АПЕЛЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 33- 313/2017

8 июня 2017 года. Санкт – Петербург.

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОКРУЖНОЙ ВОЕННЫЙ СУД

в составе:

председательствующего: САВЕЛЬЕВА И. Г.

судей: ПОСТНИКОВА В.Н.

ЦАРЬКОВА В.Н.

при секретаре Коноплевой Ю.С. рассмотрел в судебном заседании гражданское дело по частной жалобе истца на определение Санкт–Петербургского гарнизонного военного суда от 31 марта 2017 года о возвращении искового заявления федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

данные изъяты>» (далее – ФКУ УФО) о привлечении 

<

звание> Баданина В.А. к ограниченной материальной ответственности. 

Заслушав доклад судьи Савельева И.Г., окружной военный суд 

УСТАНОВИЛ:

Начальник ФКУ УФО в исковом заявлении просил суд привлечь Баданина В.А. к ограниченной материальной ответственности за ущерб, причиненный государству в период временного исполнения обязанностей командира войсковой части 

<

номер>, и взыскать с него 

<

данные изъяты> руб. в счет возмещения ущерба. 

Возвращая исковое заявление истцу на основании статьи 135 ГПК РФ, гарнизонный военный суд исходил из того, что оно подписано и подано лицом, не имеющим права на его подписание и предъявление в суд. В определении указано, что в соответствии со статьями 8, 9 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» правом предъявления иска к Баданину В.А. обладает начальник 

<

данные изъяты>, в которой ответчик проходит военную службу на должности 

<

наименование должности>. 

В частной жалобе начальник ФКУ УФО просит отменить определение и разрешить вопрос по существу. В обоснование жалобы указано, что по приказу Баданина В.А. военнослужащему части незаконно выплачивалась денежная компенсация за поднаем жилого помещения, в результате чего государству был причинен материальный ущерб. Поскольку эти денежные средства были закреплены на праве оперативного управления за ФКУ УФО, этот орган в качестве заинтересованного лица имел право на обращение в суд в защиту нарушенного права на основании части 1 статьи 3 ГПК РФ, статьи 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» и иных нормативных правовых актов, определяющих полномочия истца. Кроме того, в жалобе имеется ссылка на пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», в соответствии с которым ФКУ УФО Министерства обороны РФ является органом военного управления и может выступать в качестве истца по искам к военнослужащим. 

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, окружной военный суд полагает оставить определение без изменения по следующим основаниям.

Как следует из содержания искового заявления, Баданин, временно исполняющий обязанности командира войсковой части 

<

номер>, причинил материальный ущерб путем издания необоснованного приказа, на основании которого военнослужащему части была выплачена денежная компенсация за поднаем жилого помещения в размере 

<

данные изъяты> руб. 

Поскольку ущерб был причинен ответчиком при исполнении обязанностей военной службы, начальник ФКУ УФО в заявлении в суд правомерно указал на то, что его возмещение должно осуществляться путем привлечения Баданина к ограниченной материальной ответственности на основании части 3 статьи 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». 

Согласно пунктам 1,2 статьи 8 данного закона ущерб, размер которого не превышает одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет, возмещается на основании приказа командира (начальника) воинской части посредством удержания из денежного довольствия либо по решению суда по иску командира (начальника) воинской части к военнослужащему, причинившему ущерб. 

Таким образом, вопрос о привлечении военнослужащих к материальной ответственности отнесен законодателем к исключительной компетенции воинских должностных лиц, в подчинении которых они находятся. 

Поскольку Баданин и начальник ФКУ УФО не состоят в отношениях подчиненности, установленных в главе 2 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, довод автора частной жалобы о наличии у него права на привлечение военнослужащего к материальной ответственности нельзя признать основанным на законе. 

Несостоятельным является и указание в жалобе на статью 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», так как истец не относится к категории должностных лиц, перечисленных в абзаце 3 данной статьи закона, наделенных правом привлечения подчиненных к материальной ответственности. 

Наличие у ФКУ УФО и его начальника статуса органа военного управления и воинского должностного лица, соответственно, сомнений не вызывает, поскольку этот вопрос разрешен Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 2 постановления от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

Однако это обстоятельство к предмету судебного разбирательства отношения не имеет, поскольку в пункте 34 того же постановления судам прямо предписано учитывать при рассмотрении споров, возникающих в связи с привлечением военнослужащих к материальной ответственности, что основания и порядок привлечения к этому виду ответственности за ущерб, причиненный государству при исполнении обязанностей военной службы, определяется Федеральными законами «О статусе военнослужащих» и «О материальной ответственности военнослужащих». Принимая во внимание, что эти нормативные правовые акты наделяют правом привлечения военнослужащих к материальной ответственности только командиров (начальников) воинских частей и не распространяют это право на иные органы военного управления, доводы начальника ФКУ УФО о расширительном толковании статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» противоречат разъяснениям Пленума Верховного Суда. 

Исходя из того, что Баданин привлекается к материальной ответственности в порядке, установленном Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», ссылка в жалобе на часть 1 статьи 3 ГПК РФ является необоснованной, поскольку эта правовая норма предусматривает право заинтересованного лица на обращение в суд в целях возмещения имущественного вреда в ином порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве. В данном конкретном случае право предъявления иска к Баданину в соответствии с пунктом 3 статьи 9 названного закона принадлежит начальнику 

<

данные изъяты>, в которой он проходит военную службу. 

Так как начальник ФКУ УФО не имел полномочий на подписание и предъявление искового заявления о привлечении Баданина к материальной ответственности, вывод суда о возвращении заявления истцу соответствует требованиям пункта 4 части 1 статьи 135 ГПК РФ. Доводы жалобы этот вывод не опровергают и оснований для отмены определения не содержат. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 329,334 ГПК РФ, окружной военный суд 

ОПРЕДЕЛИЛ:

Определение Санкт - Петербургского гарнизонного военного суда от 31 марта 2017 года о возвращении искового заявления федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

данные изъяты>» о привлечении 

<

звание> Баданина В.А. к ограниченной материальной ответственности оставить без изменения, а частную жалобу – без удовлетворения.