ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

ПРЕЗИДИУМА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО 

ГОРОДСКОГО СУДА

№44г-145/2018

Санкт-Петербург

22 августа 2018 г.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Павлюченко М.А.,

и членов президиума

ФИО1, ФИО2, 

ФИО3

при секретаре

ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1109/2008 по иску общества с ограниченной ответственностью "Русфинанс Банк" к ФИО5 о взыскании кредитной задолженности и об обращении взыскания на заложенное имущество,

на основании кассационной жалобы ФИО5 на определение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 ноября 2017 г. и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11 апреля 2018 г. по вопросу о процессуальном правопреемстве, переданной для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 27 июля 2018 г.

Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения представителей ФИО5 – ФИО6 и ФИО7, поддержавших кассационную жалобу, президиум

УСТАНОВИЛ:

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 17.04.2008 был удовлетворен иск ООО "Русфинанс Банк": постановлено взыскать в его пользу с ФИО5 задолженность по кредитному договору (№366525-ф от 28.06.2007) в размере 610.622 руб. 14 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 7.153 руб. 11 коп., обратить взыскание на принадлежащий ФИО5 автомобиль Хундай Соната 

<

...> переданный в залог банку в обеспечение обязательств заемщика в соответствии с договором залога от 28.06.2007.

Определением того же суда от 24.12.2008 было удовлетворено заявление судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на указанный выше автомобиль как на имущество должника, находящееся у третьего лица, в связи с выявлением факта его передачи в ООО "Невский ломбард".

25.04.2016 ООО "ЭОС" обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве – замене стороны по вышеназванному гражданскому делу, ссылаясь на переход к нему права (требования) в отношении задолженности по кредитному договору в соответствии с заключенным с ООО "Русфинанс Банк" договором уступки прав требования №13 от 19.12.2014.

Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 03.11.2016 заявление ООО "ЭОС" удовлетворено: 

- постановлено произвести замену взыскателя по гражданскому делу №2-1109/2008 с ООО "Русфинанс Банк" на ООО "ЭОС";

- в резолютивную часть определения включены указания о взыскании с ФИО5 в пользу ООО "ЭОС" задолженности по кредитному договору в размере 610.622 руб. 14 коп. и расходов по оплате государственной пошлины в размере 7.153 руб. 11 коп., а также об обращении взыскания на вышеназванный автомобиль;

- признан утратившим силу исполнительный лист, выданный в пользу ООО "Русфинанс Банк" на основании решения Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 17.04.2008.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11.04.2018 определение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 03.11.2016 изменено в части размера денежных сумм, подлежащих взысканию: указано о взыскании с ФИО5 в пользу ООО "ЭОС" задолженности по кредитному договору в размере 432.422 руб. 1 коп. и расходов по уплате госпошлины 7153 руб. 11 коп. В остальной части определение оставлено без изменения, поданная ФИО5 частная жалоба – без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поступившей в Санкт-Петербургский городской суд 24.05.2018, ФИО5 в лице представителя ФИО6 просит отменить определение суда первой инстанции от 03.11.2016, выражает несогласие также с апелляционным определением от 11.04.2018, указывая на нарушения норм материального и процессуального права, допущенные, по его мнению, судами обеих инстанций.

Дело истребовано определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 31.05.2018, поступило 06.06.2018. Определением судьи от 27.07.2018 жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Санкт-Петербургского городского суда.

Дело рассмотрено президиумом в отсутствие представителей ООО "ЭОС" и ООО "Русфинанс Банк", извещенных о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщивших.

В соответствии со ст.387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судами обеих инстанций при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве, вследствие этого не поставлены на обсуждение и не установлены в полном объеме юридически значимые обстоятельства, от которых зависело разрешение данного вопроса.

В кассационной жалобе ФИО5 обоснованно указывает на то, что в случае истечения срока предъявления исполнительного листа ко взысканию и связанной с этой утраты возможности принудительного исполнения замена судом взыскателя была недопустима, однако обстоятельства, влияющие на исчисление срока, не были проверены судами и им не дано никакой оценки. 

Как разъяснено в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

Приведенные разъяснения, независимо от того, что вышеназванное постановление принято после рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве судом первой инстанции, подлежали учету при рассмотрении дела в апелляционном порядке, поскольку основаны на нормах законодательства, действовавших и ранее.

В силу части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Частью 2 той же статьи предусмотрено, что все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Аналогичные положения содержатся в Федеральном законе №229-ФЗ от 2 октября 2007 г. "Об исполнительном производстве", регулирующем порядок исполнения судебных решений о присуждении, т.е. таких решений, которые возлагают на должника обязанность по передаче взыскателю денежных средств и иного имущества либо совершению в его пользу определенных действий, воздержанию от совершения определенных действий – ч.1 ст.1 Федерального закона).

Частью 1 ст.52 этого Закона предусмотрено, что в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

По смыслу пункта 1 части 2 той же статьи в случае, когда исполнительный документ выдан на основании судебного акта или является судебным актом, судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства на основании судебного акта о замене стороны исполнительного производства правопреемником.

Частью 4 той же статьи, как и частью 2 ст.44 ГПК РФ, предусмотрено, что для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в исполнительное производство, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для стороны исполнительного производства, которую правопреемник заменил.При рассмотрении вопроса о замене стороны правопреемником на стадии исполнения судебного акта суд должен руководствоваться как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так и нормами Федерального закона "Об исполнительном производстве".

В силу части 1 ст.21 последнего Закона исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в частях 2, 4 и 7 этой статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. 

Основания перерыва срока предъявления исполнительного документа к исполнению регулируются статьей 22 того же Закона, согласно части 1 которой срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению (пункт 1), а также частичным исполнением исполнительного документа должником (пункт 2). Частью 2 той же статьи предусмотрено, что после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

При этом Постановлением Конституционного Суда РФ от 10.03.2016 №7-П положения части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 вышеназванного Федерального закона признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой эти положения в их взаимосвязи позволяют - при неоднократном прерывании срока предъявления исполнительного документа к исполнению предъявлением исполнительного документа к исполнению с последующим возвращением взыскателю на основании его заявления - всякий раз исчислять течение этого срока заново с момента возвращения исполнительного документа по данному основанию взыскателю и продлевать его тем самым на неопределенно длительное время. 

В соответствии с указанным Постановлением впредь до внесения в действующее правовое регулирование необходимых изменений при предъявлении взыскателем исполнительного документа к исполнению должностные лица службы судебных приставов, а также суды, разрешая вопрос о наличии оснований для возбуждения или отказа в возбуждении исполнительного производства, в частности о соблюдении срока предъявления исполнительного документа к исполнению, в случае, если представленный исполнительный документ ранее уже предъявлялся к исполнению, но затем исполнительное производство по нему было окончено в связи с заявлением взыскателя, при исчислении этого срока обязаны вычитать из установленной законом общей продолжительности срока предъявления исполнительных документов к исполнению периоды, в течение которых исполнительное производство по данному исполнительному документу осуществлялось, начиная с его возбуждения и заканчивая его окончанием в связи с возвращением взыскателю исполнительного документа по его заявлению.

С учетом указанного Постановления Федеральным законом от 28.05.2017 №101-ФЗ статья 22 Федерального закона "Об исполнительном производстве" была дополнена частью 3.1, согласно которой в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа либо в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом.

Следовательно, для оценки допустимости правопреемства на стадии исполнения решения суда имели значение обстоятельства, влияющие на исчисление срока предъявления исполнительного листа к исполнению, в том числе то, по каким основаниям ранее было окончено исполнительное производство и возбуждалось ли оно в дальнейшем повторно.

Однако эти обстоятельства не исследовались и не оценивались судебными инстанциями, в апелляционном определении по настоящему делу ошибочно указано, что вопрос предъявления исполнительного листа ко взысканию и срок его предъявления находится вне пределов рассмотрения судебной коллегии, несмотря на то, что подлежавшее исполнению решение суда вступило в законную силу в апреле 2008 г., с этого времени до момента подачи заявления о правопреемстве истекло восемь лет, при этом в материалах дела имеются сведения о первоначальном возбуждении исполнительного производства 16.06.2008, предоставленные при обращении в суд судебного пристава-исполнителя по вопросу об обращении взыскания на автомобиль с учетом его нахождения во владении третьего лица – ООО "Невский ломбард" (л.д.56-58), а согласно справке, которая при рассмотрении заявления ООО "ЭОС" о правопреемстве была получена судом из Восточного отдела судебных приставов Приморского района Санкт-Петербурга (л.д.111), исполнительное производство было окончено 06.02.2009 на основании пункта 1 ч.1 ст.46 ФЗ "Об исполнительном производстве", т.е. в связи с возвращением взыскателю по его заявлению исполнительного документа, по которому взыскание не производилось или произведено частично.

Исходя из приведенных выше положений законодательства трехлетний срок предъявления исполнительного листа к исполнению мог истечь в 2012 г.

При этом заявления о восстановлении срока предъявления исполнительного листа к исполнению от ООО "ЭОС" в суд не поступало.

Президиум находит обоснованным также довод ФИО5 о том, что с учетом норм законодательства об обязательности для правопреемника всех действий, совершенных до его вступления в исполнительное производство, правопреемство на стороне взыскателя не влечет необходимости выдачи нового исполнительного листа и признания утратившим силу старого, что предусмотрено определением суда первой инстанции.

При этом, как правильно указывается в кассационной жалобе, в материалах дела имеются сведения о состоявшемся в рамках исполнительного производства обращении взыскания на заложенный автомобиль; по утверждению ФИО5, именно в результате его реализации в ходе исполнительного производства сумма задолженности по судебному решению уменьшилась с 610.622 руб. 14 коп. до 432.422 руб. 10 коп., т.е. до той суммы, из которой исходил суд апелляционной инстанции, поскольку она указана в договоре уступки прав требования между ООО "Русфинанс Банк" и ООО "ЭОС", однако обжалуемым определением суда первой инстанции вновь предусмотрено обращение взыскания на заложенный автомобиль, теперь уже в пользу нового взыскателя.

Вместе с тем доводы кассационной жалобы о недопустимости правопреемства ввиду отсутствия у ООО "ЭОС" лицензии на банковскую деятельность, а также о том, что договором цессии предусмотрена передача указанной организации права требования по кредитному договору, а не права на получение суммы, присужденной решением суда, президиум находит несостоятельными, поскольку получение суммы задолженности по кредитному договору не требует совершения ООО "ЭОС" каких-либо действий, право на совершение которых предоставлено исключительно кредитной организации, при этом решение суда о взыскании задолженности не изменяет существа обязательства, основанного на кредитном договоре, и не создает какого-либо нового основания этого обязательства.

Поскольку для правильного разрешения вопроса о правопреемстве требуется исследование доказательств и установление дополнительных обстоятельств, президиум считает необходимым направить дело в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 387-390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 ноября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11 апреля 2018 года отменить, дело направить в суд первой инстанции для нового рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве в ином составе судей.

Председательствующий Павлюченко М.А.