ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Ульяновская область 19 декабря 2017 года

г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе судьи Русского Д.В.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г.Димитровграда Салманова С.Г.,

потерпевшего (гражданского истца) Г.Д.С.

представителя потерпевшего (гражданского истца) – адвоката Саранской Е.В.,

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО1,

защитника – адвоката Ульяновской областной коллегии адвокатов ФИО2, представившей удостоверение 

<

данные изъяты> и ордер № 83 от 10 ноября 2017 года,

при секретаре Ермилиной О.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.286, ч.1 ст.111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, являясь должностным лицом правоохранительного органа, осуществляющим функции представителя власти, - полицейским (водителем) мобильного взвода отдельной роты патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Димитровградский», назначенный на должность на основании приказа врио начальника МО МВД России «Димитровградский» № 333 л/с от 17.10.2014, наделенный распорядительными полномочиями в отношении лиц при охране общественного порядка, находясь при исполнении должностных обязанностей на участке местности между домами № 291А и 293 по ул.Куйбышева в г.Димитровграде, превысил должностные полномочия, незаконно применил к Г.Д.С.. насилие, причинив его здоровью тяжкий вред, при следующих обстоятельствах. 

В соответствии с Федеральным законом РФ «О полиции» от 07.02.2011 № 3-ФЗ, должностной инструкцией по занимаемой им должности, утвержденной 27 октября 2015 года, а также согласно постовой ведомости расстановки нарядов по охране правопорядка на 16 октября 2016 года, ФИО3 в период времени с 08 часов до 20 часов заступил на службу по охране общественного порядка, профилактике и пресечению правонарушений и преступлений на маршруте ПА-72 на служебной автомашине УАЗ-31519 рег\знак М 

<

данные изъяты> 73 совместно с сотрудниками полиции С.А.В. и З.Р.М. В тот же день в период с 16 часов 23 минут до 18 часов 10 минут ФИО3, получив посредством мобильной связи от старшего участкового уполномоченного полиции МО МВД России «Димитровградский» К.С.Ю. сообщение, прибыл в составе экипажа к дому 291А по ул.Куйбышева. Увидев возле указанного дома Г. и Ш., с целью пресечения совершения ими правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, документирования их противоправных действий, ФИО3 потребовал от них предъявить документы, удостоверяющие личность, и пройти к служебной автомашине. После того как Г.Д.С. и Ш. отказались пройти в автомобиль, ФИО3, С. и К. применили в отношении Ш. физическую силу и специальные средства ограничения подвижности «наручники», после чего препроводили его в отсек для задержанных служебного автомобиля. После этого ФИО3, находясь примерно в 8 метрах от дома 293 по ул.Куйбышева, с целью обеспечения доставления Г. в медицинское учреждения для освидетельствования и в отдел полиции, в нарушение ч.1 и ч.2 ст.21, ч.1 ст.22 Конституции РФч.1 и ч.3 ст.5, ч.1 и ч.2 ст.6, ч.1 и ч.4 ст.7, ч.3 ст.19 Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 № 3-ФЗ, согласно которым недопустимо использование методов и средств, нарушающих права граждан, а также обязывающих сотрудников полиции действовать с учетом сложившейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, характера и силы оказываемого ими сопротивления, стремиться к минимизации любого ущерба, незаконно применил к Г. насилие, явно выходя за пределы своих полномочий. Так, ФИО3, увидев в руке у Г. сотовый телефон «

<

данные изъяты>», ударил его по руке, отчего сотовый телефон упал на асфальтированный участок местности и получил повреждения. После этого ФИО3 умышленно наступил ногой на выпавший из сотового телефона стилус. В результате действий ФИО4 был причинен материальный ущерб на сумму 3200 рублей. Продолжая реализацию преступного умысла, Автаев нанес Г. один удар рукой в область грудной клетки справа и один удар ногой по нижним конечностям, отчего потерпевший упал на землю. Затем С. и ФИО3 применили к Г. боевой прием борьбы «загиб руки за спину», специальные средства ограничения подвижности «наручники» и препроводили его к служебному автомобилю, припаркованному в 10 метрах от дома 293 по ул.Куйбышева. Г. наступил на подножку и порог отсека для задержанных, повернувшись к ФИО3 спиной, после чего последний, осознавая, что руки Г. находятся за спиной в наручниках, и он лишен возможности совершать какие-либо действий с целью избежать получение телесных повреждений, предвидя возможность наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, умышленно, со значительной силой, явно выходя за пределы своих полномочий, неожиданно нанес Г. один удар в область спины, от которого потерпевший грудной клеткой ударился о свод крыши служебной автомашины, потерял равновесие и упал на асфальт, ударившись областью головы и шеи. В результате умышленных преступных действий ФИО4 была причинена закрытая позвоночно-спинномозговая травма в виде ссадины в области шеи справа (в надключичной области), опрокидывающегося вывиха 6 шейного позвонка с деформацией позвоночного канала, ушиба шейного отдела спинного мозга, осложнившаяся нижней параплегией, верхним парапарезом и нарушением функции тазовых органов, которая причинила тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни. Также действиями ФИО3 потерпевшему были причинены ссадины в области правого плечевого сустава, на передней поверхности правого предплечья в нижней трети, ссадина на передней поверхности грудной клетки справа, ссадины на кистях, не причинившие вреда здоровью. Кроме того, в результате преступных действий ФИО3, вопреки нормам действующего законодательства, умалил человеческое достоинство Г. причинив ему физические и нравственные страдания, чем существенно нарушил права и законные интересы потерпевшего, гарантированные ст.21 Конституции РФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления, никто не должен подвергаться насилию, а также ст.22 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Своими действиями ФИО3 дискредитировал также авторитет органов власти в Российской Федерации, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства. 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, показал, что 16 октября 2016 года в качестве полицейского-водителя ППСМ он находился на службе по охране общественного порядка, в состав наряда также входил инспектор ППСМ С.А.В. и стажер по должности полицейского З.Р.М. Ими осуществлялось патрулирование на служебном автомобиле УАЗ рег\знак М 

<

данные изъяты>. Примерно в 16 часов 40 минут ему на сотовый телефон позвонил участковый уполномоченный К.С.Ю. и попросил подъехать к УПМ № 7 на ул.Куйбышева, чтобы оказать содействие в задержании каких-то лиц. Подъехав к дому 291а по ул.Куйбышева, где находится УПМ, он увидел К.С.Ю. По просьбе последнего они пошли вдоль дома и заметили, как из 3 подъезда дома 291А вышли ранее ему незнакомые Г. и Ш., оба находились в состоянии алкогольного опьянения, походка их была шаткой, одежда испачкана пылью и землей, правый рукав куртки Г. испачкан мелом. Он, С. и К. подошли к ним, представились, попросили предъявить документы. Г. отказался предъявлять. После этого им было объявлено о том, что они своими действиями совершают правонарушение, предусмотренное ст.20.21 КоАП РФ, поэтому необходимо проехать в медицинское учреждение для освидетельствования на состояние опьянения, а затем в отдел полиции для составления протокола. Г. и Ш. отказались пройти в отсек для задержанных, говорили, что опаздывают на поезд, стали хвататься за одежду, выражаться нецензурно. После предупреждения он, С. и К. надели на руки Ш. наручники и усадили его в автомашину, дверь в отсек для задержанных открыл З.. К. и З. стали охранять Ш. около отсека, а он и С. попытались надеть наручники Г. Тот вырвался от них, попытался убежать, но метрах в трех от автомашины споткнулся или поскользнулся и передней частью тела упал на землю, при этом его голова подвернулась вниз под его тело. Они подошли к Г., завели ему руки за спину, надели наручники. Г. как-то обмяк, сказал, что не может встать. Они со С. взяли его под руки, довели до машины, причем ноги Г. волочились по земле. Они решили, что Г. притворяется, чтобы избежать доставления в отдел полиции, приподняли его и посадили на пол отсека для задержанных. Приехав к зданию больницы для проведения освидетельствования, они открыли дверь отсека, Г. также сидел на полу, жаловался на боли в шее. Самостоятельно выйти из машины он не смог, поэтому они на носилках доставили его в больницу. В ходе допросов и при проверке показаний на месте до следственного эксперимента, проведенного с его участием, он не говорил, что Г. падал на землю, т.к. вспомнил подробности гораздо позже. Предполагает, что именно в момент падения Г. мог получить травму. В процессе совершения действий им и С., связанных с помещением Г. в отсек для задержанных, К. и З. стояли рядом и постоянно наблюдали за происходящим. 

Вина подсудимого ФИО3 подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами – показаниями потерпевшего Г., свидетелей К.С.В.., Г.И.С.., П.И.Г. а также протоколами следственных действий и заключениями экспертиз.

Так, потерпевший Г. показал суду, что 15 октября 2016 года он вместе с Ш. приехал в гости к своему знакомому К., проживающему в доме 291А по ул.Куйбышева, чтобы переночевать и на следующий день уехать на поезде в Москву, где они вместе работали вахтовым методом. Билеты были ими заранее приобретены, вещи также находились при них. Вечером они употребили 2 бутылки водки на троих и легли спать. Проснувшись 16.10.2017, они решили опохмелиться, для чего он, пришедший утром М., Ш. около 14 часов сходили в магазин и купили по бутылке пива. К. в это время спал. Входную дверь они не закрывали. Вернувшись, они обнаружили, что входная дверь открыта еще больше, зашли в квартиру и увидели внутри участкового К., который был в форменной одежде. От него исходил сильный запах алкоголя, лицо и глаза были красными. Они спросили у него, что он делает в квартире без разрешения хозяина, но тот попросил предъявить документы. Они показали ему паспорта, в этом момент проснулся К., стал возмущаться, что К. находится в его квартире без разрешения, после чего К. ушел, сказав, что они еще пожалеют. Нецензурно они К. не оскорбляли, в подъезде не шумели, ни с кем из соседей конфликтов у них ни 15, ни 16 октября не было. Они выпили по бутылке пива и около 15 часов 30 минут – 16 часов стали собираться на вокзал. Он и Ш. первыми вышли из подъезда, а К. и М. задержались, закрывая дверь. Никто из них не падал и не шатался, одежда у них была чистой, степень опьянения незначительной, т.к. в противном случае их бы не пустили в поезд. На улице они увидели К., ранее ему незнакомых сотрудников полиции С., ФИО3 и З., последний был в гражданской одежде. Недалеко от них стоял полицейский автомобиль УАЗ. ФИО3 предложил им показать документы и проехать на освидетельствование на состояние опьянения. Он отказался показывать паспорт, пояснил, что недавно его смотрел К., объяснил, что они идут на поезд и собираются ехать в Москву. С. и Автаев не отреагировали на это и предложили им сесть в отсек для задержанных. Они отказались, тогда сотрудники полиции завели Ш. руки за спину, надели на них наручники и посадили в отсек для задержанных. ФИО3 стал подталкивать его к служебной автомашине, но он не хотел в нее садиться и отошел на несколько метров в сторону. Он достал из кармана звонивший сотовый телефон, хотел ответить, однако ФИО3 подошел к нему и ударил его по правой руке, отчего телефон упал на асфальт, получил повреждения, а ФИО3 растоптал стилус. До этого телефон и стилус повреждений не имели. После этого ФИО3 ударил его левой рукой в грудь справа, он испытал сильную боль и отшатнулся назад. ФИО3 ударил его правой ногой по левой ноге, он не удержался и упал грудью на землю. Затем ФИО3 завел ему руки за спину, он увидел, что в этот момент порвался рукав его куртки. По просьбе ФИО3 к ним подошел С., надел ему на руки наручники, они подвели его к машине и посадили на пол отсека. Но он встал на ноги, после чего ФИО3 стал силой его усаживать в отсек. Не желая садиться в машину, он встал левой ногой на подножку отсека, правой ногой – на порог отсека, после чего выпрямился, его грудь упиралась в крышу. Неожиданно он почувствовал сильный удар в спину от стоящего рядом ФИО3, он прогнулся вперед, ударился грудной клеткой о крышу и потеряв равновесие, не имея возможности балансировать руками, с высоты отсека упал назад на асфальт, ударившись правой частью головы, шеи и плечевого сустава, отчего испытал сильную физическую боль в этих областях. У него онемели ноги, и он не мог ими пошевелить. ФИО3 и С. говорили ему, чтобы он не притворялся, а потом взяли его за руки и за ноги и забросили в отсек для задержанных. К моменту приезда в больницу у него были парализованы руки и ноги, его положили на асфальт, а затем на каталке отвезли в приемное отделение. С тех пор он перенес несколько тяжелых операций, прикован к постели, нуждается в постоянном постороннем уходе, самостоятельно не может ничего делать, не владеет ни руками, ни ногами, не может даже расписаться. Положительной динамики в его состоянии нет, он никогда не будет ходить. Он видел, что к служебному автомобилю подходили М. и К. последний наблюдал за происходящим, а М. сразу же ушел. Другие сотрудники полиции также стояли рядом, все видели, ударов ему не наносили. Ш. после случившегося не отвечает на звонки, насколько ему известно, он был запуган сотрудниками полиции. Двойной перелом нижней челюсти он получил примерно за 1-2 месяца до случившегося, лечился по этому поводу в Ульяновске, следователь об этом его не спрашивал. 

Согласно заключению эксперта от 18.09.2017 

<

данные изъяты> у Г.Д.С. легкая, не сопровождается грубым нарушением памяти и критических функций и не лишает его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В момент совершения в отношении него преступления Г.Д.С. не находился во временном болезненном состоянии (л.д.103-104 т.4).

Свидетель К.С.В., непосредственно наблюдавший события, дал по существу аналогичные показания об обстоятельствах 15 и 16 октября 2017 года. Показал, что после отказа Г. пройти в отсек для задержанных ФИО3 ударил его в грудь рукой, Г. отшатнулся, после чего ФИО3 ударил его ногой по ногам, отчего тот упал на землю. После этого С. и ФИО3 завели ему руки за спину, надели наручники на руки Г. и потащили его в машину. Г. наступил левой ногой на ступеньку, правой ногой – на порог отсека и выпрямился, упираясь грудью в крышу автомобиля. Неожиданно Автаев нанес Г. удар в область спины, от которого тот потерял равновесие, развернулся в ходе падения через правое плечо и упал с высоты отсека вниз головой на асфальт, ударившись правой частью головы, шеи и плеча. После падения Г. встать не смог, сказал, что не чувствует ног. В момент совершения ФИО3 действий в отношении Г. другие сотрудники полиции стояли рядом и наблюдали за происходящим. Ш. и Г. были опрятно одеты, собирались на поезд, они не оказывали сопротивления, не ругались на сотрудников полиции, просто отказывались садиться в машину. 

Свидетель Г.И.С. показал, что 17.10.2016 ему позвонил брат Д., сказал, что находится в г.Ульяновск в больнице. Он приехал к нему, и тот рассказал, что 16 октября он не смог уехать в Москву, т.к. его пытались забрать в полицию, в процессе этого, кто-то из сотрудников сильно ударил его по спине в область позвоночника рукой, отчего брат потерял равновесие и упал, сильно ударившись головой и шеей. После этого и до настоящего времени брат не ходит и самостоятельно себя не обслуживает, ухаживают за ним он и мать. Брат весит не более 45 кг., у него не действуют ни руки, ни ноги. 

С участием потерпевшего Г.Д.С. был проведен следственный эксперимент, с участием свидетеля К.С.В. была проведена проверки показаний на месте, в ходе которых они подтвердили свои показания и продемонстрировали на месте, где и каким образом ФИО3 применил насилие к Г. (протоколы на л.д.223-235 т.2, 227-238 т.1). 

Свидетель П.И.Г. показал суду, что 16.10.2016 он находился на дежурстве, осуществлял наркологическое освидетельствование доставленных лиц. Около 17 часов в отделение на каталке сотрудниками полиции был доставлен Г.Д.С. При освидетельствовании им было установлено, что состояние его было тяжелым, он не мог пошевелить руками и ногами. В акте, который он заполнял на компьютере, он не удалил шаблонные и не соответствующие действительности сведения о том, что тот выпил спирт, а также выполнял определенные пробы, т.к. по своему состоянию тот их выполнить не мог. В прибор Г. дышал, наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе соответствует тому, что человек мог накануне употребить водку, а утром текущего дня выпить пива. 

Как следует из протоколов осмотра места происшествия от 15.12.2016, от 20.02.2017 и от 03.03.2017 из дома 

<

данные изъяты> по ул.Новый Свет в р\п Мулловка были изъяты, соответственно, куртка мужская, проездной документ на поезд на имя Г.Д.С. а также сотовый телефон (л.д.191-195, 213-215, 219-222 т.1).

Согласно заключению эксперта № 293 от 19.05.2017 у Г. установлены телесные повреждения – закрытая позвоночно-спинномозговая травма в виде ссадины в области шеи справа (в надключичной области), опрокидывающегося вывиха 6 шейного позвонка с деформацией позвоночного канала, ушиба шейного отдела спинного мозга, осложнившаяся нижней параплегией, верхним парапарезом и нарушением функции тазовых органов, которая причинила тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни; ссадины в области правого плечевого сустава, на передней поверхности правого предплечья в нижней трети, ссадина на передней поверхности грудной клетки справа, ссадины на кистях, не причинившие вреда здоровью (л.д.13-36, т.4). 

Согласно заключениям экспертов от 07.06.2017 и от 29.06.2017 были исследованы, соответственно, куртка и сотовый телефон, изъятые в ходе осмотров дома 

<

данные изъяты> по ул.Новый Свет в р\п Мулловка. Куртка имеет механические повреждения в правой и левой подмышечной областях по шву, образованные от значительного натяжения; телефон имеет повреждения в виде выемок различной глубины и царапин различной длины, которые могли быть образованы при обстоятельствах, изложенных Г.Д.С.. (л.д.56-58, 63-64 т.4). 

Согласно заключению товароведческой судебной экспертизы от 10.04.2017 стоимость сотового телефона, изъятого у потерпевшего Г.Д.С. с учетом износа на 16.10.2017 без повреждений дисплея составляла 6000 рублей, с учетом повреждений дисплея и стилуса – 2800 рублей (л.д.50-52 т.4).

Из копии выписки из приказа начальника МО МВД России «Димитровградский» от 17.10.2014 № 333 л/с следует, что ФИО3 был назначен на должность полицейского (водителя) мобильного взвода отдельной роты патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Димитровградский» (т.6, л.д.113).

Согласно копии постовой ведомости о расстановке нарядов по охране правопорядка на 16.10.2016 ФИО3, С. и З. осуществляли патрулирование по маршруту ПА-72 на служебной автомашине УАЗ рег\номер 

<

данные изъяты> 73 (л.д.145-146 т.6).

Из приобщенной копии справки от 14.02.2016 следует, что Г.Д.С, является инвалидом 1 группы бессрочно (л.д.178 т.5).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что вина ФИО3 в совершении преступлений нашла свое подтверждение в полном объеме. Доказательства, приведенные выше, являются относимыми и допустимыми, судебные экспертизы проведены в соответствии с УПК РФ, выводы экспертов не вызывают сомнений у суда. Экспертные исследования проводились компетентными специалистами, имеющими значительный стаж работы и опыт проведения экспертиз. Суд находит совокупность доказательств достаточной для установления вины ФИО3 в совершении преступлений. 

Показания подсудимого в судебном заседании о непричастности к преступлениям, о причинении вреда здоровью Г. в результате его самостоятельного падения, суд оценивает критически, считает, что показания Автаева не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд также отмечает, что показания подсудимого непоследовательны весь период производства по делу, кроме того, они нелогичны, неубедительны и обусловлены, по мнению суда, его желанием избежать уголовной ответственности за совершенные им тяжкие преступления. Так, неоднократно допрошенный в период предварительного следствия Автаев на протяжении длительного периода давал показания о том, что он и С. произвели загиб рук Г. в положении стоя, после чего поместили его в служебную автомашину, причем Г. оказывал активное сопротивление, упирался ногами в сиденья отсека для задержанных и лишь после доставления в медицинское учреждение стал предъявлять жалобы на боль в шее и отсутствие возможности для передвижения. В момент применения физической силы и специальных средств, а также при помещении в отсек для задержанных Г.Д.С. не падал, каким образом он получил перелом шейного позвонка, ему не известно (л.д.14-19 в т.2 - допрос от 19.12.2016, л.д.40-55 в т.2 – проверка показаний на месте от 10.01.2017). При проведении следственного эксперимента 17.08.2017 ФИО3 продемонстрировал на месте свои действия и действия С., показал, что после того, как они со С, применили к потерпевшему физическую силу, Г. упал на колени, голова согнулась вниз подбородком в грудь, лобной областью головы он уперся в землю, после чего упал на грудь и после этого к нему были применены спецсредства. Однако после этого Г. не мог идти самостоятельно, его ноги волочились по земле (протокол на л.д.90-98 т.2). В судебном заседании ФИО3 показал, что Г. упал сам на переднюю часть тела, пытаясь скрыться с места задержания, его голова согнулась вниз к груди, предполагает, что в этот момент Г. и получил травму позвоночника.

Показания подсудимого как на предварительном следствии, так и в судебном заседании опровергаются подробными и последовательными в деталях показаниями потерпевшего Г.Д.С. приведенными выше. У суда отсутствуют какие-либо основания не доверять им, они в полной мере согласуются как с показаниями свидетеля К.С.В. непосредственно наблюдавшего противоправные действия подсудимого, свидетеля П., наблюдавшего состояние Г.Д.С. после доставления его в медицинское учреждение, так и с показаниями свидетеля Г.И.С. родного брата потерпевшего, которому о событиях 15 и 16 октября 2016 года стало известно через непродолжительное время со слов Г.Д.С. Показания Г.Д.С. и К.С.В., как в ходе допросов, так и при проверке их на месте, согласуются также и с заключением комиссии судебно-медицинских экспертов № 293 от 19.05.2017, которым не исключается возможность причинения Г. телесных повреждений при указанных ими обстоятельствах. В частности ссадина на передней поверхности грудной клетки справа могла быть причинена в результате удара рукой, падения на переднюю поверхность тела после удара по левой голени, удара о свод крыши автомобиля УАЗ; ссадины на кистях и на передней поверхности правого предплечья в нижней трети могли быть причинены от воздействия наручников; закрытая позвоночно-спинномозговая травма и ссадина в области правого плечевого сустава могли образоваться в результате падения с порога отсека для задержанных автомашины УАЗ. Кроме того, показания Г. согласуются с заключениями экспертов № 01Э\396 от 07.06.2017 и № 01Э\589 от 29.06.2017, которыми, соответственно, были установлены повреждения на мужской куртке, изъятой у Г. и на сотовом телефоне, принадлежащем ему. Какие-либо основания для оговора потерпевшим и свидетелем К. ранее незнакомого им подсудимого ФИО3 судом не установлены и стороной защиты не приведены. 

Таким образом, доводы ФИО3 о его непричастности к преступным действиям в отношении Г.Д.С. выдвинутые им в судебном заседании, проверялись судом и не нашли своего подтверждения. Суд считает, что показаниями потерпевшего и свидетелей обвинения в совокупности с приведенными заключениями экспертов вина ФИО3 доказана, а доводы стороны защиты о том, что травма позвоночника могла быть причинена Г. при его самостоятельном падении без внешнего воздействия, опровергнуты. С учетом исследованных доказательств обвинения и непоследовательных показаний подсудимого судом не принимается как доказательство невиновности ФИО3 заключение экспертов № 491-Д от 24.08.2017, которым сделан вывод о возможности образования закрытой позвоночно – спинномозговой травмы и ссадин при обстоятельствах, указанных ФИО3 при производстве следственного эксперимента 24.08.2017 (л.д.74-100 т.1), поскольку такой вывод противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Также не могут быть учтены как доказывающие невиновность ФИО3 и показания допрошенных свидетелей защиты К.С.Ю.., С.А.В. и З.Р.М. которые дали в целом показания, аналогичные показаниям ФИО3. В частности, они показали, что в их присутствии в отношении Г.Д.С. были применены физическая сила и специальные средства наручники, а также осуществлялось помещение потерпевшего в отсек для задержанных служебного автомобиля УАЗ. Они наблюдали непосредственно все события, однако удары Г.Д.С. никто не наносил, на заднюю поверхность тела с порога автомобиля при его помещении в внутрь отсека он не падал. Суд оценивает их показания в этой части как не соответствующие действительности, суд отмечает, что они не согласуются между собой и противоречат показаниям подсудимого ФИО3. Суд считает, что свидетели защиты дали такие показания из ложно понятого чувства товарищества, с целью помочь бывшему коллеге по работе избежать уголовной ответственности.

Так, допрошенный К.С.Ю. показал, что 16.10.2016 с 08 часов до 21 часа он заступил на службу, был трезв. Около 16 часов он пришел домой, проживает по 

<

данные изъяты>, и услышал шум в подъезде, исходящий с пятого этажа. Он поднялся наверх и увидел, что дверь в 

<

данные изъяты>, где проживает К., открыта. Решив понять, что же происходит, он зашел в квартиру, увидел там К., Г. и Ш.. Они начали возмущаться тем, почему он зашел, а он сделал им замечание, чтобы они не шумели. После этого он вышел из дома, позвонил ФИО3, обратившись к нему с просьбой зайти в квартиру и помочь навести порядок в ней, хотя с таким заявлением к нему никто не обращался. Вскоре к участковому пункту полиции, расположенному в этом же доме, подъехала автомашина УАЗ, в которой находились ФИО3, С., оба были в форменном обмундировании и стажер З., который был в гражданской одежде. Он увидел, что из подъезда вышли Ш. и Г., после чего он и другие сотрудники подошли к ним. Поскольку оба они находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, походка у них была шаткой, а одежда испачкана грязью, им объяснили, что своими действиями они совершают административное правонарушение по ст.20.21 КоАП РФ, поэтому нужно проехать на освидетельствование к наркологу, а затем в отдел полиции для составления протокола. Ш. и Г. стали возмущаться, Г. отказался предъявлять паспорт, после чего З. по указанию С. открыл отсек для задержанных в служебной автомашине. Однако Ш. и Г. отказались пройти в машину, стали размахивать руками, в связи с чем ФИО3 и С. применили в отношении Ш. физическую силу, надели на его руки наручники и поместили в машину. Потом он увидел, что те же сотрудники полиции завели за спину руки стоящего Г., надели наручники, после чего подвели его к машине. ФИО5 Г. никто не наносил, от машины он не отбегал, шел к ней самостоятельно, около машины или из нее Г. не падал. Все это он видел, т.к. стоял рядом и наблюдал. З. также стоял рядом и наблюдал за происходящим. Г. отказался садиться на сиденье и сел на пол, после чего дверь закрыли, и они поехали в больницу. По приезду они открыли дверь отсека, Г. сидел на полу, стал жаловаться на боль в шее, сказал, что не может самостоятельно идти, т.к. не чувствует ног. Предполагает, что в пути следования в больницу Г. сам мог причинить себе телесные повреждения, ударившись в отсеке, тем более, что при задержании он угрожал им причинением вреда самому себе. 

З. дал в целом показания, аналогичные показаниям ФИО3 и К., кроме этого, показал, что Ш. и Г. пытались доставить на освидетельствование, чтобы составить в отношении них протокол по ст.20.21 КоАП РФ. Они говорили, что опаздывают на поезд. Состояние их одежды он не помнит. Г. при помещении в автомашину пытался отбежать от нее, потом он не наблюдал за ним, а увидел, как его в наручниках подвели к автомашине ФИО3 и С.. При помещении в автомобиль Г. он постоянно наблюдал за ним, стоял рядом, видел, как тот упирался ногами в пол и сиденье. Никто Г. не ударял, при помещении в автомобиль Г. на асфальт не падал. Не может объяснить, почему Г. не смог выйти из автомобиля около больницы. 

С. дал в целом показания, аналогичные показаниям ФИО3 и К., вместе с тем показал, что одежда Ш. и Г. была испачкана мелом. Он не видел, что Г. пытался убежать от машины и падал. Недалеко от машины он и ФИО3 завели Г. руки за спину, надели наручники, при этом Г. стоял. После этого он успокоился, его подвели к машине, он отказался сесть на сиденье в отсеке для задержанных, сел на пол, потом поднял ноги сам внутрь салона, и они закрыли дверь. Никто Г. не ударял, при помещении в автомобиль Г. не падал. Что произошло с Г. объяснить либо предположить не может. 

Таким образом, суд считает доказанным, что подсудимый ФИО3, имея в соответствии с Федеральным законом РФ «О полиции» право применять физическую силу лишь в строго определенных случаях, явно превысил свои служебные полномочия, неправомерно и безосновательно применив насилие в отношении потерпевшего, выразившееся в нанесении ему ударов, а также совершив действия, направленные на повреждение имущества Г.. 

Обсуждая квалификацию действий ФИО3, суд исходит из доказанности наличия умысла подсудимого на умышленное причинение вреда здоровью потерпевшего. При этом суд исходит из того, что ФИО3, нанося умышленный удар Г. со значительной силой в область спины, осознавал, что совершает деяние, опасное для здоровья другого человека, предвидел возможность причинения вреда здоровью потерпевшего в результате своих действий, в том числе и тяжкого, не желал наступления таких последствий, но сознательно допускал их наступление, поскольку ударом обусловил определенную цепь событий. Приходя к выводу об этом, суд учитывает, что ФИО3 являлся сотрудником полиции, по сравнению с обычным гражданином, имея специальную подготовку и длительный стаж работы, он обладал большей способностью предвидения развития событий и наступления последствий. ФИО3 видел, что потерпевший располагается на пороге отсека автомашины для задержанных, т.е. на определенной высоте, в очень неустойчивом положении, его руки были заведены за спину, на них надеты наручники, грудью потерпевший упирался в крышу автомобиля. Поэтому ФИО3, нанося сильный удар по спине, осознавал, что возможности для сохранения равновесия и предотвращения падения от удара на твердую поверхность у потерпевшего не было, он предвидел, что в результате падения в данной ситуации здоровью Г. будет причинен вред, действовал с косвенным умыслом. ФИО3, находясь в непосредственной близости от потерпевшего, имея возможность, не предпринял никаких мер для предотвращения последствий, суд считает это подтверждением того, что подсудимый намеренно допускал объективное развитие вызванных его ударом событий и наступление последствий. 

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ст.286 ч.3 п. «а» УК РФ – превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия, и по ст.111 ч.1 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. В соответствии с позицией государственного обвинителя в судебных прениях, и принимая во внимание показания потерпевшего в судебном заседании, суд исключает из описания преступного деяния ФИО3 причинение им Г. закрытого перелома тела нижней челюсти слева со смещением и закрытого перелома ветви нижней челюсти справа со смещением, которые были получены Г. при иных обстоятельствах.

Судом установлено, что ФИО3, являясь должностным лицом – полицейским (водителем) мобильного взвода отдельной роты патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Димитровградский», 16 октября 2016 года, находясь возле дома 293 по ул.Куйбышева в г.Димитровграде, превысил свои должностные полномочия – незаконно применил к Г.Д.С. насилие, не имея для этого предусмотренных законом оснований. ФИО3 совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, эти действия повлекли существенное нарушение прав и законных интересов Г., а также охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку подорвали среди граждан авторитет органов полиции в целом. Кроме того, своими действиями ФИО3 причинил здоровью Г. тяжкий вред по признаку опасности для жизни. 

Решая вопрос о мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В частности, суд учитывает, что ФИО3 ранее не судим, не привлекался к административной ответственности, по месту жительства подсудимый характеризуется положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит. В органах полиции работал достаточно продолжительное время, характеризуется положительно, вместе с тем, имели место факты привлечения к дисциплинарной ответственности. 

Смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами являются наличие малолетнего ребенка, участие в выполнении служебно-боевых задач по противодействию терроризму и экстремизму на территории Р.Ингушетия в 2015 году в период прохождения службы в полиции, наличие звание ветерана боевых действий, наличие ведомственной медали «За службу на Северном Кавказе». 

По заключению судебной психиатрической экспертизы от 18.08.2017 ФИО3 в момент совершения инкриминированного ему деяния психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. Не было у него в тот период и какого-либо временного расстройства психической деятельности. Он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (л.д.107-108, т.4). У суда не имеется оснований ставить под сомнения выводы экспертов. С учетом изложенного и материалов дела, касающихся личности ФИО3, обстоятельств совершения преступлений, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминированного ему деяния.

Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления, их последствия, суд считает, что исправление Автаева невозможно без изоляции его от общества, ему следует назначить основное наказание в виде лишения свободы и дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти. В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО3 основного наказания необходимо определить исправительную колонию общего режима. 

Суд считает, что именно такое наказание послужит целям восстановления социальной справедливости, исправлению подсудимого, предупреждению совершения им новых преступлений. Оснований для применения положений ст.ст.64, 73 УК РФ в отношении подсудимого суд не находит.

В соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ и с учетом личности подсудимого, с ФИО1 необходимо взыскать в возмещение процессуальных издержек в доход федерального бюджета сумму в размере 1100 рублей, выплаченную адвокату Мингачеву Р.Р. за оказание юридической помощи по назначению в период предварительного следствия.

Заявленный представителем потерпевшего гражданский иск о возмещении вреда здоровью и возмещении морального вреда не может быть рассмотрен без производства дополнительных расчетов и привлечения к участию в деле УМВД России по Ульяновской области, а потому в соответствии с ч.2 ст.309 УПК РФ суд признает за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передает вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.299, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.286 ч.3 п. «а» УК РФ и ст.111 ч.1 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ст.286 ч.3 п. «а» УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет с лишением права занимать должности в правоохранительных органах РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 года;

- по ст.111 ч.1 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО3 к отбытию наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности в правоохранительных органах РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 года, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражей, взять под стражу в зале суда. Срок наказания исчислять с 19 декабря 2017 года. 

Взыскать с ФИО1 в возмещение процессуальных издержек в доход федерального бюджета сумму в размере 1100 рублей, выплаченную адвокату за оказание юридической помощи по назначению в период предварительного следствия.

Признать за гражданским истцом Г.Д.С. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: куртку, изъятую у Г.Д.С. хранящуюся в Димитровградском МСО СУ СК России по Ульяновской области, - передать по принадлежности потерпевшему Г.Д.С. ксерокопии листов медицинской карты стационарного больного Г.Д.С. и проездной документ с контрольным купоном на имя Г.Д.С. - хранить в материалах дела; личное дело ФИО1, - оставить в МО МВД России «Димитровградский»; детализации вызовов абонентских номеров, используемых ФИО3, К., З.., К., С. и Г., - хранить в материалах дела; сотовый телефон «

<

данные изъяты>», - оставить по принадлежности у потерпевшего Г.Д.С. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе либо отдельном заявлении.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы другими участниками процесса, если они затрагивают его интересы, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копий указанных документов заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своих возражениях либо отдельном заявлении. 

Осужденный также вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем должен указать в апелляционной жалобе либо в отдельном заявлении.

Судья: