО2 (январь 2019 года), по двум эпизодам обвинения ФИО3 (январь 2019 года и февраль 2019 года) и «в особо крупном размере» по эпизоду от февраля 2019 года в отношении подсудимых ФИО9 и ФИО2 подтверждены экспертными исследованиями, результаты которых приведены в приговоре выше и сторонами не оспариваются.

При квалификаций действий подсудимых, как незаконный сбыт наркотических средств, суд учитывает, что метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: MMB(N)-BZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты; [1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синонимы: (2,2,3,3-тетраметилциклопропил) [1-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-ил] метанон; ТМСР-2201) и метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), которые являются производными 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)-индола и метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты; 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола; N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид (синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, являются наркотическими средствами, включёнными в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 (Список I).

Решая вопрос о наличии крупного и особо крупного размера наркотических средств, суд исходит из размеров, которые установлены в постановлении Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», согласно которому крупным размером 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол и его производных является масса наркотического средства свыше 0,25гр, особо крупным – свыше 500гр. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сбыт ФИО1 в 2016 году наркотического средства массой 6,169гр и сбыт ФИО1, ФИО2, ФИО3 в январе 2019 года наркотического средства массой 1,543гр является сбытом наркотических средств в крупном размере, действия ФИО1 и ФИО2 по покушению на сбыт наркотического средства общей массой 814,848гр являются покушением на сбыт наркотических средств в особо крупном размере, а действия ФИО3 по покушению на сбыт наркотического средства массой 49,055гр являются покушением на сбыт наркотических средств в крупном размере. 

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по двум эпизодам преступной деятельности (2016 год и январь 2019 года) по пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; действия подсудимых ФИО2 и ФИО3 по эпизоду преступной деятельности от января 2019 года – по пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по эпизоду от февраля 2019 года – по части 3 статьи 30 – части 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления – на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, а действия подсудимого ФИО3 – по части 3 статьи 30 – пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. 

Фактические обстоятельства совершённых преступлений, которые направлены против здоровья населения, не дают оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, таким образом, оснований для применения положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

С учётом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, оснований для освобождения подсудимых от уголовной ответственности в соответствии со статьями 75, 76.2, 78 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, срок давности привлечения подсудимых к уголовной ответственности не истёк.

Решая вопрос о назначении вида и размера наказания, суд, в соответствии с положениями статьи 6, части 3 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступлений, данные о личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, отягчающее наказание в отношении ФИО3, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств ФИО2 и ФИО1, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей. Суд учитывает, что наказание должно быть соразмерным содеянному, соответствующим закреплённым в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осуждённых и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Так, согласно изученным материалам подсудимый ФИО1 

<

данные изъяты>. 

Подсудимая ФИО2 

<

данные изъяты>

Подсудимый ФИО3 

<

данные изъяты>

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО1 по всем эпизодам суд признаёт и учитывает: отсутствие судимости на момент совершения преступлений, 

<

данные изъяты>

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО2 по всем эпизодам суд признаёт и учитывает: признание подсудимой своей вины в совершённых преступлениях и раскаяние в содеянном на предварительном следствии, 

<

данные изъяты>

Кроме того, поскольку ФИО2 призналась в содеянном, будучи допрошенной в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемой, указала об обстоятельствах совершённых ей и другими соучастниками преступлениях, о чём был составлен соответствующий протокол, то такое поведение ФИО2 суд признаёт как её активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, то есть смягчающее наказание обстоятельство.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО3 суд признаёт и учитывает по всем эпизодам: признание подсудимым своей вины в совершённых преступлениях и раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты>

Кроме того, поскольку в ходе оперативно – розыскных мероприятий ФИО3 сразу же признался в содеянном и в ходе предварительного расследования, будучи допрошенными в качестве подозреваемого и обвиняемого, давал последовательные показания о своей причастности к инкриминированным ему деяниям, а также о причастности к совершённым преступлениям, в частности, подсудимых ФИО1 и ФИО2, о роли каждого из них в совершении преступлений, которые в дальнейшем подтвердил в ходе очных ставок, то такое поведение подсудимого ФИО3 суд признаёт как его активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, то есть смягчающее обстоятельство, предусмотренное пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимым, прямо предусмотренных частью 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется, в то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закреплённых данной нормой, в соответствии с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, является правом суда, а не его обязанностью. Суд не находит оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных выше, обстоятельств.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимым ФИО1 и ФИО2, не имеется. 

В соответствии с пунктом «б» части 3 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации в действиях ФИО3 имеется особо опасный рецидив преступлений при совершении им преступлений, поскольку он совершил особо тяжкие преступления, имея неснятую и непогашенную судимость по приговору Омского областного суда от 26 октября 2000 года за совершение особо тяжкого преступления.

На основании пункта «а» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признаёт рецидив преступлений отягчающим наказание ФИО3 обстоятельством.

С учётом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершённых подсудимыми преступлений, относящихся к категории особо тяжких, учитывая всю совокупность данных о личности ФИО1, ФИО2, ФИО3, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимых и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает необходимым назначить наказание подсудимым за указанные преступления в виде лишения свободы на определённый срок, поскольку санкцией частей 4 и 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации назначение более мягких видов наказания не предусмотрено, а также полагая, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, установленных статьёй 43 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

При этом, исходя из фактических обстоятельств совершения преступлений и личности подсудимых, суд приходит к выводу о невозможности применения к назначенному подсудимым наказанию в виде лишения свободы положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации об условном осуждении. При этом суд приходит к выводу о невозможности применения к назначенному ФИО3 наказанию в виде лишения свободы положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации об условном осуждении, исходя и из того, что в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение при особо опасном рецидиве преступлений назначено быть не может. 

Учитывая наличие у подсудимой ФИО2 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд назначает подсудимой наказание с применением части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения положений части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания подсудимому ФИО1 не имеется. 

В силу наличия отягчающего обстоятельства, оснований для применения при назначении наказания ФИО3 за совершённые преступления положений, установленных частью 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется, несмотря на наличие таких смягчающих обстоятельств, как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений.

С учётом требований части 1 статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств совершённых преступлений, суд полагает, что основания для замены ФИО1, ФИО2, ФИО3 лишения свободы на принудительные работы отсутствуют.

Назначая наказание, суд учитывает, что в действиях всех подсудимых по эпизоду от февраля 2019 года имело место неоконченное преступное деяние, в связи с чем применяет требования части 3 статьи 66 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, с учётом разъяснений, данных в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при назначении наказания подсудимой ФИО2 суд руководствуется правилами части 3 статьи 66, части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, последовательное применение которых позволяет назначить подсудимой ФИО2 по части 3 статьи 30 – части 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание ниже низшего предела, установленного санкцией статьи, без ссылки на статью 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом конкретных обстоятельств дела, данных о личности виновной оснований для назначения ей иного, более мягкого, вида наказания за содеянное не имеется.

Разрешая вопрос о назначении наказания по совокупности преступлений, суд применяет предусмотренный частью 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации принцип частичного сложения назначенных наказаний.

Кроме того, поскольку преступления не были связаны с осуществлением подсудимыми каких-либо профессиональных обязанностей и не связаны с их трудовой деятельностью, суд приходит к выводу о том, что оснований для назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не имеется. С учётом обстоятельств дела и личностей подсудимых, 

<

данные изъяты>, суд также не усматривает оснований для назначения им дополнительного наказания в виде штрафа.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых ФИО1 и ФИО2 преступлений, которые позволили бы применить к ним правила, предусмотренные статьёй 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд также не усматривает оснований для применения при назначении подсудимым ФИО1, ФИО2 наказания положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В то же время с учётом смягчающих наказание обстоятельств: положительных характеристик, полного признания вины и раскаяния, 

<

данные изъяты> ФИО3, а также активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию иных соучастников преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и личности виновного, суд полагает возможным назначить наказание подсудимому без учёта требований части 2 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, применив правовое положение, содержащееся в части 3 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также признать названную совокупность обстоятельств исключительной, применив положения статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить ФИО3 наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы ФИО1 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку суд приходит к выводу о назначении наказания в виде реального лишения свободы, то оснований для изменения или отмены избранной в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу не имеется.

В срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу по день вступления приговора в законную силу подлежит зачёту из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по данному уголовному делу в период с 20 февраля 2019 года по 03 августа 2023 года включительно также подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом согласно части 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы, и в соответствии с частью 3 статьи 128 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания. Как следует из материалов дела, ФИО1 фактически был задержан по подозрению в совершении преступления 18 февраля 2019 года, в течение этого времени сотрудниками полиции с ним проводились следственные действия, но протокол его задержании составлен 20 февраля 2019 года. Сведений об освобождении ФИО1 после проведения следственных действий в период с 18 февраля 2019 года по 20 февраля 2019 года материалы уголовного дела не содержат, в связи с чем указанный период также подлежит зачёту в срок лишения свободы в порядке части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы ФИО2 должно быть назначено в исправительной колонии общего режима.

Поскольку ФИО2 осуждается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, учитывая положения статей 97, 99, 108 и 110 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает невозможным применение иной, более мягкой, меры пресечения в отношении подсудимой ФИО2, нежели заключение под стражу, полагает необходимым до вступления приговора в законную силу изменить избранную ей меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу по день вступления приговора в законную силу подлежит зачёту из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы ФИО3 должно быть назначено в исправительной колонии особого режима.

В связи с назначением подсудимому ФИО3 наказания в виде лишения свободы на определённый срок, избранная в отношении него в ходе предварительного расследования мера пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу подлежит изменению на заключение под стражей.

В срок отбывания наказания время содержания ФИО3 под стражей по настоящему уголовному делу по день вступления приговора в законную силу подлежит зачёту из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима на основании части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Срок наказания в виде лишения свободы подсудимым ФИО1, ФИО2, ФИО3 надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется требованиями статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе личного обыска 18 февраля 2019 года у ФИО3 обнаружены и изъяты деньги в размере 5000 рублей (л.д. 100-104 том 1). При этом, ФИО3 пояснил, что деньги получены им ранее от О.М.В., которому он 18 февраля 2019 года планировал продать наркотические средства, однако, сделать этого не успел, поскольку был задержан сотрудниками полиции.

Кроме этого, в ходе обыска 18 февраля 2019 года по месту жительства ФИО1 в квартире по 

<

адрес> обнаружены и изъяты денежные средства в сумме 380450 рублей (л.д. 60-71 том 2), а также в ходе обысков было изъято имущество, принадлежащее ФИО1: мотоцикл «Suzuki Bandit 1200S, 2004 года выпуска; мотоцикл марки «Jamaha FZ1-S» 2006 года выпуска; снегоход SKI DOO Summit №, 2018 года выпуска; автомобиль марки «Toyota Rav 4», 2013 года выпуска; автомобиль «Toyota Camry», 2014 года выпуска; автомобиль марки «Toyota Land Cruzer 200», государственный регистрационный знак № регион, 2017 года выпуска.

На указанное имущество ФИО1, а также денежные средства ФИО1 и ФИО3, с целью обеспечения возможной конфискации, постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 19 марта 2019 года наложен арест (л.д. 62-65 том 5). 

Статьёй 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена конфискация денег и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, в частности, предусмотренных статьёй 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Статья 104.2 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает возможность конфискации определённого предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации имущество, указанное в частях первой и второй настоящей статьи, переданное осуждённым другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий. 

На основании пункта 4.1 части 3 статьи 81 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах «а» - «в» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 настоящей части.

В иных случаях, как это следует из пункта 4 части 3 статьи 81 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, деньги, ценности и иное имущество подлежат возвращению законному владельцу.

Поскольку сам ФИО3, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, не оспаривал получение им денежных средств в размере 5000 рублей в результате совершённого преступления, указанные денежные средства подлежат конфискации.

Принимая во внимание, что изъятый в ходе обыска по адресу: 

<

адрес>, сотовый телефон «Fly», признанный вещественным доказательством по делу, использовался для связи с приобретателями наркотических средств, что подтверждается информацией, содержащейся в телефоне, а также показаниями ФИО3 и С.Е.Ю., он также подлежит конфискации в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 81 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, из показаний свидетеля К.П.В. в судебном заседании следует и никем не оспорено, что автомобиль ««Toyota Camry», 2014 года выпуска, он приобрёл 28 ноября 2018 года у ФИО1, за автомобиль произвёл расчёт в полном объёме, на момент приобретения данного автомобиля ему не было известно о том, что указанное имущество получено в результате преступных действий, так как ему было известно, что ФИО1 был зарегистрирован в качестве 

<

данные изъяты>, занимался 

<

данные изъяты> и, как он предполагал, в связи с этим имеет неплохой доход. В связи с изложенным, с учётом положений части 3 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, автомобиль ««Toyota Camry», 2014 года выпуска, подлежит передаче К.П.В., со снятием наложенного ареста.

В ходе судебного разбирательства установлено, что в период с 2013 года по 2018 год ФИО1 приобретены дорогостоящие транспортные средства, на которые постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 19 марта 2019 года наложен арест. При этом, из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО1 прекратил деятельность в качестве 

<

данные изъяты>, в связи с чем согласно уведомлению ФИО1 снят с учёта в налоговом органе 30 апреля 2013 года. ООО «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты> которого являлся ФИО1, создано в 2016 году, в 2019 году общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее. При этом, из показаний свидетеля И.Н.Н. также следует, что с 2017 года фирма ООО «

<

данные изъяты>», организованная ФИО1, фактически не функционировала, а служила тому лишь прикрытием незаконной деятельности по сбыту наркотиков. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что указанное имущество приобретено ФИО1 на денежные средства, полученные в результате преступной деятельности, также как и изъятые в ходе обыска денежные средства в сумме 380450 рублей, доказательств обратного ФИО1 не представлено, и в соответствии с положениями пункта «а» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и пункта 1 части 3 статьи 81 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации подлежат изъятию и обращению в собственность государства. 

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек, суд приходит к следующему. 

На основании постановления ст. следователя по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области от 18 сентября 2019 года из средств федерального бюджета произведено вознаграждение адвокату Гордеевой Е.М., участвовавшей в соответствии с частями 2 и 5 статьи 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на предварительном следствии данного уголовного дела по защите интересов ФИО3, в размере 13377 рублей.

На основании постановления ст. следователя по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области от 06 декабря 2019 года из средств федерального бюджета произведено вознаграждение адвокату Гордеевой Е.М., участвовавшей в соответствии с частями 2 и 5 статьи 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на предварительном следствии данного уголовного дела, в размере 10374 рублей.

На основании постановления ст. следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области от 03 марта 2020 года из средств федерального бюджета произведено вознаграждение адвокату Гордеевой Е.М., участвовавшей в соответствии с частями 2 и 5 статьи 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на предварительном следствии данного уголовного дела, в размере 1729 рублей.

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам и в силу части 2 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации могут быть взысканы с осуждённого.

С учётом состояния здоровья подсудимого ФИО3, обязательности участия защитника в порядке пункта 5 части 1 статьи 51 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, его имущественного положения, суд считает возможным в соответствии с частью 6 статьи 132 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации освободить ФИО3 от взыскания процессуальных издержек, предусмотренных статьёй 131 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, по оплате услуг адвоката Гордеевой Е.М. на предварительном следствии в сумме 25480 рублей, в связи с его имущественной несостоятельностью, возместив их за счёт средств федерального бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 4 статьи 228.1, пунктом «г» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 – частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- за совершение преступления, предусмотренного пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (эпизод от 2016 года), в виде 16 (шестнадцати) лет лишения свободы;

- за совершение преступления, предусмотренного пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (эпизод от 2019 года), в виде 16 (шестнадцати) лет лишения свободы; 

- за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 – частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде 13 (тринадцати) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы. 

На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить 18 (восемнадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания подсудимому исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы период содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 18 февраля 2019 года по 03 августа 2023 года включительно и с 04 августа 2023 года до дня вступления приговора в законную силу, на основании части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражей.

Признать ФИО2 виновной в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 – частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание:

- за совершение преступления, предусмотренного пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы;

- за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 – частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде 8 (восьми) лет лишения свободы. 

На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить 12 (двенадцать) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Руководствуясь положениями части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отбытый срок наказания ФИО2 зачесть период времени её содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 03 августа 2023 года до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 – пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- за совершение преступления, предусмотренного пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде 6 (шести) лет лишения свободы;

- за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 – пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде 5 (пяти) лет лишения свободы. 

На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО3 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда, этапировать и содержать до вступления приговора в законную силу в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Руководствуясь положениями части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отбытый срок наказания ФИО3 зачесть период времени его содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 19 февраля 2019 года по 21 февраля 2019 года и с 03 августа 2023 года до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства по делу:

- вещества, содержащие в своём составе: наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 48,515гр; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты и наркотическое средство N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид (синоним: АВ-FUBINACA), который является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, массой 71,127гр; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, массой 31,405гр; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты и наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола, массой 654,678гр; вещество, содержащее в своём составе наркотическое средство 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (синоним: ТМСР-2201), которое является производным 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индола и наркотическое средство метиловый эфир 3-метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо] бутановой кислоты (синоним: ММВ(N)-ВZ-F), который является производным метилового эфира 3-метил-2-(1-бензил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 1,533гр; двое электронных весов со следами наркотических средств; первичные упаковки, образцы буккального эпителия, полученного у ФИО1, ФИО2, ФИО3 и С.Е.Ю.; флакон с маркировкой «

<

данные изъяты>», три полимерных флакона с маркировками «

<

данные изъяты> три пакета с растительными веществами; семь пакетов с первичным упаковочным материалом; две канистры по 10л с этиловым спиртом; упаковочные резинки и пустые пакеты «клип-бокс», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, по вступлении приговора в законную силу уничтожить;

- оптический диск однократной записи DVD-R 

<

данные изъяты> от 25 февраля 2019 года с результатами ОРМ «опрос» в отношении ФИО2; оптические диски однократной записи СD-R №с от 26 октября 2018 года, №с от 27 ноября 2018 года и № от 27 ноября 2018 года с результатами ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» в отношении О.М.В. и Л.М.В.; оптический диск DVD-R № от 19 сентября 2019 года с результатами ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» в отношении О.М.В., хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- системный блок, свидетельство о государственной регистрации права от 15 марта 2012 года № на имя С.О.С., объект права: квартира по адресу: 

<

адрес>, кадастровый паспорт на квартиру по адресу: 

<

адрес>, договор купли-продажи от 16 февраля 2012 года на С.О.С. на квартиру по адресу: 

<

адрес>, хранящиеся в камере вещественных доказательств ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, по вступлении приговора в законную силу передать по принадлежности С.О.С.;

- смартфон модели «Fly FS458-Status7» imei 1 – №, imei 2 – №, хранящийся при уголовном деле, на основании пункта «г» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфисковать, то есть принудительно безвозмездно изъять и обратить в собственность (в доход) государства;

- свидетельство о государственной регистрации права от 05 июня 2014 года № № на имя С.С.Н.., объект права: квартира по адресу

<

адрес>, и договор передачи жилого помещения в собственность граждан от 10 июля 2013 года на имя С.С.Н.., ксерокопию паспорта ФИО1, два экземпляра расписки в получении документов на государственную регистрацию от 18 июня 2014 года, свидетельство о государственной регистрации права от 03 июля 2014 года № 42 № на имя ФИО1, объект права: квартира по адресу: 

<

адрес>, договор дарения квартиры от 18 июня 2014 года на имя ФИО1, свидетельство о государственной регистрации права от 17 февраля 2011 года № № на имя С.В.С.., объект права: квартира по адресу: 

<

адрес> договор дарения от 17 февраля 2011 года на имя ФИО1, кадастровый паспорт и технический паспорт на квартиру по адресу: 

<

адрес>, свидетельство о государственной регистрации права от 10 марта 2011 года № № на имя ФИО1, объект права: квартира по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, нотариальную доверенность № № от 09 февраля 2012 года от имени ФИО1 на Д.И.Н. (о представлении интересов), договор дарения от 17 февраля 2011 года на ФИО1 на квартиру по адресу: 

<

адрес>, свидетельство о государственной регистрации прекращения физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя на имя ФИО1 от 30 апреля 2013 года, уведомление о снятии с учёта физического лица в налоговом органе в отношении ФИО1 от 30 апреля 2013 года, выписку из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, хранящиеся в камере хранения ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, а также свидетельство о неполном среднем образовании на имя ФИО1 и удостоверение тракториста на имя ФИО1, хранящиеся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу передать по принадлежности ФИО1 либо иному лицу, указанному им в заявлении;

- свидетельство о государственной регистрации права от 13 октября 2014 года № № на имя ФИО2, объект права: квартира по адресу: 

<

адрес>, хранящееся в камере хранения ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, по вступлении приговора в законную силу передать по принадлежности ФИО2 либо иному лицу, указанному ей в заявлении; 

- копию паспорта С.В.С., договор купли-продажи от 18 января 2011 года на имя С.В.С., хранящиеся в камере хранения ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области, по вступлении приговора в законную силу передать по принадлежности С.В.С..;

- пистолет модели № калибра. 45 Rabber, сорок четыре гильзы патронов калибра. 45 Rabber, хранящиеся в камере хранения ОП «Центральный» УМВД России по г. Кемерово, по вступлении приговора в законную силу передать через УМВД России по г. Кемерово в соответствующее учреждение ГУ МВД России по Кемеровской области, которое в соответствии со статьёй 28 Федерального закона Российской Федерации «Об оружии» осуществляет контроль за оборотом оружия, для определения их судьбы.

Автомобиль «Toyota Camry», 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак № регион, VIN №, шасси отсутствует, двигатель (кузов): №, свидетельство о регистрации транспортного средства №, передать К.П.В.

Снять арест, наложенный постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 19 марта 2019 года на автомобиль «Toyota Camry», 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак № регион, VIN №, шасси отсутствует, двигатель (кузов): №. 

Денежные средства в сумме 380450 (триста восемьдесят тысяч четыреста пятьдесят) рублей, изъятые в ходе обыска, проведённого 18 февраля 2019 года по адресу: 

<

адрес>; мотоцикл «Suzuki Bandit 1200S», 2004 года выпуска, модель (№ двигателя): №, шасси №, кузов отсутствует, VIN отсутствует, средняя рыночная стоимость которого составляет 190000 (сто девяносто тысяч) рублей; мотоцикл марки «Jamaha FZ1-S», 2006 года выпуска, VIN №, модель № двигателя №, шасси (рама) №, кузов отсутствует, средняя рыночная стоимость которого составляет 300000 (триста тысяч) рублей; снегоход SKI DOO Summit X №, 2018 года выпуска, VIN №, модель № двигателя №, стоимостью согласно договору купли-продажи 1489000 (один миллион четыреста восемьдесят девять тысяч) рублей; автомобиль марки «Toyota Rav 4», 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак № регион, VIN №, двигатель (кузов) № №, свидетельство о регистрации транспортного средства №, средняя рыночная стоимость которого составляет 1350000 (один миллион триста пятьдесят тысяч) рублей; автомобиль марки «Toyota Land Cruzer 200», государственный регистрационный знак № регион, 2017 года выпуска, Vin №, двигатель (кузов) №, шасси №, свидетельство о регистрации транспортного средства №, средняя рыночная стоимость которого составляет 4450000 (четыре миллиона четыреста пятьдесят тысяч) рублей, принадлежащие ФИО1, и денежные средства в сумме 5000 (пять тысяч) рублей, изъятые 18 февраля 2019 года в ходе личного обыска у ФИО3 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на основании пункта «а» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфисковать, то есть принудительно безвозмездно изъять и обратить в собственность (в доход) государства, для обеспечения исполнения приговора в части конфискации сохранить арест на указанные денежные средства и транспортные средства по постановлению Центрального районного суда г. Кемерово от 19 марта 2019 года. 

Освободить ФИО3 от взыскания процессуальных издержек, предусмотренных статьёй 131 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, по оплате услуг адвоката за оказание юридической помощи на предварительном следствии в сумме 25480 рублей, возместив их за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, осуждёнными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора, путём принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям статьи 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, через Киселёвский городской суд Кемеровской области.

В случае подачи апелляционной жалобы в течение пятнадцати суток со дня вручения им копии приговора, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём они должны указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок – со дня вручения им апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий: Т.Ю. Смирнова