Дело № 2 – 1509 / 2020

УИД 76RS0024-01-2020-001393-87

Принято в окончательной форме 23.11.2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 октября 2020 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО2, представителя истца ФИО3 по устному заявлению (л.д. 68),

представителя ответчика ФИО4 по доверенности (л.д. 148),

от третьих лиц – не явились,

старшего помощника прокурора Ковальской О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Трика» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, процентов, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

С учетом уточнений (л.д. 134) ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Трика» о восстановлении на работе в должности провизора в аптеке, взыскании задолженности по заработной плате в сумме 1300 руб., процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты в сумме 18,03 руб., среднего заработка за время вынужденного прогула с 26.03.2020 по день вынесения решения суда в сумме 207149,26 руб., компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

Иск мотивирован тем, что истец работала у ответчика провизором в аптеке, приказом от 24.03.2020 уволена по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ). Истец считает увольнение незаконным, поскольку исполняла трудовые обязанности надлежаще, фактов хищения, взяточничества и иных корыстных нарушений не допускала. До настоящего времени истцу не известны в полном объеме обстоятельства, которые дали работодателю основание для утраты доверия. Со слов руководства аптеки, причиной увольнения послужил факт отпуска истцом товара без чека 17.03.2020 на незначительную сумму 210 руб. и наличия недостачи на сумму 217 руб. Однако данный случай произошел не по вине истца, а из-за того, что на момент совершения покупки в 9.30 час. товар – хлоргексидин – не был надлежаще оприходован руководством аптеки и заведен в базу компьютера. Товар был ранее забронирован, поэтому покупательница попросила продать хлоргексидин, так как она далеко живет и ей сложно приехать еще раз. С учетом незначительной суммы покупки истец приняла решение продать товар, а чек пробить позже. Данную сумму истец сразу вложила в кассу. После прихода на работу заведующей аптеки ФИО5 истец пыталась передать ей 210 руб., чтобы та сама пробила чек сразу после оприходования, но та отказалась. В связи с чем истец вновь положила деньги в кассу. Откуда взялась в кассе недостача в конце рабочего дня в сумме 217 руб., истцу не известно. Также работодателем не в полном объеме выплачена истцу заработная плата за март 2020 г.: из причитающейся истцу суммы было незаконно удержано 1300 руб., хотя каких-либо задолженностей перед ответчиком у истца не имелось. Незаконным увольнением по надуманным основаниям, которые порочат честное имя истца, ФИО2 причинен моральный вред.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 иск поддержали. По обстоятельствам дела истец пояснила, что трудоустроилась к ответчику 20.05.2019, работала в аптеке по адресу Московский пр., 115 по графику 2 дня рабочие, 2 дня выходные. Официальная заработная плата была установлена истцу в размере 14000 руб., но фактически она получала 28-31 тыс. руб. в месяц. 17.03.2020 ФИО2 пришла на смену к 9.00 час. Вместе с другими сотрудниками заметила, что поступивший в аптеку спиртовой хлоргексидин не был заведен в программу. В тот период начиналась пандемия коронавируса, и данный товар пользовался большим спросом у покупателей. Товар в программу заводит заведующая, но ее еще на работе не было. Истец трижды звонила заведующей, чтобы спросить, как быть с отпуском данного товара, но дозвониться не смогла. Одна из покупателей попросила продать ей 10 флаконов, сказав, что они для нее забронированы. Истцу эта женщина была знакома, она пожилая и приехала из Заволжского района. Истец не стала отказывать покупателю, выдала ей забронированный товар, который был отложен на фамилию ФИО1, за наличные деньги, и полученные 210 руб. положила в прикассовую зону, чтобы в последующем пробить чек. Намерения присваивать деньги у истца не было. Когда пришла заведующая, истец сообщила ей о произошедшем и пыталась отдать полученные за товар деньги. В этот же день истец сама позвонила сотруднику службы безопасности и объяснила мотивы своего поступка. Вечером у истца произошел другой инцидент – она выдала покупателю товар, но с выбитием чека произошла задержка, и получилось, что к моменту выдачи чека покупатель уже отошел от кассы. По обоим этим случаям истец писала объяснительные. Та, где объем текста больше, - касается ситуации с хлоргексидином, а та, где объем текста меньше, - ситуации с поздней выдачей чека. 20.03.2020 заведующая сказала истцу, что служба безопасности выписала истцу штраф 1300 руб. (1000 руб. по первому случаю с хлоргексидином и 300 руб. по второму случаю по задержке выдачи чека), данную денежную сумму истец внесла в кассу. Данная сумма является незаконным удержанием из заработной платы.

Представитель ответчика ООО «Трика» ФИО4 в судебном заседании иск не признала, поддержала позицию, изложенную в отзыве на иск (л.д. 38-42), пояснила, что основанием увольнения истца послужило нарушение финансовой дисциплины, в связи с чем работодатель утратил доверие к ней. 1300 руб. истец внесла в кассу по чеку, это ее личное дело и не связано с заработной платой. Документов о недостаче и излишках в сумме 217 руб. и 210 руб. нет. 

Ранее в судебном заседании представитель ответчика по доверенности (л.д. 128) заведующая аптеки ФИО5, не признавая иск, поясняла, что оклад у провизора 15500 руб., также ему установлена премия. Истец получала на руки 25-27 тыс. руб. за полностью отработанный месяц (15 рабочих смен). Увольнение истца произведено в соответствии с трудовым законодательством. При этом учтено, что ранее истец систематически опаздывала на работу. Кроме того, в начале 2020 г. она продала пакетики нимесила без чека, это выяснилось, когда в кассе обнаружились лишние деньги. Дисциплинарные взыскания ранее на истца не налагались, с ней проводились беседы. 17.03.2020 ФИО5 пришла на работу к 10.00 час., а товар поступил до этого, еще не был оприходован и потому не мог быть продан. Однако истец продала хлоргексидин без чека, объяснив свои действия тем, что покупатель живет далеко, сидела в торговом зале, и ей не хотелось заставлять ее ждать. Истец принесла ФИО5 деньги из кассы и просила пробить. ФИО5 сказала, что нужно все перепроверить и тогда пробить, что потом и было сделано. По данному факту истец писала две объяснительные, хронологию их написания ФИО5 не помнит. Ущерба в связи с данным нарушением у работодателя не наступило, но излишки денег в кассе недопустимы, поскольку работник может присвоить их. Чек на сумму 1300 руб. мог быть связан с депремированием, то есть возможно, что данная сумма истцу не доплачена при выдаче заработной платы, однако точно ФИО5 не может пояснить. 

Представители третьих лиц Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Ярославской области, Государственного учреждения Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ярославле в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены, возражений по иску не представлено.

Старший помощник прокурора Ковальская О.А. в судебном заседании дала заключение о незаконности увольнения истца, необходимости восстановления ее на прежней работе, взыскания в ее пользу среднего заработка, компенсации морального вреда, задолженности по заработной плате с процентами.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, видеозапись, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что 20 мая 2019 г. ФИО2 была принята в ООО «Трика» на должность провизора в аптеку. Приказами от 24.03.2020 № 11 л/с и от 24.03.2020 № 000002 истец уволена 24 марта 2020 г. в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя, по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

Данные обстоятельства подтверждаются приказом о применении меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения, приказом о прекращении трудового договора, записями в трудовой книжке ФИО2 (л.д. 9-19, 55).

При разрешении спора суд исходит из того, что обязанность доказать наличие законного основания для увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

П. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусматривает, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. 

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее Постановление Пленума) если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст. 193 ТК РФ.

Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст.ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (п. 55 Постановления Пленума).

Как видно из приказа от 24.03.2020 № 11 л/с «О применении меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения», основанием для его издания послужили докладные записки оператора видеонаблюдения и заведующей аптекой, а также акт служебного расследования (л.д. 50, 51, 55, 60-61), из которых следует, что ФИО2, являясь материально-ответственным лицом, 17.03.2020 отпустила товар хлоргексидин спиртовой р-р 100 мл. в количестве 10 флаконов без чека, не поставив заведующего аптекой в известность, данный факт был обнаружен при недостаче данного препарата при приеме.

В соответствии с должностной инструкцией фармацевта/провизора в трудовые обязанности ФИО2 входил отпуск лекарственных средств и иной продукции, участие в приемке товара, его распределении по местам хранения (л.д. 48-49). Должность провизора предусмотрена Перечнем должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденным Постановлением Минтруда России от 31.12.2002 № 85. Договор о полной индивидуальной материальной ответственности с ФИО2 был заключен (л.д. 47). При таких обстоятельствах истца следует признать работником, непосредственно обслуживающим денежные и товарные ценности.

Факт совершения вмененного ФИО2 нарушения – отпуска 17.03.2020 товара хлоргексидин спиртовой р-р 100 мл. в количестве 10 флаконов без чека – в ходе судебного разбирательства подтвержден и истцом не оспаривался. 

Допущенное истцом нарушение формально может служить поводом для утраты доверия со стороны работодателя, поскольку отпуск товарно-материальных ценностей без должного учета оплаты может привести к недостаче товара и создать предпосылки для хищения имущества работодателя посредством присвоения образовавшихся излишков в кассе.

Вместе с тем, суд считает, что, имея формальное основание для применения к ФИО2 положений п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, ответчик не должным образом учел тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Так, в объяснительной на имя работодателя от 17.03.2020 (л.д. 53) ФИО2 указала, что товар не был поставлен в базу, но был забронирован, покупатель приехала за ним из другого района, истец звонила заведующей спросить, как быть, в итоге взяла у покупателя 210 руб. наличными, чтобы пробить их позже (л.д. 53). В ходе судебного разбирательства истец последовательно излагала эти же обстоятельства, при которых ею было допущено нарушение. Представитель истца обратил внимание, что действия истца, отпустившей товар покупателю, который предварительно его забронировал и приехал специально за ним издалека, позволили организации избежать жалобы от потребителя и репутационного ущерба. 

Кроме того, на представленной ответчиком видеозаписи (флэш-карта – л.д. 100) достоверно видно, что полученные от покупателя наличные денежные средства за проданный без чека товар ФИО2 положила в кассовый аппарат, что согласуется с доводами стороны истца об отсутствии у работника умысла на их присвоение. Действия истца не причинили имущественного ущерба работодателю.

Довод представителя ответчика ФИО5 о том, что истец могла взять себе излишки денег из кассы, носит характер предположения. Из объяснений ФИО5 также следует и то, что ранее за истцом случаев присвоения денежных средств из кассы не замечалось: ФИО5 сообщила, что в начале 2020 г. истец продала пакетики нимесила без чека, и это выяснилось, когда в кассе обнаружились лишние деньги.

Довод ответчика о том, что ФИО2 меняла свои объяснения по ходу проверки, проводимой работодателем по факту данного нарушения, достоверно не подтвержден. В материалах дела действительно имеются две объяснительные истца от 17.03.2020 (л.д. 52, 53), в одной из которых истец указала, что отпустила препарат, далее выбила чек, из-за коронавируса и ажиотажа упустила ситуацию из-под контроля. Однако истец настаивала, что данные объяснения были даны ею по факту иного нарушения, допущенного вечером 17.03.2020. Ответчик в данной части объяснения истца достоверными доказательствами не опроверг: представитель ответчика ФИО5 хронологию написания объяснительных пояснить суду не смогла, из видеозаписи установить отсутствие второго нарушения невозможно.

Также суд учитывает, что ранее дисциплинарные взыскания к истцу работодателем не применялись. Содержащееся в докладной записке ФИО5 утверждение о неоднократном нарушении истцом должностных инструкций сформулировано в общем виде, на конкретные проступки не указывает, документально они не подтверждены, факты нарушения трудовых обязанностей в предшествующий период ФИО2 отрицает. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что примененное ответчиком дисциплинарное взыскание в виде увольнения не соразмерно тяжести совершенного истцом проступка, не соответствует обстоятельствам его совершения, а также предшествующему поведению работника и его отношению к труду, а потому подлежит признанию незаконным.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, работнику выплачивается средний заработок за все время вынужденного прогула. 

На этом основании суд приходит к выводу о необходимости восстановить ФИО2 в должности провизора в аптеке в ООО «Трика» со дня, следующего за днем увольнения – с 25 марта 2020 г., взыскать в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день рассмотрения дела.

Согласно справке ответчика (л.д. 75) средний заработок ФИО2 составляет 15055,45 руб. 

Между тем, из объяснений как стороны истца, так и представителей ответчика усматривается, что справка не отражает действительной заработной платы истца. Так, представитель ответчика ФИО5 пояснила, что помимо оклада, истцу выплачивалась премия и в течение всего отработанного периода с момента трудоустройства истец получала на руки по 25-27 тыс. руб. в месяц. Представитель ответчика ФИО4 также указала на выплату ФИО2 премий сверх оклада. Сама истец утверждала, что получала по 28-31 тыс. руб. в месяц. То, что фактически заработная плата истца была больше, чем это продекларировано работодателем, следует и из письменных доказательств: так, согласно расчетному листку за март ФИО2 причиталось к выдаче 9944 руб. (л.д. 136), в то время как фактически окончательный расчет с ней был произведен в сумме 14652 руб. (расписка – л.д. 44-45). Оценив данные доказательства, суд полагает доказанным размер средней заработной платы истца 27000 руб. в месяц (сумма определена к выдаче на руки), что фактически признано стороной ответчика. 

Таким образом, за время вынужденного прогула с 25.03.2020 по 09.10.2020 с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок в сумме: 27000 руб. / 31 кал. дн. х 7 кал. дн. (март) + 27000 руб. х 6 мес. (апрель-сентябрь) + 27000 руб. / 31 кал. дн. х 9 кал. дн. (октябрь) = 175935,52 руб. (сумма определена к выдаче на руки). Представленный истцом расчет среднего заработка исходя из графика пятидневной рабочей недели (л.д. 135) суд отклоняет, поскольку, как видно из объяснений сторон, такой режим работы ФИО2 установлен не был.

Что касается довода иска об удержании работодателем из заработной платы истца 1300 руб., то суд обращает внимание, что ответчиком вместе с объяснительной истца от 17.03.2020 была представлена суду копия кассового чека на данную сумму (л.д. 53). Из объяснений представителей ответчика следует, что чек свидетельствует о внесении денег истцом в кассу. Между тем, ФИО2 настаивала, что внесение данных денежных средств произвела не по своей инициативе, а по требованию работодателя в виде санкции за два допущенных 17.03.2020 нарушения, при этом продемонстрировала в судебном заседании переписку в Wiber, где содержится сообщение от заведующей аптеки о необходимости уплаты штрафа в сумме 1000 руб. 

В соответствии с п. 4.7 Положения о премировании/депремировании работников ООО «Трика» от 10.01.2016 (л.д. 120-121) депремирование производится на основании приказа генерального директора. 

Случаи удержания из заработной платы работника предусмотрены ст. 137 ТК РФ.

Учитывая, что приказа о депремировании истца ответчик суду не представил, и оснований для осуществления удержания из заработной платы работника, предусмотренных ст. 137 ТК РФ, по обстоятельствам дела не усматривается, суд приходит к выводу, что удержание в сумме 1300 руб. произведено работодателем незаконно, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию в пользу ФИО2 с процентами (денежной компенсацией) в соответствии со ст. 236 ТК РФ в сумме 18,03 руб., которая определена истцом за период с 27.03.2020 по 30.04.2020 (расчет – л.д. 8) и стороной ответчика не оспорена.

В соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 п. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (п. 63 Постановления Пленума).

Поскольку факт нарушения работодателем трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и в результате незаконного увольнения по порочащим основаниям и незаконного удержания из заработной платы ФИО2, безусловно, причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях из-за незаконного лишения ее работы и заработка, то суд полагает, что основания для компенсации морального вреда очевидно имеются.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя. Принимая во внимание названные критерии, суд приходит к выводу, что заявленная ФИО2 компенсация морального вреда в размере 50000 руб. является завышенной, ее следует определить в размере 10000 руб., что соответствует требованиям разумности и справедливости и обстоятельствам увольнения.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, исходя из удовлетворенных исковых требований, в сумме (175935,52 + 1300 + 18,03 – 100000) х 2 % + 3200 + 300 + 300 = 5345 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично:

Признать незаконным увольнение ФИО2 24 марта 2020 г. за совершение виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя, по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО2 в должности провизора в аптеке в Обществе с ограниченной ответственностью «Трика» с 25 марта 2020 г.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Трика» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 175935,52 рублей, задолженность по заработной плате в сумме 1300 рублей, проценты в сумме 18,03 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Трика» в бюджет государственную пошлину в сумме 5345 рублей. 

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова