УИД: 78RS0014-01-2023-006125-96

Дело №2-505/2024 06 февраля 2024 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при помощнике судьи Колодкине Е.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к АО «Эсдиай Солюшен» о взыскании задолженности по причитающимся выплатам, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, по встречному иску АО «Эсдиай Солюшен» к ФИО1 о признании незаконными дополнительных соглашений к трудовому договору в части, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Эсдиай Солюшен» о взыскании задолженности по причитающимся при увольнении выплатам в размере 1 905 046,88 руб., компенсации за просрочку окончательного расчета при увольнении с 19.04.2023 по 22.05.2023 в размере 32 385,80 руб., далее по дату исполнения решения суда и далее по день фактического исполнения обязательств, компенсации морального вреда в размере 1 905 046,88 руб.

В обоснование указывал, что работал в организации ответчика, направил заявление об увольнении, с 07.04.2023 по 17.04.2023 находился на больничном, 14.04.2023 получил аванс за апрель в размере 82 650 руб., 18.04.2023 – окончательный расчет на сумму 531 771,78 руб.; однако окончательный расчет при увольнении выплачен ответчиком не в полном объеме, поскольку сумма к выплате должна была составить 2 663 301,66 руб., из которых: 641 814,67 руб. – компенсация за неиспользованный отпуск, 1 900 000 руб. выходное пособие в соответствии с п.4.7 трудового договора, 121 486,99 руб. – заработная плата за апрель с учетом нахождения на больничном.

АО «Эсдиай Солюшен» обратилось в суд с встречным иском к ФИО1 о признании незаконными п.2 дополнительного соглашения №1 от 22.11.2022 к трудовому договору и п.1 дополнительного соглашения №2 от 01.02.2023 к трудовому договору.

В обоснование Общество указывало, что п.1 дополнительного соглашения №2 к трудовому договору является незаконным, поскольку, по мнению Общества, слишком значительно увеличивает размер должностного оклада истца, а п.2 дополнительного соглашения №1 к трудовому договору является незаконным, поскольку предусматривает выплаты истцу при увольнении, которые не предусмотрены трудовыми договорами с другими работниками. Считает, что какие-либо объективные основания для увеличения заработной платы истца, а также установления ему преимуществ перед прочими сотрудниками в форме повышенного выходного пособия отсутствовали.

Истец в судебное заседание не явился, о причине неявки суду не сообщил, доказательств уважительности причины неявки не представил, об отложении разбирательства по делу не просил, извещен о времени и месте судебного заседания через представителя, о чем в деле имеется расписка, что в силу прямого указания п.3 ч.2 ст.117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) признается надлежащим извещением, направил в суд представителя.

В связи с изложенным суд, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Представитель истца в судебное заседание явился, первоначальные исковые требования поддержал, против удовлетворения встречного иска возражал.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, против удовлетворения первоначального иска возражал, встречные исковые требования поддержал.

Выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. 

Согласно абз.4 ст.84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 ТК РФ.

Согласно ст.127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска

При этом, в силу ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 работал в АО «Эсдиай Солюшен» с 01.10.2021 по 18.04.2023 в должности 

<

данные изъяты>; 18.04.2023 истец уволен из организации ответчика по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Данные обстоятельства не оспариваются сторонами и подтверждаются выпиской из электронной трудовой книжки истца.

Сторонами суду были представлены копии срочного трудового договора №89 от 01.10.2021 с разным содержанием.

При этом, условия п.4.1 трудового договора о должностном окладе истца в размере 81 000 руб. в месяц, а также условия дополнительных соглашений к трудовому договору являются идентичными, в связи с чем суд считает возможным исходить из данных условий, которые были согласованы сторонами.

Так, 22.11.2022 стороны подписали Дополнительное соглашение №1 к трудовому договору, согласно п.1 которого установили, что трудовой договор заключен на неопределенный срок, а согласно п.2 – дополнили трудовой договор пунктом 4.7, согласно которому работнику устанавливается выходное пособие в размере 4 (четырех) должностных окладов при совокупности условий: прекращение действия трудового договора работника по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, в том числе при расторжении трудового договора по соглашению сторон (кроме причин, связанных с совершением работником дисциплинарного или административного проступка).

01.02.2023 стороны подписали Дополнительное соглашение №2 к трудовому договору, согласно п.1 которого увеличили установленный в п.4.1 трудового договора должностной оклад истца до 475 000 руб.

Оценивая доводы ответчика о том, что условие дополнительного соглашения от 01.02.2023 о существенном увеличении должностного оклада истца является необоснованным, а также что заключение дополнительных соглашений к трудовому договору с истцом, по мнению ответчика, свидетельствует о намерении ФИО1 и действовавшего от имени Общества генерального директора С. причинить ущерб Обществу и обогатиться за его счет в преддверии корпоративного конфликта между Обществом и его генеральным директором С., а также связанным с этим конфликтом увольнением С. и ФИО1, суд приходит к выводу о том, что данные доводы в ходе настоящего судебного разбирательства ответчиком доказаны не были.

Объективных доказательств того, что заработная плата в размере 475 000 руб. в месяц в 2023 году для заместителя генерального директора компании, осуществляющей согласно выписке из ЕГРЮЛ предпринимательскую деятельность в области IT-технологий в г. Москва, является завышенной, ответной стороной суду в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ также не представлено.

При этом, суд учитывает, что дополнительные соглашения к трудовому договору с истцом подписаны от имени Общества его генеральным директором С.; доказательств наличия у истца возможности повлиять на содержание данных дополнительных соглашений вопреки воле работодателя ответчиком суду не представлено.

Более того, из материалов дела следует, что после смены генерального директора С. новый генеральный директор АО «Эсдиай Солюшен» ФИО2 также произвел истцу выплату заработной платы за март 2023 года исходя из согласованного дополнительным соглашением должностного оклада в размере 475 000 руб., то есть подтвердил наличие у Общества волеизъявления на изменение ранее согласованных между сторонами условий трудового договора о размере должностного оклада истца. 

Данные обстоятельства подтверждаются представленной истцом выпиской из банка по безналичным перечислениям клиенту.

Кроме того, суд считает заслуживающими внимания доводы истца о том, что согласно динамике заработной платы АО «Эсдиай Солюшен», представленной самим ответчиком, до подписания дополнительного соглашения от 01.02.2023 к трудовому договору, которым должностной оклад истца был увеличен до 475 000 руб., заработная плата истца фактически составляла значительно большую сумму, чем указанный в п.4.1 трудового договора должностной оклад (81 000 руб.).

Так, согласно указанной справке о динамике заработной платы заработная плата ФИО1 в январе 2022 года составила 208 800 руб., в апреле 2022 года – 234 900 руб., в июле 2022 года – 300 150 руб., в октябре 2022 года – 326 250 руб., в январе 2023 года – 444 044 руб.; при этом в декабре 2022 года – заработная плата истца составила 1 896 026 руб.

С учетом изложенного суд полагает, что доводы ответчика об увеличении заработной платы истца почти в 6 раз именно при заключении дополнительного соглашения №2 от 01.02.2023 к трудовому договору не основаны на фактических обстоятельствах дела, согласно которым заработная истца в период с 01.10.2021 по 01.02.2023 увеличивалась систематически, в связи с чем закрепление реально выплачиваемой истцу заработной платы в дополнительном соглашении к трудовому договору в качестве какого-либо злоупотребления правом признано быть не может.

Оценивая доводы ответчика о том, что введенное дополнительным соглашением от 22.11.2022 условие о выплате истцу выходного пособия в размере 4 должностных окладов свидетельствует об отсутствии законной цели удержания работника у данного работодателя, не создает дополнительной мотивации работника к труду, носит по существу произвольный характер и стимулирует увольнение истца по собственному желанию, суд приходит к выводу о том, что они не основаны на каких-либо объективных фактах.

Так, включение в трудовой договор условия о выходном пособии по своей правовой природе имеет целью не удержание работника у данного работодателя, а предоставление данному работнику защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, то есть является дополнительной гарантией трудовых прав работника, предоставляемых ему работодателем.

Как усматривается из объяснений истца, содержащихся в возражениях на встречное исковое заявление, и приложенных к данным возражениям ряда договоров от 2021 года и 2022 года, имеющих даты до заключения дополнительного соглашения к трудовому договору от 22.11.2022, при исполнении обязанностей по должности заместителя генерального директора истец ФИО1 активно реализовывал новые долгосрочные и дорогостоящие проекты, в связи с чем Обществом были успешно заключены ряд контрактов на значительные денежные суммы, Общество получило финансовый и репутационный рост, получило выручку от развития нового для компании направления в размере 174,5 млн. руб.

Объективных доказательств, опровергающих вышеприведенные доводы истца, ответчиком суду представлено не было.

С учетом изложенного суд полагает, что предоставление сотруднику, обеспечивающему работодателю значительный финансовый и репутационный рост, дополнительной гарантии в качестве выходного пособия в размере 4-х должностных окладов на случай увольнения, фактически представляет собой признание работодателем ценности данного сотрудника и заботы о его благополучии, поэтому не может расцениваться как носящее произвольный характер.

При этом, суд принимает во внимание, что заявление об увольнении по собственному желанию было подано истцом ФИО1 не непосредственно после заключения между сторонами указанного дополнительного соглашения, а лишь через 4,5 месяца после этого и, как следует из объяснений ответчика, явилось следствием возникшего в организации корпоративного конфликта, а не желанием обогатиться за счет Общества, что опровергает доводы ответчика о том, что условие дополнительного соглашения о выплате истцу на случай увольнения выходного пособия свидетельствовало исключительно о намерении истца и бывшего генерального директора ответчика причинить ущерб Обществу.

Доводы ответчика о том, что предоставлением истцу дополнительной гарантии в виде выходного пособия истец был поставлен в преимущественное перед прочими сотрудниками положение, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в силу ст.22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности, следовательно, сравнение условий оплаты труда возможно лишь в отношении работников, занимающих одинаковые должности и выполняющих одинаковую работу.

Между тем, согласно представленной ответчиком суду штатной расстановке должность заместителя генерального директора в Обществе предусмотрена в количестве 1 штатной единицы, следовательно, сравнение условий оплаты труда истца, занимавшего должность заместителя генерального директора, с условиями оплаты труда иных работников в рассматриваемом случае правового значения не имеет.

Доказательств того, что иные работники выполняли те же самые трудовые обязанности и в том же объеме, что и истец, ответчиком суду также не представлено, что также не позволяет сравнивать условия оплаты труда истца и других сотрудников. 

Доводы ответчика о том, что установление выходного пособия истцу не предусмотрено действующим в организации ответчика Положением об оплате труда, утвержденном генеральным директором 17.10.2020, в рассматриваемом случае не могут быть признаны обоснованными, поскольку п.5.1 представленного суду Положения об оплате труда предусматривает открытый перечень выплат заработной платы со ссылкой на действующее трудовое законодательство Российской Федерации.

В свою очередь, ст.9 ТК РФ предусматривает, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров; содержит запрет на снижение уровня гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, но не на улучшение такого уровня.

Таким образом, включение в трудовой договор с истцом условия о выплате ему выходного пособия на случай увольнения соответствует положениям ст.9 ТК РФ и п.5.1 Положения об оплате труда, утвержденном генеральным директором ответчика 17.10.2020.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что правовые основания для удовлетворения встречного иска АО «Эсдиай Солюшен» о признании незаконными дополнительных соглашений к трудовому договору с истцом в оспариваемой ответчиком части отсутствуют.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что окончательный расчет при увольнении с истцом должен был быть произведен ответчиком исходя из размера заработной платы, установленной истцу в соответствии с дополнительными соглашениями к трудовому договору.

В период с 07.04.2023 по 17.04.2023 истец ФИО1 был нетрудоспособен, что подтверждается сведениям о больничном листе с Госуслуг, представленным истцом и не оспариваемым ответчиком.

Таким образом, истцу при увольнении подлежали выплате выходное пособие в размере 4-х должностных окладов в размере (475 000 * 4) = 1 900 000 руб., компенсация за неиспользованный отпуск за 35 дней (согласно расчету ответчика, не оспоренному истцом) в размере ((5 673 709,29 / 12 * 29,3) * 35 дн.) = 564 789 руб., рассчитанному в порядке ст.139 ТК РФ, а также заработная плата за апрель 2023 года в размере (475 000 / 20 р.дн. * 5 факт.отраб.дн.) = 118 750 руб., а всего – ((1 900 000 + 564 789 + 118 750) – 13%) = 2 247 678,93 руб.

Расчет, приложенный истцом к исковому заявлению, не может быть принят судом во внимание, поскольку согласно данному расчету в декабре 2022 года истцу к выплате указана сумма 2 192 073 руб., однако доказательств начисления и выплаты истцу данной суммы истцовой стороной суду не представлено. Между тем, согласно расчету среднедневного заработка, содержащему подпись генерального директора ответчика ФИО2, который также приложен истцом к исковому заявлению, в декабре 2022 года истцу выплачена сумма в размере 1 638 200 руб.

В связи с изложенным суд при определении причитающихся истцу выплат считает необходимым исходить не из расчета истца, а из расчета среднедневного заработка, содержащего подпись генерального директора ответчика ФИО2

Согласно выписке по счету и объяснениям истца фактически ему в качестве аванса за апрель 2023 года была выплачена в сумме в размере 82 650 руб. и окончательный расчет в сумме 531 771,78 руб.

Доказательств выплаты истцу иных сумм ответчиком суду не представлено.

Таким образом, задолженность ответчика по причитающимся истцу выплатам, подлежащая взысканию в его пользу, составляет (2 247 678,93 – 82 650 – 531 771,78) = 1 718 288,33 руб.

Согласно ст.236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Учитывая, что факт просрочки выплаты истцу причитающихся сумм нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства требования истца о взыскании компенсации за задержку выплат за требуемый истцом период (с 19.04.2023 по дату вынесения решения, то есть по 06.02.2024) и далее по день фактического исполнения обязательства подлежат удовлетворению.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит компенсация за период с 19.04.2023 по 06.02.2024, рассчитанная по правилам ст.236 ТК РФ, в размере ((1 718 288,33 * 96 * 7,50% * 1/150) + 1 718 288,33 * 22 * 8,50% * 1/150) + (1 718 288,33 * 34 * 12,00% * 1/150) + (1 718 288,33 * 42 * 13,00% * 1/150) + (1 718 288,33 * 49 * 15,00% * 1/150) + (1 718 288,33 * 51 * 16,00% * 1/150)) = 390 853,33 руб., где: 1 718 288,33 – сумма задолженности, 96 – количество дней просрочки с 19.04.2023 по 23.07.2023, 7,50% - ключевая ставка ЦБ РФ с 19.09.2022, 34 – количество дней просрочки с 24.07.2023 по 14.08.2023, 8,50% - ключевая ставка ЦБ РФ с 24.07.2023, 42 – количество дней просрочки с 15.08.2023 по 17.09.2023, 12,00% - ключевая ставка ЦБ РФ с 15.08.2023, 42 – количество дней просрочки с 18.09.2023 по 29.10.2023, 13,00% - ключевая ставка ЦБ РФ с 18.09.2023, 49 – количество дней просрочки с 30.10.2023 по 17.12.2023, 15,00% - ключевая ставка ЦБ РФ с 30.10.2023, 51 – количество дней просрочки с 18.12.2023 по 06.02.2024, 16,00% - ключевая ставка ЦБ РФ с 18.12.2023, и далее по день фактического исполнения обязательства ответчиком.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку в ходе настоящего судебного разбирательства установлено, что в полном объеме причитающиеся истцу выплаты ответчиком произведены не были, то есть нарушение трудовых прав истца со стороны работодателя нашло свое подтверждение, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Вместе с тем, учитывая характер и степень вины ответчика в допущенном нарушении трудовых прав истца, характер допущенных ответчиком нарушений, обстоятельства указанных нарушений, длительность нарушения прав истца и иные значимые для дела обстоятельства, включая индивидуальные особенности истца, суд полагает требуемую истцом сумму компенсации морального вреда в размере 1 905 046,88 руб. завышенной и подлежащей снижению до 30 000 руб., что при установленных в ходе настоящего судебного разбирательства обстоятельствах в большей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст.56, ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст.ст.333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с АО «Эсдиай Солюшлен» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере (300 + (13 200 + 0,5% * ((1 718 288,33 + 390 853,33) – 1 000 000))) = 19 045,71 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Эсдиай Солюшен» в пользу ФИО1 задолженность по причитающимся выплатам в размере 1 718 288 (семьсот восемнадцать тысяч двести восемьдесят восемь) руб. 33 коп., компенсацию за задержку выплат за период с 19.04.2023 по 06.02.2024 в размере 390 853 (триста девяносто восемьсот пятьдесят три) руб. 33 коп. далее с 07.02.2024 по дату фактического погашения задолженности компенсацию, рассчитываемую на сумму задолженности по правилам, установленным ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб.

В остальной части иска – отказать.

В удовлетворении встречного иска АО «Эсдиай Солюшен» к ФИО1 о признании незаконными дополнительных соглашений к трудовому договору в части – отказать.

Взыскать с АО «Эсдиай Солюшен» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 19 045 (девятнадцать тысяч сорок пять) руб. 71 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова

Мотивированное решение изготовлено 24.05.2024.