Дело № 2-654/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 июня 2019 года с. Кармаскалы 

Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Хасанова Р.У., при секретаре Гизатуллиной Э.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО1 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

у с т а н о в и л :

ФИО4 обратился в суд с вышеуказанным иском.

В обоснование своих исковых требований ФИО4 указал, что 

19.09.2017 года, в отношении истца дознавателем ОД ОМВД России по Сургутскому району капитаном полиции ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ.

Поводом и основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО4 послужило заявление ФИО3, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности истца, который исходя из содержания заявления ответчика, 15 сентября 2017 года, около 07.30 часов, ФИО4, находясь в вагоне мастера, расположенном на территории кустовой площадки №24 ЦДНГ-1 Ватьеганского месторождения в Сургутском районе ХМАО Югры, умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО3, держа в руке нож, высказывал в адрес последнего словесную угрозу физической расправы, которую ФИО3 воспринял реально и боялся ее осуществления. После высказанных словесных угроз убийства в адрес ФИО3, ФИО4 нанес ножом удары ФИО3 чем причинил последнему согласно акту судебно-медицинского освидетельствования №578 от 15.09.2017 года повреждения - четыре колото-резаные раны (две из них ушитые) мягких тканей верхней трети правого плеча и одна (ушитая) колото-резаная рана мягких тканей правого боковой поверхности грудной клетки, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Согласно заключения эксперта №316 от 28.09.2017 года представленный нож к холодному оружию не относится, является ножом хозяйственно-бытового назначения. Данный нож изготовлен промышленным способом.

Согласно заключения эксперта №687 от 24.10.2017 года повреждения, не причинившие вреда здоровью ФИО3, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Таким образом, в ходе проведенного дознания по заявлению ФИО3, доказательств, подтверждающих наличие состава преступления, в действиях ФИО4 получено не было.

25.12.2017 года уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО4 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, было прекращено по основанию, предусмотренному ч 3 ст. 14 УПК РФ.

Считает, что действия ответчика по обращению в правоохранительные органы ложным сообщением о совершении ФИО4 противоправных действий носит исключительно прямой умысел, направленный на причинение вреда истцу.

В результате ложного доноса ответчик подорвал личную репутацию истца, так как о том, что в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело узнали дома, его круг общения, знакомые и ему приходилось оправдываться за то, что он не совершал. Своими действиями ответчик причинил истцу моральный вред, связанный с длительным нервным расстройством, чувством унижения и оскорбления человеческого достоинства.

Кроме того, истец вынужденно понес финансовые расходы, связанные с обращением за оказанием профессиональной юридической помощи с целью защиты своих прав. За консультации, сбор необходимых документов, участие на стадии дознания, истец оплатил услуги представителя по делу в сумме 50 000 рублей.

Считает, что с учетом моральных и нравственных страданий, перенесенных ФИО4 в результате ложного доноса ФИО3, моральный вред, причиненный ФИО4, составляет 200 000 рублей.

Для представления своих интересов он обратился в ООО «Автомобильную Юридическую Компанию», договор об оказании консультативных и представительских услуг от «25» июня 2018 года, понес расходы в размере 30 000 рублей.

Так же им были понесены расходы на проезд с г. Нижнекамск (Республика Татарстан) до пос. Федоровский ХМАО Югра для следственных действий и обратно на сумму 2 886,90 рублей.

На основании изложенного истец ФИО4 просит взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда 200 000 рублей, расходы за услуги представителя 80 000 рублей, транспортные расходы 2 886,90 рублей.

Истец ФИО4 о дате, времени и месте судебного заседания надлежаще извещен, просил рассмотреть дело без его участия.

В судебном заседании ответчик ФИО3 и его представитель по ордеру адвокат Фархутдинов Э.В. исковые требования считают необоснованными, подлежащими отказу по доводам, изложенным в письменных возражениях.

В своих письменных возражениях истец ФИО3 указывает, что доводы, приведенные в исковом заявлении, не соответствуют действительности, а исковые требования не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Согласно заключению эксперта № 767 от 29.11.2017 года у ФИО3 были установлены четыре колото-резанные раны мягких тканей верхней трети правого плеча и одна колото-резанная рана мягких тканей правой боковой поверхности грудной клетки, которые были образованы менее суток назад к моменту освидетельствования, от воздействия острого колюще-режущего предмета с достаточно большой силой для их образования, возможно в срок 15 сентября 2017 года, расцениваются как вместе, так и каждая в отдельности, как повреждения, не причинившие вреда здоровью, поскольку не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Данные повреждения были нанесены ФИО4 ФИО3, в результате борьбы, что и было установлено материалами уголовного дела, показаниями

ФИО3, свидетельскими показаниями, а также показаниями самого ФИО4 в связи с чем и было возбуждено уголовное дело в отношении истца.

ФИО3 в свою очередь был признан потерпевшим по уголовному делу. То есть, из материалов уголовного дела следует, что сам факт угрозы убийства и нанесения ФИО4 увечий ФИО3 имели место быть.

Следовательно, действия ФИО3 не могут являться прямым умыслом, направленным на причинение вреда истцу, и не могут являться заведомо ложным доносом, подрывающим личную репутацию истца, с причинением морального вреда, связанного с длительным нервным расстройством, чувством унижения и оскорбления человеческого достоинства, о чем говорит в своей заявлении истец.

В силу п. п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом.

Также, в заявленных требованиях, доводы истца сводятся к тому, что в действиях ответчика имеются составы преступлений, предусмотренных ст. ст. 128.1, 306 УК РФ.

Однако с данными доводами и данной позицией также нельзя согласиться, поскольку согласно ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Учитывая презумпцию невиновности, установленную Конституцией РФ, вина ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 128.1 и ч.1 ст. 306 УК РФ, на основании которых истец обратился с данным исковым заявлением, не доказана, никаким приговором суда не установлена, а следовательно у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда за заведомо ложный донос.

В свою очередь, ст. 119 УК РФ применяется только в том случае, если у потерпевшего будут на руках доказательства. Это может быть: аудио, видео доказательства, где зафиксировано, что подозреваемый действительно угрожает потерпевшему, он серьезно намерен причинить вред ему здоровью или убить его; показания свидетелей, которые оказались во время ссоры с потерпевшим человеком; угрозы на цифровых носителях - емс-сообщения, телефонные угрозы, письма на электронную почту, в социальные сети и т. д.; угроза с демонстрацией преступником предполагаемого орудия убийства - чаще всего им выступает нож или пистолет.

Как следует, из постановления о прекращении уголовного дела от 22 декабря 2017 года, в руках ФИО4 имелся нож, которым он и нанес телесные повреждения ФИО3, хотя и не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Между тем, каких-либо данных, свидетельствующих о том, что обращение ФИО3 за защитой в правоохранительные органы было направлено исключительно на причинение вреда истцу ФИО4 (злоупотребление правом), в материалах дела не имеется.

В данном случае со стороны ФИО3 имело место реализация им конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления.

Возможность обращения в ОД ОМВД России по Сургутскому району с заявлением предусмотрена законом, ФИО3 имел намерение защитить свои интересы предусмотренными законом способами, что не может быть признано противоправным и не может свидетельствовать о виновном причинении вреда истцу.

Кроме того, достаточных оснований для вывода о том, что обращение ответчика ФИО3 в ОД ОМВД России по Сургутскому району с заявлением о привлечении истца ФИО4 к уголовной ответственности направлено не на защиту своих прав и охраняемых законом интересов, а только на причинение истцу вреда, не имеется, доказательств злоупотребления ответчиком своим правом, изложения в заявлении заведомо ложных сведений, причинения морального вреда неправомерными действиями ответчика, нарушающими личные неимущественные права истца, последним не представлено.

Доводы стороны истца о том, что сам по себе факт вынесения постановления о прекращении уголовного дела по заявлению ФИО3 о привлечении истца к уголовной ответственности свидетельствует о злоупотреблении им своим правом, является несостоятельными.

Вынесение постановления о прекращении уголовного дела по заявлению ФИО3, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении им своим правом, учитывая, что действующим законодательством ему предоставлено такое право, которым он воспользовался в данном случае, полагая, что в результате действий истца было совершено правонарушение, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, при этом дознаватель ОД ОМВД России по Сургутскому району ст. лейтенант полиции ФИО5, постановив о прекращении уголовного дела, выполнил возложенную на него государством обязанность, установив отсутствие в действиях истца состава преступления, в котором его обвинял ФИО3

Сам факт вынесения постановления о прекращении уголовного дела не может рассматриваться как необходимое условие для взыскания с ответчика морального вреда.

Поскольку отсутствуют доказательства того, что обращение ФИО3 с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 не имело под собой никаких оснований, продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу, то у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения искового требования ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу по заявлению ФИО3

Таким образом, действия ФИО3 по обращению в правоохранительные органы носили не исключительно прямой умысел, направленный на причинение вреда истцу, а для защиты своих законных прав и интересов, предусмотренных законным способом, предусмотренным Конституцией РФ права на обращение граждан в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы истца и его представителя, суд приходит к следующему.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом РФ в Постановлении Пленума от 24.02.2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", по делам данной категории значение имеют следующие обстоятельства: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац 1 п. 7).

Исходя из определения признаков сведений, которые могут рассматриваться в качестве порочащих, данных Верховным Судом РФ в абзаце 5 п. 7 Постановления Пленума от 24.02.2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", под такими сведениями следует понимать не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждении о нарушении лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица, т.е. сведения, свидетельствующие о совершении лицом действий предосудительного характера.

Как указано в пункте 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац третий).

На основании изложенного при рассмотрении данного дела суду следует установить, являлось ли распространенное высказывание утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

Согласно пункту 10 постановления Пленума о защите чести и достоинства в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что 19.09.2017 года дознавателем ОД ОМВД России по Сургутскому району капитаном полиции ФИО2 возбуждено уголовное дело №1/17/01711017/063047 в отношении ФИО4 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ.

Поводом и основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО4 послужило заявление ФИО3, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности истца ФИО4, который 15 сентября 2017 года, около 07.30 часов, находясь в вагоне мастера, расположенном на территории кустовой площадки №24 ЦДНГ-1 Ватьеганского месторождения в Сургутском районе ХМАО Югры, умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО3, держа в руке нож, высказывал в адрес последнего словесную угрозу физической расправы, которую ФИО3 воспринял реально и боялся ее осуществления. После высказанных словесных угроз убийства в адрес ФИО3, ФИО4 нанес ножом удары ФИО3, чем причинил последнему согласно акту судебно-медицинского освидетельствования №578 от 15.09.2017 года повреждения - четыре колото-резаные раны (две из них ушитые) мягких тканей верхней трети правого плеча и одна (ушитая) колото-резаная рана мягких тканей правого боковой поверхности грудной клетки, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Сургутскому району старшего лейтенанта полиции ФИО5 от 25.12.2017 года уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО4, по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, было прекращено по основанию, предусмотренному ч 3 ст. 14 УПК РФ.

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Сургутскому району старшего лейтенанта полиции ФИО5 от 25.12.2017 года установлено, что 15 сентября 2017 года, около 07.30 часов, ФИО4, находясь в вагоне мастера, расположенной на территории кустовой площадки № 24 ЦДНГ-1 Ватьеганского месторождения в Сургутском районе ХМАО-Югры, умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО3, держа в руке нож, высказывал в адрес последнего словесную угрозу физической расправы, которую ФИО3 воспринял реально и боялся ее осуществления. После высказанных словесных угроз убийства в адрес ФИО3, ФИО4 нанес ножом удары ФИО3 чем причинил последнему согласно акта судебно-медицинского освидетельствования № 578 от 15.09.2017 года повреждения - четыре колото-резанные раны (две из них ушитые) мягких тканей верхней трети правого плеча и одна (ушитая) колото-резанная рана мягких тканей правого боковой поверхности грудной клетки, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Согласно п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 16.03.2016 года, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляются судом при оценке сведений в целом.

Суд пришел к выводу, что сведения, содержащиеся в заявлении ФИО3 от 15.09.2017 года ОМВД России по Сургутскому району, не содержат признаки порочащих честь и достоинство ФИО4, поскольку являются описанием имевших место событий и субъективная оценка данных событий. Кроме того, при рассмотрении гражданского дела подтвержден факт, что события, изложенные ФИО3 в заявлении от 15.09.2018 года ОМВД России по Сургутскому району соответствуют действительности, что нашло отражение в абзаце 1 описательной части постановлении дознавателя ОД ОМВД России по Сургутскому району старшего лейтенанта полиции ФИО5 от 25.12.2017 года.

Таким образом, судом не установлен тот факт, что заявление ФИО3 от 15 сентября 2017 года, адресованное начальнику ОМВД России по Сургутскому району о привлечении к ответственности ФИО4, который 15.09.2019 года в вагоне мастера, держа в руке нож, высказывал в адрес ФИО3 словесную угрозу физической расправы, и после высказанных словесных угроз убийства в адрес ФИО3, нанес ножом удары ФИО3, причинив телесные повреждения - четыре колото-резанные раны, порочит честь и достоинство ФИО4, не соответствуют действительности.

Сам факт вынесения постановления о прекращении уголовного дела не указывает, что ФИО4 не совершал противоправные действия, поскольку этим же постановлением дознавателя установлено, что ФИО4 высказывал в адрес ФИО3 словесную угрозу физической расправы, и после высказанных словесных угроз убийства в адрес ФИО3, нанес ножом удары ФИО3, причинив телесные повреждения - четыре колото-резанные раны, кроме этого, по действующему законодательству такие действия считаются противоправными, требующими надлежащей оценки.

То, что в заявлении ФИО3 от 15.09.2019 года содержится информация, причиняющая ущерб чести и достоинству истца, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие распространение ответчиком ФИО3 в отношении истца сведений, порочащих ее честь и достоинство, истцом не предоставлено.

Таким образом, доводы истца ФИО4 о том, что ответчик ФИО3 обратился в правоохранительные органы с ложным сообщением о совершении ФИО4 противоправных действий, являются необоснованными и нашли своего опровержения в судебном заседании.

Довод истца ФИО4 о том, что ответчик ФИО3 обратился в правоохранительные органы с ложным доносом, является несостоятельным, поскольку, надлежащие доказательства, подтверждающие указанный довод, истец суду не представил; кроме этого, события, изложенные ФИО3 в заявлении от 15.09.2018 года ОМВД России по Сургутскому району, соответствовали действительности, что нашло отражение в абзаце 1 описательной части постановления дознавателя ОД ОМВД России по Сургутскому району старшего лейтенанта полиции ФИО5 от 25.12.2017 года, где указано, что ФИО4 высказывал в адрес ФИО3 словесную угрозу физической расправы, и после высказанных словесных угроз убийства в адрес ФИО3, нанес ножом удары ФИО3, причинив телесные повреждения - четыре колото-резанные раны.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, взыскании расходов за услуги представителя 80 000 рублей, транспортных расходов в размере 2 886,90 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Судья Р.У.Хасанов