Дело № 2–25/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2018 года 

город Волхов

Волховский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Л. А.,

при секретаре Тимофеевой Л. А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Волховский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО2 о признании договора дарения ****** в ******, заключенного 26 июля 2016 года недействительным.

В обоснование требований истец указала, что 10 апреля 2017 года умерла её мать, ФИО3, ****** года рождения.

После ее смерти осталось наследственное имущество, а именно: однокомнатная ****** в ******, общей площадью 43,6 м. кв., приобретенная по завещанию от отца истца - ФИО4, о чем 07.12.2009 года нотариусом Волховского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 было выдано свидетельство о праве на наследство, реестровый № ******.

29 марта 2010 года мать истца в присутствии нотариуса Волховского нотариального округа Ленинградской области ФИО6 составила завещание (47Б № ******), указав, что ФИО1 и ФИО2 завещано в равных долях по 1/2 (одной второй) доле в праве каждому (зарегистрировано в реестре за № ******).

В последствии выясняется, что спорная квартира была подарена ФИО3 брату истца - ФИО2, который зарегистрировал право собственности на квартиру 08 августа 2016 года (номер государственной регистрации № ******).

Истец считает, что сделка договора дарения является недействительной по следующим основаниям. ФИО3 длительное время страдала различными заболеваниями: ******.

14 апреля 2008 года ФИО3 повторно была установлена инвалидность первой группы, степень ограничения способности к трудовой деятельности - 3 (бессрочно).

На момент совершения сделки по мнению истца, её мать находилась в тяжелом состоянии и не способна была признавать родственников и знакомых, запамятовала события, не способна была понимать значение своих действий и руководить ими.

О совершенной сделке истец узнала только после смерти матери, в апреле 2017 года от брата.

Истец считает сделку договора дарения ****** в ******, заключенную 08 августа 2016 года между ФИО3 и ФИО2 недействительной, поскольку на момент её совершения ФИО3 не могла осознавать свои действия и руководить ими..

В судебном заседании 08 августа 2017 года истец ФИО1 и представитель истца адвокат Миронов В О., действующий на основании ордера № ****** от 21.06.2017, поддержали ходатайство, заявленное в судебном заседании 31 июля 2017 года о назначении по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы на предмет способности ФИО3 на момент подписания договора дарения от 26 июля 2016 года понимать значение своих действий и руководить ими. Просили поставить перед экспертами следующие вопросы:

- страдала ли ранее, а также на момент совершения сделки договора дарения ****** в ****** 26 июля 2016 года ФИО3 каким-либо психическим заболеванием либо временным расстройством психической сферы?

- Могла ли ФИО3, ****** года рождения, по своему психическому состоянию, с учетом перенесенных и имеющихся в неё заболеваний, отдавать отчет своим действиям, понимать их значение и руководить ими в юридически значимый период, то есть на день подписания договора дарения квартиры 26 июля 2016 года? Производство экспертизы просили поручить экспертам Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ленинградский областной психоневрологический диспансер» амбулаторное отделение судебно- психиатрических экспертиз по адресу ******.

Определением от 08 августа 2017 года по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, ****** года рождения, производство по делу приостановлено (л.д. 132-136).

Определением от 07 декабря 2017 года производство по делу возобновлено, в связи с поступлением заключения посмертной комплексной судебной психиатрической экспертизы (л.д. 164-166).

Из заключения первичной посмертной комплексной судебной психиатрической экспертизы от 17.10.2017 № ****** усматривается, что ФИО3, родившаяся ****** и скончавшаяся 10.04.2017, при жизни страдала ******. Согласно представленной меддокументации у нее с 2008 года фиксировалась симптоматика церебрастенического круга (головокружение, головные боли, утомляемость, слабость), а также мнестические нарушения, с 2012 года у нее на фоне ухудшения течения гипертонической болезни отмечались бредовые идеи ущерба («подозревала родственников, что хотят нанести вред, убить»), эпизоды дезориентировки. Как следует из представленной меддокументации в декабре 2012 года подэкспертная была осмотрена психиатром по поводу жалоб на нарушение сна, общую слабость, психический статус в амбулаторной карте из ПК не описан, психиатром был установлен диагноз: «******», был выписан препарат бензодиазепиновго ряда, подэкспертная была поставлена на консультативный учет, но более ПК не посещала. Однако в последующем подэкспертная всё же осматривалась психиатром - в период госпитализации в ****** межрайонную больницу с 01.10.2015 по 12.10.2015 гг. - и ей был установлен диагноз психического расстройства «******». История болезни из ****** ПБ за указанный период не представлена в распоряжение экспертов, имеется только выписной эпикриз № ****** об этой госпитализации (в истории болезни № ******), однако в указанном эпикризе психический статус не описан, имеются только указания на установленный диагноз, а также рекомендации наблюдения психиатром после выписке и терапии труксалом «при психомоторном возбуждении». Для решения диагностических и экспертных вопросов в распоряжение экспертов необходимо предоставить оригинал вышеописанной истории болезни из Тихвинской межрайонной больницы.

Определением суда от 11 января 2018 года производство по делу приостановлено, в связи с назначением по делу дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3, ****** года рождения, производство по делу приостановлено (л.д. 177-183).

Определением суда от 27 апреля 2018 года производство по делу возобновлено в связи с поступлением заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и дело назначено к рассмотрению на 24 мая 2018 года (л.д. 210-211).

Истец ФИО1, представитель истца адвокат Миронов В О., действующий на основании ордера № ****** от 21.06.2017 (л.д. 72), в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и представитель ответчика адвокат Сенькина Л. И., действующая на основании ордера № ****** от 20.07.2017 и доверенности от 14.07.2017 (л.д. 73-75), требования истца не признали, полагали, что они не обоснованны и удовлетворению не подлежат.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Ленинградской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены, ответчик ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствии. 

Суд, с согласия лиц, участвующий в деле, полагал возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя третьего лица Управления Росреестра по Ленинградской области, извещенного о времени и месте судебного заседания и ходатайствовавшего о рассмотрении дела в его отсутствии.

Суд, выслушав истца ФИО1, представителя истца адвоката Миронова В. О., ответчика ФИО2, представителя ответчика адвоката Сенькину Л. И., принимая во внимание пояснения свидетелей Р.Н., Г.В., Е.Н., Е.И. Н.В., допрошенных в судебном заседании 31 июля 2017 года (л.д. 115-120), исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В силу ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно п.1, п. 3, ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. На основании ч. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Установлено, что 29 марта 2010 года ФИО3 составила завещание, которым все свое имущество, движимое и недвижимое, какое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, находящуюся по адресу: ****** она завещала сыну ФИО2, ****** года рождения, и дочери ФИО1. ****** года рождения, в равных долях по ? (одной второй) доле в праве каждому. Завещание удостоверено нотариусом Волховского нотариального округа Ленинградской области ФИО6 и зарегистрировано в реестре за № ******. Данное завещание не отменено и не изменено (л.д. 124-125). 

Установлено, что 26 июля 2016 года между ФИО3 (дарителем) и ФИО2 (одаряемым) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ******, в соответствии с которым ФИО3 безвозмездно передала ФИО2 в собственность, а ФИО2 принял в дар от ФИО3 указанное недвижимое имущество. Договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке 08 августа 2016 года (л.д. 35, 54-55, 92-94).

Из справки Филиала № ****** ФГУ Главное Бюро МСЭ по Ленинградской области МСЭ-2007 № ****** от 14 апреля 2008 года усматривается, что ФИО3 является инвалидом № ****** группы по общему заболеванию бессрочно (л.д. 23)

Установлено, что 10 апреля 2017 года ФИО3 умерла (л.д. 19).

Свидетель Р.Н. в судебном заседании 31 июля 2017 года пояснил, что познакомился с ФИО3 в мае месяцев 2015 года. Дней через 10 М.И. предложила свидетелю и его другу пожить у неё в квартире по адресу: ******. Свидетель проживал в квартире ФИО3 полтора года с мая 2015 года по 05 декабря 2016 года. Сначала ФИО3 чувствовала себя нормально, а потом здоровье у неё ухудшилось. Она часто болела, бывало ночью падала В последнее время передвигалась она плохо, бывало, что никого не узнавала. В мае 2016 года ФИО3 поехала на машине в ****** в сестре. Чувствовала она себя не очень хорошо. Приехала дней через 5-7, состояние у неё ухудшилось.

Свидетель Г.В. в судебном заседании 31 июля 2017 года пояснила, что была знакома с ФИО3 более 25 лет, приходила к ней в гости, привозила продукты, приезжала к ней на дачу. Последние три года ФИО3 чувствовала себя очень плохо. У ней тряслись руки, держать ложку она не могла, свидетель приходила её кормить. Временами у ФИО3 бывала агрессия, ходить она не могла, часто падала. В последнее время она не могла определить дату и время. Последний год она ничего не понимала, у неё резко менялось настроение, бывало, что ФИО3 свидетеля не узнавала. Последний раз свидетель видела ФИО3 за два дня до смерти. Свидетелю известно, что у ФИО3 было много различных заболеваний, что у неё был инсульт, инфаркт. Давно ФИО3 направляли к психиатру. С каким заболеванием ФИО3 получила инвалидность, свидетелю неизвестно.

Свидетель Е.Н. в судебном заседании 31 июля 2017 года пояснила, что с ФИО3 состояла в дружеских отношениях 20 лет. Последние годы у неё была болезнь Альцгеймера и последние два года ФИО3 со свидетелем не общалась и не звонила. 08.11.2015 свидетель была в Крыму, когда вернулась, зашла к ФИО3, она лежала на кровати и на свидетеля не реагировала. Свидетель ушла и после этого стала реже заходить к ФИО3

Свидетель Е.И. в судебном заседании 31 июля 2017 года пояснила, что лежала с ФИО3 вместе с больнице с 15.08.2016 по 21.08.2016. ФИО3 вела себя адекватно, никакой агрессии у неё не было, она много рассказывала о себе.

Свидетель Н.В. в судебном заседании 31 июля 2017 года пояснила, что она была знакома с ФИО3 с 1988 года. Свидетель с ФИО3 общалась до последней мину, ФИО3 умерла у неё на руках. С декабря 2016 года по 10 апреля 2016 года свидетель проживала в квартире ФИО3, осуществляла за ней уход, готовила, стирала, ходила в магазин за продуктами. До последнего М.И. все осознавала и ничего не забывала. У ФИО3 была тяжелая болезнь после инсульта, у неё был рак груди, и тряслись руки, М.И. плохо ходила. Про болезнь Альцгеймера к ФИО3 свидетель ничего не слышала. Перед смертью ФИО3 увезли в больницу.

Из заключения дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ленинградский областной психоневрологический диспансер», амбулаторное отделения судебно-психиатрических экспертиз № ****** от 15 марта 2018 года следует, что ФИО3, ****** года рождения, скончавшаяся 10 апреля 2017 года, при жизни страдала ******. Согласно представленной меддокументации у нее с 2008 года фиксировалась симптоматика церебрастенического круга (головокружение, головные боли, утомляемость, слабость), а также мнестические нарушения, с 2012 года у нее на фоне ухудшения течения гипертонической болезни отмечались бредовые идеи ущерба («подозревала родственников, что хотят нанести вред, убить»), эпизоды дезориентировки. Как следует из представленной меддокументации в декабре 2012 года подэкспертная была осмотрена психиатром по поводу жалоб на нарушение сна, общую слабость, психический статус в амбулаторной карте из ПК не описан, психиатром был установлен диагноз: «******», был выписан препарат бензодиазепиновго ряда, подэкспертная была поставлена на консультативный учет, но более ПК не посещала. Однако в последующем подэкспертная всё же осматривалась психиатром - в период госпитализации в ****** межрайонную больницу с 01.10.2015 по 12.10.2015 гг., психиатром было отмечено нарушение ориентировки в месте и времени, торпидное, конкретное мышление, изменение аффективного фона с оттенком благодушия, ей был установлен диагноз психического расстройства: «******», неврологами в период госпитализации описывался «когнитивный дефицит». Деменция представляет собой стойкое и необратимое обеднение психической деятельности с выраженным интеллектуально-мнестическим снижением. Таким образом, в юридически значимый период ФИО3 страдала сосудистой деменцией, по своему психическому состоянию не могла понимать значения своих действий и руководить ими (л.д. 192-209).

По мнению суда, заключение проведенной по делу судебной дополнительной посмертной психиатрической экспертизы является подробным, мотивированным, корреспондируется с другими материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе деле, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, врачи проводившие судебную экспертизу являются судебно-психиатрическими экспертами, имеющими значительный страж работы судебно-психиатрическими экспертами. Заключение является ясным и полным; выводы экспертов основаны на достоверных медицинских документах ФИО3 Экспертами учтены объективные данные о состоянии здоровья и личности ФИО3, установлено, что имеющиеся у неё заболевания вызвали психическое расстройство, которое лишало ФИО3, способности понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения квартиры 26 июля 2016 года, а также выявлены нарушения в интеллектуально-психологической и эмоционально-волевой сфере, которые могли существенно повлиять на её способности понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения квартиры 26 июля 2016 года. 

Оснований подвергать сомнению выводы, изложенные в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов у суда, не имеется, так как они сделаны квалифицированными специалистами, в установленном порядке, выводы экспертов мотивированы, детальны, последовательны, не противоречат иным доказательствам, основаны на исследовании медицинской документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Пояснения допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей Е.И. и Н.В. не опровергают выводы экспертов о том, что в период подписания договора дарения квартиры 26 июля 2016 года ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Оценив представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что в момент подписания договора дарения ответчику квартиры ФИО3 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в связи с чем оспариваемая сделка, по которой ФИО3 произвела отчуждение в пользу ФИО2 недвижимого имущества, является недействительной и влечет применение последствий недействительности сделки, в виде прекращения права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: ****** включение данной квартиры в наследственную массу после смерти ФИО3, умершей 10 апреля 2017 года.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения ****** в ******, заключенный 26 июля 2016 года между ФИО3 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки, исключить из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись № ****** от 08.08.2016 о государственной регистрации права собственности ФИО2, ****** года рождения, уроженца ****** в отношении квартиры с кадастровым номером № ******, площадью 43,6 кв.м, расположенной по адресу: ******.

Включить в состав наследственного имущества после умершей 10 апреля 2017 года ФИО3, квартиру с кадастровым номером № ******, площадью 43,6 кв.м, расположенную по адресу: ******.

Отменить обеспечительный меры, снять арест с квартиры, расположенной по адресу: ******, наложенный определением Волховского городского суда Ленинградской области от 21 июня 2017 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд через Волховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись Кузнецова Л. А.

Мотивированное решение составлено 29 мая 2018 года.

Судья: подпись Кузнецова Л. А.