Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

<

адрес> 17.02.2020

Фатежский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Феоктистова А.В., 

с участием путем использования систем видеоконференц-связи представителя истца ФИО18,

ответчика ФИО3, 

третьего лица - нотариуса Фатежского нотариального округа 

<

адрес> ФИО7, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Фатежский районный суд 

<

адрес> с иском к ФИО3 о признании завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, умершим ДД.ММ.ГГГГ, в пользу ФИО3, удостоверенного и.о. нотариуса Фатежского нотариального округа 

<

адрес>, недействительным, поскольку считает, что ФИО6 в момент его составления не мог понимать значение своих действий и руководить ими, так как страдал тяжелым онкологическим заболеванием – злокачественной опухолью 4 степени, не операбельный рак, и находился в болезненном эмоциональном состоянии.

Истец ФИО2, ее представитель по доверенности ФИО19, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились. 

Представитель истца по доверенности ФИО18 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании иск не признала, пояснила, что в начале 2018 года ФИО6 узнал об онкологическом заболевании, при этом он до дня своей смерти понимал значение своих действий, самостоятельно себя обслуживал, у психиатра на учете не состоял, на ее день рожденье ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что составил завещание в ее пользу. 

Третье лицо - нотариус Фатежского нотариального округа 

<

адрес> ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо ФИО8, извещённая о рассмотрении дела, в судебное заседание не явилась. 

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 ГК Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 ГПК Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ временно исполняющим обязанности нотариуса Фатежского нотариального округа ФИО9 - ФИО7 удостоверено завещание ФИО6, согласно которого все имущество последнего, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, он завещал своей жене - ФИО3

Согласно протокола проведения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, медицинской карты стационарного больного ОБУЗ «

<

адрес> клинический онкологический диспансер», и медицинских карт из ОБУЗ «

<

данные изъяты>», записи в которой начинаются с апреля 2018 года, ФИО6 был установлен диагноз: «бластома прямой кишки с метастазами в легкие, 4 стадия», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ последний перенес 12 курсов паллиативной химиотерапии. 

ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти 111-ЖТ № от ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти открылось наследство. 

Из ответа нотариуса Фатежского нотариального округа 

<

адрес> ФИО7 следует, что к имуществу ФИО6 имеется наследственное дело, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 – ответчик по настоящему делу, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, в наследственном деле также имеются заявления ФИО8 (третьего лица) о выдаче свидетельства о праве на наследство на обязательную долю, и ФИО2 (истца) о принятии наследства, оставшегося после смерти отца.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу закона сделка по составлению завещания является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ лежит на истце.По результатам рассмотрения ходатайства истца определением Фатежского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО6, проведение которой поручено ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница», эксперты которого в своем заключении № от ДД.ММ.ГГГГ указали, что ФИО6 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ каким – либо психическим расстройством, которое бы лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал, в момент составления завещания у ФИО6 не отмечалось значимых нарушений интеллектуально-мнестических, критических, прогностических функций, он сохранял способность к адекватному социальному функционированию, к практической ориентировке в повседневной жизни, а поэтому мог понимать правовые особенности сделки, прогнозировать последствия своих действий, понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания.

Истец, не согласившись с данным заключением, просила исключить его как недопустимое письменное доказательство и в свою очередь представила заключение специалиста АНО «Бюро социальной и судебной психиатрии» (рецензию на заключение экспертов) ФИО17, из которого следует, что представленное заключение ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница» имеет совокупность значимых грубых нарушений, что не позволяет расценить выводы экспертов, как раскрывающие психическое, психологическое состояние ФИО6 в период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ.

Однако суд критически оценивает представленное истцом заключение, поскольку не доверять заключению ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница» оснований не имеется, так как оно выполнено комиссией экспертов: врачом судебно-медицинским экспертом первой категории ФИО10, судебно-медицинским экспертом второй категории ФИО11, судебно-медицинским экспертом ФИО12, имеющими соответствующее высшее образование и длительный стаж работы, при этом исследованы предоставленные материалы дела, в том числе показания свидетелей, сторон, и медицинской документации, и использованы методы клинико-психопатологического исследования, анамнез, катамнез, анализ имеющихся в документах и показаниях свидетелей возможных симптомов психического расстройства. Выводы экспертов согласуются с иными материалами дела, которые не оспаривались в судебном заседании сторонами, а также объяснениями нотариуса Фатежского нотариального округа ФИО7, который в судебном заседании пояснил, что при удостоверении завещания ФИО6 с последним проводилась беседа, оснований сомневаться в его недееспособности для осознания подписания им нотариального документа – завещания, не имелось, поскольку он ориентировался в обстановке, понимал значение своих действий. Завещание было прочитано ФИО6 лично, после чего ему был задан вопрос, понимает ли он смысл завещания и согласен ли он с его текстом, и ФИО6 его подписал лично; показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, и ФИО16, которые каждый в отдельности показали, что после обнаружения заболевания в начале 2018 года до момента смерти ФИО6 жалоб не высказывал, вел обычный образ жизни, самостоятельно себя обслуживал, к нотариусу обращался сам.

Таким образом, заключение ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница» соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", дано экспертами государственного учреждения здравоохранения, имеющими необходимый практический стаж работы и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена с учетом материалов дела и медицинской документации, в связи с чем оснований усомниться в их компетентности не имеется, выводы комиссии экспертов представляются ясными и понятными, а потому суд приходит к выводу, что данное заключение является допустимым по делу доказательством.

При этом суд не может принять в качестве доказательств по делу представленное истцом заключение специалиста АНО «Бюро социальной и судебной психиатрии» (рецензия на заключение эксперта), по результатам изучения заключения ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку специалист ФИО17 не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ей не были представлены материалы гражданского дела и медицинские документы в отношении ФИО6, представленное заключение не опровергает выводов судебной экспертизы.

Дополнительных доказательств, в том числе медицинские документы, содержащие сведения о том, что ФИО6 с учетом состояния своего здоровья был не способен понимать значение своих действий в момент подписания завещания, истцом не представлены.

Кроме того, доводы истца о том, что необходимо установить психологические особенности личности ФИО6 суд не принимает, поскольку в исковом заявлении и пояснениях представителей истца не приведено поводов и оснований для поставки вопросов эксперту-психологу, только один факт составления ФИО6 завещания не является таковым основанием. При этом суд учитывает, что в заключение экспертов от ДД.ММ.ГГГГ дана оценка психического состояния ФИО6 в момент составления оспариваемого завещания, а также указаны психологические особенности его личности, сведений о необходимости постановки вопросов эксперту - психологу данное заключение не содержит. 

Также, согласно исследованной медицинской документации, ДД.ММ.ГГГГ, то есть непосредственно перед принятием решения о составлении завещания, ФИО6 был осмотрен лечащим врачом, совместно с заведующим кафедрой онкологии КГМУ и заведующей ХТО №, при этом отмечено, что последний находился в ясном сознании, полностью ориентирован, на вопросы отвечал своевременно, по существу. А при его госпитализации в отделение химиотерапии ДД.ММ.ГГГГ, то есть после составления завещания, отмечалось, что его общее состояние удовлетворительное, сознание ясное, в пространстве и времени он ориентирован, на вопросы отвечал своевременно и по существу, что также подтвердил осмотр терапевта отделения ОБУЗ «КОКОД» ДД.ММ.ГГГГ, и плановый обход лечащего врача. 

Принимая во внимание показания свидетелей, из содержания которых не усматриваются какие-либо сведения, указывающие на возможное наличие у ФИО6 психических расстройств, лишавших его способности понимать характер и значение своих действий в период составления завещания, исходя из выводов заключения комиссии экспертов, отражающего сведения по интересующим суд вопросам, которые согласуются с другими материалами дела, в том числе медицинской документацией, суд приходит к выводу о том, что истцом не предоставлено доказательств того, что в момент составления завещания ФИО6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, таким образом, требования о признании завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 в пользу ФИО3, удостоверенного ФИО7 - временно исполняющим обязанности нотариуса Фатежского нотариального округа ФИО9, недействительным, являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат. 

По ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу ч. 3 ст. 95 ГПК РФ, ст. 37 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" государственные судебно-экспертные учреждения вправе проводить на договорной основе экспертные исследования для граждан и юридических лиц, взимать плату за производство судебных экспертиз по гражданским, административным и арбитражным делам, делам об административных правонарушениях. Порядок расходования указанных средств определяется соответствующими федеральными органами исполнительной власти.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В обоснование заявленной суммы 40 616 рублей экспертным учреждением был представлен счет на оплату. Доказательств, опровергающих документы экспертного учреждения, чрезмерности взыскиваемых расходов, сторонами дела не представлено, в связи с чем расходы по проведению судебной экспертизы подлежат взысканию с истца в пользу ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница имени святого великомученика и целителя Пантелеймона», в связи с отказом в удовлетворении иска. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайства истца ФИО2 о признании недопустимым доказательством заключения экспертов первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ - отказать. 

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании недействительным завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, удостоверенного и.о. нотариуса Фатежского нотариального округа ФИО7, - отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница имени святого великомученика и целителя Пантелеймона» судебные расходы, связанные с проведением экспертизы в размере 40616 (сорок тысяч шестьсот шестнадцать) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Курский областной суд через Фатежский районный суд 

<

адрес> в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Судья