Мотивированное 

решение

 изготовлено 11 марта 2019 года 

Дело № 2-199/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 марта 2019 года ЗАТО г.Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Петровой О.С.

при секретаре Романовой О.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Мурманской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточенным в ходе рассмотрения дела в порядке ст.39 ГПК РФ, к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Мурманской области о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что в период с сентября 2010 года по январь 2011 года неоднократно этапировался из ИЗ-51/1 г.Мурманска в ИВС г.Североморска в связи с расследованием в отношении него уголовного дела.

При этом условия этапирования несли прямую угрозу его жизни и здоровью, поскольку нарушался повседневный трехразовый режим питания, он был лишен обеда в СИЗО, а сухой паек на время этапирования не выдавался. Вследствие большого временного промежутка, проведенного без надлежащего питания, его здоровью причинен вред, ему самому причинены нравственные страдания и моральный вред.

Также указал, что в период нахождения в ИВС г.Североморска он содержался в унизительных условиях, нарушающих его права как гражданина. Так, привел довод о том, что туалеты в камерах не обеспечены условиями уединения при отправлении естественных надобностей. Низкие перегородки лишали его такой возможности, вследствие чего он был вынужден справлять естественные нужды на виду у других лиц, содержащихся в одной с ним камере.

Кроме того, в камерах отсутствовала горячая водопроводная вода, в связи с чем постирать белье и соблюдать личную гигиену не имелось возможности. Кипяченая вода для питья также не предоставлялась.

Бытовые условия содержания, а именно: отсутствие окон, лишало его возможности дышать свежим воздухом, принудительная вентиляция также отсутствовала. 

Пожарной сигнализации, памятки поведению в случае возникновения пожара не имелось. Отсутствовал в ИВС и прогулочный двор, что нарушало Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов, в связи с чем он был лишен возможности ежедневных прогулок продолжительностью не менее одного часа.

Содержание по вышеперечисленным причинам не отвечало установленным требованиям, было унижающим, что причинило ему нравственные страдания, моральный и физический вред.

Со ссылкой на положения ст.ст. 17, 18, 21, 53 Конституции Российской Федерации, ст.ст.1, 3, 5 Конвенции международных прав человека, просил взыскать с ответчика Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного здоровью, в размере 30 000 руб., компенсацию физического вреда, причиненного здоровью, в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, заявленные требования уточнил. Пояснил, что вред его здоровью причинен не был, в связи с чем в указанной части он исковые требования не поддерживает. Заявленные исковые требования о взыскании морального вреда мотивировал причинением ему нравственных страданий в связи с нарушением его прав на надлежащие условия содержания и этапирования, унижением его чести и достоинства. С учетом изложенного просил взыскать компенсацию причиненного ему ненадлежащими условиями содержания в ИВС морального вреда в размере 70 000 руб.

Представитель ответчиков Министерства внутренних дел Российской Федерации и Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Мурманской области ФИО2 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась. Указала, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области с жалобами на условия содержания истец не обращался. Представлений прокуроров по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Мурманской области по вопросу коммунально-бытового обеспечения подозреваемых, обвиняемых в указанный период не поступало.

Доказательств принятия какого-либо судебного акта или иного акта о нарушении прав ФИО1 в период с сентября 2010 года по январь 2011 году не имеется, в связи с чем отсутствуют основания для компенсации морального вреда.

Обратила внимание суда на то обстоятельство, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. 

В письменном отзыве также указано, что в период с сентября 2010 года по январь 2011 года в изоляторе временного содержания МО МВД России по ЗАТО г.Североморск и г.Островной находилось 4 камеры:

- камера № 1 на 6 человек площадью 10,32 кв.м., камера № 2 на 6 человек площадью 10,85 кв.м., камера № 3 площадью 12,21 кв.м., камера № 4 на 2 человека площадью 5,33 кв.м.

Санузел в камере № 1 располагался с правой стороны от двери камеры, находился в 110-ти см от стола, за которым содержащиеся в ИВС лица принимали пищу; санузел в камере № 2 располагался с левой стороны от двери камеры, находился в 110-ти см от стола; в камере № 3 располагался с правой стороны от двери камеры, находился в 128-ми см от стола; в камере № 4 располагался с левой стороны от двери камеры, отделен от спального места перегородкой (высота 150 см, ширина 80 см, длина 30 см).

Санузлы в камерах № 1, 2, 3 отделены перегородками (высота 150 см, ширина 80 см, длина 30 см), перегородки изготовлены из металлического уголка и ДВП.

Таким образом, нарушений законодательства в части создания лицам, содержащимся в ИВС, условий приватности, не имеется.

Кроме того, в камерах ИВС установлены санузел, умывальник (кран с холодной и горячей водопроводной водой), стол, вешалка для верхней одежды, шкаф для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов. По требованию лиц, содержащихся в ИВС, без ограничения выдается кипяченая питьевая вода.

На потолке установлены пожарные извещатели и осветительные плафоны. В период содержания ФИО1 ИВС также был оборудован охранно-предупредительной сигнализацией с датчиками ИО 102-1/ А, тревожной сигнализацией «Сигнал-20» с использованием линейных извещателей.

Отопление помещений водяное, вентиляция приточно-вытяжная с механическим и естественным побуждением. В помещении камерного блока установлен один пожарный кран. В наличии один пожарный рукав, четыре огнетушителя, имеется внутренняя и городская телефонная связь, радиосвязь, система оповещения. Также ИВС оборудован аварийным освещением.

Общий срок нахождения ФИО1 в ИВС за 5 месяцев составил 15 дней. За этот период ФИО1 был обеспечен отдельным спальным местом, спальными принадлежностями, трехразовым питанием, столовой посудой и столовыми приборами, питьевой (кипяченой) водой. Помывка осуществлялась не реже одного раза в неделю. По просьбе выдавались настольные игры, книги и пресса, а также письменные принадлежности.

Обеспечить право на ежедневную прогулку в занимаемом ИВС МО МВД России по ЗАТО г.Североморск и г.Островной не представляется возможным по объективным причинам, поскольку МО МВД занимает помещение первого этажа жилого дома, что делает невозможным организацию прогулочного дворика, который бы позволил обеспечить лицам, содержащимся в ИВС, ежедневную прогулку без ущемления законных прав жильцов вышеуказанного дома.

При этом жалоб на условия содержания и состояние здоровья от ФИО1 не поступало. 

С момента содержания истца в ИВС ОВД прошло более 8 лет, в связи с чем степень причинения морального вреда поставлена ответчиком под сомнение. Полагали, что в материалах дела не имеется доказательств причинения истцу нравственных страданий, на основании чего просили суд отказать в удовлетворении исковых требований. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации и третьего лица Управления Федерального казначейства по Мурманской области в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. Ранее, в судебном заседании 20.02.2019 ФИО3 поддержала доводы, изложенные в представленном отзыве на иск, полагала исковые требования необоснованными. 

Так, указала, что, согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации. От имени казны выступают соответствующие финансовые органы. 

В силу ст.158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий государственных органов.

Подпунктом 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, установлено, что Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач. 

По смыслу приведенных норм, по искам о возмещении причиненного в результате незаконных действий сотрудников полиции вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает МВД России как главный распорядитель бюджетных средств. 

Таким образом, надлежащим представителем Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненному физическому лицу в результате незаконных действий сотрудников ИВС МО МВД России по г. Североморск и г. Островной, является МВД России, а по искам к СИЗО - надлежащим ответчиком является Федеральная служба наказания. 

Кроме того, так как статья 1069 ГК РФ является специальной, для наступления ответственности по указанной статье необходимо наличие нескольких условий, а именно: наличие незаконных административно-властных действий со стороны государственных органов либо их должностных лиц; причинение вреда; причинно-следственная связь между незаконными административно-властными действиями и причиненным вредом; вина лица, причинившего вред. 

Таким образом, ответственность государства за вред, причиненный в результате незаконных действия государственных органов возможна только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, которые в соответствии со ст. 56 ГПК РФ должны быть доказаны стороной, заявляющей требования о возмещении вреда. Отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского право нарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности. 

Полагала, что на момент рассмотрения настоящего дела факт незаконности действий должностных лиц ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями должностных лиц государственного органа и вредом, на который ссылается истец, отсутствует.

По мнению Минфина России, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом в размере 70 000 руб., является необоснованной. При этом каких-либо доказательств, подтверждающих размер компенсации морального вреда, истцом не представлено. 

Отбывание лицом наказания в местах, которые соответствуют установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. 

При таких обстоятельствах само по себе отбывание лица наказания в местах лишения свободы, осуществляемое на законных основаниях, не порождает у него право на компенсацию морального вреда. 

Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации отказать в полном объеме. 

Представители соответчика Федеральной службы исполнения наказаний России, третьих лиц Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» в судебное заседание не явились, мнение по иску не представили.

Представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной ФИО4 в судебном заседании поддержала позицию ответчиков. Указала, что здание ИВС ОВД ЗАТО Североморск, 1995 года постройки, построено по типовому проекту, расположено на первом этаже жилого пятиэтажного дома. 

В период с сентября 2010 года по январь 2011 года в ИВС ОВД находилось четыре камеры. В ИВС общая площадь четырех камер (лимит мест 20) составляла 38,71 кв.м., и поэтому не соответствовала предъявляемым требованиям законодательства, т.к. составляла 1,9 кв.м. на одного человека. Однако указанное нарушение устранялось, путем снижения количества мест в камерах. Санузел отделен перегородкой (высота – 150 см, ширина – 80 см, длина 30 см). Перегородка изготовлена из металлического уголка и листов ДВП, окрашена краской. Отопление помещений водяное, вентиляция приточно-вытяжная с механическим и естественным побуждением. Все это нашло свое отражение и в ответах на запросы.

Лица содержатся в ИВС с целью доставления их в судебные заседания или для производства следственных действий, как правило, на прогулки времени не остается, поскольку с ним постоянно осуществляется работа.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица Управления Федерального казначейства по Мурманской области в судебное заседание не прибыл. В письменных возражениях, со ссылкой на положения ст.ст.1069, 1071 ГК РФ, п.3 ст.158 БК РФ, подпункта 100 п.11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации указал, что по смыслу приведенных норм по искам о возмещении причиненного в результате незаконных действий (бездействия) сотрудников полиции вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суд выступает МВД России как главный распорядитель бюджетных средств.

Таким образом, надлежащим представителем в рассматриваемом деле является МВД России. 

Привели довод о том, что статья 1069 ГК РФ является специальной, для наступления ответственности по указанной статье необходимо наличие нескольких условий, а именно: наличие незаконных административно-властных действий (бездействия) со стороны государственных органов либо их должностных лиц, причинение вреда, причинно-следственная связь между незаконными административно-властными действиями (бездействием) и причиненным вредом, вина лица, причинившего вреда.

На момент рассмотрения настоящего дела факт незаконности действий должностных лиц ИВС МО МВД России по ЗАТО г.Североморск и г.Островной не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственного органа и вредом, на который ссылается истец, отсутствует.

По мнению третьего лица, сумма компенсации является необоснованной, в связи с чем просили отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области (далее по тексту – УФСИН России по Мурманской области) в судебное заседание не явился. В представленном отзыве просил о рассмотрении дела в его отсутствие. С заявленными требованиями не согласился. В обоснование возражений указал, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области с жалобами на условия содержания истец не обращался. Представлений прокуроров по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях Мурманской области по вопросу коммунально-бытового обеспечения подозреваемых, обвиняемых в указанный период не поступало.

В соответствии с п.161 главы XVIII «Обеспечение участия подозреваемых и обвиняемых в следственных действиях и судебных заседаниях» приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.

ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области в период с 17.09.2010 по 11.01.2011, выезжал из учреждения на следственные действия в период с сентября 2010 года по январь 2011 года в ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск 24.09.2010, 06.10.2010, 20.10.2010, 30.11.2010, 08.12.2010.

За указанный период ФИО1 трижды осматривался врачами (первичный осмотр, оказана медицинская помощь врачом-стоматологом, осмотр врачом-терапевтом). Диагноз: соматически здоров, больше в медицинскую часть не обращался.

В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области организовано обеспечение горячим питанием в соответствии с установленными нормами. Первичные документы по материальным счетам, продуктам питания за 2010 год в настоящее время уничтожены в связи с истечением сроков хранения, что подтверждается соответствующим актом.

Полагали, что обязанность доказывания наличия вреда и указанной причинно-следственной связи лежит на истце. Поскольку в исковом заявлении истец общими фразами описывает бытовые условия, не приводя конкретных фактов нарушений, полагали, что истец злоупотребляет своими процессуальными правами, а его требования надуманны и необоснованны.

В целом просили отказать в удовлетворении заявленных требований.

Прокурор ЗАТО г. Североморск, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направил, полагая, что рассматриваемый спор не относится к категории дел, подлежащих рассмотрению с обязательным участием прокурора.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд находит иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ч. 2 ст. 21 Конституции РФ и ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со ст. 4 Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 7 Закона местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции, следственные изоляторы органов федеральной службы безопасности; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных войск федеральной службы безопасности.

Судом установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области в период с 17.09.2010 по 11.01.2011, выезжал из изолятора на следственные действия с сентября по январь 2011г.г. 8 раз: в ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск - 24.09.2010, 06.10.2010, 20.10.2010, 30.11.2010, 08.12.2010; в Североморский городской суд – 03.11.2010, 28.12.2010, 14.01.2011.

Из ответа УМВД России по Мурманской области следует, что ФИО1 в 15 часов 20 минут 10.09.2010 доставлен в ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск по подозрению в совершении преступления в камеру № 1, в которой на момент его помещения находилось 2 человека. В период содержания ФИО1 совместно с ним в камере содержалось не более 3-х человек. 11.09.2010 Североморским городским судом в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, 17.09.2010 в 09 часов 45 минут ФИО1 этапирован в учреждение ИЗ-51/1 УФСИН по Мурманской области.

24.09.2010 в 11 часов 30 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке следователя в камеру № 1, на момент его помещения в ней содержалось 3 человека, в этот же день в 15 часов 30 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска.

06.10.2010 в 11 часов 30 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке следователя в камеру № 3, на момент его помещения в ней содержался 1 человек, 08.10.2010 в 09 часов 30 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска. Максимальное количество содержащихся в камере лиц составляло 2 человека (включая ФИО1).

20.10.2010 в 11 часов 00 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке следователя в камеру № 2, на момент его помещения в ней содержалось 2 человека, 22.10.2010 в 10 часов 20 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска. Максимальное количество содержащихся в камере лиц составляло 3 человека (включая ФИО1).

03.11.2010 в 11 часов 10 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке следователя в камеру № 2, на момент его помещения в ней содержалось 3 человека, в этот же день в 16 часов 40 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска. 

30.11.2010 в 11 часов 30 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке следователя в камеру № 3, на момент его помещения в ней никто не содержался, 01.12.2010 в 16 часов 45 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска. Максимальное количество содержащихся в камере лиц составляло 3 человека (включая ФИО1).

08.12.2010 в 10 часов 20 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке следователя в камеру № 1, на момент его помещения в ней содержалось 2 человека, 09.12.2010 в 16 часов 40 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска. Максимальное количество содержащихся в камере лиц составляло 4 человека (включая ФИО1).

28.12.2010 в 11 часов 50 минут ФИО1 доставлен и водворен в ИВС по заявке Североморского городского суда в камеру № 2, на момент его помещения в ней содержался 1 человек, 29.12.2010 в 15 часов 30 минут отправлен в учреждение ИЗ-51/1 г.Мурманска. Максимальное количество содержащихся в камере лиц составляло 2 человека (включая ФИО1).

11.01.2011 в 11 часов 00 минут ФИО1 доставлен в Североморский городской суд, откуда направлен в учреждение ИЗ-51/1 УФСИН по Мурманской области, в ИВС не водворялся.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ИВС МО МВД России по ЗАТО г.Североморск и г.Островной (ранее ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск) расположен на первом этаже жилого дома, располагает централизованными системами холодного и горячего водоснабжения, канализацией. В изоляторе находилось 4 камеры. Вентиляция в камерном блоке принудительная приточно-вытяжная, находится в исправном состоянии. Естественное освещение в камерах отсутствует. Искусственное освещение камер осуществляется посредством осветительных плафонов (камеры № 1, 2, 3 по 3 плафона – 1 лампа накаливания мощностью 60 Вт), камера № 4 – 1 плафон лампа накаливания мощностью 60 Вт. 

Лимит наполняемости: камера № 1 на 6 человек площадью 10,32 кв.м., камера № 2 на 6 человек площадью 10,85 кв.м., камера № 3 площадью 12,21 кв.м., камера № 4 на 2 человека площадью 5,33 кв.м.

Санузел в камере № 1 располагается с правой стороны от двери камеры, находился в 110-ти см от стола, за которым содержащиеся в ИВС лица принимают пищу; санузел в камере № 2 располагается с левой стороны от двери камеры, находился в 110-ти см от стола; в камере № 3 располагается с правой стороны от двери камеры, находился в 128-ми см от стола; в камере № 4 располагается с левой стороны от двери камеры, отделен от спального места перегородкой (высота 150 см, ширина 80 см, длина 30 см).

Санузлы в камерах № 1, 2, 3 отделены перегородками (высота 150 см, ширина 80 см, длина 30 см), перегородки изготовлены из металлического уголка и ДВП.

Кроме того, в камерах ИВС установлены санузел, умывальник (кран с холодной-горячей водопроводной водой), стол, вешалка для верхней одежды, шкаф для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов. По требованию лиц, содержащихся в ИВС, без ограничения выдается горячая питьевая вода.

На потолке установлены пожарные извещатели и осветительные плафоны. В период содержания ФИО1 в ИВС также был оборудован охранно-предупредительной сигнализацией с датчиками ИО 102-1/ А, тревожной сигнализацией «Сигнал-20» с использованием линейных извещателей.

Отопление помещений водяное, вентиляция приточно-вытяжная с механическим и естественным побуждением. В помещении камерного блока установлен один пожарный кран. В наличии один пожарный рукав, четыре огнетушителя, имеется внутренняя и городская телефонная связь, радиосвязь, система оповещения. Также ИВС оборудован аварийным освещением.

Общий срок нахождения ФИО1 в ИВС за 5 месяцев составил 15 дней. За этот период ФИО1 был обеспечен отдельным спальным местом, спальными принадлежностями, трехразовым питанием, столовой посудой и столовыми приборами, питьевой (кипяченой) водой. Помывка осуществлялась не реже одного раза в неделю. По просьбе выдавались настольные игры, книги и пресса, а также письменные принадлежности.

Истец, поддерживая исковые требования, суду пояснил, что в дни, когда он был этапирован из СИЗО г.Мурманска в ИВС г.Североморска, он был лишен горячего питания, в период содержания в ИВС не обеспечивался кипяченой питьевой водой, горячей водопроводной водой для стирки и гигиенических целей, был лишен прогулки и свежего воздуха.

Отсутствовало естественное освещение, не соблюдались требования пожарной безопасности, чем создавалась угроза жизни и здоровью. 

При этом ответчики полагают, что истцом не представлены доказательства ненадлежащих условий содержания, состав деликта. 

Оценивая доводы сторон, суд учитывает, что для возникновения права на возмещение вреда в порядке ст. 1069 ГК необходимо наличие полного состава деликта, включающего в себя: незаконность действий (бездействия) должностных лиц; наличие вины должностных лиц, наступление вреда; причинная связь между противоправным поведением должностных лиц и наступившими последствиями. Отсутствие одного из вышеназванных элементов гражданско-правового деликта является основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований. 

Обязанность доказать состав деликта лежит на истце, однако доказательств его наличия, по мнению суда, им не представлено.

Так, пунктами 130,132 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией ИВС с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Вместе с тем в судебном заседании установлено, что в помещении ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск отсутствует прогулочный дворик, что связано с объективными причинами - конструктивными особенностями самого здания. Непредставление истцу прогулки не связано с противоправными действиями сотрудников ИВС, данные действия не носят умышленного, дискриминационного характера, и не могут свидетельствовать о наличии полного состава деликта.

Реализация права на прогулку подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел зависит от ряда факторов: распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Прогулочный дворик не является условием и основанием предоставления прогулки, а только местом ее проведения.

Доказательств того, что в рассматриваемый период фактическое время нахождения истца в ИВС совпадало с распорядком дня, на который приходится предоставление прогулок, и по погодным условиям (данные о которых представлены в материалы дела и свидетельствуют о наличии сильного ветра и периодических осадков в периоды нахождения истца в ИВС), по наполнению ИВС, иным обстоятельствам возможно было предоставление прогулки, суду не представлено.

Из изложенного следует, что само по себе отсутствие прогулочного дворика в период с 10.09.2010 по 11.01.2011, не свидетельствует о том, что прогулка была возможна, и о виновном нарушении прав истца ответчиком.

Единство и тождество целей органов внутренних дел в части содержания лиц в ИВС (п. 2 Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел), и следственных изоляторах уголовно исполнительной системы (п. 2 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы) не исключает возможность по заявлению подозреваемого или обвиняемого предоставление дополнительных прогулок в СИЗО за период содержания в ИВС.

Так, в соответствии с ч. 2 п. 134 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждённых Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, в случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Действующее законодательство предусматривает заявительный характер предоставления лицам, находящимся в СИЗО дополнительных прогулок в связи с невозможностью использования прогулки по причине участия в следственных действиях (ч. 2 п. 134 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы).

Согласно пояснениям ФИО1 с заявлением в СИЗО-1 о предоставлении дополнительных прогулок он не обращался. Истцом не представлено суду ни одного доказательства, что отсутствие прогулок на свежем воздухе причинило ему именно такой объем страданий или лишений, который компенсируется путем присуждения денежной суммы. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с не предоставлением истцу прогулок в период содержания в ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск нет.

Пунктом 42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 № 950, предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены и пожарной безопасности.

Согласно п. 2.1.1 СанПиН 2.2.1./2.2.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.04.2003 N 34, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Материалами дела установлено, и из пояснений участников процесса следует, что камеры ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск естественного освещения не имеют в связи с отсутствием окон. 

Вместе с тем, суд учитывает, что здание ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск находится в районе Крайнего Севера, продолжительность светового дня с сентября по январь с учетом климатических условий невелика, в период наступления полярной ночи на широте Североморска с 02 декабря по 10 января солнце не поднимается над горизонтом, часть дня занята сумерками, что также недостаточно для освещения помещения камеры даже при наличии окна. Кроме того, действующее законодательство предполагает возможность устройства в камерах только искусственного освещения.

В соответствии с п. 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказ МВД России от 22.11.2005 № 950, камеры ИВС оборудуются: санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; приточной и/или вытяжной вентиляцией.

Согласно представленным в материалы дела документам, помещение ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск расположено на первом этаже жилого дома, оборудовано централизованными системами отопления, холодного и горячего водоснабжения, канализацией. 

Отопление помещений водяное, вентиляция приточно-вытяжная с механическим и естественным побуждением. В помещении камерного блока установлен один пожарный кран. В наличии один пожарный рукав, четыре огнетушителя, имеется внутренняя и городская телефонная связь, радиосвязь, система оповещения. Также ИВС оборудован аварийным освещением.

Из изложенного следует, что нарушения требований п. 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел в части отсутствия окон и обеспечения камер ИВС ОВД ЗАТО г.Североморск вентиляцией, а также в части обустройства санитарного узла с соблюдением необходимых требований приватности отсутствуют, соответственно, права истца не нарушены.

В соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 г. N 950, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 152 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 22.11.2005 г. N 950, подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами ИВС или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.

Как следует из материалов дела, журналы обеспечения бесплатным питанием лиц, содержащихся в СИЗО-1, в настоящее время уничтожены, доказательств неисполнения обязанности по обеспечению его бесплатным питанием истцом не представлено.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6 заслуживающими внимания фактическими обстоятельствами дела при установлении наличия или отсутствия нарушения прав являются: длительность пребывания в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; степень вины причинителя вреда.

Оценивая в совокупности фактические обстоятельства дела, суд учитывает следующее.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Частью 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусмотрено лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Из изложенного следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, предъявления требований спустя значительное время после предполагаемого нарушения прав, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Принимая решение по заявленным требованиям, суд учитывает незначительный срок нахождения истца в условиях ИВС, то обстоятельство, что при содержании в ИВС жалоб на условия содержания в письменном виде не заявлял, с соответствующими заявлениями в контролирующие органы и к руководству учреждений не обращался; обратился в суд спустя значительное время – 8 лет после окончания спорных действий, что имеет признаки недобросовестности.

Таким образом, проанализировав условия содержания ФИО1 в ИВС, суд приходит к выводу, что в целом они отвечали установленным действующим на момент содержания истца законодательством требованиям.

С учетом изложенного, не найдя нарушения прав истца со стороны ответчиков, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

При этом суд учитывает, что надлежащими ответчика по делу с учетом заявленных требований и обстоятельств дела являются МВД России и Федеральная служба исполнения наказаний России и отказывает в удовлетворении иска к остальным ответчикам еще и в связи с тем, что они являются ненадлежащими ответчиками по делу и не имеют перед истцом соответствующего обязательства материально-правового характера.

Суд рассматривает спор на основании представленных доказательств, с учетом требований ст.56 ГПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий О.С. Петрова